Часть 1

Что бы там не говорили, а охота на демонов была занятием увлекающим. Азарт битвы будоражит кровь, а награда за убийство демонов приятно звенит на поясе. Большинство, кто занимается истреблением демонов за деньги или из благородных целей — долго и счастливо не живут. Некоторые кланы, потомственные охотники на демонов, преуспевают лишь из-за острой жажды самой охоты. Выследить, загнать в ловушку, снести голову. И когда страх в глазах демона блеснёт по-настоящему, когда в последние минуты жизни он задохнётся от отчаяния… Тогда наступает истинное удовлетворение. — Тацуя Хоши, — дедушка редко обращается ко мне по двойному имени. Особенность моей семьи именно в том, что детям дают по два имени. — Думаю, пришло твоё время выйти замуж. Чего?! Кажется, не самый плохой исход, особенно если учесть, что пару дней назад я почти разнесла деревушку, сражаясь с новоиспечённым демоном. — Дедуля, ты так не пугай меня в следующий раз, — усмехнувшись, чешу затылок. — Замуж… не самое плохое, что со мной случалось. — Он из клана Годжо. Ладно, плохое. Очень и очень плохое. — Годжо отправили приглашение, чтобы заключить брак с тобой и Сатору. Вроде как весной состоится церемония бракосочетания… Но ты отправишься жить сразу в их дом. А то я не догадываюсь, дедуль, что это будет именно Сатору. — Я боюсь спросить, а они… Короче, почему я, дедуль? Старик усмехается. Нет, дедушка определённо строгий глава клана, но при этом мужчина добрый и справедливый. И в первую очередь он мой дедушка, а я его любимая внучка. — У меня лишь предположения, — он мотает головой, — ими я с тобой делиться не буду. Много чести. Шутник. — Да, ладно тебе, перезимуешь с ними, сыграете свадьбу, заделаете ребёнка и от тебя все отстанут. Потом можешь и самого сопляка прибить, все знают о его характере. В конце концов, у тебя билет издеваться над ним до конца дней по официальной причине, — оскал у дедули страшный. Хохотнув, он продолжает свои мысли вслух. — Правда, свадьбу не отменить. И без ребёнка никак. Ты девушка уже не маленькая, сама понимаешь. — Ну, я-то ребёнка рожу. Дедуль, главное, чтобы в саду Годжо деревья не падали. За это в меня прилетает книга, прямо посередине лба оставляя отметину корешка. Дедуле всё-таки смешно, но книгой я получаю заслуженно. Про эректильную дисфункцию шутить в наше-то время… — Не волнуйся, семью позорить не буду, — поклонившись, с разрешения покидаю комнату. С подачи дедушки мне и вправду достаётся идеальное будущее: вступление в один из трёх великих кланов, безбедная жизнь и возможность заниматься охотой, а как бонус — грязное и бессовестное превращение жизни Сатору Годжо в ад. Этот заносчивый ублюдок не ладит ни с кем. Со мной ещё и конкурировать пытается за первенство среди молодых охотников. Однако, ему в ближайшее время грозит звание столпа, в то время как меня это никогда не коснётся, потому что я туда не лезу. А могла бы чисто из вредности занять такую должность. Вряд ли мои заслуги будут недооценены перед сообществом охотников, некоторые даже непозволительно считают, что моя сила равна нескольким Молодым Лунам. С переездом дедушка всё же решил помедлить. Клан Годжо живёт на севере Японии, а этой осенью уже выпадал снег, размочив дороги. Через две недели, правда, всё смёрзлось, и дедуля, подмигнув, отправил в путь. — Добро пожаловать на земли клана Годжо, уважаемая Мори Тацуя Хоши, — Сатору кланяется. Как у них всё строго. Или это присутствие слуг вызывает у него приступ вежливости? — Позвольте проводить Вас, — он указывает на сад, натянув дежурную улыбку. — С радостью, мой господин. Усыпим-ка его бдительность… Однако, сучонок Годжо шёл молча, не пытаясь съязвить, как-то показать своё превосходство. Видимо, тоже в восторге от брака по расчёту. — Не против, если мы не будем общаться наедине как святые? — первой не выдерживаю я, когда все слуги исчезают из виду. — Хорошо, — он даже не смотрит на меня, равнодушно рассматривает заснеженную под ногами листву и продолжает идти. — Тогда зови меня просто Сатору. — Серьёзно? Куда подевался тот Годжо, который вечно суёт свой нос, куда не надо и за языком не следит? Он дёргается как от пощёчины, делая шаг назад и наконец-то смотря на меня своими испуганными голубыми глазами. Да, Годжо красавчик: голубые глаза, обрамлённые густыми белыми ресницами, такие же белые пряди на голове, ворохом свисающие на накаченную шею, даже через кимоно виднеющийся силуэт высокого и крепкого парня. Девчонки пытались виться вокруг него, но узнавая получше — всегда сбегали. Максимум, на что его хватает, с трезвой головой, так это использовать это шикарное тело. Чтобы драться за его сердце… Так нет, такого у него не намечается. Он мнётся, отводит взгляд: — Не лучше бы всё-таки оставаться в хороших отношениях? — Сатору… Так и хотелось переспросить, уточнить: «оставаться», «в хороших» или «отношениях»?! По моему взгляду Годжо что-то для себя осознаёт, но всё равно пытается открыть рот. — Если ты сейчас начнёшь оправдываться, извиняться… ты и так на самом дне, Сатору. Те, кто является потомственным охотником, знает тебя. Клан Годжо — великий клан, столетиями протянувшийся к началу демонов. Сражавшийся у истоков и переживший расцвет демонов. А ты — его великий позор. Я буду мстить за каждую твою выходку и за каждую деву, что ты посмел опорочить. Или за тех новичков, которые выступали на передовой и гибли, не получив помощи от потомственного охотника. На удивление, белобрысый гад кланяется в пол и, пожелав отдохнуть, уходит. Странно это всё, где-то чувствуется подвох. Надо бы узнать, что происходит, всё-таки в клане Годжо. Да, клан известный и могущественный, много ответвлений и так далее, но семья ссор из избы не выносит. Только слухами все и осведомлены об общем положении дел. Дедушка что-то говорил о весне, мол, когда первая оттепель пойдёт — быть свадьбе. А пока можно не заморачиваться даже об этом. Хотя, наверняка, сильно докучать до свадьбы меня не будут. Они поселили меня далеко не в основной дом, а скорее домишко подальше. Чтобы нос свой не совала в их дела? Точно, дедушка же тоже бывший выходец из клана Дзенин… Младшим сыновьям не положено продолжать род под своей фамилией. Он стал Мори, женившись на бабушке. Видимо, клан Годжо хорошо следит за остальными семьями. Первую неделю всё тихо и спокойно, слуги приходят, убирают и готовят, потом уходят. Тишь да гладь, да божья благодать… Упражняясь на улице, я кроме слуг так никого и углядела. Ни Сатору, ни его родственников. И только потеряв бдительность за неделю тишины, как гром среди ясного неба, где-то около главного дома раздаётся шум и треск, а на улицу вылетает тело Сатору. В тихом омуте черти водятся, точно люди говорят. Это испытание? В любом случае, спрятав клинок в ножны, кидаюсь на помощь. Да, я ещё не Годжо, но уже стану частью семьи. Моё мнение тут не учитывается. В осевшей пыли Сатору дышит рвано и нервно, а в белых волосах ползёт кровавая паутина. Вот это черти… Положив руку на эфес, втягиваю воздух, налаживая кровяной поток и усиливая тело. Из здания лишь виден гневный взгляд Годжо-старшего, который ни на секунду не прерывает контакт с Сатору. — Я считаю наш разговор оконченным, — жёстко припечатывает его отец. — Госпожа Мори, прошу простить за эту сцену, — взгляд меняется и он кланяется. — Как мы поняли, вы уже освоились, а значит, и дальше готовы исполнять обязанности охотника. Ворон уз скоро прибудет к вам. Че?! Небо и земля… Выдохнув, отпускаю меч, оборачиваясь к Сатору. Тот уже стоит на коленях, кланяясь в пол. — Позвольте проводить, госпожа Мори, — просит Сатору, не поднимая головы. Не могу же я отказать… Почему-то никто не реагирует на пробитую голову Сатору, ни в саду слуги не беспокоятся, ни в домишке, в котором меня поселили. — С сегодняшнего дня отец приказал всё время находиться рядом с вами и переехать так же к вам жить. А, понятно, почему он такой кроткий. Нахально встав и вытащив аптекарский ящик из своих пожитков, укладываю Годжо на спину. Распахнув свои голубые, переливающиеся в лучах дневного солнца, глаза, обрамлённые вереницей белых ресниц, смотрит пристально за каждым моим движением. Уже промыв голову и зашив небольшую рану, туда же привязала марлевую салфетку, обильно смоченную в заживляющем растворе. Клан Мори может и не сильный физически, не владеет кучей техник дыхания, но полевые лекари выходят из нас хорошие. И в бою не встрянем, и в помощи не откажем. Середнячок. — Спасибо, — прикрыв глазки, Годжо делает попытку улыбнуться. — Это жест не из лучших побуждений, — я встаю, убирая аптекарский ящик. — За свой короткий век ты успел многим подпортить жизнь. Ты же хотя бы это не отрицаешь? Он мотает головой, стискивает зубы от боли.