Часть 3. Глава 14.

Икари Синдзи, 15 лет Япония, Токио-3 Госпиталь Геофронта

Как обычно ученые раздели его, утащив куда-то контактный комбинезон, но парень, уже знакомый с местными порядками, быстро нашел себе пижаму. Слушая низкий гул, идущий откуда-то сверху, парень боролся с искушением лечь и заснуть, чтобы избавится от тысяч разных мыслей в голове. С другой стороны, можно попытаться провести время продуктивно. На этот раз у Синдзи было больше времени, чтобы посмотреть на оборудование палаты, в которой он оказался после столкновения с пришельцем. В прошлый, после взрыва во время первого боя парень не особо-то и смотрел по сторонам, только запомнил, что она была чистой и обставлена максимально современно. Но сегодня, когда его сначала отправили на обследование, засунув в какой-то металлический гроб, облепив датчиками, у него было много времени. Оборудование местной научной части не уставало поражать. С тех пор как пилот пришел в себя прошло более часа и поскольку отправиться наружу ему было запрещено – приходилось коротать время так, разглядывая все вокруг. Так, оглядывая палату, в которую его оправили после обследований, оформленную лучше, более просторную и куда как более чистую, чем многие гостиницы, в которых его размещали организаторы турнира Трех Капель, Синдзи отчетливо понимал, что в странный институт отца вложено какое-то баснословное количество денег. Он и раньше это замечал, но не придавал особого значения, и сейчас четко вспоминал, например, оборудование обычных техников, не говоря уже об ученых. Это кажется нормальным, на самом деле, но были и нюансы. Несмотря на то, что оборудовать тех, кто защищает человечество от угроз инопланетного вторжения нужно по последнему слову техники и максимально надежно, он немного сомневался в том, что всем работникам офисов и местным чиновникам нужны, например, клавиатуры стоимостью с мотоцикл или профессиональную камеру. Возможно, впрочем, ни у кого – нет желания, наверное, провалить защиту земли из-за того, что у какого-то чиновника или техника перестал работать его компьютер и поэтому что-то пошло не так, а затем посыпалось как домино. Синдзи знал, что ООН богата и то, что она, кажется, и создавала институт Nerv, но сейчас, прикидывая в уме, столкнулся с тем, что не может даже представить примерную сумму, потраченную на организацию, поддержку и обеспечение всего вокруг. А это могло только значить, что фактические цифры еще больше его самых смелых предположений. Какими бюджетами, интересно, ворочает местная бухгалтерия? И в этот момент возникал закономерный вопрос, заставляющий напрягаться, чтобы оставаться более-менее спокойным и не впадать в разного рода подозрения. Почему Аянами живет в районе, который идет под снос? Одна. Да, Синдзи еще до своего разговора с Мисато проверил, с чем столкнулся. Он пообщался с парочкой знакомых из оперативного одела и с каким-то незнакомым техником и все они в один голос утверждали, что на западе Токио-3 находится район, подлежащий сносу и что там давно никто уже не живет. Пока ты в костюме пилота – на твои вопросы будут отвечать, как бы ни спешили по местным серым коридорам. Так с чем он тогда столкнулся? Очередной призрак, который отвел Синдзи к себе домой и забрал у него пропуск? Парень сомневался в этом. И теперь Мисато придется решить эту проблему, ведь после разговора с ней он был уверен, что она будет решена, так или иначе. И даже понимая, что это очень эгоистично он не собирался ничего менять в своих мыслях, ведь даже если Аянами думает, что так и там жить нормально – это ничего не значит. Девушка, с которой он сегодня впервые смог заговорить, явно была не от мира сего, возможно у нее какие-то проблемы с социальной сферой. Даже более того, это было очевидно для него. И, в связи с этим, вопросы, роящиеся в голове Синдзи с каждой минутой становились только страннее и страннее. И парень, ранее не думавший о подобном, понял, что на мир можно посмотреть и под таким углом. Со стороны беспокойства о ком-то, кто, похоже с трудом заботится о себе, о том, кто возможно даже не понимает, что не так… Прямо как он, иногда, в окружении сверстников. А потом зашла в палату та, кто ввела его разум в смятение. Аянами была как всегда невозмутима, прошла, держа в руках какую-то явно не развлекательную книгу и начала пристально смотреть на Икари-младшего, отойдя от порога только на пару шагов. Синдзи, стоявший до этого у окна, с сожалением покинул источник прохладного свежего воздуха и уселся на кровать, пригласив присесть и девушку напротив. Та незамедлительно сделала это, продолжая смущать пристальным взглядом. Молчание, повисшее в воздухе, продлилось еще какое-то время. Синдзи, смирившийся и отчасти привыкший к манере поведения девушки, отрешенно продолжил наслаждаться ощущаемыми сквозь пижаму потоками ветра, звоном цикад. Расслабившись, он думал, как начать разговор и о чем вообще говорить, все-же темы, которые он хотел поднять могут оказаться чувствительными или запретными для нее, сложно было понять, какая стратегия будет правильной. Тем больше было удивление парня, когда девушка-альбинос заговорила первой: - Поднятая вами ранее тема взаимодействия пилотов, Икари, выглядит актуальной и важной в текущей ситуации. Синдзи, почти позорно уставившийся на нее, произнесшую столько слов разом, был чрезвычайно удивлен, но видя, что девушка еще не закончила – не стал перебивать. А она тем временем, после короткой паузы, продолжила: - В связи с этим предлагаю Вам, Икари, выбрать какую-либо тему и пообщаться на нее, чтобы улучшить наше понимание друг друга в предстоящей битве. И Синдзи предпочел ухватится за шанс, раз он предоставился. С момента его ухода с поля боя прошло всего три часа и время, отпущенное человечеству толщиной бронеплит, должно быть использовано с умом. - Хорошо, тогда этот наш разговор можно назвать знакомством. – Синдзи коротко обдумал, как будет строить диалог и глядя на слабый кивок девушки продолжил: - Во-первых предлагаю сократить количество формальностей, достаточно будет звать коллегу пилота по имени, это поможет и в бою и облегчит общение в обычной жизни… Но только если Вы не против. Если так не пойдет… То так и скажите, я пойму. Аянами снова задумалась, глядя ему в глаза и Синдзи повинуясь силе привычки, выработанной на татами, взгляда не отводил. В этот момент посетила его разум несвоевременная мысль. «Как эти ее глаза выглядят вблизи?» Поймав себя на этом, он не мог не покраснеть. Проклиная бренную плоть, выдающую его мыли теперь не только Мисато, но и всем вокруг, он смог упокоится только когда Аянами заговорила вновь: - Я согласна, такой подход, Синдзи, это отличное предложение. Но если есть, во-первых, то должно быть и во-вторых, верно? Парень, отвлекшийся от своего смущения, кивнул и продолжил: - Да, а теперь нам нужно просто поболтать на общие темы, как когда знакомишься… - он неуверенно оглядел ее и уже не так бодро продолжил: - Ну, знакомишься с кем-либо. Мы же ничего не знаем друг о друге, верно Рей? Это его предложение тоже было, похоже, обдумано и взвешено, после чего последовал очередной хладнокровный ответ: - Хорошо, но поскольку у меня нет опыта подобных взаимодействий, предлагаю тебе, Синдзи, начать первым. Парень вздохнул и приготовился импровизировать. Здесь его план уже заканчивался и нужно было быстро начинать формулировать свою историю. Впрочем, поймав то чувство, что было у него во время разных интервью и стримов, парень начал говорить: - Хм, если так, то хорошо. – сделав небольшую паузу, подумал о том, есть ли что-то о чем девушке напротив знать не следует и пришел к выводу, что благодаря ее нелюдимости можно поделится с Рей почти всем, отбросив в сторону даже ее хорошие отношения с Икари-старшим. - Я вырос не здесь, в городе R, почти на самом юге Японии. Воспитывал меня сенсей, человек не имеющий со мной родственных связей, а жил я у дяди и тети. Там рос, ходил в школу, все как у тысяч обычных школьников. Но когда настала пора выбирать клубы даже тем, кто старался избежать этой участи, я оказался, волею судьбы, в клубе кендо. Синдзи взглянул на девушку, неотрывно смотрящую на него и поняв, что ее внимание все еще у него, продолжил, на этот раз не отрывая взгляда от ее глаз: - Именно там начался мой настоящий путь, ведь я встал на дорогу воина, учась тому, как обращаться с мечом. Дальше начал участвовать в соревнованиях, повышая своё мастерство, пока не добрался до турнира Трех Капель, трижды в нем поучаствовав и дважды победив. Продолжая смотреть на все также бесстрастное лицо напротив он спросил: - Ты слышала об этом турнире? И когда девушка ответила отрицательно – только подтвердил терзающие тревоги. Если кто-то не слышит о событии, идущем месяц и освещаемом по всему миру, то он даже не в тюрьме, нет, он где-то в гораздо более худшем месте. Кивнув, Синдзи продолжил: - Эти скитания по миру заняли примерно четыре года, за это время я успел покончить со школой, сдав экзамены в штатах, на не очень хорошие, но вполне проходные баллы. Тогда я познакомился с разными людьми, приобрел много навыков в защите и нападении, будучи с мечом или без него, побывал во многих странах и городах. Некоторые части своих путешествий я записывал на видео и делился ими в сети на своем канале, приобретя некоторую известность в интернете. Потом, когда это мне надоело, ведь постоянно побеждая я перестал улучшаться, я отправился обратно, на родину. Синдзи умолк, сходил до тумбочки, где в этой палате было все необходимое и, достав две бутылки с водой взял одну себе, а другую передал Рей. — Это еще не конец, - усмехнулся он, отпив воды: - Я вернулся в город R, но понял, что там мне больше нет места, никому не нужен был такой большой человек там, где все веками тихо и спокойно. Поэтому я решил посетить пару наших достопримечательностей, чтобы подумать над своей дальнейшей жизнью, но это в итоге вылилось в два месяца путешествий по более чем половине Японии. Потом я остановился в одном тихом местечке, купил себе домик, но там, спустя менее чем полгода меня нашло письмо отца, приказывающего прибыть сюда и вот я здесь, рассказываю тебе свою историю. Синдзи, севший рядом с Рей после своего похода за водой с улыбкой повернулся на девушку и сказал: — Это моя краткая биография, но нужно еще рассказать о том, что я люблю и не люблю, чтобы мы, обменявшись такими знаниями, случайно не обидели друг друга. Девушка рядом на это кивнула, на этот раз довольно выраженно. Синдзи немного задумался и сказал: - Я люблю становится сильнее. Еще люблю снимать природу, интересных людей и записывать видео с полезной информацией. Люблю делится всем этим со зрителями и подписчиками, получать их внимание или одобрение, лайки и комментарии. Люблю музыку, ездить на своем мотоцикле и ухаживать за ним. Это не все, но то, что приходит на ум и то, чем я сейчас готов поделится, уж прости, но открываться так сразу не получится, хах. Парень взглянул в сторону, в окно. - А из того, что не люблю, так это назойливое внимание, любовные письма, мямлящих людей, а еще наглых и беспринципных людей. Выдохнув, Синдзи сказал: - На этом, наверное, все. – отпив снова воды, он откинулся назад, упав на кровать. Давно парень никому почти незнакомому так не открывался. Еще проблемой было то, что девушка рядом – сверстница, часто с ним видится и крепко связана. Легко открыться тому, кого увидишь только через год, но что до той, с кем скоро скорее всего пойдешь в бой? Синдзи не знал, это был очередной вопрос, новые ощущения, оказавшиеся вне всякого его опыта. Пока парень ловил кожей потоки ветра из Геофронта, приходящие сквозь открытое окно, Рей о чем-то думала. Она молчала довольно долго и когда пилот, бесцельно смотревший в потолок, скосил взгляд на девушку рядом – она продолжала пристально смотреть на него. Затем, когда молчание продолжалось около двух минут, она, наконец, начала говорить: - Я появилась здесь, здесь и выросла, в Геофронте. Рассказывать о части моего опыта нельзя, а другая часть не стоит внимания, она всегда была неизменной и повторяясь день за днем никак не меняется годами. Синдзи уселся и принялся внимательно слушать. У него уже была пара вопросов, но не факт, что не повторится та ситуация, когда можно спросить, например, отца, но никогда не получишь ответ. Аянами, тем временем, монотонно, не изменяя себе, продолжала: — Это то, что можно назвать «биографией», как у тебя. Также я не могу назвать вещи, или явления, которые «любила» бы, то, что ты сказал мне сложно осознать, я предполагала, что ты занимаешься всеми этими вещами по какой-то веской причине. Есть вещи важные для меня и вещи не важные, только так могу описать… Синдзи сидел, смотря на нее, бесстрастную, больше похожую на воздух или призрака, чем на человека, и понимал, что должен избить тех психологов, которые за спиной обвиняли его в том, что у него психическое расстройство. Мисато прикроет его, а сам парень измочалит пару стариков, чтобы не могли сидеть пару дней. Рей, смотря на спокойное лицо Синдзи замолчала и молчала до тех пор, пока он не сфокусировался снова на ней. Несмотря на то, что девушка ничего не сказала, парень чувствовал, что это вопрос, поэтому вынужден был ответить. - У тебя очень мало опыта именно жизни, уж прости за прямоту – пожал он плечами. – Поэтому позволь мне, пожалуйста, чаще проводить с тобой время, чтобы я мог показывать тебе жизнь с разных сторон, такую, какую знают люди, не рожденные в бункере, обычные. Рей на его слова не отреагировала, только продолжила говорить: - Но вместо этого могу сказать точно, что я не «люблю». Это мясо и вообще красные продукты, такие как помидоры и красный перец. Это тоже удивило Синдзи, хотя и пора было привыкнуть. С другой стороны – пару вегетарианцев за свою жизнь он встречал, поэтому это было не очень странным, но точно не то, что ожидаешь от молодой японки. Он еще думал, стоит ли задать девушке пару вопросов, как их прервали. В палату вломилась Мисато, и вслед за ней шла Акаги. Это был как раз тот момент, когда следовало прерваться и поговорить о чем-нибудь отвлеченном, например том, как они будут бороться с той тварью наверху, но, к сожалению, не получится. - Синдзи, не вздумай совращать Рей! – с порога заявила Мисато, и произнесла это с такой уверенностью и возмущением, будто действительно застала их за чем-то неприличным. Синдзи бросил взгляд на излишне бодрую начальницу, безразличную к происходящему Акаги и сказал: - Беспочвенные обвинения, капитан Кацураги. Мы с Рей просто общаемся, чтобы узнать друг друга получше. Мисато на это, улыбаясь, фыркнула и сказала, уперев руки в бока: - Когда школьники общаются, они не сидят, прижимаясь друг-к-другу! Парню оставалось только посмотреть на вполне приличное расстояние между ним и девушкой, покачать головой и перевести тему с шуточек начальницы. - Что насчет пришельца? Одна из медсестер сказала, когда я очнулся в том металлическом гробу, что у нас еще есть время, но не уточнила, что происходит, оставила меня тут одного почти на час, запретив выходить! - О? – Мисато, уже подошедшая к нему, загородила собой все вокруг и наклонилась к самому лицу сидящего рядом с Рей на скамейке для посетителей Синдзи: - Что это такая за оттепель в отношении от бесчувственного пилота Икари, внештатного сотрудника оперативного отдела? Только пару часов назад ты твердо продолжал звать меня по фамилии, а тут решил взяться за старое и флиртовать сначала с Рей, а потом и со мной, прямо у нее на глазах? Загородившая собой почти весь свет, обдавшая его теплым дыханием женщина была слишком близко как для парня в больничной пижаме, но к счастью, быстро отстранилась и продолжила свои шутки. - Рицко, скажи, он не повредился умом в этом бою? – голос ее звучал наигранно обеспокоенно, но Акаки ответила серьезно, выпустив клуб дыма под потолок. Успела закурить, когда они вошли и Синдзи добавил еще один минус к длинному списку, что у него был составлен в голове про эту женщину. Потрясающая бесцеремонность. - С ним все в порядке, насколько это возможно для него. Взгляд, который женщина бросила на парня, косой и недобрый, ничем не отличался от предыдущих, напоминая Синдзи, что несмотря на то, что ученая может работать с ним она каждый раз делает это против своей воли. - Доктор Акаги полностью права, Мисато. – Синдзи кивнул, возвращая женщине ее негатив интонациями, больше по привычке, чем желая начать конфликт, о котором за суетой последнего времени почти забыл. Это все еще тот человек, который, по-видимому, хочет его препарировать. На этом этапе излишне бодрое настроение начальницы, наконец, немного скисло, и она, плюхнувшись на кровать приложила ладонь к лицу и сказала: - Вы такие ужасно скучные, кто-то может ведь и задохнуться в вашей компании, ребята. Услышав это, Синдзи оглянулся на Рей, желая понять, уловила ли она смысл фразы или все не так плохо, но девушка уже уткнулась в книгу. Мысленно пожав плечами, парень перевел взгляд на Мисато, ему было не до шуток. - Что там было со мной, во время боя? Я почти не мог управлять Евангелионом в некоторые моменты, эмоции были нестабильны… Он хотел добавить про то, что ему открылось больше граней управления АТ полем и его мощь, даже вне Евы, похоже, выросла, но не стал это делать. Точно не в компании безумной ученой. Болтать можно с бабулей Ако, не с Рицуко Акаги, испытывающей по отношении к нему какой-то непонятный страх напополам с чем-то еще. К счастью, на этот вопрос Мисато ответила, наконец, серьезно. — Это называется режим берсерка, когда Евангелион начинает действовать самостоятельно. Сказав это, женщина поднялась, и не обращая внимания на очевидное желание Синдзи продолжить расспросы – начала говорить, расхаживая по палате, совсем о другом. - Итак, до того момента, пока бур Рамиила не пройдет все слои бронеплит осталось чуть больше двенадцати часов. Прямо сейчас идут тесты, но дистанционно поразить его не удалось, он отвечает на любые атаки своими, тратя каждый раз все меньше и меньше времени и энергии, чтобы разобраться с тем, что мы ему подсовываем. Но у меня есть план – продолжала говорить Мисато, меряя шагами палату. - Для его выполнения вы потребуетесь мне оба, но ты, Синдзи под конец, а вот Рей – уже сейчас. Девушка рядом с Синдзи, отложила книгу в сторону и уставилась на Мисато. Парень снова подумал о том, что она очень странная, но не стал ничего говорить, только повторил за недавно обретенной напарницей, притворяясь птенцом, увидевшим мать. Мисато на это только хмыкнула, Акаги продолжала молчать, но ее мнение и не было интересно парню. А вот то, что начальница снова тянет время – даже в таких условиях находя время дурачиться, немного, по правде, раздражало. Синдзи не выдержал, зная, что она может так ждать вопроса еще пару минут, которых у них, очевидно, нет. - Так в чем план? – спросил он. - О! Мы выстрелим него из огромной пушки! Идем, Рей! И, прихватив за собой Аянами и Акаги вихрем, довольная собой, выскочила из палаты. Парню оставалось только покачать головой. Кажется это такая месть за то, что он так долго не пользовался ее разрешением называть ее по имени. Впрочем, Сарада-сенсей научил его, что делать в таких случаях, так что извинения его, в любом случае, будут приняты. Расстраивало то, что не удалось обсудить жилищные условия Рей и ее проблемы с общением, то, что он так и не получил ответов на оба самых важных на текущий момент вопроса и то, что ему сейчас снова придется развлекать себя самостоятельно, ведь покидать палату было запрещено, да и глупостью будет, особенно когда он может понадобится в любой момент. Даже книга Рей могла бы помочь скрасить ожидание, но она, как обычно идеальная в своих действиях, не оставила ее, забыв, а забрала с собой. Это будут долгие часы… +++

маленькая Мико, 16 лет Япония, город R Храм среди полей

Юная жрица, как обычно это бывает по вечерам, подметала территорию храма. Да, было уже далеко не утро, когда этим стоило заниматься, но кто ее упрекнет? Вот уже десять лет как она тут одна с сестрой всем заправляет, поэтому и работает она неспешно, давно уже отвыкла от суеты. Сначала нужно было сходить в школу, потом – сделать уроки и только потом совместить заботу о храме и о сестре в одно занятие. Зато все тщательно делает, думала мико, и, улыбаясь, сметала пыль с каменных плит. Скоро солнце начнет садиться и работать станет невозможно, но она ведь как раз закончит! Ха-ха, давно у нее не было такого хорошего настроения за работой, в чем причина интересно? На душе так легко, словно скоро старый друг вернется. На этой мысли улыбка покинула ее лицо. Какой такой друг? Остановившись под одним из деревьев, девушка рассеянно уставилась на метлу в своих руках. Солнце, бриз, цикады, все как обычно, но что за чувство? Размышления прервала ее сестра, малютка шести лет, прибежавшая из их дома. - Сестра! Сееестрааа! – несущаяся девчонка походила на маленького носорога и, казалось, сейчас врежется в свою старшую сестренку, но этого не произошло. Босые ступни затормозили по камням, девочка замахала руками и остановилась в паре метров от жрицы. Стоило ей только остановится и набрать в грудь воздуха, как на мико обрушился настоящий поток из эмоций. - Там! Там! Тетя в новостях! Она сказала, что сегодня отключат все электричество! Юная жрица выпрямилась и отвела метлу чуть в сторону, смотря на свою маленькую сестрицу. Та, набрала еще воздуха, но теперь в уголках глаз собрались маленькие слезинки и она, уже почти всхлипывая, продолжила: - Но, но т-тогда… Мы не сможем, фрхх… - шмыгнула она носом, - посмотреть за приключениями Сатоши!!! Слезы, уже текучие по щекам малышки сверкали в лучах угасающего солнца, но мико точно не могла полюбоваться таким зрелищем. Как в итоге выяснилось, младшая сестра увидела оповещение по главному новостному каналу, включенному просто для создания шума. И сразу сообразила, используя недавно полученные знания об электричестве, что никаких развлечений вечером не будет. Юной жрице пришлось обещать, что сегодня вечером они будут проводить время с мангой, при свечах и что так получится даже интереснее. Утешая сестру у себя в объятиях, девушка думала о том, что отключение света по всей стране – уникальное событие. Становилось интересно, что причина подобного решения, но, к сожалению, ответа ей пока не узнать. Впрочем, помимо неприятностей это поможет показать сестренке другие способы провести время, кроме как не отлипая от телевизора. Уж она-то постарается создать яркое, хорошее воспоминание, как умела ее бабушка.

Садако, 25 лет Япония, город N Офисный район

Радио, составляющее компанию Садако в этот тоскливый вечер, выдало оповещение о скором отключении электроэнергии, когда она только открыла второе дыхание для очередной переработки. Новости были не то, чтобы ужасные, но точно не хорошие. Начальство волновать не будет, отчего не готовы документы и даже то, что работа встанет, похоже, вообще у всех – волновать никого не будет. Наверное, скоро будет очередная выволочка этого сального Гехинны, который вызывает ее к себе в кабинет, стоит только дать повод и начинает пялится, иногда зависая на минуту-другую, бывает даже с полуоткрытым ртом… Садако сморщила нос. После «знакомства» с Сином этот негодяй перестал быть слишком навязчивым, но натуры своей не изменил… Ну вот. Снова она вспомнила о нем! Ая давно ее дразнит любительницей детишек, но сама-то! Ха, как будто она не слышала ее голоса, когда массажистка учила ее Синдзи своему искусству! Агрх! Снова этот парень у нее в голове. Как это надоело. Садако будто сдулась, упав на стол. К сожалению, парень был слишком хорош, но не воспринял их отношения достаточно серьезно. Оно понятно, конечно, она же на десять лет старше него, куда ему такая старуха… Решительно собравшись, Садако выключила все электроприборы в офисе, как советовал диктор в оповещении и поторопилась домой. В последнее время от всех этих мыслей об одиночестве помогал только алкоголь. Да, бабушка Ако говорила, что она, Садако, должна просто набраться смелости и, как минимум, позвонить ему, Синдзи, ведь он иногда спрашивает о ней, когда звонит. Но Садако знала, что этот кобелина спрашивает про всех своих подружек, от школьниц до этой лисы Темико! Пф, вот еще, звонить ему! Наверняка уже там нашел себе еще подружек, безответственный! В пустующем офисе только радио осталось говорить что-то свое, а у Садако сегодня был запланирован очередной вечер в бутылке вина.

Жерар, 87 лет Япония, деревня Мизагатсуки Зал бара «Стопа Фудзи»

Старый байкер сидел на своем обычном месте с батареей бутылок пива рядом, заставившими почти половину и так не большого стола. Сколько уже он выпил? Может пора пойти и умереть, как сделал в прошлом году дед из пятого дома? А что? Руки уже не держат инструменты, Хрен не стоит уже лет двадцать, мотоцикл – и тот уже под случайным пацаном. Местные его хвалили конечно, словно тот герой какого-то романа, и шкет был действительно неплохим малым, но факта это не меняет и легче от подобного будет только какому-нибудь извращенцу. А еще вчера помер Бай. Вот настоящая причина того, что он сидит тут и надирается один, хотя раньше вторая половина стола, которую он по привычке не захламляет – была за старым другом. Жерар откинулся на спинку пластмассового, дешевого стула, какие бывают в подобных заведениях и осоловелыми глазами пытался сфокусироваться на экране телевизора под потолком. Выходило с трудом. Плюнув на это дело, Жерар достал сигареты, закурил и проорал: - Эй Рокомару! Что там болтает эта куколка на экране? Куда дели трансляцию?! – выдав этот вопрос местному заправиле старик усмехнулся про себя, четко осознавая, что пора заканчивать с алкоголем на сегодня. Но то, что смерть не украла у него голос – радовало. Слух, зрение, ноющие боли, к которым будто бы привыкаешь, но от которых становишься склочным, это да, но вот голос еще такой, какой был тогда, за двадцать лет до удара, когда он плавал с тем придурошным капитаном на рыбацкой шхуне в Норвегии. Что ему ответили - Жерар не услышал, потерявшись в мыслях, а когда очнулся – трансляция уже шла и мужчина, проигрывающий времени, не вспомнил, в чем там было дело пару минут назад. Зато он точно знал, что завтра ему будет очень паршиво с этого пойла, что тут держат за пиво, но которое так любил Бай и мысли о смерти уйдут на пару часов, пока его как следует не прочистит.

Аска Лэнгли Сорью, 13 лет Великолепная. Германский штаб Nerv

Аска вздохнула, смотря на ночное небо. Кадзи снова притворился бревном, как стал делать с тех пор, как его назначили ее, Аски, куратором. Раньше, еще пока здесь была Кацураги он общался с ней охотнее, выслушивал ее как следует, а не просто поддакивал и пялился куда-то в сторону. Сегодня она снова пыталась доказать ему, что достаточно хороша, но не вышло. Кадзи держит ее за ребенка, это уже давно очевидно, но она еще раньше решила, что не сдастся и продолжит добиваться его, пока не получит свое! Сегодня, когда они смотрели на звезды, до того, как она вспыхнула и убежала, зашла речь о пилотах из Японии, и он попытался рассказать ей, лучшему пилоту, о каких-то их достижениях, но не преуспел. Ну конечно! Будет она слушать о всяких неудачниках, когда настроилась завоевать ее Кадзи! По коридорам германского Геофронта разносились быстрые, уверенные шаги, а редкие в этот час попадающиеся на пути ученые и студенты прижимались к стенкам, давно знакомые с тяжелым нравом главного местного бедствия.

Икари Синдзи, 15 лет Япония, Токио-3 Холм, опутанный проводами

Стоя на крыше одного из быстро возведенных на этом холме зданий, парень смотрел на солнце, минувшее по небосводу большую часть своего пути. Облака уже ушли к горизонту, туда, в сторону заката и скоро там будет прекрасное алое небо, светящееся всеми теми цветами, что, похоже, не нравятся его новой знакомой. А вот самому Синдзи не нравилась роль, что была приготовлена ему в этом плане. Да, Рей сильна, но держать щит – это его роль, разве нет? Аргументы Мисато, конечно, убедительны, но давать девушке, столь мало эмоциональной что-то серьезнее уборки по дому лично он бы не рискнул. Что за ерунда, как может человек наплевательски относится к жизни, тем более собственной? Он не говорит сейчас даже о своих подозрениях, только о беспорядке в квартире, как минимум. Ситуация Мисато понятна, но, чтобы школьница так запустила свою комнату? Да никогда, это невозможно, а если случилось – ее проблемы требуют пристального внимания, а сама она нуждается просто в помощи и заботе. Синдзи обвел глазами округу и нашел девушку, снова читающую какую-то книгу, может даже ту, что он сегодня уже видел. При всей своей многогранности и успешности Синдзи не очень-то любил чтение, пусть и мог ответить на все необходимые вопросы в рамках учебной программы по литературе, истории и социальным наукам. Ветер хватал его за отросшие волосы здесь, на этом холме, рубашка хлопала по телу, погода была просто издевательски прекрасной, как по мнению парня, но вот тревога, возникшая после знакомства с Аянами Рей – никуда не уходила. Еще беспокоило то состояние в бою, когда биомеханоид, в котором снова оказалось куда больше от «био» чем от «меха» начал выкидывать новые фокусы, подавляя его сознание. Кто может подумать, что однажды пилоту робота придется защищаться от, по сути, телепатической атаки? Кого готовили к подобному? Точно не его, Синдзи. Когда парень спустился снова поговорить с Аянами она любовалась на восходящую луну и казалась чем-то неземным, с этой ее прической, бесстрастностью и книгой на коленях. Присев рядом, на какой-то ящик из-под оборудования научного отдела Синдзи сказал: - Прекрасная погода, не правда ли? Аянами на эту фразу сначала посмотрела на него, возможно даже слегка удивленно, а затем осмотрела округу, даже, на удивление, уделила внимание начинающемуся закату. Синдзи следил за ее поведением очень внимательно, на самом деле впервые на его памяти он настолько сильно пытался понять человека. - Да, эта погода оптимальна для нашего сражения сегодня. Неудача. Синдзи вздохнул и сказал на этот раз настолько прямолинейно, насколько позволяло воспитание: - Видимо я зашел слишком издалека, прости Рей. Я хотел попросить у тебя только одну вещь – пожалуйста береги себя. То, как ты ведешь себя подсказывает мне, что ты можешь относиться к своей жизни излишне небрежно. Синдзи вздохнул и посмотрел на разгорающийся закат. Поднялся небольшой ветер, холодивший кожу, знамение приближающихся сумерек. - Я очень расстроюсь, если ты вдруг пострадаешь или того хуже - умрешь и Мисато, уверен, тоже совсем не обрадуется. Теперь, когда внимание девушки было полностью сконцентрировано на нем, парень продолжил, говоря то, что считал самым важным: - Мы не оставим тебя в одиночестве, поэтому и ты, пожалуйста, не оставляй нас. Замолчав, Синдзи смотрел куда-то в сторону, немного стесняясь, по правде, своих слов. Раньше подобные признания не казались чем-то настолько серьезным, это ведь даже не любовь, просто дружба и забота о коллеге, так почему так неловко? Где-то на заднем фоне перекрикивались рабочие и грохотала техника, тянущая огромные кабели, сновали сотрудники научного отдела, по постам растеклись служащие оперативного, а двое на каком-то ящике просто смотрели друг на друга и, кажется, общались на каком-то ином уровне, нежели вербальный или жестовый. Просто два пилота, ждущие своего часа. Рамиил был слишком мощным. Тварь выдержала, отклонила первый выстрел атаковав сама и Синдзи пришлось перезаряжаться, тратя мгновения, пока горел щит в руках Рей. Он был крепок, но, наверное, сейчас таял не хуже брони Евангелиона, ведь кому как не самому Синдзи было знать, насколько жаркое то излучение. Итак, в залитом светом поле зрения цель была захвачена, прицеливание довершила автоматика и вторая вольфрамовая болванка устремилась к врагу человечества. Да, это не своевременная мысль, но теперь Синдзи точно не сомневался в том, что цель монстров не сам город, не Евангелионы, а что-то внутри Геофронта. Что именно? Большой вопрос. Но это пока подождет. Руки Евангелиона, соединенные с чувствительной и баснословно дорогой пушкой усложняли задачу, но, когда холм настигла ударная волна от уничтожения цели, а за ней – от падения пришельца на твердь земную, парень был готов, в отличии от первого раза. АТ поле защитило его, Рей и тех, кто был позади, отправив лишнюю энергию в стороны и вверх. Ему, его Еве не доставалось той энергии, что была подведена к орудию, поэтому питание было обычным, но он все равно чувствовал, что силы его, невероятно странные как для обычного человека теперь, после тогдашнего отступления, выросли. Теперь осталось только самое важное: - Рей? Как ты там? - Все в полном порядке, Синдзи. – окей, отлично, тогда: - Мисато? Что делаем дальше? Выходим наружу или нужно доставить Евангелионы в геофронт? Начальница ответила не сразу, кажется, они все перепугались последствий второго выстрела и попрятались кто куда, но ответ вскоре был: - Нет, пока пусть оба здесь, а сами выходите, вас отвезут в геофронт. Затем, серьёзный ответ Кацураги был продолжен обычным ее, дурашливым: - Еще ведь возвращать эту пушку военным, без Ев здесь будет точно не обойтись. +++ После эвакуации в Геофронт минули почти сутки и наконец пилотов решили выпустить на свободу. Неизвестно было, может про них все забыли, может – желали снова провести все возможные исследования и сравнить показатели, но все равно, любым неприятностям приходит пора заканчиваться. Это были не лучшие сутки, но он пару раз пообщался с Аянами, немного поэкспериментировал с АТ полями, что мог создать сам, поучил свою новую подругу этому и тому, как правильно держать в руках меч… А теперь вот, вез ее туда, откуда впервые увидел Токио-3 действительно красивым. Это место показала ему Мисато и не стоило удивляться, встретив ее там, но это оказалось отличной возможностью, чтобы обсудить вещи, которые было-бы неприлично упоминать в чьем-то еще обществе.