Морозный крокус

Саффрон набивает коробку и тут же ее отпихивает: без толку! Книги в пансионе дозволены только из местной библиотеки, одежда — скромная, об украшениях и речи не идет. Завернуться в мусорный мешок — вот и все сборы. Она теребит траурно-черный пакет, тоже отшвыривает и через разбросанные вещи шагает к комоду. Хотя бы в памяти унесет. Всюду золото, которым мама увешивала лет с пяти. Саффрон всё это теряла, ломала, порой назло. Теперь не помогут ни злость, ни золото. Готова захлопнуть ящик — и в глубине видит сиреневый. Только папа помнил любимый цвет Саффрон, только он умел ее одаривать. И действительно, внутри то самое, нежное и тронутое морозом, воспоминание детства… — Не золото? — прищуривается девятилетняя Саффрон, распахнув очередную бархатную коробочку. — Белое золото, — разочаровывает мама. — Примерь, тебе уже можно носить бриллианты. — Не буду! — отбрасывает Саффрон подвеску. — Каждый раз даришь одно и то же, а я мольберт просила. — Шафранчик! — обнимает ее папа, не дав маме встрять. — У меня тоже есть подарок, но сперва ты примеришь мамин. Саффрон вздыхает и надевает подвеску задом наперед. Папа ее поправляет и, опустившись на уровень Саффрон, преподносит коробочку картонную, в сиреневой обертке. А внутри миниатюрный цветок-брошь, так похожий на… — Морозный крокус, — подтверждает папа, вынув из-за спины ее рисунок. — Верно? Саффрон моргает, охает и виснет на папиной шее. Мама выдавливает улыбку. — И это не всё, — подводит папа к высоченной ёлке, за которой прячется коробка пониже. — Открывай!.. Саффрон открывает глаза. Вон в углу тот мольберт, бессмысленный после папиной смерти. Вот россыпь прочих подарков, бессмысленных с самого начала — кроме одного. Саффрон заворачивает брошь в платок и прячет в лифчик. Наизнанку вывернется, но ее сохранит.