Часть три. Обновка

***

      Тропинка по бокам заросшая высокой травой вела нас зигзагами вглубь небольшого лесочка. Если память не изменяла мне с кем попало, то шли мы на виллу к местной преподавательнице. Она была единственным учителем в Энканто и учила детишек начальным наукам. Мадам Альси.       Дом её находился на окраине поляны, живописное местечко я вам скажу. Жила она одна с сыном Августином- тот был нашим ровесником. Маман часто захаживал к ней как к давней подруге и мы всегда чувствовали себя там своими. -..А вот я думаю не стоит. А ты как считаешь Бруно?       Уловив своё (вроде) имя я поднял взгляд. -А?.. -В город говорю- повторила рыжуля- Стоит заглянуть. -Ну не знаю Пеппа, -Феликс качнул головой перешагивая перешагивая крупную ветку- в такую жару топать под солнцем по городу. Не лучше ли заглянуть ко мне? Мастерская свободна. -Твой отец запрещает- пресекла Джульетта идею на корню обходя препятствие кругом - Тебе опять влетит. -Мастерская звучит неплохо- Как бы сам себе проговорил я, но ,по одобрительному хлопку по плечу от кучерявого, было ясно что неуслышанным я не остался. -А то дружище! Как раз недавно туда новинку занесли. -А вышивка там есть? - С улыбкой спросил я теребя подол пончо. Его зелёный цвет был приятен для глаз однако однотонность скорее утомляла.       Джул со вздохом покачала голово как-то странно взглянув на мою накидку.       Пеппа не смогла решиться на чью сторону встать и спор Феликса и Джульетты продолжался до самого дома мадам Альси. -..Тогда посмотрим на чьей стороне большинство! Дом семьи Августа стоял в стороне от остальной деревни — светлый, аккуратный, будто заботливо нарисованный на фоне зелёных холмов. Перед домом тянулась узкая тропинка, по которой уже пробивалась свежая трава после ночного дождя. Воздух пах жасмином и чем-то ещё — тёплым, домашним. Джульетта первой заметила невысокую калитку. — Вот и пришли, — сказала она, чуть поправляя заплетённую косу. — Интересно, дома ли Август? — Наверняка, — уверенно ответила Пеппа. — Мадам Альси всё время учит детей, он, наверное, один скучает. Феликс ухмыльнулся: — Тогда мы его спасём от скуки!

Повествование от третьего лица.

Бруно молчал, рассматривая двор. Ему было спокойно, но немного странно. Всё вокруг казалось чересчур правильным — ровные клумбы, гладко побелённые стены, тихие звуки изнутри дома, словно время здесь текло медленнее. На крыльце показался Август — темноволосый , немного неуверенный мальчик с большими глазами, в которых сразу отражалась искренность. Он радостно улыбнулся. — Я думал, вы не придёте! Мама сказала, что можно играть во дворе, пока она в школе. — Мы ненадолго, — ответила Джульетта. — Просто хотели проведать тебя. — А я как раз собрал лимоны! — оживился Август. — Хотите попробовать? Они кислые, но вкусные! — Конечно! — воскликнула Пеппа и, не дожидаясь приглашения, побежала следом. Во дворе росло одно-единственное лимонное дерево. Маленькое, но густое, усыпанное жёлтыми плодами. Рядом стояла глиняная миска с водой, в которой отражались облака. Феликс тут же потянулся сорвать плод, но Август мягко остановил его: — Осторожно. Мама говорит, нельзя дёргать сразу — ветки ломаются. — Ну давай один, — стал уговаривать Феликс. Из таких плодов вышел бы отличный лимонад. Бруно тихо наблюдал, не вмешиваясь. Он хотел сказать что-то вроде: “пусть подождут, дерево ещё молодое”, но понял, что не нужно. Всё вокруг казалось ужасно не реалистичным. Живя с рождения в каменных джунглях оказаться в настоящих было странно и захватывающе. Он просто подошёл ближе и аккуратно взял лимон, который сам упал на землю. — Этот лимон он сам захотел отдать, чтобы его взяли, — улыбнулся он. Пеппа прыснула от смеха: — Слушай, Бруно, ты говоришь с деревом! — А вдруг они слушают? — невозмутимо ответил он и пожал плечами. — Вдруг им скучно. Джульетта улыбнулась, а Август серьёзно кивнул: — Мама говорит, что растения чувствуют, когда к ним хорошо относятся. Наверное, ты прав. Все рассмеялись, и напряжение будто растворилось. Пеппа вскоре предложила сделать лимонад — они нашли старый кувшин, Август достал кружки, и вскоре во дворе стоял запах свежих цитрусов и смех детей. — За дружбу! — поднял кружку Феликс, но сразуже скривил рожицу силясь не выплюнуть всё. — И за дерево, — добавил Бруно, чуть тише. Он пил кислый сок и смотрел на солнце, которое блестело в воде миски. В этот миг мир был простым и правильным: тёплый воздух, шорох листьев, мягкие голоса друзей. Никто не заметил, как лёгкий ветер качнул ветку лимонного дерева, и один плод мягко сорвался, упав прямо в миску. Вода всплеснула, а на мгновение по поверхности пробежала золотая рябь — будто сама магия Энканто улыбнулась им. Август удивлённо поднял взгляд: Когда солнце начало клониться к закату, двор наполнился мягким золотым светом. Воздух стал плотнее, теплее, как будто вечер сам укутывал детей своим покрывалом. Пеппа устала от беготни и теперь сидела на ступеньках, вертя в руках лимон. Феликс с Джульеттой спорили, чей лимонад получился вкуснее, а Август показывал Бруно деревянную игрушку — простую, но сделанную с любовью: крошечный конь на колёсиках, с вырезанными на боку узорами. — Сам делал, — сказал Август чуть гордо. — Мама помогала ножом, а я шлифовал камнем. Классный, — ответил Бруно, осторожно прокатив коня по земле. — Он будто настоящий. Только без звука копыт. — Можно прибить крышечку от бутылки — будет звенеть, — предложил Феликс, услышав их. — Тогда он станет рыцарским конём! — подхватила Пеппа, уже встрепенувшись. — А Бруно будет рыцарем! — Почему я? — удивился он. — Потому что ты спасаешь, — просто сказала Джульетта. — Даже если не хочешь. Бруно замолчал. Он не знал, что ответить. Эти слова задели его — не обидели, а словно коснулись чего-то, что он сам не мог назвать. — Ладно, — сказал он наконец, натянуто улыбнувшись. — Только у рыцарей должно быть знамя. — А знамя пусть будет зелёным! — предложил Август. — Как листья лимона. — Или жёлтым, — добавила Джульетта. — Чтобы напоминало солнце — А можно оба, — примирительно сказал Бруно. — Пусть будет как утро — зелёное и золотое. Все одобрили эту идею, и через несколько минут во дворе уже кипела работа. Из старой ткани, найденной у Августа в кладовке, они соорудили импровизированное знамя, прикрепив его к тонкой палке. — Вот, — сказал Бруно, поднимая флаг. — Рыцари лимонного дерева! — И защитники Энканто! — добавила Пеппа, громко, с таким жаром, что даже воробьи на крыше вспорхнули. Бруно не стал уточнять от чего можно защищать этот мирный уголок. — Тише! — засмеялась Джульетта. — А то мама Августа услышит и решит, что тут война. — Она не сердится, — уверил их Август. — Она любит, когда я не один. Дети расселись вокруг дерева, усталые, но довольные. Дальнейшие полтора часа дети провели за разговорами и играми на месте и только Джул что-то вырезала из ткани. Солнце уже опускалось за холм, и тени становились длиннее. Бруно лежал на спине, глядя в небо, где облака медленно плыли, словно ленивые корабли. -Закончила! - Победоносно объявила сестра и Бруно приподнялся на локте дабы узреть новое творение девочки. -М?- Вопросительно-сомнительно приподнял он бровь. Джульетта держала в руках его пончо. -Ты его перешила- Скорее утвердительно сказала рыжуля трогая новые узоры. Накидка словно приобрела совершенно другой вид. Конечно детские пальцы не могли идеально все вышить, но выглядело и вправду неплохо. Но самое главное - Джул старалась ради него. Запомнила его слова и помогла младшему брату как только смогла. Присмотревшись Бруно заметил небольшой знак на самоделке. -Лимонный рыцарь Бруно- Хихикнул Феликс, но прервался от тычка от Пеппы. Младший Мадригаль слегка сжал пончо в руках. -Бруно? - Неуверенно отозвалась сестра- Тебе.. Тебе не нравится? Наконец опомнившись он быстро заморгал, а после подскочил накинув обновку. Жёлтый цвет приятно резонировал с зелёным. Позже можно было одевать пончо по схожему дизайну, но Бруно знал: Именно этот он будет беречь. -Выглядишь ярко- Подал голос Август рассматривая друга. -Спасибо сестрёнка- Бруно затискал сестру в объятиях. Сестра облегчённо улыбнулась. Они ещё долго сидели молча, наблюдая, как вечер окрашивает небо в фиолетовые и розовые оттенки. Где-то вдали звенели цикады, а лимонное дерево шелестело листвой, словно тихо соглашаясь с их словами. Потом за калиткой послышались шаги. — Август! — позвал женский голос. — Я дома! — Мама! — обрадовался мальчик, вскочив. — Мы тут просто... — Он запнулся, оглядывая друзей и беспорядок . — Мы просто играли... В калитке показалась женщина — высокая, с добрыми, но строгими глазами, в простой синей юбке и белой блузке. На плече у неё висела сумка, набитая тетрадями. — Вижу, — сказала она, глядя на разбросанные кружки и флаг из ткани. — Очень творческая игра. Дети засмеялись, а Бруно чуть смутился и сделал шаг вперёд: — Извините, сеньора. Мы всё уберём. Она посмотрела на него с лёгким удивлением — не с строгостью, а с тем вниманием, с каким взрослые смотрят, когда замечают в ребёнке что-то неожиданное. — Хорошо, — мягко ответила она. — Только не уходите, пока не попробуете пирог. У меня остался кусочек для хороших рыцарей. — Тогда мы точно останемся! — радостно крикнула Пеппа. Пирог оказался с корицей и карамелизированными бананами — ароматный, тёплый, словно кусочек солнца, запертый в тесте. Мадам Альси поставила тарелки на стол и налила каждому по чашке травяного отвара. — Осторожно, горячо, — сказала она, улыбаясь. — И не торопитесь, всё равно на улице темнеет. Дети расселись вокруг стола, кто на табурете, кто прямо на полу. Снаружи ветер покачивал ставни, в доме пахло мёдом и бумагой — запахом уроков, покоя и заботы. От этой обстановки веяло поиятными воспоминаниями, оттуда, с прошлой жизни. Когда у него ещё была семья где-то там. — Сеньора, а вы правда всех учите? — спросила Джульетта, глядя на стопку тетрадей отвлекая Бруно от размышлений. — Почти, — ответила женщина. — Кто приходит в школу — тех учу. Кто не приходит — стараюсь найти и понять почему. — А если кто-то не хочет учиться? — поинтересовался Феликс, с набитым ртом. Ему как раз скоро было пора ходить со всеми в школу. — Тогда надо узнать, что ему интересно. Учёба ведь — не только про книги. — Она посмотрела на них внимательно, потом добавила: — Каждый человек учится по-своему. Главное — не переставать пытаться. Бруно тихо слушал. Он чувствовал, как её слова будто отзываются где-то глубоко внутри, хотя он и не мог объяснить почему. Наверное, потому, что в них было что-то настоящее — то, чего не хватало в обычных разговорах взрослых. — А вы всегда знали, что будете учительницей? — спросил он, не поднимая глаз от чашки. Женщина улыбнулась уголками губ. — Нет, конечно. Когда была маленькой, хотела стать фармацевтом. Любила запах трав и стеклянные банки. А потом поняла, что лучше всего понимаю не лекарства, а людей. Вот и стала учить. — А вас кто-то учил? — не удержалась Джульетта. — Меня учили слушать, — сказала она и посмотрела на Бруно. — Это самое трудное и самое важное. Он встретил её взгляд и чуть смутился. Было ощущение, будто она что-то видит — не просто ребёнка, а то, что спрятано глубже. Но взгляд её был добрым, без осуждения. — Спасибо за пирог, — тихо сказал он. — Очень вкусный. — На здоровье, — улыбнулась женщина. — И приходите ещё. Август редко так смеётся. — Мы обязательно придём! — пообещала Пеппа. — В следующий раз я принесу папайю! — И мы сделаем пирог вместе! — добавила Джульетта. — С флагом, — подмигнул Феликс. — Рыцари лимонного дерева не могут без знамени! Смех снова наполнил дом. За окнами сгущались сумерки — тот особенный час, когда тени становятся мягче, а звуки вокруг будто ближе. Вечер в Энканто был тихий, обволакивающий, с лёгким шелестом листвы и далёкими голосами, доносящимися с площади. Когда они наконец собрались уходить, Август проводил их до калитки. — Приходите завтра, — сказал он. — У меня есть ещё игрушки. И... может, я покажу вам кое-что. — Что именно? — спросила Пеппа. — Секрет, — загадочно ответил он. — Но не бойтесь, ничего опасного. — Тогда обязательно придём, — пообещала Джульетта. Бруно шёл последним, чуть отстав от остальных. Воздух уже был прохладным, а над головой мягко мерцали первые звёзды. Он обернулся: в окне дома Августа горел тёплый свет, и в нём на мгновение мелькнула тень одинокой женщины — она закрывала ставни. Сердце сжалось от жалости к этой сильной и доброй женщине, но он быстро её отбросил. Ему не хотелось оскорблять её. Бруно почему-то подумал, что это место останется с ним надолго. Не как дом, а как воспоминание, которое нельзя потерять и он надеялся что побудет тут ещё не раз. — Эй, ты идёшь? — позвал Феликс. — Иду, — откликнулся он и побежал догонять остальных. Первый день вне стен дома прошёл лучше чем ожидалось. Словно он уде стал частью этого места. Будто он дома.