Серьезный разговор

― Федор! Федор вздрогнул и нехотя перевел взгляд на подошедшего Максима. ― Я понимаю, что ты сердцебит и не обязан помогать целителям, но, во-первых, тебя отрядили к нам. А во-вторых, если мы не погрузимся к вечеру, половину лазарета придется просто тут кинуть. А это недопустимо. Федор вздохнул, еще раз посмотрел на черный шатер и поплелся за Максимом. Лагерь спешно сворачивали. Никто ничего толком не знал. Ходили слухи, что королевские советники отдали фьерданцам часть приграничных земель. Утром прибыл сам Дарклинг и тут же устроил совет с генералами Первой армии и кое-кем из гришей. Солнце клонилось к закату, а из шатра пока никто не вышел. Однако приказ сворачиваться не отменяли. Федор вошел в лазарет вслед за Максимом и стал помогать ему собирать банки с лекарствами, мазями и сухими травами. Конечно, Федор плохо во всем этом разбирался, но явно лучше других гришей или обычных солдат. Он покорно исполнял поручения Максима, это помогало отвлечься от мыслей. Третий день он пытался поговорить с Иваном. Он и раньше пробовал, но все разговоры сводились к текущим делам или какой-нибудь ерунде. Иван вел себя так, словно между ними ничего не происходило, но каждый раз, оказавшись рядом, его сердце начинало стучать чаще. Федор чувствовал это, но не находил слов, чтобы объясниться. Три дня назад они оба чуть не погибли. За время, проведенное на границе, Федор привык постоянно находиться на волоске от смерти, но это не означало, что, в очередной раз оказавшись в опасности, он не испугался. Фьерданцы напали на них в лесу совсем недалеко от лагеря. Федор убил двоих, прежде чем получить по голове. Меховая шапка смягчила удар, однако не сдержала его. Федор упал и потерял сознание. Должно быть, всего на пару минут, но этого хватило. Когда он пришел в себя, его волокли через лес. Руки были крепко связаны за спиной, а голова гудела. Федор даже не смог порадоваться, что все еще жив. Его мутило, и он изо всех сил пытался сдержать тошноту и унять головную боль. К тому моменту, как в голове прояснилось, они оказались на поляне. Фьерданец поставил Федора на колени, но прикончить не спешил. Федор знал, что пленных гришей полагалось доставлять в Джерхольм для суда. Вот только далеко не все этому правилу следовали, особенно когда дело касалось сердцебитов ― самых опасных солдат Второй армии. Послышался шум, и на поляну вышли еще двое, они вели под руки пленного. Увидев его, Федор едва не расхохотался. Если фьерданцы не поняли, кого взяли, им очень не повезло. Напротив Федора также на колени поставили Ивана. У того заплыл правый глаз, а руки были связаны за спиной. Федор вдруг успокоился. Либо Иван в очередной раз его спасет. Либо они погибнут вместе. Странно, но последняя мысль не пугала. Фьерданец, что схватил Федора, достал нож и начал молиться. Однако тот, что стоял за спиной Ивана прервал его резким выкриков. Федор изучал фьерданский в Малом дворце, но уроки и живая речь ― совсем разные вещи. Сейчас он почти ничего не понимал, разобрал только «столица» и «суд Джеля». Кажется, один из фьерданцев хотел отвезти их на суд, а другие убить на месте. Двое за спиной Ивана ругались, размахивая руками. Иван же смотрел на Федора, его сердце билось размеренно. Наверняка он пытался развязать руки, воспользовавшись заминкой. Стоявший за спиной Федора фьерданец что-то сказал, и лицо Ивана исказилось. Фьерданец расхохотался. Он опустился рядом с Федором, держа нож в руке, однако не спешил им воспользоваться. ― Красивый… Фьерданец провел холодными пальцами по лицу Федора, а затем произнес длинную фразу и расхохотался. Федор скорее уловил смысл, чем понял слова. «Поимею тебя перед тем как перерезать горло». «Ну да, прямо в снегу», ― подумал Федор и поймал полный ненависти взгляд Ивана. Его сердце бешено колотилось, ноздри раздувались, на лбу вздулась вена. Фьерданец захрипел, выронил нож и упал на снег. Двое его собратьев тут же перестали ругаться, они явно не ожидали, что гриш со связанными руками сможет воспользоваться своей силой. Иван вскочил с колен, ударил затылком одного фьерданца в лицо, увернулся от удара другого и пнул его в живот. Федор повалился на снег, схватил нож и, не жалея собственных рук, разрезал веревки. Как раз вовремя. Иван колотил одного фьерданца ногами, другой же зашел со спины. Федор вскинул руку и остановил его сердце. Тут же обернулся и добил того, что корчился рядом с ним. Когда он подоспел к Ивану, тот все еще пинал тело фьерданца. Его голова превратилась в кровавые ошметки. Федор освободил руки Иван. Тот обернулся к нему и взял его лицо в ладони. ― Никому никогда не позволю к тебе прикоснуться, ― сказал Иван и быстро поцеловал Федора. С тех пор они не разговаривали. Сначала Федор был в дозоре, а Иван в лазарете. Потом пришел приказ сворачивать лагерь, Федора отправили помогать целителям, а Иван следил за сборами сердцебитов. Сегодня же Иван весь день провел вместе с Даклингом и другими генералами. Если они и встречались, Иван коротко ему кивал и быстро шел дальше по своим делам. Складывалось ощущение, что он избегает Федора. Федор даже был уверен, что вечером не обнаружит его в своей палатке, однако Иван был там. ― Ты не можешь бегать от меня вечно, ― сказал Федор, проходя внутрь. Иван неопределенно пожал плечами, затем все же ответил: ― Я не бегаю. Ты сам видишь, что происходит. ― Ты меня избегаешь, ― не сдавался Федор. ― Даже сейчас не смотришь на меня. Иван поднял голову и посмотрел Федору в глаза. В его взгляде смешалось столько всего, что трудно было разобрать. Он зол? Смущен? Рад? Боится? Иван отвел взгляд, вернулся к бумагам. ― Я очень занят, ― сказал он. ― Нужно все закончить до утра. ― Мы возвращаемся в столицу? ― Ты возвращаешься. Как и другие. ― А ты? ― У Дарклинга еще есть дела в этих краях, я буду его сопровождать. Какое-то время Федор сидел, наблюдая, как Иван перебирает бумаги, что-то быстро пишет и складывает их в стопку. ― Я буду скучать по твоим поцелуям, ― наконец сказал он. Иван замер, его сердце забилось чаще. ― Мне не так уж много есть что вспомнить, ― продолжил Федор. ― Мне бы хотелось поцеловать тебя еще раз. Если ты скажешь, что не хочешь этого, я уйду и попытаюсь забыть. Иван молчал. Федор был уверен, что он тоже хочет, но Иван молчал. Наконец он посмотрел на Федора. ― Это плохая идея. ― Почему. ― Что если завтра тебе надоест? ― А что если надоесть тебе? Иван неопределенно пожал плечами. Кажется, он считал, что ему не надоесть. ― Что если один из нас погибнет? ― продолжил Федор. ― Или встретит кого-то еще? Что это меняет для нас сейчас? Он протянул руку и сжал ладонь Ивана. Внезапно Иван перехватил его ладонь и прижал к губам. ― Я бы хотел целовать тебя всю ночь напролет, ― прошептал он. Иван глубоко вздохнул и выпустил руку Федора. ― Но мне действительно нужно закончить дела. И я правда считаю, что нам обоим стоит подумать, прежде чем бросаться в омут. Я вернусь в Малый дворец через пару недель, если ты все еще будешь готов… ― Я буду, ― заверил его Федор. ― Тогда увидимся через пару недель. ― Увидимся утром, ― улыбнулся Федор. ― Увидимся, ― кивнул Иван, и на его лице промелькнула едва заметная улыбка. Федор отправился собирать свои вещи. Пара недель не такой уж большой срок, вполне можно вытерпеть. Главное, чтобы Иван не передумал. Но Федор был уверен, никуда он от него не денется.