Бонус

Алена так редко получала письма на свою почту из Казани, что уже успела забыть об этой истории. Но в этот раз письмо от Валеры заставило ее собраться, оставить мужа с ребенком и поехать в Казань, чтобы узнать, что ж за история такая, кто эта Саша. Каждое из писем она сохранила, а сейчас везла их в город, из которого они приходили. Ранее были письма только от девочек, видимо, подруг, но это письмо, от Валерия, пробрало ее до мурашек, и вот сейчас она стоит перед дверью в квартиру, что была указана на строчке 'отправитель'. В 2015 году уже никто не писал письма, все было в интернете, а у Валеры этого выбора не было, ведь как он написал, девочки этой в сетях нет. — Здравствуйте, - любезно улыбнулась она, встречаясь с каким-то мужчиной, что открыл ей дверь, - я.. из Москвы приехала, потому что письмо ваше получила. Валерий, верно? — Да, здравствуйте, - ответил он, впуская гостью внутрь, - извините, я, наверное, адрес перепутал. — Нет, вовсе нет, все письма, - Алена достала небольшую стопку, они были вскрыты, - все, что должны были добраться до Саши, добирались до меня, ещё с 1980-х годов. Я каждое сохранила. Того адреса, что вам сказали, его не существует, поэтому все клалось к нам, так как мы были ближе всего, - она протянула мужчине стопку, а руки его задрожали, - я приехала, чтобы послушать от вас историю об этом девочке, есть что рассказать? — Проходите, - прошептал Турбо, - я вам чай налью. Около них крутился мальчик, годиков четырех, он был очень похож на Валеру, только глаза его были более блестящие, более живые. Алена сразу обратила на это внимание. Видимо когда-то этому мужчине было очень больно. — Ее мать живёт недалеко отсюда, - говорил Валера, отдавая ребенку конфеты со стола, - думаю, что она вам все расскажет. Сам я боюсь приближаться к ее дому. — Почему? - спросила женщина, делая глоток. — Она пьет много, агрессивно на всех реагирует, дети частенько бегают, бросают в ее окна снежки. Боюсь, что она меня узнает. В нашу встречу, когда я искал Сашку, она сказала, что я во всём виноват и кинула в меня бутылку водки. В общем, не самая приятная встреча. Девочки потом мне сказали, что Саша в Москве, мать ее адрес ваш дала, сказала туда писать, - объяснил он, опуская глаза. — Пойдёмте со мной, думаю, она давно вас забыла, - ответила ему Алена, улыбаясь. На глазах ее уже высохли слезы, которые не прекращали идти, пока она слушала историю о девочке, - спросим, может она знает настоящий адрес дочери. Я вас от нее защищу, - тут она посмеялась, так весело, так легко. Только вот для Валеры это не было чем-то весёлым. Ему до сих пор было очень больно после того, что произошло, он все ещё не отпустил эту ситуацию. От ее матери он боялся услышать что-то плохое, именно поэтому к ней не приходил, но женщина права. С ней ему будет намного лучше. — Чего вы сюда стучите? - мужчина и женщина услышали противный прокуренный голос. Перед ними открыла дверь седая старушка, в руках которой была сигарета, а изо рта пахло алкоголем, - проваливайте отсюда, пока метлу не взяла! Турбо запомнил эту женщину иной. Он помнил как лучезарно она улыбалась, как любила свою дочь, с каким теплом смотрела на него самого. — Мы по поводу вашей дочки, пожалуйста, послушайте нас! - Алена ухватилась за дверь, не позволяя закрыть, - нам это очень нужно. — Какой ещё дочки? - спросила она, а Валере стало до жути мерзко из-за ее говора и взгляда. — Саши, - ответила Алена, смотря на старушку, - Саша Ахомова, ваша ведь дочь? — Ну моя, - ответила бабушка, замирая. В глазах ее появилась тоска. Она хотела забыть тот день, когда потеряла мужа и ребенка, - а вам чего? — Хотели бы узнать её адрес, - ответила женщина, снова улыбаясь. — Кладбище ее адрес, - произнесла старушка, а на глазах блеснули слезы, - там где-то найдете, с отцом рядом, - на этих словах она собиралась закрыть дверь, но Алена не собиралась так просто сдаваться. — А что случилось? Турбо стоял поодаль, сердце его разбилось, словно лампочка под давлением. Он замер, не в силах пошевелиться. Это именно та новость, которую он так не хотел слышать, которую он так старательно избегал. — Померла она, ещё в 1897, после отца, - дрожащим голосом произнесла мать девочки, давая волю слезам, - нашли ее, через неделю после того, как пропала. В десяти километрах от города, в реке, выловили какие-то рыбаки. Валера поднял голову к потолку, проглатывая слезы, которые так хотели наружу. Это было очень больно даже слушать. Мужчина даже представить не мог, что бы с ним было, если бы он узнал об этом в те годы. На самом деле, он бы хотел никогда не знать, лаская себя мыслями, что она просто уехала и живёт своей жизнью. — А чего хотели-то? - спросила старушка, делая затяжку. — Ничего, спасибо, - ответила Алена, отступая и позволяя ей закрыть дверь. Женщина посмотрела на Турбо, что стоял и просто смотрел наверх. Она видела, что ему было очень больно, поэтому какое-то время молчала. Спустя полчаса бессмысленного хождения по кладбищу, они наконец нашли нужную ограду. Оттуда на них смотрела улыбка Сашки, а рядом отец, с которым разница в дату смерти пару дней. 2 мая 1973 — 28 ноября 1987 — Какой ужас.., - произнесла заворожённая Алена, - всего четырнадцать лет.., - она аккуратно открыла калитку, заходя внутрь. А Турбо не мог, он стоял и просто смотрел на фотографию. Именно такой он ее запомнил, улыбчивой, веселой, живой. На этой черно-белой фотографии глаза ее блестели, но казались уже такими чужими. Он просто стоял и смотрел, тело его не слушалось, а слезы всё-таки покатились по щекам, отблескивая на горящем солнце. Все внутри, словно стекло, разбивалось и лопалось, кости ломались, а мужчина даже представления не имел, как ему дальше жить, зная, что его любимая девочка уже двадцать восемь лет гниёт в двух метрах от уровня земли, вместе с его любовью к ней. Он опустился на колени перед оградой, опуская голову и давая слезам капать на песок, а крику вывалиться наружу. Боль. Дикая безжалостная боль разрывала его изнутри, словно тряпичную куклу.