Я больше не вернусь, пацаны.

С этого пути, что он начал, уже не свернуть. Он больше не узнавал даже сам себя, хотя Света уже давно ему об этом говорит. Валера больше не вернется, остался только Турбо, что преисполнен местью и жестокостью, слишком много «врагов» на него одного, много ли придется пролить крови, чтобы защитить близких. Да времена сменились, но он не думал, что он так быстро измениться вместе с ними. Вот уже четвертый час Валера сидел в тачке и ждал, пока Марат соизволит выйти из дома. Турбо был уверен, что это его рук дело, больше такой гениальной идеи никому бы в голову не пришло, да и смелости на большее не хватило. Наконец Суворов вышел из подъезда спустя еще полчаса ожиданий и направился куда-то, Валера решил просто ехать за ним, не гасить же его прямо перед домом. Как оказалось направлялся он в больницу, видимо старший был там, после той драки, Турбо и правда не рассчитал силу, но он того заслужил. Он пошел по пятам Марата, и какого же было удивление, когда тот завернул в палату Светы. — Марат? – удивленно произнесла девушка и села на кровати, как можно сильнее прижавшись к изголовью. – Что ты тут делаешь? На самом деле она очень испугалась, но пыталась держать себя в руках, но дрожь в голосе ее все равно выдавала. — Я…я извиниться пришел… - тихо сказал парень, опустив голову вниз. — Это ты меня ударил по голове? За что? Но ответ не последовал, потому что в палату залетел Валера. — Ты че, Маратка, бессмертный что ли? Света встала с кровати и крепко обняла своего парня, когда она его увидела, ей стало намного спокойнее и появилось чувство безопасности. — Все, родная, он до тебя и пальцем не дотронется, вообще никто тебя не тронет больше. Пойдем, выйдем и поговорим, Марат. Пояснишь за всю эту херню, если не ссышь. Они оба двинулись к выходу, подойдя к машине. — Садись. – сказал Валера, на что Марат отрицательно помотал головой. — Садись или я тебя в багажник затолкаю и там поедешь. Оба сели в машину молча, обстановка между ними была гнетущая, но разговор было надо все-таки начать, эту ответственность взял на себя Туркин. — Ты че ментам про меня наплел, крыса? Они мне 20 лет шьют. — Правду я им рассказал. — Справедливости захотел, малой? А чтоб Вова со мной вместе на пару десятков лет поехал не хочешь? Или сам хочешь, на тебя пару статеек тоже найдется. Ты думаешь сдал меня и все будет хорошо. Вся группировка пойдет под статью, если ты продолжишь сливать. Я не сдал вас двоих, хотя стоило бы. Он опустил стекло и прикурил сигарету, двоим нужно было пару минут тишины, чтоб обдумать все, что они натворили за последнее время. Если бы Марат сразу сказал, что менты начали копать под Адидаса, то они бы все нашли решение и выкрутились, но он решил идти по другому пути испортил жизнь не только себе, но и всей группировке. — Ну че, Маратик, испугался, когда и над тобой статья повисла? Правильно, что испугался. Ты меня в это затянул и тонуть вместе будем. Пока парень отвлекся на разговоры, Валера врезал ему по лицу с локтя, кажется сломав нос. — Это тебе за Свету, еще раз увижу тебя рядом с ней, точно убью, ты знаешь, что могу. Суворов кивнул, это было похоже на правду, и пулей вылетел из машины, пока тот его куда-нибудь не увез. Через четыре дня Свету выписали, и они с Валерой уже шагали домой, девушка была рада, что все наладилось, еще не догадываясь, насколько все хреново идет. Они все сидели вечером на кухне, Лера что-то рисовала новыми карандашами, что подарил Турбо, а они же вдвоем просто сидели и молча переглядывались, пока домой не зашла наконец Наталья Валентиновна с сумкой. — Чего молча сидим, молодежь? – сказала она весело, дабы не нагнетать обстановку. — Сидим, думаем – отозвался Валера и посмотрел на мать. – Мам, вам с Лерой нужно погостить у твоего брата, в Москве, сейчас в Казани опасно. — Мы без тебя никуда не поедем, как мы тебя одного тут бросим, дел еще натворишь. И так вон в милиции чаще чем дома бываешь. — Я к вам приеду как смогу. – сказал он спокойным тоном, но мать то поняла, что все плохо и в Москве она его не увидит. Сердце матери чувствует больше, чем слышат уши и видят глаза. — Лерке в Москве обязательно понравится, вот увидишь, и уезжать не захочет. Можете и Свету с собой взять. — Нет! – вмешалась девушка, но потом сбавив тон до шепота, что услышит только рядом сидящий Валера, добавила. – Я останусь с тобой до конца. Не брошу. Эта фраза вызывала смешанные чувства, вроде становилось и тепло, но «до конца» - не внушало ни в кого надежду, потому что оба знали, что этот конец обязательно скоро наступит. Уговоры и Леры, и Валеры все-таки подействовали на женщину и через неделю вся семья стояла на перроне, ожидая поезд до столицы. Валера отвел мать в сторону и всунул деньг ей в руку. — Это на первое время, потом вышлю еще, - женщина посмотрела на сложенные купюры и ужаснулась. — Господи, Валера, тут тысяч 10, откуда у тебя такие деньги, чем ты на самом деле занимаешься, - со слезами на глазах заговорила она и посмотрела на сына, Валера же ее обнял и ничего не стал говорить, все и так было ясно – приводы в милицию, большие деньги, что водились у Турбо, все только сейчас сложилось в пазл для Натальи Валентиновны. — Валер, я тебя больше не увижу? – спросила она, боясь ответ на этот вопрос. — Я не знаю… Затем он взял племяшку на руки, что тоже плакала, потому что не хотела расставаться с дядей и так полюбившийся ей Светой. — Веди себя хорошо, бабушку слушайся, приеду и проверю. Договорились? — Угу, - лишь ответила она и грустно кивнула. – Я буду скучать. — И я буду по тебе скучать, - с комом в горле ответил он, скорее всего это был последний его разговор с родными, но он сохранял улыбку, чтобы никого не расстраивать. Валера со Светой уходили с пустого перрона, в смешанных чувствах, семья была теперь в безопасности, но под ударом оставалась девушка, что ни за что не оставит его наедине с проблемами. — Скажи, что все будет теперь хорошо? — Не будет у нас теперь все хорошо, родная… - сказал он и через полминуты добавил. – Мы сейчас, тут в Казани поженимся и я отправлю тебя в Москву, Лерку с мамой тебе доверяю. Тебе уже один раз досталось из-за меня, больше тянуть времени нет. — Нет, я тебя прошу. Не поеду в Москву без тебя. — Сейчас не время спорить. Это не шутки. Взятки во все времена творили чудеса, и случай с ЗАГСом не стал исключением, за 15 минут пара поженилась, но радости от этого события не было, лишь грустный осадок. Как можно отметить такое событие, когда новоиспеченный муж на грани тюрьмы? Они просто шли по улицам, где еще пару лет назад гуляли до ночи, беспечно и будто по-детски. Вот ее родной дом, куда Валера пришел с цветами первый раз, вот тот самый бывший видеосалон, где они познакомились, казалось бы, так много времени прошло и столько воды утекло. Добрели до дома они только к вечеру, Света зажгла комфорку, поставив чайник и включила радио, откуда зазвучала песня, что чуть душу не порвала на части. «Не плачь, ещё одна осталась ночь у нас с тобой, Ещё один раз прошепчу тебе: "Ты мой", Ещё один последний раз твои глаза В мои посмотрят, и слеза вдруг упадёт на руку мне, А завтра я одна останусь, без тебя, Но ты не плачь.» Как вовремя, казалось бы, заиграла песня Булановой, полностью описывая чувства пары, Валера лишь тихо усмехнулся этому и закурил. — У тебя какой-то талант, всегда вовремя включать радио, да? — Ну так получается, оно само. Зал суда, заплаканная девушка не спускает глаз с мужа, который уже кажется, никаких эмоций на скамье подсудимых не выказывает, но просто смирился с этой участью. Он жалел только об одном – что сломал Свете жизнь. У нее не будет теперь все как прежде, она будет ждать его, несмотря ни на что, но это ожидание сломает ее окончательно. — Подсудимый Суворов Марат Кириллович, обвиняемый по статье 208 и 206 приговаривается к 5 годам лишения свободы в колонии поселения. Подсудимый Туркин Валерий Михайлович, обвиняемый по статьям 208, 206, 210, 207 и 108 приговаривается к 20 годам лишения свободы в колонии строгого режима. Решение окончательное и обжалованию не подлежит. Когда их начали выводить в наручниках, Света подбежала к нему, обнять мужа уже было нельзя, но она лишь ему улыбнулась. — Я буду ждать тебя, Валер. — Не жди меня, родная, я не вернусь оттуда никогда…