VI

Мы сидели в обнимку еще какое-то время. Его холодные пальцы сплетались в моих волосах, прижимая голову к его плечу. От кофты приятно пахло сигаретами и костром, а еще ощущались едва уловимые нотки хвои. Мне стало интересно как пахнет его холодная, покрытая россыпью родинок, кожа. Мы молчали, но в этот раз тишина не казалась мне гнетущей. Она была наполнена нежностью и искренностью, хотя редко можно было ощутить это чувство кожей, словно оно вдруг могло стать материальным. В комнате резко стало так жарко и холодно одновременно, что воздух окатил меня странной эйфорией. Хотелось прижаться к парню сильнее, чтобы он просто обнял и защитил ото всех загадок и недопонимайний в этом мире. У него хорошо это получалось. Он отстранился, услышав мои тихие всхлипы. –Ты чего-о?–протянул парень, беря мое лицо в свои руки и нежно стирая бегущие слезы большими пальцами с красных щек. Их приятно окутывал холод его почти дрожащих пальцев.–Так растрогаться должен был я, а ты то чего киснешь? Все хорошо же. Он улыбнулся своей доброй улыбкой и заставил меня улыбнуться ему в ответ. Я смотрела на него затуманенными от слез глазами и была рада, что в моем окружении появились такие душевные и искренние люди. С Вахитом хотелось сидеть в обнимку или греться у костра с гитарой, быть рядом в холодные ночные вечера и говорить о глубоком. Или совсем ни о чем. С ним хотелось смотреть на звезды, ощущать комфорт и наслаждение от компании друг друга. Хотелось просто погрузиться в него с головой, и никогда не покидать его теплой компании, каждый день чувствовать его холодные руки на своих. –Меня просто это очень растрогало..–промямлила я, улыбаясь, и сама стирая стекшие по щекам и шее слезы. –Да ладно тебе, ты просила правды. Сейчас ты тут и значит все хорошо,–он коротко посмотрел на меня, и протянув ко мне свою руку, убрал прядь волос мне за ухо.–Покурим? –Да, давай. Я бы точно не отказалась. Парень вытянул из пачки две сигареты. Свою он сразу зажал между губ, а вторую я взяла губами у него с рук, случайно "поцеловав" его пальцы. Даже если он смутился, его лицо ничего не выражало. В поисках спичек он стал шариться по карманам, и выудил оттуда маленький спичечный коробок. –Черт... –Что случилось? –Тут одна спичка всего осталась, придется быстро зажигать. –Так это же не беда.–сказала я, и выхватила у него из рук коробок. Я наклонилась к его лицу настолько близко, чтобы кончики наших сигарет касались друг друга. Парень посмотрел на меня, и заглянул прямо в глаза. Меня не смущала наша близость, я наслаждалась ею. Чиркнув спичкой, огонь осветил наши лица. В его глазах он отражался множеством ярких горящих искр, а на скулы пролегли тяжелые глубокие тени, подчёркивая очертания его лица. Он нервно сжал сигарету губами. Пошел слабый дым, и я потушила спичку, помахав рукой. –Вот и всë,–улыбнулась я, первой делая затяжку и отстраняясь от парня. Всë время неотрывно смотрящий мне в глаза, он сглотнул, взяв сигарету в дрожащие руки.–Боже, я не могу на это смотреть, иди сюда. Я кинула ему оставшийся свободный край одеяла. Вахит улыбнулся, и сняв обувь свободной рукой накинул его на свои ноги. *** –Ну куда ты его тянешь!–рассмеялась я, перетягивая часть одеяла к себе. –Ты смотри сколько у тебя места, делись давай!–парень снова натянул на себя практически все одеяло. Когда оно полностью слетело с меня, он залился истерическим смехом. –Ты нарвался,–сказала я, и замахнувшись ударила ладонью по плечу. Он закрыл им лицо, и все еще громко смеясь, стал пытаться что-то выговорить. –Да все, все, тихо, солнце, спокойно,–он поднял вверх руки, сдаваясь.–Иди сюда лучше. Вахит положил руки на мою талию и притянул к себе. Я, крича и размахивая ногами, упала прямо на него, уткнувшись носом в плечо. Он полностью накрыл меня одеялом, перекрывая доступ к кислороду. –ЭЭЙ!–я стала брыкаться и пытаться вырваться из этой импровизированной тюрьмы. В конце концов, смеясь он выпустил меня, а когда я, вся потрёпанная и красная, пыталась уйти, он поймал меня за руку и усадил рядом, приобняв за плечи. Накинув на нас обоих одеяло, он с вызовом на меня посмотрел. –Так лучше? –Лучше.–я надула губы и демонстративно от него отвернулась. Расплывшись в улыбке, он ещë крепче прижал меня к себе, ложа свою голову мне на плечо. В моëм животе запорхали бабочки, а его руки стали такими тёплыми, что мне хотелось чувствовать их на своем теле, чтобы они согревали меня сочившимся от них жаром. Мы стали молча сидеть под одеялом. Его голова все так же была у меня на плече, а я положила свою руку на его голову, поглаживая кожу и маленькие, едва отросшие волоски. Я на секунду прикрыла глаза, впервые чувствуя себя в безопасности. От автора. Прошёл час их весёлых разговоров ни о чём. Они курили, обсуждали всë самое неважное и важное в жизни. Их разговор ни разу не прекращался неловким молчанием и такими же взглядами. Они без стеснения могли обняться; парень трепал девушку по волосам, а она дёргала его за уши, смеясь над тем, как смешно он выглядел, если их потянуть в стороны. Он вечно цыкал, говоря, что лысым ему идёт больше. Улыбаясь, он смотрел как безудержно трясется тело девушки в истерическом смехе от слова «лысый». –Всë... Я устала,–девушка села рядом с парнем, и положила голову парню на плечо, раскинув руки в стороны. Парень приобнял еë за плечи, а она с полуулыбкой в наслаждении прикрыла глаза. Через пару минут тишины девушка засопела, а парень, боясь ее потревожить, аккуратно положил еë голову к себе на колени. Волосы девушки, яркие и блестящие, раскинулись по ее лицу. Парень влюбленно смотрел на нее, разглаживая пальцами волосы. Он, кажется, впервые чувствовал к кому-то нежность, хотя это было для него смешанным чувством. Всю жизнь он рос на улице, которая учила его быть жестоким и беспощадным, поэтому он понятия не имел в нежности и заботе. Но с этой девушкой всë было иначе. Он хотел показать ей всю свою нежностью, на которую, как ему казалось, он был спокоен. Парень позже тоже уснул, свесив свою голову. Утром, застав эту милую картину, Турбо потряс Вахита за плечо. Проснувшись, он оглядел комнату и застав рядом улыбающегося во все тридцать два своего лучшего друга, он понял, что сейчас будет. Тихо встав, он подложил под голову девушке свою куртку, и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. –И что это значит?–сразу заинтересованно спросил парень. –А что это значит? Мы уснули просто. –Просто ничего не бывает. Миленько смотритесь, кстати. Из вас бы такая пара выш..–не успев договорить, парень получил легкий толчок в бок.–А че я не так говорю вообще? Вы, вон, даже картавите одинаково.. Парень действительно вспомнил мурчащий голос девушки, который в точности повторял его. –Братан, давай не об этом. Ты видел ее вообще? Она выглядит как ангел, сошедший с небес. Будет хорошо если мы хотя бы станем друзьями. Алсу. Когда за дверью что-то упало, я едва смогла разлепить тяжелые глаза. С Вахитом мы вчера, уснули, кажется совсем под утро, и сейчас не было никак сил даже подняться с кровати. Парня не оказалось рядом, зато я лежала на его куртке, которую он любезно оставил, прежде чем выйти из комнаты. Я улыбнулась этой мысли, и уже хотела вставать, слыша за дверью голоса, но тут отчётливо поняла кто с кем разговаривает. –Ну что я сделаю по твоему, если к ней подкатывает левый тип, а она всем своим видом показывает, что ей это нравится?–раздражённо, и почти крича, спросил у друга Вахит. –А ты давай веди себя по настойчивее. Не будь ты таким скромным, давно бы уже была с тобой.–Турбо стоял, оперевшись на дверь, потому что его голос звучал ближе и чётче. –У тебя есть абсолютно все шансы мутить с очень красивой девчонкой, так что лучше действуй, чем потом пожалеть. Он, видимо, похлопал его по плечу. Я с непонятной ноющей болью в груди уставилась в пол. Подслушивать было некрасиво, и каждый раз, делая это, я убеждалась почему. Во мне поселилось непонятное чувство, которое я не могла себе объяснить. Из разговора парней я поняла, что Вахиту кто-то сильно понравился, и уже давно, как утверждал Турбо. Сама не зная, почему я так отреагировала, но по щеке стекла одинокая слеза. Мне хотелось разбить всë в этой комнате, чтобы хоть кто-то ответил, почему мне не всë равно на услышанное. Но быстро собравшись, я выглянула из комнаты и натянула на себя улыбку. –Всем доброе утро,–поздоровалась я, встретив в помещении только Зиму и Турбо. Парни помахали мне в ответ. –Как спалось?–саркастически бросил мне Валера. –Знаешь, очень замечательно. А ты чего такой уставший? Всю ночь кровать ломал? Вахит залился ярким смехом, и я посмотрела на него, грустно улыбаясь. Меня посетила пугающая мысль, что эта улыбка предназначена далеко не мне. –Да иди ты. –Уже бегу! На самом деле я пошла в сторону тренажёров, а парни, обмениваясь удивлённым шёпотом, пошли за мной. Повесив олимпийку Вахита на перекладину, я прыгнула, чтобы схватиться руками за поручень. Собравшись с мыслями, я потянулась наверх. Мышцы, сокращаясь, горели, но я продолжала подтягиваться, скрестив ноги и делая маленькие передышки. Когда сил стало не хватать я спрыгнула на пол, стараясь отдышаться и поправляя волосы на лбу. –Я в шоке..–сказали парни хором. На их лицах выражалось искреннее удивление, а Турбо даже пару раз хлопнул в ладоши. –Это конечно сильно, но можно было и больше. Но ты же девочка, тебе простительно.–сказал он, самодовольно улыбаясь. –А раз ты так сомневаешься иди и вставай с ней, Турбо, раз такой умный,–предложил Вахит. Я засмеялась и хлопнула Валеру по плечу. –Или слабо, что тебя девчонка уделает?–кокетливо похлопав ресницами, я невинно уставилась на него. –Мне? И слабо? Зима, считай. Парень сбросил с себя куртку, и повиснув рядом, стал дожидаться меня. Вахит начал счёт. Мои руки забились после предыдущего подхода, но я старалась не уступать. В хорошей физической форме парень с лёгкостью сделал первые двадцать подтягиваний. Мне это давалось гораздо сложнее, но уступая ему в пару секунд, я смогла их добить. Он то и дело смотрел на меня, а Вахит, глаза которого увеличились в размеры планеты, с удивлением смотрел на нас обоих. Радостно прыгнув следом за Валерой, я победно улыбнулась, обнажив зубы и практически не чувствуя дрожащих от боли и усталости рук. –КАК ТЫ ЭТО ДЕЛАЕШЬ?–крикнул парень, потирая такие же онемевшие руки.–ПЯТЬДЕСЯТ ОДИН, АЛСУ! Ты даже умудрилась сделать больше меня на чёртовых два подтягивания. Я криво улыбнулась, скрывая под улыбкой гримасу боли. –Я просто в ах..–эту довольно ожидаемую фразу Зимы прервал громкий звук хлопка наших с Турбо рук. От отбил мне пять, а потом резко схватил за шею, и нагнув меня вниз, стал натирать голову кулаком, взъерошивая и электризуя волосы. –ВАЛЕРА ТВОЮ ЖЕ МАТЬ, ОТПУСТИ МЕНЯ,–я пыталась высвободиться от его сильной хватки, но он только смеялся, продолжая издеваться надо мной и моими волосами. Зима стоял рядом и хохотал, но потом ударил парня по руке и всю потрёпанную забрал меня в свои объятия, спиной закрывая от Турбо. –Тихо-о, не обижать Алсу тут!–сказал он, разглаживая мои волосы.–А то невольно и без лица окажешься, она же сильнее, как никак. Мы с ним рассмеялись, и закинув друг другу руки на плечи, смотрели на подражающего Вахита парня. Вдруг в разгар нашего веселья в комнату зашли Марат и Андрей, который держал в руках гитару из чёрного дерева. Мои глаза тут же загорелись, увидев знакомый инструмент. Пальцы приятно свело от фантомной боли стёртых подушечек пальцев. –Пацаны, играть умеет кто?–спросил Марат, пожимая нам руки. –Из нас не, а вы от куда ее взяли вообще?–Турбо сложил руки на груди, смотря на младших.–У нас кроме Вовы вообще не играет никто, а его не будет сегодня. –Д мы когда на репетиции были там эти ослы наехали ни за что, вот и забрали за моральный ущерб,–самодовольно улыбнулся Марат, проводя рукой по струнам инструмента. –Вы забрали у музыкантов расстроенную гитару, серьëзно? Они вообще играли на ней?–спросила я, подходя к ним и дергая струны. –А ты откуда знаешь что она расстроена? Звучит же,–неуверенно сказал Пальто. –Ну я же играю. Парни разразились подбадривающими хлопками и лёгким свистом. –О, Алсу! Мы на трубы собираемся сегодня, сыграешь нам? Вечером, под костёр.–спросил Турбо, указывая на меня рукой, в которой медленно тлела его сигарета. –Да ну я как-то не знаю... –Не ломайся! Все свои будут! Я девчонку свою приведу, давай!–подбодрил Марат. –Ну хорошо. –Вот и отлично,–он вручил мне гитару, небрежно сжимая гриф.–Тогда настраивай там пока всë как надо, а мы пойдём место готовить. Андрей хотел что-то вставить, но Марат, толкая его к двери, увёл из помещения, хлопнув за собой дверью. Я отнесла инструмент в подсобку, а парни сели со мной рядом. –Не знал, что ты умеешь играть,–в привычной своей картавости сказал Вахит, внимательно наблюдая, как мои руки крутили колки и дергали струны, проверяя их на звучание. –Ну вот теперь знаешь,–я бросила на него быстрый взгляд, одарив улыбкой, и снова принялась настраивать инструмент. –Очень интересно послушать как ты поёшь, мелкая!–сказал Турбо.–Если ты поёшь так же, как подтягиваешься, я заставлю его жениться. Он указал на Вахита, который ударил его под ребро, сидя рядом. –Ну а что такого! Прикинь, если она поёт, играет, еще и превосходит тебя в спорте – она же машина, а не девушка. Я бы был счастлив на твоëм месте. –А что, твоя Настя тебя не устраивает?–Зима стал тыкать на него пальцем после моей фразы. –Только хотел сказать! –Да вы достали меня с этой Настей! Не напоминайте даже, я расстался. Мы одновременно уставились на Валеру. Он только пожал плечами, зажав между губ сигарету. –Ну че вы уставились? Она надоела мне уже, вечно мозг делала. То не так, это. Я лучше будут холостяком. –Тебе только холостяком и быть. На тебя каждая вторая вешается,–добавил Зима. –Ну главное я не вешаюсь! *** Мы стояли на улице, куда парни меня привели, сказав, что частенько тут бывают и жгут костры. Это были огромные железные трубы в паре кварталов от базы. Ржавые и тёмные, они были засыпаны тонким слоем снега и на самой ближней красовалась надпись «УКК» с нарисованной сверху белой краской короной. Пока ребята таскали туда палки и брёвна, чтобы те были сухими и могли зажечься, Зима стоял рядом со мной, иногда покрикивая и подгоняя парней, чтобы справились до наступления сумерек. Увидев меня, переступающей с ноги на ногу, пытаясь согреться, парень натянул на меня свою шапку. Она приятно грела мне уши, а холодный воздух меньше развивал волосы, не пропуская мороз. –Спасибо конечно, но как же ты?–я с сожалением посмотрела на пустую голову парня, которую ничего не защищало от больно кусающего мороза. –Жить буду, а тебе нечего без шапки расхаживать,–он крикнул Марату, чтобы он не пинал в трубы камни.–И вообще, застегнись. –Нет, у меня только ноги замёрзли.–возразила я. Вообще мне на самом деле было не холодно и я не отличалась особой мерзлительностью, просто летние кроссовки Марата не совсем подходили под холодный январский снег. Парень, устало выдохнув в воздух облако пара, застегнул мне куртку, поправляя волосы. –Стой так, прошу тебя, солнце моë. Не беси. Я покрылась смущённым румянцем, но мои красные от холода щеки не могли выдать такую простую эмоцию, чему я была искренне рада. –А что значит «УКК»?–спросила я, указывая на надпись. –Универсам Короли Казани,–сказал проходящий мимо Пальто, держа в руках какую-то доску. –Тебя просили сейчас лезть?–злобно кинул старший. Андрей потупил взгляд и пошёл дальше. –Эй, не сердись,–я аккуратно толкнула его в плечо, и взяла за руку, переплетя наши пальцы. Его, как обычно, были холодными.–Он же просто ответил. –Да-да, именно так,–бросил Вахит, сжимая мои пальцы сильнее. Когда над небом уже стали сгущаться сумерки, мы прошли и сели на большие брёвна в центре небольшого импровизированного костра. Шапка Вахита все ещë приятно меня грела, а он надел капюшон. Я была уверена, что он мало чем спасал его от холода, но это было лучше, чем ничего. Сколько бы я не пыталась вернуть ему шапку, он ни в какую не принимал её, говоря, что я и так болею. Рядом со мной сидел Андрей, а я была на самом краю, в центре напротив костра. Он приятно убаюкивал меня своим теплом и уходящими в небо редкими язычками пламени. Под хруст снега и редкие звуки проезжающих мимо машин, царил небольшой гул разговоров между компанией. Турбо и Зима сново о чём-то спорили, а вдали шёл Марат с... Боже! Марат шёл, держа под никого другого, как Айгуль! –Айгуль!–крикнула я, и девушка, глаза которой округлились от удивления, побежала ко мне, оставив Марата в недоумении. Она крепко сжала мою шею в объятиях, почти душа. –Ты откуда тут?! В школу не ходишь, в музыкалку тоже, как ты тут очутилась? У меня даже времени не было ничего тебе рассказать!–девушка тараторила а её лицо освещала яркая добрая улыбка.–Потом расскажем все друг другу! А пока я вижу тебе и так тут весело. Она невзначай кинула взгляд на сидящего рядом Андрея, который, как оказалось, почти всë время смотрел на меня. Айгуль прошла в конец, садясь рядом с Маратом и о чём-то с ним перешептываясь. Спустя пару минут, когда разговоры достигли своего пика, а костер разгорелся, заговорил Марат. –Алсу! Спой нам что-нибудь, ты обещала! Парни стали подбадривать его криками и хлопками. –Ну предлагайте тогда!–крикнула я, и парни стали накидывать мне варианты. Какие-то песни я просто не знала, а какие-то варианты просто не нравились другим. –Давай кино, пачка сигарет,–сказал вдруг Турбо, и другие активно стали поддерживать его. Когда повисла тишина, я взялась за струны, и умело начала проигрывать вступление. Чистый струнный звук, отражающийся от людей рядом и яркого пламени, играл свою ночную песню. Мои пальцы умело перебирали струны, а все взгляды уставились на меня, внимательно слушая. «Я сижу и смотрю в чужое небо из чужого окна» Мой голос полился сам по себе, так, как чувствовала душа, сплетаясь с музыкой в единое целое. «И не вижу ни одной знакомой звезды» Полился шёпот, подпевающий в такт моему голосу и меняющимся аккордам. «Я ходил по всем дорогам и туда и сюда, оглянулся и не смог разглядеть следы» Вахит стал подпевать первым, подтянув за собой Турбо и других парней. Над ухом я услышала тихий и приятный голос Андрея, тоже поющего под мою игру. «Но если есть в кармане пачка сигарет, значит всë не так уж плохо на сегодняшний день» Когда мы допели песню, парни неприлично засвистели и зааплодировали. Айгуль даже встала и хлопала мне стоя. Над ухом послышался чей-то мягкий щекотящий голос: «У тебя просто прекрасный голос».