В глубине души мы неплохие парни (Ларри)

      Они молча переглянулись и почти синхронно попросили бармена обновить.       — Не жалеешь? — спросил один.       — Немного, — ответил второй. — Но после всего, что было… я не мог просто так всё оставить.       — Оставил однажды. Отпустил, — первый опрокинул виски в глотку и жестом попросил бармена снова наполнить стакан. — Стоило его пристрелить.       — Да.       — Жалею, что не пристрелил тогда.       — Каждый божий день.       — Но ты мог всё закончить. План был иной. Признайся, ты хотел не просто его подставить. Ты хотел завершить начатое.       — Больше всего на свете, — он так же, как и первый, выпил виски одним махом. — Но что бы нам это дало?       — Отмщение       — Разве? — второй усмехнулся. — А может, нужно было прощение? Может, чтобы спокойно спать, нужно было именно простить его? Услышать эти слова, что ему действительно жаль, и понять, что иначе было нельзя.       — Этого мы уже не узнаем.       — Нет. Мы с ним попрощались, — он бросил деньги за выпивку на барную стойку и пошёл к выходу. Но напоследок обернулся. — Если бы я сделал это. То, что ты изначально планировал. Мы планировали. Если бы закончил начатое, пристрелил парня. Ты бы жалел?       — Каждый божий день своей оставшейся жизни, — ответил первый, не раздумывая.       Второй ухмыльнулся, как будто и сам знал ответ.       — Вот видишь, — сказал он. — Может, в глубине души у нас с тобой есть что-то хорошее?       — Считаешь, что мы неплохие парни? — усмехнулся первый.       — Во всяком случае, явно не настолько плохие, насколько хотим казаться.       … просьба пристегнуть ремни и не покидать своё место до конца полёта…       Голос пилота вывел Ларри из дрёмы. Он сел ровнее, протёр ладонью глаза. Шея успела немного затечь, а значит, спал он довольно долго. Какой же дурацкий сон он видел. Надо же, выпивал в баре с собой прежним…       — Сэр, наш полёт подходит к концу, пристегните, пожалуйста, ремни безопасности.       Привлекательная стюардесса, с голливудской улыбкой и профессиональной вежливостью напомнив о правилах полёта, стряхнула сон окончательно. Ларри о забытом сновидении не жалел. Послушно защёлкнул ремни, снова размял шею. Немного понервничал, когда самолёт тряхнуло при посадке — Ларри никому в жизни бы не признался, но он боялся летать, так что после окончания полёта аплодировал с остальными пассажирами совершенно искренне.       Дальше рутина. Выход из самолёта, забрать багаж. Контроль.       — Добро пожаловать в Амстердам, мистер Новачек, — улыбнулась Ларри сотрудница службы безопасности, поставившая печать в паспорт.       — Большое спасибо, — Ларри улыбнулся девушке в ответ.       Открытые двери. Покинутый терминал. Взял такси до железнодорожного вокзала, где в камере хранения — Ларри знал это — ждут новые документы с новым именем и фамилией.       Димик сомневался, что руки Дова или полиции Лос-Анжелеса протянутся за ним настолько далеко, но рисковать не хотел. Твёрдо намерился провести остаток жизни спокойно и без приключений. Как Барри Новачек, как кто-то, кто пока ещё ждал в камере хранения вокзала, или как вообще кто угодно. Лишь бы подальше от дела Кэбота и от полиции Лос-Анжелеса. Подальше от Фредди.       В зеркале заднего вида Ларри мельком увидел своё, пока ещё, непривычное лицо. Усы над верхней губой, выкрашенные в пепельно-русый цвет волосы, очки в роговой оправе.       «А всё-таки, в глубине души мы неплохие парни», — вспомнилась вдруг фраза из того почти забытого дурацкого сна, и Ларри невольно усмехнулся.       Пожалуй, не идти на поводу у старой мести и отпустить парня было верным решением, потому что Ларри давно уже не чувствовал себя настолько умиротворённо.