Страшный Иван

Боялся ли Федор, отправляясь на северный фронт? Да. Думал ли он о смерти? Нет. Федору доводилось вступать в схватку и даже убивать, но все это были мелкие стычки с бандитами или дезертирами. Он никогда не участвовал в настоящей войне и уж подавно не встречался с дрюскелями. Странно, но даже, когда нож врага оказался у его горла, Федор не испугался. Слишком нереальным казалось происходящее. Страх пришел позже ― когда фьерданец рухнул рядом, схватившись за сердце, а перед Федором возникло искаженное яростью лицо Ивана. ― Ты в порядке? ― спросил Иван, протягивая руку. Нет, Федор не был в порядке. Ему хотелось кричать от ужаса и стыда. Он позволил врагу подобраться к себе, не смог его обезвредить и, если бы не Иван, валялся бы сейчас с перерезанным горлом. Сердце стремилось выпрыгнуть из груди, в ушах шумело, но поймав хмурый взгляд Ивана, Федор пришел в себя. Он ухватил его руку и поднялся. ― Все хорошо, ― запоздало ответил он. Иван подозрительно на него посмотрел, но Федор силой заставил свое сердце успокоиться. Они все еще были в опасности, да и не хотелось показаться слабаком перед старшим товарищем. Иван кивнул, хлопнул Федора по плечу и направился к лагерю. Стычка уже закончилась. Нападавших было всего пятеро, но они успели унести жизни троих гришей. Федор пребывал в смешанных чувствах. Он все прокручивал и прокручивал в голове этот короткий эпизод. Цепь обвивает ноги, он падает, и фъерданец оказывается над ним. А потом появляется Иван. Они были знакомы лишь формально. Когда новички прибыли в лагерь на границе, их представили старожилам. Однако Федор сомневался, что Иван запомнил его имя. Сам же он об Иване знал немало. Один из сильнейших гришей, правая рука Дарклинга. Образец солдата и мужчины. Впрочем, о нем редко говорили с восхищением, скорее с завистью и страхом. Он был беспощаден к врагам, да и с друзьями особо не церемонился. Федор смотрел, как Иван выговаривает офицеров Первой армии за плохую охрану лагеря, и думал, что скоро придет и его очередь. Он был невнимателен, позволил к себе подобраться и чуть не погиб. Иван непременно его отчитает, назовет идиотом и неумехой. Возможно, назначит наказание. Однако ничего подобного не произошло. Иван направился к шатру генерала, по пути лишь бросив на Федора мрачный взгляд. Следующим утром Федор отыскал Ивана в лагере. Тот завтракал в одиночестве. Стол, за которым он сидел, был рассчитан на десятерых, однако занимал его лишь Иван. Федор собрался с духом и приблизился. ― Могу присоединиться? Иван бросил на него такой свирепый взгляд, что захотелось сбежать. Должно быть, именно так он и отпугивал нежелательных соседей. Однако Федор выдержал и был вознагражден. Иван пожал плечами, и Федор устроился на лавке рядом с ним. Он вдруг подумал, что стоило сесть напротив, но было уже поздно. Да и разговаривать через стол не так удобно, как сидя рядом. ― Я хотел сказать спасибо, ― начал Федор. ― За то, что спас меня вчера. ― Не стоит, ― ответил Иван, а потом повернулся к Федору. ― И это не простая вежливость. На войне само собой разумеется, что своих надо спасать, а чужих убивать. Он вернулся к завтраку. Федор же размышлял, время от времени бросая взгляд на Ивана. ― Ты не такой страшный, как я думал, ― наконец сказал он. Иван поперхнулся и закашлялся, перевел на Федора недоуменный взгляд. ― Тебя многие считают чудовищем, ― пояснил Федор. ― Откуда тебе знать, что это не так? ― Вчера ты задержался, чтобы убедиться, что со мной все в порядке, а не бросился догонять нападавших. ― Их догнали и без нас. ― И ты меня не отчитал, хотя должен был. И сейчас позволяешь доставать вопросами и мешать завтракать. Твоя суровость несколько преувеличена. Федор подумал, не сказал ли он лишнего, однако Иван только хмыкнул, и на его губах мелькнуло слабое подобие улыбки. Он наклонился ближе к Федору и шепотом произнес: ― Только фьерданцам не рассказывай. Федор серьезно кивнул, хотя хотелось расхохотаться. После завтрака были тренировки. Как и после обеда. Как и после ужина. Сердцебиты в основном отрабатывали навыки рукопашного боя. Федора это раздражало, ведь он не мог использовать свою силу на других, а в настоящем бою потребуется именно она. Вечером он отыскал Ивана, тот, как и утром, сидел в одиночестве и что-то записывал в блокнот. ― Расскажи о дрюскелях, ― попросил Федор, бесцеремонно усаживаясь рядом. Иван удивленно на него посмотрел, но раздражения или неприязни в его взгляде Федор не заметил. ― Как тебя сюда отправили, если ты не знаешь о дрюскелях? ― проворчал Иван, но закрыл блокнот и сунул его в карман. ― Я очень много знаю о дрюскелях, ― ответил Федор. ― Но знания из книг и знания, полученные с опытом ― совершенно разные вещи. Иван согласно кивнул, немного помолчал, а потом начал: ― Есть несколько вещей, которые следует помнить новичку…