Пролог

Время давно перекатило за полночь. Небо было расписано яркими звёздами, сияние которых слепило глаза. Май уже успел одарить землю достаточной теплотой, лишь один ветер вызывал на коже лёгкое покалывание. Зелень покрывала всю землю словно изумрудным ковром. На краю обрыва скалы лиц Хокаге стояла девушка, погруженная в созерцание безбрежной, дали. Ветер играл её длинными чёрными волосами, собранными в слабый хвост, который мог в любой момент рассыпаться по плечам. Девушка пнула очередной камень под ногами, и тот, словно отрываясь от земли, полетел вниз, издавая при столкновении с камнями противный глухой стук. Занеся ногу для нового броска, девушка внезапно замерла. В небесной вышине появилась падающая звезда, медленно скользящая вниз. В её чёрных, словно уголь, глазах вспыхнули воспоминания… Они были яркими, как сама звезда, и одновременно — острыми, как осколки разбитого стекла. Девушка видела себя юной, с лучезарной улыбкой на лице, бегущей по зелёным лугам, залитым солнечным светом. Рядом с ней бежал её брат, смеясь и подражая птицам. Она слышала его звонкий голос, видела блеск солнца в его карих глазах. Но картина резко менялась. Вместо солнечного дня наступала ночь, вместо смеха — крики отчаяния. Девушка видела себя на коленях, обхватившей руками бездыханное тело наставника, кровь медленно растекаясь по земле… Падая, звезда словно замерла в небе, а девушка сжала кулаки, пытаясь удержать нахлынувшую боль. Воспоминания были как клинки, пронзающие её сердце. Она хотела забыть, стереть их из памяти, но они, словно призраки прошлого, продолжали преследовать её. Девушка тяжело вздохнула и опустила взгляд. Падающая звезда уже скрылась за горизонтом, оставив после себя лишь светящийся след. Она знала, что не сможет забыть своё прошлое. Но она могла выбрать, как с ним жить: позволить ему разрушить её или использовать его как источник силы, чтобы идти дальше. Снова подняв голову к звёздам, девушка сделала глубокий вдох, наполняя лёгкие свежим воздухом. В глазах её загорелся твёрдый огонь решимости. Она не позволит прошлому сломить её. Она будет жить, ради памяти брата и своей собственной мечты. Двадцать лет назад Семья Учих ждала пополнение. Микото, придерживая одной рукой живот, а другой руку своего старшего сына, шла по шумным улицам Конохи. Итачи недавно стукнуло пять лет, и отец начал обучать сына техникам клана Учиха. Из-за повседневных тренировок, Итачи мало проводил времени и матерью, и пока еще не родившейся сестренкой. Сегодня же был праздник семьи, и отец отправил сына погулять на празднике, и проследить за девушками, пока сам Фугаку разбирался с бумажной работой. — Мама, малыш скоро родиться? — малыш положил руку на живот матери, чувствуя слабый толчек. — Скоро милый. Ты посмотри, как он радуется тебе. Ты иди беги, поиграй с ребятами. — Микото отпустила руку сына, и подталкивая за плечо, отправила мальчика к деткам примерно его возраста. * * * Тёмная ночь 15 мая окутала деревню Коноху. Сквозь ветви деревьев прорывался холодный Северный ветер, шевеля листья и создавая зловещие тени. Микото Учиха, измученная, но счастливая, смотрела на свою новорожденную дочь. На бледных щечках малышки уже проступал румянец, а крошечные глаза, словно два чёрных жемчуга, открылись впервые, встретившись с взглядом матери. В этот миг, в глубине этих глаз заискрилось красное сияние — Шаринган, геном клана Учиха, проявился у новорожденной девочки. В коридоре больницы, нервно ожидая вестей, стоял Фугаку Учиха — глава клана. С каждым прошедшим мгновением его беспокойство росло. Рождение наследника — событие огромной важности для клана. Он надеялся на второго сына, на сильного воина, который укрепит позиции Учиха в Конохе. Внезапно дверь палаты распахнулась, и медсестра вышла навстречу Фугаку. — Поздравляем, Фугаку-сама! Ваша дочь родилась здоровой, — с улыбкой произнесла она. Фугаку почувствовал облегчение, но его взгляд был всё ещё полон сомнений. Дочь? В душе он испытывал лёгкое разочарование, но не мог позволить себе показать это. — Приведите мне её сюда, — велел Фугаку. В палате Микото улыбалась, глядя на свою дочь, которая уже перестала плакать и смотрела на неё с любопытством. Медсестра принесла ребенка Фугаку. Тот бережно взял крошечный комочек в руки. Девочка была настолько маленькой, что он боялся её уронить. В этот миг взгляд Фугаку встретился с глазами дочери. В них, словно два рубина, горел яркий Шаринган. Сердце Фугаку сжалось от неожиданности. Малышке и часу нет, а геном клана, как будто родился вместе с ней? Он никогда не думал, что такое может быть. На лице главы клана появилась широкая улыбка. — Она прекрасна, — прошептал Фугаку, глядя на дочь. — Мирослава — «прославляющая мир» * * * — Всем привет! Я Учиха Мирослава, мне недавно исполнилось шесть, сюда меня отправил папа, ведь считает, что академия для меня — это пустая трата времени- девочка, представляясь села на ступеньку. За ней встал темноволосый парень в забавных очках. — Минато-сенсей. Ей же всего шесть, как такое произошло. — парень в очках на глазах осмотрел девочку с ног то головы перевел взгляд на наставника — Да, не смотря на то что ей шесть, она очень сильна, Обито, даже думаю, что сильнее тебя. * * * — Минато- сама, а когда вы научите меня рассенгану? -Мира, свесив ноги со скамьи болтала ими в воздухе. Куноичи была потрепанной. Несколько ссадин на лице вылечивала Рин, предложив свою помощь несколько минут назад. -Мира, сегодня мы и так славно потренировались. Ты вымоталась, как и мы все. Так что приглашаю вас в ичираку отметить ваши результаты. — Минато потрепал девочку по голове. Какаши и Обито соревновались в метаниях кунаев и сюрикенов. И как бы Обито не старался, выиграть Какаши он не смог, отстав от него на два попадания. * * * Шисуи с улыбкой одобрения смотрел на Мирославу. Её тренировки были упорными, а талант к стихиям огня и молнии — поистине поразительным. — Мирослава-сан, — произнёс он, — ты отлично овладела стихией огня и молнии. Думаю, дальше постепенно перейдём к улучшению техник Шарингана.» Он ласково потрепал девушку по голове. Мирослава кивнула, пытаясь скрыть волнение. Она всегда стремилась стать сильнее, чтобы защитить свою деревню и близких. Внезапно тишину нарушил шум приближающихся фигур. Из тени вынырнул отряд АНБУ — элитных ниндзя, исполняющих секретные миссии. Их лидер, скрывая лицо под маской, произнёс: — Срочные новости. На деревню напал девятихвостый лис. Четвёртый Хокаге приказал немедленно привести Мирослава Учиха. Мирослава почувствовала холодный ужас. АНБУ схватили её за руку, и Мирослава оказалась в их плотном кольце. — Какаши-кун! Шисуи-сан! — крикнула она. Они, словно почувствовав опасность, уже бежали к ним. — Мы пойдём с вами, — заявил Какаши, его взгляд был твёрдым и решительным. Шисуи кивнул, активируя свой Шаринган. — Нам нужно добраться до деревни как можно быстрее. Три фигуры исчезли в ночи, оставляя позади лишь лёгкий шелест листьев. * * * От деревни остались одни руины. В продуктовой лавке, тело девушки придавило крышей, которое еще недавно продавало свежие овощи и фрукты. Маленького мальчика завалило камнями, из одного которого торчала маленькая, окровавленная рука Из скрытой деревни Листа, осталось лишь только напоминание на географической карте. Шиноби погибали друг за другом, отдавая свою жизнь за маленьких детишек и пожилых людей. Дома горели пламенем, принесённым Девятихвостым демоном лисом, Выбравшимся из ослабевшей метки Узумаки Кушины, которая только-только родила маленького златовласого мальчика, с отметинами на лице. Четвертый пытался защитить остатки от деревни куполом. Люди в панике бежали прямиком в лапы демона лиса, который давил их своими лапами как букашек. Мира остановилась около своего умершего соклановца, который смотрел на нее потухшим взглядом. Опустившись на корточки, девушка закрыла глаза умершего и отправилась искать четвертого хокаге. Увидя на небольшой полянке в свечение, девушка подошла туда. На выжженной траве был начерчен круг, в середине которого лежак малыш. Минато- сама складывал печати, но сложить до конца не успел. Кушина и Минато были проткнуты длинным когтем лиса. Минато из последних сил доложил печати, запечатал часть демона в себе, а часть в маленьком Наруто. Крик черноволосой куноичи разлетелся по всей деревне. Девушка сломя голову побежала к учителю. Когда девушка упала на колени перед не дышавшем теле сенсея, глаза окутала красная пелена. Резкая боль, пронзила тело Мирославы. Голова стала тяжелой, и она, завалившись на бок потеряла сознание * * * Резня Учиха стала раной, кровоточащей на сердце деревни. Из могучего клана, когда-то гордившегося своими глазами и мастерством, остались лишь трое: двое изгнанников, покинувших родные земли, и один юный шиноби, жизнь которого, превратилась в настоящий ад. Мирослава не смогла остаться. Боль, пронизывающая всё существование деревни, была невыносимой. Взгляд на дома, где когда-то играли дети, на поля, где расцветали сакуры — всё напоминало о потерянных близких, о разрушенном мире, о несбывшихся мечтах. * * * Пнув несчастный камень, девушка растворилась в воздухе. Оказавшись на окраине деревни, девушка направилась в страну риса, чтобы увидеться с Цунаде-Сан. Девушка шла по полупустым улицам, направляясь в сторону казино. На встречу ей шел шатающийся мужчина средних лет, который изрядно напился и еле тащил свои ноги. -Что тут делает такая красивая девушка одна? Не хотите развлечься, у меня тут недалеко дом. — мужчина потянул свои жирные руки к Мире. Девушка брезгливо отойдя пошла дальше, проигнорировав пьянщугу. Поведение девушки не понравилось ему, схватив ее за руку он начал упрашивать ее пойти с ним. Мирослава, не выдержав телесного касания, развернувший к мужчине схватила его за грудки. Зло покасясь на него, смоляные глаза на секунду изменили цвет, но мужчина успел увидеть красные, кровавые глаза, излучающие гнев. Девушка отпустила содрогающегося человека в ужасе, тот отполз на пару метров и заорал во все горло. Девушка же пошла дальше, меняя глаза на свои черные. Дойдя до здания казино, небольшого нового здания с красной черепицей, девушка накинула капюшон на голову и отворив дверь вошла в здание. Десятки столов, заполнены полупьяными людьми играя в азартные игры как будто почувствовав чужака подняли глаза на зашедшую фигуру девушки, которое было спрятано под длинной накидкой с капюшоном. За дальним столиком в плохо освещенном углу люди кричали, войдя в игру с большим азартом. Увидя Цунаде, Учиха направилась к столу. — Цунаде-сан, у меня к вам дело. — Женщин окинув девушку безразличным взглядом продолжала играть. — Приди позже, у меня важные дела. Не видишь что-ли, проигрываю я.- Продолжая отдавать проигранное, и делать ставки на новое Цунаде потянулась за бутылкой сакэ. Взяв бутылку и попытавшись сделать глоток, Мирослава закрыла горлышко бутылки рукой, выжидающе ждала, когда, принцесса слизней оставит азарт, и выслушает ее. –Вернешь мои проигранные деньги, тогда и пойдем. Девушка, незаметно активировав шаринган, посмотрела карты у участников. Выхватив карты у Тсунаде, девушка кинула противникам карты, которые те не смогли отбить. Забрав выигрыш, она отпарилась на улицу. Тсунаде наспех одевая Хаори пошли в след, захватив неоткрытую бутылку. -А ты ничего так. Буду с собой брать. — зайдя за переулок к выходу из деревни Мирослава пошла на небольшую поляну, а Цунаде сан за ней. — У меня к вам просьба… * * * — Концентрируйся на противниках. И убери эти противные глаза, они только мешают тебе. Не будь у тебя глаз, ты бы уже давно была поверженной. Твоя слабость — это использования сенсора без Шарингана. — Цунаде, направляла чакру в слепые зоны, чтобы девушка чувствовала ее. Учиха вымотавшаяся, еле держалась на земле. Раз за разом девушка пропускала чакру, из-за чего постоянно падала, получая удары. Время перекатило за полночь. В тихий вечер, небо было чистым без намеков на звезды, лишь одна луна освещала поляну, которая превратилась в груду камней. — Закончим на сегодня. — Выйдя из укрытия, Санин пошла в сторону гостиницы кинув девушке на последок. — Не засиживайся здесь. Девушка упала на траву, отдышавшись, она встала и начала оттачивать нинзюцу. * * * Пробыв еще около часа на поле, девушка направилась в деревню, чтобы переночевать и заново отправиться на тренировки с Цунаде-Сан. За два года девушка сильно изменилась. Форма стала более подтянутой, но при этом оставалась женственной. Волосы отросли ниже поясницы, что при такой длине приходилось делать высокий хвост чтобы волосы, не мешались при тренировке. Старый темный костюм девушка заменила, на заранее взятую униформу джоунина деревни, только без зеленого жилета. На ногах были привычные сандали шиноби, которые приходилось очень часто менять. Протектор свисал на шее, на руках были перчатки без пальцев. За спиной была черная клановая окатана с символом Учиха. Зайдя в номер, девушка без сил упала на кровать и сразу же отключилась. * * * — Сегодня уже лучше. Но вот, работа над контролем чакры вышел из колеи. Ты должна собраться и откинуть все мысли из своей Бошки. — на слова принцессы слизней девушка, взмахнула окатаной окинув женщину мощным ветряным потоком. — Я поняла вас Цунаде-Сан. — девушка, закрыв глаза, активировала шаринган и сконцентрировалась на чакре Госпожи Цунаде. Найдя Санина в небольшом лесу на 9 часов к югу западу, девушка кинула кунай не переставая следить за противником. — Ты быстро учишься, но вот только ослушалась меня используя кеккай генкай. Раз так, то покажи на что способны твои слова, черт подери. — Женщина ударила землю кулаком м метре от Миры. Девушка успев отскочить, приземлилась на воткнутую в одинокое дерево в поле окатану, приземлилась на лезвие, предугадав действия Тсунаде с помощью Шарингана. Девушка сконцентрировала в руке чакру, молния вперемешку с огнем начали формировать огненный шар. — Чидори, пылающая сфера. — направив сферу на Тсунаде, девушка телепортировалась к ней со спины с помощью техники телесного мерцания. Ударив техникой по земле, девушка прыгнула в другой конец. Тсунаде активировав бьякуго, смогла избежать сильных последствий, отлетела на несколько метров. Бой продолжался еще в периоде нескольких часов. * * * Две девушки лежали на сожжённой траве и пытались привести дыхание в порядок. — Ты стала сильнее. Это восхищает. Это техника чидори. Ее же создал Какаши. — Цунаде повернула голову на умиротворенную девушку. — Да, Какаши как-то на одной из миссий научил меня ей. Я просто немного добавила своей природной стихии. Сенсей тогда еще очень сильно ругался, когда, использовав чидори я сильно травмировала свою руку. Помню Хатаке тогда сильно влетело от взбушевавшегося. Минато. Мы с Рин тихо стояли в сторонке, когда она меня подлечивала и тихо смеялись. Тогда было не мирное время, и мы с командой мало виделись. Жаль, что я так и не смогла сказать им, что они дорогие мне люди. — девушка, поднявшись, пошла к валявшейся катану, которая была погнута в нескольких местах, от ударов. Взяв ее в руки, девушка раскалила ее с помощью огня и вернула ей прежний вид. Вставив ее в ножны, девушка пошла к Санину. Подавая руку Цунаде, девушка подняла ее -Ты уже уходишь? — Санин отряхнула плащ, доставая флягу с водой. Сделав жадный глоток, она протянула ее Амелии. — Да. Мне нельзя оставаться на одном месте. Надеюсь скоро увидимся Цунаде-Сама. –девушка пошла в сторону ворот деревни риса. Выйдя из города, она отправилась на горячие источники, дабы немного передохнуть перед отправкой в страну Молнии. -Хм, вот же чертовка. * * *

Настоящее время

Мирослава уже больше полугода рыла землю в поисках информации о запретной технике клана Учиха. Каждая крупица знаний, каждая легенда, каждый слух — все тщательно изучалось и анализировалось. Она чувствовала, что ключ к ее цели лежит именно в этих древних, сокрытых знаниях. И вот, после долгих месяцев поисков, удача улыбнулась ей. В заброшенном храме, давно покинутом потомками Учиха, она нашла его — свиток, содержащий секреты запретной техники. Сердце Мирославы бешено колотилось, когда она бережно разворачивала пожелтевший пергамент. Распечатать свиток оказалось на удивление легко. Древние печати поддались без сопротивления, словно ждали, когда их секреты будут раскрыты. В начале свитка шла история происхождения Божественного Мангёко Шарингана — легендарного, дарующего невероятную силу, но требующего огромной жертвы. Мирослава жадно впитывала каждое слово, каждое изображение, стремясь понять суть этой могущественной техники. Далее шли описания различных способов использования Мангёко Шарингана, его уникальных способностей и ограничений. Наконец, добравшись до строки, описывающей необходимые условия для пробуждения божественных глаз, Мирослава замерла, затаив дыхание. Она начала читать, готовясь к тому, что ей предстоит сделать. «Безупречное владение пятью стихиями. Наличие Мангеко Шарингана. Сильная воля, способная выдержать боль утраты и безумие силы. И.… катализатор. Нечто, способное сломить барьер между обычным Шаринганом и его божественной формой.» Мирослава перечитала последнюю строку несколько раз. Воля? В этом она не сомневалась. Годы тренировок, лишений и упорного поиска закалили ее дух, превратив в сталь. Но катализатор… Что это могло быть? Свиток не давал прямого ответа. Лишь намеки, обрывки фраз, зашифрованные символы. «Эмоциональный пик… предел отчаяния… момент абсолютной потери…» Все это звучало зловеще и туманно. Мирослава отложила свиток и закрыла глаза. Она попыталась представить себе это. Что должно произойти, чтобы сила ее глаз перешла на новый уровень? Потеря? Она уже потеряла многое. Боль? Она привыкла к ней. Внезапно, в ее голове всплыло воспоминание. Лицо ее брата, улыбающегося и беззаботного. Он был единственным, кто остался у нее. Он был ее семьей, ее опорой, ее светом во тьме. Мирослава вздрогнула. Неужели свиток намекал на то, что ей придется пожертвовать им? Эта мысль была невыносимой. Она не могла, не хотела даже думать об этом. Но если это единственный способ… Она снова взяла свиток и углубилась в чтение. Она искала альтернативные варианты, лазейки, любые возможности избежать этой ужасной жертвы. Но чем больше она читала, тем яснее становилось, что другого пути нет. Божественный Мангёко Шаринган требовал не просто крови, а сломленного сердца. Он требовал потери, которая навсегда изменит ее, оставит шрам, который никогда не заживет. Мирослава откинулась на стену храма, чувствуя, как ее охватывает отчаяние. Она так долго шла к этой цели, так много отдала ради нее. Но цена, которую ей придется заплатить, оказалась непомерно высокой. Но просто так, жертвовать единственным светом, она не собирается. В голове начал выстраиваться обход системы. План был безумным, граничащим с самоубийством, но в его основе лежала отчаянная вера в собственные силы и глубокое знание Шарингана. Мирослава собиралась обмануть систему, подменить жертву. Не физически, конечно. Божественный Мангёко Шаринган требовал эмоциональной травмы, потери, которая сломает дух. Что, если она сможет создать иллюзию этой потери, настолько реалистичную, что даже древние силы не смогут отличить ее от правды? Она вспомнила техники иллюзий, которым ее обучали в клане. Самые сложные из них могли погрузить человека в мир, неотличимый от реальности. Но для этого требовалась огромная концентрация и контроль над чакрой. И самое главное — глубокое понимание психологии жертвы. В данном случае, жертвой должна была стать она сама. Мирослава начала медитировать, погружаясь в глубины своего сознания. Она искала самые болезненные воспоминания, самые глубокие страхи, самые уязвимые места своей души. Она собирала их, словно мозаику, чтобы создать идеальную иллюзию потери. Несколько дней она провела в храме, не отрываясь от медитации. Ее тело ослабло, но разум стал острее бритвы. Она прорабатывала каждую деталь иллюзии, каждый нюанс, каждую эмоцию. Она должна была убедить себя в том, что потеряла брата, почувствовать эту боль, пережить ее заново. Наконец, она была готова. Мирослава встала, чувствуя, как дрожат ее ноги. Она взяла свиток и положила его на алтарь. Затем закрыла глаза и глубоко вздохнула. Она начала плести иллюзию. В ее сознании возник образ брата, улыбающегося и беззаботного. Она видела, как он тренируется, как смеется, как поддерживает ее в трудные моменты. Затем, постепенно, в эту картину начали проникать тени. Она представила, как он попадает в засаду, как сражается до последнего вздоха, как его глаза гаснут. Она слышала его крик, чувствовала его боль, видела его страх. Она переживала его смерть, словно это происходило на самом деле. Боль захлестнула ее, словно цунами. Она задыхалась, ее тело била дрожь. Она плакала, кричала, молила о пощаде. Но иллюзия продолжалась, не давая ей передышки. Мирослава чувствовала, как ее сердце разрывается на части. Она теряла брата снова и снова, каждый раз все более мучительно. Она была на грани безумия, но продолжала держаться, зная, что от этого зависит ее будущее. В какой-то момент она почувствовала, как в ее глазах что-то меняется. Боль стала невыносимой, но вместе с ней пришла и сила. Она чувствовала, как ее Шаринган эволюционирует, как в нем пробуждается Божественный Мангёко. Иллюзия начала рассеиваться, оставляя после себя лишь пустоту и боль. Мирослава открыла глаза. В зеркале она увидела свое отражение. Ее глаза горели новым, неземным светом. Божественный Мангёко Шаринган. Она сделала это. Но победа была горькой. Боль от иллюзорной потери была настолько сильной, что оставила глубокий шрам в ее душе. Она знала, что никогда не сможет забыть этот опыт. Но она также знала, что сделала все возможное, чтобы защитить своего брата. И это было единственное, что имело значение. Теперь, с новой силой, Мирослава Учиха сможет защитить его от любых угроз. Она станет его щитом, его мечом, его ангелом-хранителем. Она не позволит никому причинить ему вред. Потому что он был ее семьей, ее опорой, ее светом во тьме. И она сделает все, чтобы сохранить этот свет. Сил почти не осталось, собрав последнюю волю, она вошла в скрытую комнату, в которой находилась небольшая спальня. Упав на кровать, она погрузилась в долгий сон, с мыслями, что ее брат жив, а эта боль всего лишь иллюзия, созданная с целью защитить * * * …защитить его. Она проснулась от слабого луча солнца, пробившегося сквозь щель в плотных шторах. Голова раскалывалась, тело ныло от усталости, но в сердце теплилась надежда. Надежда, что все еще можно исправить. Она поднялась с кровати, чувствуя, как мышцы протестуют против каждого движения. Комната была простой, но уютной: кровать, небольшой стол, стул и шкаф. Вдруг в помещении появился ворон. Птица, величественно подошла к девушке. На ноге у нее было привязано письмо «Мирослава, если ты читаешь это, значит, я уже не рядом. Не вини себя ни в чем. Ты сделала все, что могла. Помни, что самое главное — это защитить его. Он — ключ ко всему. Не доверяй никому, кроме своей интуиции. Ищи ответы в древних свитках, спрятанных в библиотеке клана. Там ты найдешь то, что тебе нужно. Будь сильной.» Письмо было подписано ее отцом. Слезы навернулись на глаза Мирославы. Она знала, что должна быть сильной, но боль утраты была невыносимой. Она сжала письмо в руке и пообещала себе, что выполнит волю отца. Она защитит его. Она найдет ответы. Она станет той, кем должна быть. Вытерев слезы, Мирослава направилась к шкафу. Внутри висела простая одежда: темные брюки, рубашка и плащ. Перед глазами девушки вспыхнули воспоминания, Фугаку-Сама, никогда не был идеальным отцом. Его дети с раннего детства тренировались. До рождения Саске, Мирославу гоняли по всем фронтам, не давая ни минуты покоя. Вспоминая о том времени, она понимала, что Фугаку-Сама не просто требовал от них совершенства — он пытался подготовить их к суровому миру, где слабость не прощалась. Но в этом стремлении к силе они потеряли что-то важное: детство, радость, возможность быть просто детьми. Она помнила, как маленькие, исцарапанные коленки горели огнем после очередного падения на тренировочной площадке. Как сбитые в кровь кулачки дрожали, пытаясь удержать кунай. Как слезы, смешиваясь с потом, щипали глаза, а Фугаку-сама лишь холодно наблюдал, не позволяя себе ни единого проявления сочувствия. «Слабость недопустима,» — звучал его бесстрастный голос в ее голове. Но что стоило ожидать от главы сильнейшего клана. Тем более, отношение деревни к клану уже накалялось. Учиха были вынуждены, растить своих детей как воинов и защитников своей крови. Мирослава понимала, что он делал это ради нее, ради клана Учиха. Он видел в ней потенциал, силу, которую нужно было отточить до совершенства. Но детское сердце жаждало не только признания, но и тепла, ласки, простого отцовского объятия. Этого она не получала. С рождением Саске все изменилось. Внимание Фугаку-сама переключилось на старшего сына. Мирослава, уже достаточно сильная и самостоятельная, отошла на второй план. С одной стороны, это было облегчением. Больше не нужно было выкладываться на полную, чтобы заслужить хоть каплю одобрения. С другой — в душе поселилась тихая, ноющая обида. * * * Решение двигаться дальше пришло само. Собрав свои скромные пожитки, Мирослава двинулась в следующую страну. Следующим местом посещения, стала деревня дождя. Учиха надеялась наведаться в архивы. Мирослава шла в быстром темпе, время от времени использовав телепортацию. Пол пути было в позади. Девушка, остановившись на привал, достала из рюкзака купленный онигири, принялась поедать, откусывая небольшими кусками. Прислушавшись девушка услышала приглушенные голоса. — Наруто, ты можешь хоть немного остановиться. Мы идем уже несколько дней. — низкий мужской голос, был не знаком Учихе. Поняв, что кроме имени Наруто девушка ничего не поняла, она продолжила слушать дальше. — А если Саске уже там нет? Мы должны поспешить, чтобы вернуть его домой, даттебайо. Мы же знаем, что он находиться в убежище на границе страны огня. Нужно немедленно отправиться туда. — первые мысли девушки было, что младший брат все-таки ушел из деревни, хотя мира просила Цунаде-саму, чтобы та держала его под присмотром. Нахмурив брови, девушка одела рюкзак и поменяв свой маршрут до границы страны огня. * * * Девушка остановилась около входа в убежище, просканировав местность в логове, среди чакры ниндзя конохи, чакры брата девушка не почувствовала. Спрятавшись за небольшим лесом, девушка начала следить за происходящим. Спустя десять минут, послышался взрыв. Переведя взгляд на логово, девушка увидела дыру в стене, из которой выбегал парень с белой кожей. Следом за ним выбежали и остальные включая наруто. — Какая встреча, Наруто. — до боли знакомый голос разрезал гробовую тишину. Девушка перевела взгляд на темный силуэт в пяти ста метров от себя, она увидела в парне своего повзрослевшего брата. — Саске? — девушка, выгнув бровь, не заметила, как диалог, закончился. Девушка подорвалась к брату, чтобы тот не сделал импульсивных действий. -Я оборву с тобой все связи, которые нас связывали. — Мирослава в последний момент подбежала к брату. Схватив того за ворот, девушка остановила его. Саске зло усмехнувшись хотел повернуться, но его перебил голос Мирославы. — Кто же так друзей встречает, а? Саске. — тихо, но в тоже время довольно громко спросила девушка. — Сестра? — в глазах парня было неверие, что перед ним стоит его сестра. Саске моргнул, словно пытаясь прогнать наваждение. Он смотрел на Мирослава, и в его взгляде смешались удивление, смятение и.… что-то похожее на боль. Он не видел ее столько лет, что почти перестал верить в возможность этой встречи. — Мирослава? Это… это правда ты? — прошептал он, словно боясь, что одно неверное слово разрушит хрупкую иллюзию. Мирослава крепче сжала его ворот, не давая отвести взгляд. В ее глазах плескалась смесь облегчения и укора. — Кто же еще, глупый? — улыбаясь сказала девушка, лохматя волосы младшего. — думаю нам стоит поговорить в более приватной обстановке. — переводя взгляд на шиноби Конохи, девушка подхватила брата под руку направляясь в противоположную сторону. — Извините, но у нас приказ. Вернуть Саске Учиха в деревню скрытого листа. — сказал мужчина. — Не стоит додумывать. У вас была миссия, чтобы узнать и проверить местонахождения Орочимару. Передайте вашему Хокаге, что Саске Учиха под защитой Мирославы Учихи и беспокоиться не стоит. — проговорила девушка, уводя брата. Мужчина нахмурился, явно не ожидая такого отпора. Имя Мирославы Учихи было известно даже самым молодым шиноби Конохи. Легенда, пропавшая без вести много лет назад, старшая сестра Саске, гений, превосходящий даже Итачи в его лучшие годы. Ее возвращение, да еще и с таким заявлением, ставило под вопрос весь их план. — Но… Хокаге-сама настаивала на возвращении Саске. Он важен для деревни, — попытался возразить шиноби, чувствуя, как ускользает контроль над ситуацией. Мирослава остановилась, не оборачиваясь. Ее голос, тихий, но твердый, прозвучал как удар хлыста: — Важен? Или нужен как оружие? Или потому что я, просила приглядеть за моим братом? Передайте Хокаге, что если она действительно заботится о благополучии Саске, то оставит его в покое. Иначе… — она обернулась, и в ее глазах мелькнула сталь, — иначе она пожалеет, что вообще вспомнила о существовании Учих. Закончив говорить, Мирослава вновь развернулась и, не обращая больше внимания на ошеломленных шиноби, продолжила уводить Саске прочь. В воздухе повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и тихим бормотанием Саске, который все еще не мог поверить в происходящее. Шиноби Конохи переглянулись. Они знали, что спорить с Мирославой Учихой — самоубийство. Оставалось лишь вернуться в деревню и доложить обо всем Хокаге. Последствия этого доклада могли быть непредсказуемыми. Шиноби проводили взглядом удаляющиеся фигуры, чувствуя, как тяжесть ответственности давит на плечи. Сакура не выдержал и прошептала: — Она… она ведь правда очень сильная, да? — Сильнее, чем ты, можешь себе представить. Ходят слухи, что она владела техниками, о которых даже Третий Хокаге не знал. И если она говорит, что Саске под ее защитой… Они еще немного постояли, обдумывая ситуацию, а затем, молча, развернулись и направились обратно в Коноху. В их головах роились мысли о том, как преподнести эту новость Хокаге, и какие последствия — это может повлечь за собой для деревни. Тем временем, Мирослава, крепко держа Саске за руку, шла по лесной тропе, не говоря ни слова. Саске, оправившись от первого шока, то и дело бросал на нее вопросительные взгляды. Он видел в ее глазах ту же решимость и силу, что помнил из детства, но теперь к ним примешалась какая-то грусть и усталость. Наконец, они добрались до поляны — Здесь мы поговорим, — сказала Мирослава, присаживаясь под дерево. — Здесь нас никто не услышит. Саске минуту что-то обдумав, присел рядом. Мира внимательно посмотрела на него, изучая каждую черту его лица. — Ты сильно изменился, Саске, — тихо сказала она. — Но я вижу, что в тебе еще остался тот мальчик, которого я помню. Саске молчал, не зная, что сказать. Он чувствовал себя потерянным и растерянным. С одной стороны, он был рад видеть свою сестру, которую считал давно погибшей. С другой стороны, он не понимал, почему она появилась только сейчас, и что ей от него нужно. — Почему ты ушла? — наконец спросил он, с трудом выдавливая из себя слова. — Почему ты не вернулась? Я думал, ты мертва. Мертва, как и остальные. Мирослава вздохнула и опустила взгляд. — Это долгая история, Саске. И она не из приятных. Но я обещаю тебе, я все тебе расскажу. Но не сейчас. Сейчас важно другое. Что ты хочешь получить от всего этого. — Чего я хочу? — переспросил Саске, с горечью усмехнувшись. — Я уже ничего не хочу. Я потерял все. Моя цель — Итачи Учиха. — Ты действительно этого желаешь? — смотря на брата, спросила она. — Итачи должен получить то, что заслуживает. — Знаешь, я не буду тебя отговаривать, в этом нет нужны. Но… После того как ты отомстишь одному, ты захочешь большего. Это как наркотик, без него ты жить не сможешь, а с ним будешь совершать колоссальные ошибки. — Почему ты так говоришь? Он уничтожил наш клан, не пожалел никого, ни детей, ни стариков, вообще никого. — с болью спросил Саске, смотря на нее взглядом обиды и разочарования. — Я тоже хотела возмездия. Но этим я не верну клан. Я ушла из деревни чуть старше тебя. Я тоже желала мести. Я хотела уничтожить все, что стоит на моем пути. Но в один момент поняла, мне есть ради кого нести свет. Найди и ты то, за что ты будешь бороться. Саске, я не хочу чтобы ты сломался как сломались мы. Я, Итачи, Шисуи. Мы были гениями в свое время, но посмотри кем мы стали в итоге Саске смотрел на свою сестру, пытаясь понять, что она чувствует. Он видел в ее глазах искреннюю заботу и любовь, но также и какую-то тайну, которую она пока не готова была раскрыть. Солнце давно ушло за горизонт. Тихо, спокойно было на той поляне. Брат с сестрой, не замечали не светлячков, которые летали над ними, ни порывистого ветра. — Что ты собираешься делать? — спросил он, стараясь уловить хоть какую-то нить в ее словах, в ее поступках. — Ты вернулась в Коноху? Ты хочешь помочь мне? Или… ты на стороне Итачи? Мирослава покачала головой, ее длинные темные волосы мягко коснулись плеч. — Я не на стороне Итачи, Саске. И я не вернулась в Коноху. Я здесь лишь на время. Я… я хочу помочь тебе не совершить ошибку. Я хочу, чтобы ты увидел, что есть и другой путь. Она замолчала, словно подбирая слова. Саске видел, как она борется с собой, как ей тяжело говорить. — Я не могу рассказать тебе всего сейчас, — продолжила она, — но поверь мне, Итачи не тот, кем ты его считаешь. Есть вещи, которые ты не знаешь. И если ты пойдешь по пути мести, ты никогда их не узнаешь. Ты будешь ослеплен ненавистью, и она поглотит тебя. Саске сжал кулаки. — Ты говоришь загадками! Что ты скрываешь? Почему ты защищаешь его? — Я не защищаю его, Саске. Я пытаюсь защитить тебя. От самого себя. От той тьмы, которая уже начала проникать в твое сердце. — Она положила руку на его плечо. — Послушай меня, Саске. После того, как ты отомстишь Итачи, что дальше? Что останется? Пустота? Боль? Ты думаешь, это принесет тебе счастье? Саске отвернулся. Он не хотел смотреть ей в глаза. Он не хотел слышать ее слова. Он хотел только одного — мести. — Я не знаю, что будет дальше, –честно ответил он. — Но я знаю, что должен отомстить. Это единственное, что имеет значение. Мирослава вздохнула. Она знала, что переубедить его будет нелегко. Ненависть уже глубоко укоренилась в его сердце. — Хорошо, Саске, — сказала она. — Как я прежде сказала, я не буду тебя отговаривать. Но я прошу тебя об одном. Подумай над моими словами. И когда придет время, сделай правильный выбор. Она отняла руку от его плеча и отступила назад. — Мне пора идти. Но я буду рядом. Если тебе понадобится моя помощь, просто найди меня. И прежде чем Саске успел что-либо ответить, она исчезла в ночной темноте, оставив его одного со своими мыслями и сомнениями. Он стоял, как вкопанный, и смотрел туда, где только что была его сестра. Ее слова эхом отдавались в его голове, заставляя его сомневаться в правильности выбранного пути. Но ненависть была сильнее. Она затмевала все остальное, не позволяя ему увидеть ничего, кроме своей цели — мести Итачи Учихе.