An Original Thanksgiving

      Кэролайн улыбнулась, ставя индейку в духовку, гордая собой за то, что уже приготовила бóльшую часть блюд без какой-либо помощи. Она взволнованно захлопала в ладоши и, схватив свой бокал с вином, медленно отпила из него.       У Клауса была потрясающая кухня, и Кэролайн подумала, что ей стоит чаще готовить на ней, даже не смотря на то, что они не нуждались в еде.       Но это было большим плюсом — она могла есть столько, сколько хотела, и никогда не поправится ни на грамм.       Она улыбнулась, увидев, как Клаус входит на кухню, и поставила свой бокал на столешницу как раз в тот момент, когда он обнял её.       — Чему ты так радуешься? — спросил он, нежно целуя её в губы.       — Я радуюсь, потому что индейка в духовке, а всё остальное уже приготовлено и готово к употреблению. Я закончу с остальным, когда индейка будет близка к готовности.       — И сколько времени это займёт? — спросил Клаус, целуя её в подбородок и спускаясь к шее. Они были одни в доме; братья и сестра Клауса должны прийти позже, когда большая часть — если не всё — еды будет готова.       Кэролайн была в восторге, когда Клаус согласился позволить ей приготовить ужин на День благодарения для него и его семьи, и ещё больше она обрадовалась, когда все его родственники согласились прийти.       — Правильная индейка готовится по меньшей мере три-четыре часа, — сказала Кэролайн, ухмыляясь, когда почувствовала, как он сильнее прижался к ней.       Клаус одобрительно зарычал, когда она игриво пошевелила бёдрами.       — Я хочу, чтобы ты поднялась в спальню, оставив на себе только это, — сказал он, проводя рукой по её фартуку. — У тебя есть две минуты. — И затем он исчез, отправляясь дожидаться её в их спальне.       Кэролайн рассмеялась и покачала головой, но она удовлетворит его просьбу оставить на себе лишь фартук — он хорошо себя вёл, учитывая обстаятельства.       Она последовала за ним, сняв фартук и остановившись за дверью. Она сбросила всю свою одежду, а затем снова повязала фартук вокруг талии, открыла дверь и увидела, что он сидит на их кровати в одних штанах.       Он присвистнул, когда она вошла в дверь в красном фартуке, покачивая бёдрами.       — Да, это был хороший выбор, — сказал Клаус, когда она встала перед ним.       Он провёл руками вверх по задней поверхности её бёдер и обхватил ладонями её мягкие ягодицы, крепко сжимая их, а затем легонько шлёпнул.       — О, так вот как это будет? — спросила она, положив руки ему на грудь и толкнув на кровать. Она расстегнула молнию его брюках и, стянув их, бросила на пол. — У тебя вообще есть какое-нибудь нижнее бельё? — спросила она, покачав головой, когда увидела, насколько он готов для неё.       Она низко наклонила голову к его ожидающему члену, высунув язык, чтобы коснуться его бархатистой плоти.       — Вот так, дорогая, — сказал Клаус, приподнимая голову, чтобы увидеть, как головка его члена исчезает во рту Кэролайн. Он застонал и откинул голову, руками скользнув по её волосам, помогая ей принять его глубже.       Когда сосание и ласки стали невыносимы, он отстранил её от своего члена и помог оседлать свои колени. Он сел и развязал фартук, бросив его на пол к своим штанам. Он втянул в рот один из её сосков, сильно посасывая, когда она выгнулась, прижимаясь к нему всем телом.       — Клаус, — захныкала она и вскрикнула, когда почувствовала его руки на своих бёдрах, поднимающие её, а затем насаживающие на его ожидающий эрегированный член.

___________________________

      — Мне действительно пора заняться ужином, — сказала Кэролайн. Они лежали в постели уже пару часов, занимались любовью и дремали, но ей уже давно стоило спуститься и продолжить подготовку к ужина, чтобы закончить до прибытия его семьи.       — Ещё пять минут, — простонал Клаус, переворачиваясь на свою сторону.       Кэролайн улыбнулась и поцеловала его в плечо, садясь. Она сделала глубокий вдох и почувствовала едкий запах.       — Ты чувствуешь? — спросила она, поднимаясь с кровати и оборачивая простыню вокруг своего тела.       — Нет, — проворчал Клаус, даже не пытаясь встать.       Кэролайн нахмурилась и вышла из комнаты, спустилась по лестнице и направилась на кухню, которая уже начала наполняться дымом.       — Какого чёрта? — воскликнула она и подбежала к духовке. Ей даже не нужно было открывать духовку, чтобы понять, что индейка внутри горит: запаха было более, чем достаточно.       Она выключила духовку и открыла дверцу, размахивая рукой перед лицом, когда на кухне стало появляться всё больше дыма.       — Я не понимаю, — сказала она, облокачиваясь на столешницу. — Я идеально всё спланировала.       — Я могу чем-то помочь? — раздался голос. Кэролайн подняла голову и увидела Кола, стоящего в дверях кухни, с расплывающейся улыбкой на лице.       — Кол… когда ты… как ты… — пробормотала Кэролайн, выпрямляясь. Она плотнее завернулась в простыню, внезапно почувствовав себя очень неловко из-за взгляда, который он бросал на неё.       Кол пожал плечами и прошёл дальше на кухню, останавливаясь по другую сторону кухонного островка перед ней.       — Честно говоря, сложно сказать. Какое-то время? Не так давно? Не помню.       Кэролайн нахмурилась. Кол был таким странным. Она не понимала его, когда он говорил, словно каждое его слово было частью загадки.       — Оу. Хорошо. Что ж, я думаю, мне следует вернуться наверх.       Кол ухмыльнулся ей, поставив локти на столешницу и подперев подбородок руками, взглядом скользнув по её телу.       — Я думал, ты уже была одета.       — Заткнись, Кол, — раздался голос Клауса, когда он вошёл на кухню, натягивая рубашку через голову. Он нахмурился, глядя на подгоревшую индейку и печаль на лице Кэролайн. — Что случилось? Мы были там не так долго.       — Решили начать с десерта? — спросил Кол, его брови двигались вверх и вниз, когда он снова перевёл взгляд на Кэролайн.       Кэролайн захотелось провалиться под землю.       — Эм, нет, мы просто…       — Исчезни, Кол, — сказал Клаус, становясь перед Кэролайн и загораживая её от Кола.       — Эй, я думал, меня пригласили на этот маленький ужин? — спросил Кол.       Как раз в этот момент открылась входная дверь, и Кэролайн услышала шаги в холле.       — Здесь кто-нибудь есть? — раздался голос Ребекки, когда дверь закрылась.       — Боже мой, Клаус, никто не должен видеть меня в этом! — зашипела Кэролайн, пытаясь заставить его отойти с её пути, чтобы она могла вернуться в их комнату.       — Мы здесь! — ответил Кол с ухмылкой на лице.       Шаги раздавались до тех пор, пока на кухне не появились Ребекка, Элайджа и Мэтт, и все взгляды немедленно обратились к Кэролайн.       — На ней простыня? — спросила Ребекка, в её тоне явно слышалось отвращение.       — Похоже на то. Что это за запах? — спросил Элайджа, когда его взгляд остановился на подгоревшей индейке. — Оу.       — Ну, вот это уже странно, — прокомментировал Мэтт, жалея, что не остался дома.       — О боже мой, — пробормотала Кэролайн, уткнувшись лбом в спину Клауса.       — Иди оденься, дорогая, — сказал Клаус, свирепо глядя на своих братьев и сестру, когда он отошёл в сторону, и Кэролайн пронеслась в их комнату, хлопнув дверью.       — Что с ней не так? — спросил Кол, усаживаясь на стойку.       Кэролайн вернулась на кухню через несколько мгновений, её фартук был завязан на талии, а волосы собраны в тугой хвост на затылке.       — Что ж, я не знаю, что случилось, но ужин испорчен, так что нам придётся придумать что-нибудь ещё.       — В любом случае, мы не нуждаемся в пище, — отметил Элайджа.       — Не все мы, — вставила Ребекка, оглянувшись, чтобы улыбнуться Мэтту.       — Всё в порядке, — сказал он, пожимая плечами. — Я могу найти что-нибудь быстрого приготовления, или что-то ещё в этом роде.       Кэролайн громко топнула ногой и застонала:       — Нет! Всё должно было быть идеально. Всё было готово. Может быть, мы сможем обрезать обгоревшие части и найти немного мяса, которое всё ещё съедобно, — сказала она с надеждой в голосе.       Она открыла холодильник, чтобы взять остальные блюда, и вздохнула:       — Так, какого хрена! — закричала она, захлопнув дверь.       — Что случилось, милая? — спросил Клаус.       — Там ничего нет! Ничего! Все блюда, на приготовление которых я потратила весь день, пропали из холодильника.       Кэролайн закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, а затем её осенило.       — Кол, — прошипела она, и все взгляды устремились на младшего первородного брата.       — Да? — спросил он, ухмыляясь, словно не слышал яд в её тоне.       — О, Кол, ты не сделал этого, — сказал Элайджа, качая головой.       — О, чёрт возьми, — сказала Ребекка, закатывая глаза и хватая бутылку вина из холодильника. — Давай, Мэтт, пойдём, — она схватила человека за руку, и они вышли из кухни.       Клаус в одно мгновение оказался рядом с Колом, их лица оказались в опасной близости.       — Что ты сделал, брат?       — Я ничего не делал, — сказал Кол, хлопая ресницами в сторону Клауса.       — Он здесь уже некоторое время. Когда я выключила духовку, индикатор температуры показывал максимум. Но я не ставила таких установок! — сказала Кэролайн.       Элайджа покачал головой.       — Один вечер, Кол. Ты не мог вести себя прилично один вечер?       — Что? Я думал, что помогаю, — сказал Кол, спрыгивая со столешницы и отходя подальше от Клауса. — Индейка, казалось, готовилась слишком медленно, и я подумал, что помогу ускорить процесс. А потом из холодильника донёсся ужасный запах, и я решил избавиться от испорченной еды.       Кэролайн хотелось плакать. Она стиснула зубы и, подойдя к Колу, сильно ударила его по лицу.       — Я не могу поверить, что ты сделал это, придурок! Я так старалась, чтобы всё хорошо прошло.       Кол тихо рассмеялся.              — Расслабься, дорогуша. Мы можем достать ещё еды.       — Дело не в этом, Кол, — сказал Элайджа, вздыхая. — Мне жаль, Кэролайн.       Кэролайн просто покачала головой и вернулась к индейке, вынула её из духовки и поставила на плиту.       — Кол, — раздался голос Клауса из соседней комнаты. Никто не заметил, как он вышел, и Кол пошёл на звук его голоса, чтобы узнать, чего хочет его брат.              Несколько секунд спустя Элайджа и Кэролайн услышали какое-то шарканье, а затем раздался стон Ребекки:              — О, серьёзно, Никлаус? Это была лишь глупая индейка!       Кэролайн и Элайджа вошли в комнату и увидели, что Кол лежит на полу с кинжалом в животе.       Кэролайн ахнула, а Элайджа только покачал головой.       — Клаус! Тебе не стоило применять кинжал! — сказала она.       — Я не оставлю его в таком состоянии надолго, только на остаток вечера. Он мелкий придурок, и должен усвоить, что если он не сможет вести себя хорошо, его снова заставят замолчать.       Кэролайн всплеснула руками и побежала в их комнату, закрыв за собой дверь.       Клаус покачал головой и последовал за ней, настолько разозлённый тем, что его брат не мог позволить ей сделать что-то приятное для них всех.       — Что ж, думаю, тогда мы с Мэттом пойдём, — сказала Ребекка, но Элайджа покачал головой.       — Нет, идите в продуктовый магазин и найдите замену еде.       — Все магазины уже закрыты, — сказал Мэтт.       — Значит взломайте и ограбьте их.       Ребекка ухмыльнулась и схватила Мэтта за руку, потянув его за собой, когда он поморщился.       Элайджа снял пиджак и вернулся на кухню, пытаясь понять, сможет ли он спасти индейку и вечер, которые уничтожил Кол.