Веточка вереска

После флаера под руку Андрею попалась сухая веточка с мелкими сизо-зелеными листьями и розовыми цветочками, собранными в рыхлый колосок. — Это. Цветок, — констатировала Рехши. Подумала и добавила: — Я. Знаю. Что. Цветы. Дарят. Мужчины. Женщинам. — Правильно, — согласился Андрей. — И этот цветок мне никто не дарил. — А. Откуда. Он. У. Тебя. — Это вереск, — пояснил Андрей. — Такой цветок удивительный, знаешь, зимы не боится. Я его и нашел в середине января. Он встал, зачем-то прошёлся по цеху. Включил электроплитку, поставил кастрюлю с водой. И, не поднимая взгляда от плитки, снова заговорил: — Дело было сразу после… После этого, — он коснулся пальцами уродливого шрама на лице. — Я тогда не хотел, не мог никого видеть. И вообще жить не хотел. В другую эпоху я бы, наверное, смог бы стать отшельником, уйти куда-нибудь в скит. А сейчас… Я в лес уходил на целый день, возвращался в темноте. И, наверное, совсем в глубине души надеялся заблудиться, сломать ногу и замёрзнуть… Глупо, конечно, ну так я и не говорю, что был умным. Вода закипела. Андрей засыпал в нее макароны, помешал. Достал упаковку сарделек. Рехши молчала. Андрея часто удивляло, насколько тактична она была, как точно понимала, когда надо помолчать. Он убавил мощность плитки и продолжил: — Зима морозная была, но малоснежная. И вот в тот день я забрел в ельник, такой густой, что местами снега вовсе не было. И увидел кустик вереска. Зима, мороз, а он зелёный и с цветами. И даже не под снегом. Цветок, маленький, слабый. А я здоровый парень, руки-ноги-голова целы… Долго я над тем кустиком стоял. Много думал. — Вовремя. Ты. Его. Увидел, — подытожила Рехши. — Вовремя, — согласился Андрей. — Ладно, давай ужинать. Остальное потом посмотрим.