Вафли нуар де блан

Крышка от коробки — первое, что видит Калия из коридора. В спальне поджидает акт второй: Брэнт мечется по полу, собирая содержимое. — Она же на самом верху стояла, — вздыхает Калия. — Как так? — Прости, — прячет тот голубые глаза. — Я за гирляндой полез, не хотел тебя беспокоить. — Заботливый мой. «Весь в отца», — не договаривает Калия. Потому что этот взгляд, эта интонация — ее. — А это что такое? — поднимает Брэнт с пола какую-то бумажку. «Любовь, — говорит фантик жвачки, — это наслаждаться ее стряпней». С картинки девочка смотрит на мальчика, который ест подгоревшие вафли. Шестой Винтерфест Калии. …Не стоило отвлекаться на мультики. Вафельница даже не подумала отключиться, и теперь в ней угольки. Калия вытряхивает их на тарелку, маскирует шпинатом и маринованным лососем, купленными для праздничного стола, но становится лишь хуже. Эльф сочувственно кивает с нарядного камина. — О, — входит в кухню папа. — Вафли нуар де блан, мое фирменное блюдо. — Нуар что? — поднимает Калия мокрые глаза. — Нуар де блан. Как вино, тёмное из белого. — Отламывает большой кусок, причмокивает: — Божественно! Калия смеется. Папа всегда умел сглаживать ее неудачи. — И это тебе папа притаранил? — Нет, — возвращается в настоящее Калия, — он не любил жвачку. На один Винтерфест «Энивэй» подарил целую коробку, и папа отдал всё мне. С улыбкой Брэнт возвращается к уборке. Калия разглаживает фантик и вспоминает: в том наборе была уйма определений любви, кроме главного. Любовь — это память.