the path

      Выдохнув облачко пара, Вероника зябко поежилась и ускорила шаг. Отсыревшее от густого тумана платье совсем не грело, ткань противно липла к голым ногам. Мёртвая предрассветная тишина давила на уши: не было слышно пения птиц и шелеста листвы, лишь неровный стук каблуков по растрескавшемуся асфальту.       Ронни нервно оглянулась по сторонам. Она шла вперёд по дороге уже достаточно долго, но вокруг по-прежнему не было ни единого признака цивилизации — ни дальнего света фар, ни натянутых над лесом гудящих проводов, ни даже одного чёртового самолёта не пролетело над её головой за всё это время! Как же далеко её занесло от Шервуда?       Она не знала, как оказалась здесь, в этом холодном и абсолютно безмолвном лесу. Последнее, что Вероника помнила, как спустилась бегом по лестнице, торопясь на школьный автобус, открыла дверь, шагнула за порог — и очутилась здесь, на заброшенной дороге посреди грёбанного ничего. У неё не было иного выхода, кроме как выбрать направление наугад и пойти вперёд, надеясь вскоре выйти к людям. Но что тогда, в начале пути, что сейчас пейзаж вокруг оставался на удивление однообразным.       И совершенно пустым.       Впереди вдруг забрезжил рассвет. Первые лучи солнца пробились сквозь сгустившийся туман, бросая длинные тени на дорогу под её ногами. Вероника устало подняла голову и, остановившись, удивлённо вскинула брови. Дорога резко обрывалась, а у самого её края стоял самый обыкновенный красный таксофон.       — Да вы шутите? — она недоверчиво подошла ближе. На телефоне, поблескивая в рассветных лучах, лежала монетка в 25 центов. Ровно на один звонок.       Вероника дрожащими пальцами опустила её в щель и, после секундного размышления, набрала 9-1-1. Горло перехватило от волнения. Она ожидала чего угодно: что телефон рассыпется в ржавую труху в её руках, что он не будет работать или невозможно будет что-то услышать из-за помех. Но на той стороне кто-то сразу снял трубку.       — Слава богу! Мне нужна помощь, — с облегчением выпалила она, не дожидаясь ответа. Напряжение отпустило её, и Вероника обессилено привалилась плечом к таксофону, бездумно накручивая провод от трубки на палец. — Кажется, я потерялась. Я в каком-то лесу, скорее всего недалеко от Шервуда, штат…       — Ш-ш! Тише, тише, крошка, — прервал её хриплый, лающий смех, — я прекрасно знаю, где ты.       По спине спустился холодок.       — Кто ты? — она застыла, вцепившись в трубку побелевшими от напряжения пальцами. В ответ раздался ещё один смешок. Ронни упрямо мотнула головой и повторила: — Кто ты такой, черт возьми?       — А ты любопытная, — насмешливо откликнулся незнакомец по ту сторону, — мне нравится. Пожалуй, даже дам тебе подсказку: никогда не сворачивай с тропы. Если ты будешь послушно следовать этому правилу, то ничего не случится, ни плохого, ни хорошего… Но разве так интересно, маленькая мисс Сойер?       — Откуда ты меня знаешь? — Вероника, вздрогнув, крепче сжала трубку в руках. — Это ты меня сюда притащил? Что... что тебе от меня нужно? Я просто хочу домой! Верни меня домой!       Она, не сдержавшись, тихо всхлипнула.       — Прости, дорогая, я не могу этого сделать, — в его голосе прозвучало что-то, похожее на сочувствие, но оно тут же исчезло. — Но обещаю, ты не останешься одна надолго. Жду не дождусь нашей встречи… А ты?       Она, попятившись, отбросила трубку от себя, словно та превратилась в ядовитую змею. Ей никогда в жизни не было так страшно; сердце стучало где-то в горле, ноги приросли к земле. Это всё было похоже на какой-то дерьмовый фильм ужасов…       Вдруг ставшее уже привычным безмолвие леса нарушили крики птиц и шум хлопающих крыльев. Ронни затравленно оглянулась: со стороны, откуда она только что пришла, в воздух поднялась стая птиц и встревожено заметалась над верхушками деревьев.       Кажется, что-то приближалось. Или, скорее, кто-то…       Нервно сглотнув, она развернулась и опрометью бросилась в лес, прочь от тропы.

***

      Ветки кустарника больно хлестали её по голым ногами и цеплялись за растрепавшиеся волосы, словно пытаясь остановить её. Каблуки застревали во вздыбившихся корнях. Вероника падала снова и снова, но тут же поднималась и продолжала упорно бежать вперёд, поминутно оглядываясь назад.       Кажется, её уже никто не преследовал: лес был по-прежнему пустым и холодным. Даже птицы давно замолчали. Выдохнув облачко пара, она замедлила шаг и оглянулась. Впереди что-то было: сквозь деревья пробивались яркие солнечные лучи. Настороженно подобравшись, Ронни медленно двинулась вперёд. Сердце тревожно трепыхалось где-то в кончиках пальцев.       Наконец она вышла на залитую рассветным светом поляну и выдохнула с облегчением: кто-то явно побывал здесь до неё. Пусть это всего лишь старая мебель: рассохшийся стол, похожий на тот, что стоял у неё в комнате, да стоящий неподалеку стул, но это значило, что где-то поблизости есть жилые дома. Никто не стал бы тащить всё это в гущу леса, так ведь?       Вероника подошла ближе и провела по столу рукой, стирая с покрытого лаком дерева росу. Её рука привычно скользнула вниз, к ящику. Она открыла его и оторопело уставилась на лежащий в столе дневник с до боли знакомой синей обложкой.       Какого чёрта тут происходит?       Придвинув стул, Ронни опустилась на него и с замиранием сердца открыла дневник, приготовившись увидеть своё имя на форзаце. Но, к счастью, внутри ничего не было, кроме ряда вырванных страниц.       Перед глазами вдруг помутилось, и…       Вероника проскользнула мимо занятых ленивой перепалкой Хезер, Хезер и Хезер и спряталась за хлипкой дверью школьного туалета. Как раз вовремя: по ту сторону двери раздался визгливый голос миссис Флеминг.       Ситуация быстро накалилась. Она замерла, вцепившись в дневник обеими руками. Кажется, самые популярные девушки школы вот-вот попадут в крупные неприятности…       Стоит ли ей вмешаться? Или лучше отсидеться здесь, в условной безопасности?       Поджав губы, Ронни распахнула дневник и торопливо набросала записку аккуратным бисерным почерком мистера Джефферсона. К черту, игра стоила свеч! Эта записка могла стать её счастливым билетом в спокойный учебный год, без насмешек и издевок. Ради этого стоило рискнуть.       Выдернув страницу, она распахнула дверь и решительно шагнула вперёд…       Ронни уронила дневник и, вскочив со стула, испуганно попятилась назад. Что это за чертовщина? Она не помнила ничего из этого, но видение было таким реальным… Словно кусочек памяти с щелчком встал на место. Это всё действительно происходило? И что ещё она могла забыть?       Её губы задрожали. Вероника сделала ещё один нетвёрдый шаг назад и, налетев спиной на что-то твёрдое, беспомощно застыла. Тело одеревенело от страха: это «что-то» было живым и размеренно дышало ей в затылок, издавая глухие порыкивающие звуки.       — Сама бросаешься ко мне в объятия? — тяжёлые руки опустились на её плечи, придавив к земле. Вскрикнув, Ронни вывернулась и бросилась бежать со всех ног в лес. — Куда же ты, милая? Мы же только встретились! — прозвучал ей вслед пробирающий до мурашек лающий смех.       Подгоняемая животным ужасом, она неслась вперёд, не разбирая дороги. Мгновение — и земля ушла из-под ног. Вероника кубарем покатилась по склону вниз, в последний момент успев закрыть лицо руками. Перед глазами замелькала мешанина из неба, грязи и прелых листьев. К счастью, падение было недолгим; достигнув дна оврага, она упала прямо в ледяной ручей и наконец остановилась. Лодыжка взорвалась болью. Ох, чёрт, только не это!       — Ну и куда ты так бежишь, крошка? — мягко пожурил её всё тот голос, и Ронни, испуганно всхлипнув, вскинула голову. Незнакомый парень стоял наверху, небрежно прислонившись к дереву, и с насмешливым прищуром смотрел на неё.       — От тебя подальше, — еле смогла протолкнуть сквозь дрожащие губы она, пытаясь подняться, но, поскользнувшись, снова свалилась в холодную воду.       — Всё равно не убежишь, — он пожал плечами и, оттолкнувшись от дерева, стал неторопливо спускаться вниз. — Никто ещё не убегал.       — Ещё посмотрим, — упрямо сжав губы, Вероника повернулась и полезла по склону вверх, хватаясь за пучки травы. Мокрая трава выскальзывала из её ладоней. При каждом движении ногу пронзала острая боль. Не обращая на это внимания, она упорно двигалась наверх, стремясь выбраться из оврага прежде, чем незнакомец настигнет её.       — Какая же ты упрямая, — раздался его голос прямо за спиной. Страх придал ей силы на последний рывок, и она рванулась вперёд. Туфли завязли в грязи. Вероника быстро скинула их, и, босая, наконец выскочила на ровную поверхность.       Не давая себе времени на передышку, она снова бросилась бежать.       Кровь оглушительно грохотала в ушах, и воздух горел в лёгких, вырываясь с громкими хрипами. Бок предательски закололо. Вероника на ходу обернулась, пытаясь понять, как далеко она оторвалась… Кажется, в этот раз ей действительно удалось сбежать: за ней никто не гнался, и лес снова был совершенно пустым и прозрачным.       Но почему ей всё ещё слышалось рычащее дыхание позади? Почему чудился насмешливый взгляд в спину?       Чёрт, сейчас у неё совершенно не было времени на разыгравшееся воображение! Мотнув головой, Вероника отвернулась и, прихрамывая, бросилась вперёд, к очередному просвету. Может, там ей повезёт больше… Хоть бы там были люди или шоссе, что угодно!       Но очередная поляна встретила её парой поросших мхом бетонных блоков — и больше ничем. Нога подломилась, и Вероника без сил свалилась на землю. Всё напрасно… Всё это было абсолютно напрасно.       Нужно было вставать и двигаться дальше, но всему наступает предел — и, кажется, это был её.       …Нет! Нет, ей просто нужно пару минут отдохнуть. Она не может так просто сдаться!       Вероника перевернулась на спину и уставилась на перекрывающие небо верхушки деревьев. Рёбра тяжело поднимались и опадали, воздух вырывался из рта быстро тающими облачками пара. Горло жгло от холодного воздуха. Промокшее в ручье платье плотно облепило тело, забирая последние крохи тепла.       Кажется, если её не настигнет преследователь, она всё равно умрёт — от холода.       Тихо хрустнула ветка. Тревожно зашелестела прошлогодняя листва, маскируя шум приближающихся шагов. Кажется, сбежать не получилось… Вероника обречённо зажмурилась. За что он с ней так? Она же не сделала ему ничего плохого! Она просто хочет жить… хочет домой, к маме и к папе. Сглотнув злые слёзы, Ронни открыла глаза и устало повернулась к незнакомцу.       — Ну, и стоило так убиваться? — смешливо промурлыкал он, опустившись на корточки рядом с ней. — Я ведь не злодей, милая. Я хочу помочь тебе! Просто перестань убегать.       — Пошёл на хер, — выплюнула она и, не вставая, попятилась назад, разгребая ногами прелую листву. — Отстань от меня!       — Ох, моя дорогая, ни за что на свете, — сверкнув ярко-жёлтыми глазами, незнакомец опустился на четвереньки и, странно сгорбившись, последовал за ней. Его лопатки перекатывались под плотно натянутой тканью тренча. Она упёрлась спиной в поросший мхом бетонный блок и, шумно глотая воздух, уставилась на него.       — Что ты такое? Монстр? Оборотень? Или…       — Можешь звать меня просто Волком, крошка, — он весело оскалился, обнажив ряд острых клыков.       В её глазах потемнело, и сознание наконец милосердно покинуло её.