Часть 3

«— В холодном воздухе сладко; в тишине, без умолку, Всё вокруг молчит об одном; о том что я... В холодном воздухе сладко; в тишине, без умолку, Всё вокруг молчит об одном, о том что я.. Люблю.. люблю... Так тихо, но могу прикоснуться Люблю... люблю...»*

Тихо войдя в комнату, где приятно пахло, парень окунулся в волшебные ощущения. Девочка лежала на кровати, укутавшись в одеяло с головой. Турбо решил не будить ее так скоро, а пока осмотреться, раз есть такая возможность. Подойдя к стене, около двери, парень заметил несколько рисунков. Аккуратно сняв, он разглядывал то, что было нарисовано, а нарисован был красивый портрет Саши, только в детском облике, с надписью рядом: «Выздоравливай скорее, мне тебя очень не хватает на математике! От Карины, 1982г». Почему-то, прочитав это, на лице Валеры появилась лёгкая улыбка. Видимо, это какая-то подружка Саши, так решил парень, наблюдая второй рисунок, где тоже была та же девушка, но уже чуточку взрослее, «Ты очень красивая, знай это, мне безумно нравится тебя рисовать! Оставайся такой всегда, несмотря ни на что, пусть твои глаза сияют для этого мира! От Карины, 1984г». Третий портрет отличался от всех остальных, это было заметно. Краски потускнели, даже лицо Саши не выглядело таким счастливым, как на предыдущих, а надпись гласила: «Мир жесток, очень, но ты не должна ломаться под его давлением, как ломаюсь я. Спасибо тебе, что ты у меня есть, но мои кости не выдерживают, их сдавливает в тисках. От Карины, 1985г». От этой записки по спине Турбо прошли мурашки. Лицо Сашки на этом портрете будто бы выражало всю боль и отчаяние, но при этом улыбаясь. Человек, что рисовал это, находился в ужасном состоянии, но пытался передать свет, что веет от Александры, хоть у нее и не получилось. Мрак окутывал лицо девушки, появились тени, которых ранее не наблюдалось. Можно было всё скинуть на то, что Карина стала старше в рисовании, но сложно было остановиться только на этом предположении. Возможно, в момент, когда она рисовала, она испытывала боль, а об этом говорили высохшие капли, что немного смыли рисунок в некоторых местах. А может это слезы Саши, которая читала послание подруги?.. От этой мысли Турбо передёрнуло. Он бросил короткий взгляд на тело, что почти без движения лежало на кровати, под толстым одеялом. Четвертый портрет был чёрно-белый, Карина не стала его разукрашивать, делая только тени и блики, а надпись была самой короткой из всех, что были ранее: «Не вини меня и прости. От Карины, 1986г». Даже в самой надписи не было красок, не было эмоций, абсолютная пустота. Это единственный портрет, что был помещен в черную, траурную рамку. Внутри парня внезапно что-то лопнуло, он снова бросил взгляд на Сашу. Девушка переживала сильную боль последний год, но никому об этом не говорила, постоянно улыбаясь. Турбо обратил внимание, что на самой рамке, на стекле, был написан ответ: «Прощаю, от Саши, 1987г», это был нынешний год. Почему-то парню стало очень грустно, он ещё очень долго смотрел на последний портрет, разглядывая лицо Саши, что казалось, с каждой секундой смотрело на Валеру все печальнее, будто вот-вот и заплачет. Парня отвлекло движение в той стороне, где спала девушка. Он тут же положил рисунок на место, отходя к книжным полкам, что были полностью заполнены. — Ничего себе, - заявил он, завидев, как она просыпается. Саша дёрнулась, подпрыгивая на кровати и устремляя непонимающий взгляд на старшего, - я знал, что ты книжный червь, но чтобы настолько, - добавил он, посмеиваясь. — Что ты тут делаешь? - девушка находилась в домашней одежде, так что тут накрыла себя одеялом, хотя до этого успела его скинуть, потягиваясь. — Мама твоя пригласила. Я принес скрипку, которую ты благополучно оставила в моих ногах, - объяснил он, беря в руки одну из книжек, начиная перелистывать страницы. Девушка помолчала минуту, а после грубо сказала: — Ты читать-то не умеешь пади, чего тебе там листать? На это Турбо усмехнулся: — Хотя бы не заучка, как ты, - он повернул к ней голову, весело улыбаясь, - книжный червь, - сказал он это вывернуто, подчёркивая каждую букву в своей речи. — Недоучка, - буркнула она, надевая штаны, что оставила на подоконнике, около кровати, как делала обычно, чтобы быстро собраться в школу. Там же лежала и кофта, которую девушка тоже накинула на свои плечи, вставая с кровати и укрывая все одеялом, создавая подобие заправленности. Также быстро она натянула на волосы резинку, потирая лицо. — Ты чего в школу сегодня не пошла? Вчера ты вроде ещё была здоровой, бегала как ненормальная по улицам, - начал Турбо, закрывая книжку и убирая обратно на полку. — Вот объясни мне, какое тебе дело? - спросила она, сложив руки на груди, - хватит строить из себя непонятно что, раздражает дико, - с этими словами девочка пулей вылетела из своей комнаты. Оказавшись в одиночестве, Турбо посмотрел в окно, где уже смеркалось. Саша проспала весь день, видимо, ей было настолько херово со вчерашнего. Сам парень пришел к ней не сразу, после разговора с Аней, он ещё очень долгое время провел в качалке, вместо того, чтобы пойти на уроки. Все это время он сомневался в том, стоит ли идти к ней. — Эй, это ты Настя? - Марина, девушка Турбо, стояла около входа в подъезд, где жила Анастасия. — Да, - холодно ответила та, останавливаясь. Она огляделась, чтобы понять, одна ли пришла Марина, - чего тебе? — Это ты пустила слух, что Турбо сегодня проводит время с Сашей? - она толкнула дверь ногой, не позволяя девушке войти, - ты? — Я, но это не слух, а мое предположение, - честно призналась Настя, сложив руки на груди, - а что, запереживала, что такая красавица уводит из-под твоего напудренного носика мужика? — Схуяли ты выдвинула такое предположение? - продолжала Марина, старательно игнорируя мерзкие слова от замухрышки. — Так я вчера вечером видела их вместе, они обнимались, - Настя ехидно улыбнулась, наблюдая за реакцией девушки Турбо, - своими глазами видела, как он сегодня разговаривал с Аней, а потом побежал в сторону дома Саши, с ее футляром в руках. Бережно так нес, словно сокровище. — Ты глаза-то разуй, как они могут гулять вместе, когда ещё недавно ругались в клубе? - и всё-таки в глазах Марины затаилась печаль, которую Настя прекрасно видела, продолжая давить на нее. — От ненависти до любви один шаг, слышала такое? Я рядом тогда стояла и видела, как они смотрели друг на друга. Люди, которые не любят друг друга, так не смотрят. А теперь отойти, мне домой нужно, - Настя небрежно оттолкнула девушку, что замерла, словно вкопанная, услышав слова знакомой. Громко хлопнув дверью подъезда, она скрылась, оставляя Марину в полном одиночестве. На дрожащих ногах она опустилась вниз, усаживаясь на корточки. Слезы сами собой лились из ее глаз, при мысли, что прямо сейчас Валера обнимает Сашу. Она прикрыла лицо ладонями, стараясь не реветь навзрыд, хотя очень хотелось. Она чувствовала, что ее предали, хоть парень и никогда не вел себя так, будто у них все серьезно. Он мог пропасть на целые недели, заставляя Марину ждать, а потом заявиться и позвать на дискотеку. Глупая девушка всегда велась, но по сути, они виделись только в доме культуры, в остальное время практически не общались. Марина скидывала все на его занятость в группировке, но уже сомневалась. Тяжело проскулив, она подняла голову, задыхаясь в собственных слезах. Девушка верила в то, что когда культ на группировки закончится, Турбо будет принадлежать только ей и никуда больше не пропадет, но сейчас она понимала, что нужно было это ей одной. — Предатель, - заныла она, обнимая свои ноги руками. Выйдя к матери девушки, следом за ней, Турбо обнаружил, что пришел уже и отец, накрывавший на стол. — Здравствуй, я Алексей, - сказал мужчина, протягивая парню руку. — Здравствуйте, я Валера, - он на секунду опешил, но все равно постарался взять себя в руки. Саша уже сидела за столом, перебирая вилкой овощи, что лежали в ее тарелке. — Саш, ешь, ты отказалась от более калорийной еды, но хоть что-то поесть тебе нужно, - сказала мать, доставая небольшой противень из холодильника, - я вижу, что тебе уже легче, не притворяйся, поешь и пойдешь в музыкалку, к тому же, скрипка твоя нашлась, не отделаешься, - закончила она, поставив точку в споре, а после, кое-что вспомнив, повернулась в столу, за который отец семейства уже усаживал молодого человека, - Валера, да ведь? - уточнила она, а увидев неуверенный кивок, улыбнулась, - тебя не затруднит проводить Сашу до музыкальной школы? — Мам! — Не мам, я знаю, что не из-за скрипки ты вчера ревела. Так что пока есть возможность, пусть Валера проводит тебя хотя бы до школы, а когда будешь собираться домой, от учителя позвонишь, отец приедет за тобой. — А когда мое мнение будет сегодня спрашиваться? Пригласила его в дом, пустила в мою комнату, ни разу не предупредив, - прошипела Саша, смотря на мать так, словно она предала ее. — Ты чего сегодня такая злая? Не с той ноги что-ли встала? - спросил отец, усаживаясь на стул. — У нее, видимо, обе не те в последнее время, - подал голос Турбо, после чего Алексей выпустил смешок, сразу встречаясь со строгим взглядом дочери, тут же замолкая и опуская глаза. В целом, перекус выдался достаточно весёлым. Отец несколько раз пошутил над дочерью, та немного пообижалась, но под конец застолья уже также весело смеялась вместе с отцом и матерью. Турбо впервые находился в такой дружелюбной обстановке, так что даже чувствовал себя неловко. Отчасти он даже завидовать девушке, что у нее такая дружная и крепкая семья, чего не сказать о семье самого парня, которые никогда не проводили время вместе так, как это делают родители Саши. Творожная запеканка, которой угостила его мать девочки, была невероятно вкусная, но он застеснялся попросить добавки, а мать Саши будто видела это, так что она положила несколько кусков парню домой. Внезапно перед глазами Валеры встала картина, как все могло бы обернуться, если бы вчера она не наткнулась на парня по пути домой, когда бежала от машины, полной чертовых извращенцев. Он смотрел на лицо матери, переводя взгляд на улыбку отца. Как бы сильно страдали родители, если бы девушка не вернулась домой вчера вечером? Им было бы очень больно, так что Турбо зарядился желанием проводить ее сегодня до музыкальной школы, чтобы она больше не попадала в такие ситуации. Турбо и Саша шли в тишине, смотря на то, как снег хлопьями падает на землю, покрывая ее, но ненадолго. Из-за луж он мгновенно таял, но давал насладиться собой, хоть и так немного. — Слушай, - начал Валера, привлекая внимание девушки, - там в комнате у тебя четыре портрета. Признаюсь, что посмотрел и почитал. Кто такая Карина, что с ней случилось? Этот вопрос застал Сашу врасплох. Тоска в эту же секунду атаковала девушку, отчего та сразу поникла. — Нет, если не хочешь говорить, я не буду давить.., - начал было Турбо, но девушка перебила его. — Это моя лучшая подруга.. была.., - прошептала Александра еле слышно, - в прошлом году она вскрылась в ванной, - последнее девушка произнесла на тревожном и дрожащем выдохе. — Почему? - также тихо спросил Валера, посматривая на девушку краем глаза. — В 1984 году мать Карины скончалась, - сглотнув ком в горле произнесла она, - моя подруга очень тяжело перенесла эту потерю, но всё-таки не унывала. Потом я начала замечать, что что-то с ней не так. Она душу вкладывала в рисунки, а в какой-то момент перестала. В художке ее очень сильно ругали и даже грозились исключением, если она не придет в себя и не начнет нормально рисовать. Каждый раз, когда мне удавалось попасть в ее комнату, я была в ужасе. Раньше на ее стенах висели красочные пейзажи, а потом красок становилось все меньше и меньше, а она улыбалась и говорила, что, видимо, меняет стиль, - голос дрогнул, а по щекам Саши парень видел слезы. Ему хотелось как-то поддержать ее, но он не мог и слова сказать, слушая ее историю, - а потом.. она умерла. Неожиданно просто не пришла в школу. Я думала, что она просто спит, пошла к ней домой, а дверь была открыта, и.., - Саша больше не могла сдерживать слезы, что ручьем текли из ее, уже покрасневших, глаз. Турбо остановился, укладывая руку на ее плечо и разворачивая к себе. Он смотрел на ее лицо, пока та смотрела куда-то в мокрую землю. — Я нашла ее тело, все в крови, неживое, белое, как снег, я пыталась ее разбудить, звала, кричала, а она не слышала. Она.., - ком в горле мешал ей говорить. Тело задрожало из-за бури эмоций, которые она испытывала, снова возвращаясь в этот болезненный для нее день, - она умерла. Как оказалось, - снова начала она, но уже с новыми силами, а слезы сменились очень сильной злобой. Девушка даже сжала кулаки, смотря в грудь Валеры и боясь поднять глаза, - отчим её, с которым она осталась, каждый день насиловал ее, а она молчала, никому ничего не говорила и просто улыбалась, изо дня в день, что были для нее адом! - под конец девушка дала волю эмоциям, переходя на истеричный крик. Турбо тут же прижал ее к себе, утыкая заплаканную мордашку в свою грудь. — Тише, - шептал он, запуская руку в ее волосы и чуть сжимая, нежно целуя в макушку, - все хорошо, я тут. От этого Саша заплакала сильнее. Девушка никогда ещё не говорила о той боли, которую перенесла год назад, никогда не выговаривалась за страдания подруги, которую безумно любила.

«Если больно — шире улыбайся, Тут везде, знаешь, закон такой: Быть бесчувственной, быть пустой.»