Прошлое, порождает будущее...

Сквозь густой туман, окутавший долину, пробирался последний луч заходящего солнца. Окрашивая верхушки сосен в яркие оттенки алого и золотого, он словно провожал Мирославу Учиха на её пути. Встретившись с Саске после долгих лет разлуки, сердце её переполнялось противоречивыми чувствами. Радость от воссоединения с дорогим другом перемешивалась с тревогой за его судьбу и горечью утраты всего того, что когда-то было. Мирослава решила отправиться к горячим источникам в стране пара, спрятанной в глубине гор. Эти места всегда были для неё оазисом спокойствия, где можно было отдохнуть душой и телом, уединиться с собственными мыслями. Она надеялась, что целебные воды помогут ей привести мысли в порядок, снять напряжение последних дней и найти силы для того, что предстояло. Когда она, наконец, добралась до цели, Мирослава вошла в здание и забронировала комнату на сутки. Пройдя в свой номер, она не стала дожидаться и скинув с себя одежду отправилась к источнику. Горячий пар обволакивал её тело, словно мягкое одеяло, смывая усталость и тревоги. Мирослава закрыла глаза, позволяя воде расслабить каждый мускул. В голове всплывали обрывки воспоминаний: смех Саске в детстве, их совместные тренировки, обещания, данные друг другу под звездным небом. Как же все изменилось… С каждым вздохом она чувствовала, как напряжение покидает её тело. Мысли, которые мучили её раньше, стали менее острыми. Она закрыла глаза и позволила воде окутать её, словно объятиями заботливой матери. В тишине Мирослава услышала собственный голос, который доселе был заглушен внешним шумом. В нём звучали вопросы: что делать дальше? Как помочь Саске? Как жить в этом мире, где добро и зло так тесно переплетены? Она не знала ответов. Но знала одно — она не могла сдаться. Несмотря на все трудности, которые её ждали, Мирослава была готова бороться. За свою жизнь, за жизнь Саске, за будущее мира. В голову пришло воспоминание, когда Команда номер семь, была в полном составе на этом же источнике * * * — Минато-сенсей. Мы уже так долго находимся на миссии, давайте зайдем на источники и погреемся! Я там так давно не был, а сейчас идеальная возможность. — Обито, схватив наставника за руку, тащил его в сторону ворот, в деревню источников. — Обито, потише. Я не успеваю за тобой. — Минато-сенсей давно не пытался остановить парня, зная, что не сможет противостоять Учихе который, уже выбрал свою цель и буквально бежал к ней. Он повернулся к замершей команде, и махнув идти за ними пытался убавить ход Обито. * * * — Давайте здесь оставим послание нам взрослым и обязательно вернемся сюда такой же компанией. — Обито, криво выцарапывал иероглиф гвоздем, который нашел под скамейкой. Через минуту на стене красовался неровный иероглиф «Команда № 7» — Дурак. — Какаши хлопнул себя рукой отошел в другую сторону. Начавшаяся перепалка, была быстро прикрыта появлением сенсеем. Который пообещал команде вернуться сюда, и отметить их успехи. * * * Она открыла глаза и посмотрела на отражение луны в гладкой поверхности воды. Лунный свет проникал сквозь щели в крыше, создавая причудливые узоры на стенах. Мирослава вздохнула. Саске… Он стал тенью самого себя, одержимым местью и тьмой. Сможет ли она помочь ему вернуться на светлую сторону? Или же он навсегда останется пленником своего прошлого? Внезапно, она почувствовала чье-то присутствие. Не резкое, агрессивное, а скорее… наблюдающее. Мирослава напряглась, но не стала подавать виду. Она медленно повернула голову, стараясь разглядеть что-либо в полумраке. Ничего. Лишь пар, клубящийся над водой, и тихий шелест ветра за стенами. « — Показалось,» — подумала она, но чувство тревоги не отпускало. Она знала, что в этом мире ничто не происходит случайно. И если кто-то наблюдает за ней, значит, у этого есть причина. Мирослава решила быть настороже. Отдых откладывался. Ей предстояло выяснить, кто следит за ней и чего он хочет. Она медленно вышла из воды, стараясь не делать резких движений. Капли стекали по ее коже, словно слезы, отражая лунный свет. Мирослава накинула на себя тонкое кимоно, прислушиваясь к каждому шороху. В ее глазах, обычно полных тепла и сострадания, сейчас горел холодный огонь решимости. Она вышла из купальни и направилась в свою комнату. Зажгла свечи, создавая мягкий, рассеянный свет. Осмотрела комнату, не пропуская ни единой детали. Под кроватью, за занавесками, в шкафу — ничего. Но ощущение чужого присутствия не покидало ее. Мирослава села на циновку, скрестив ноги. Она закрыла глаза и сосредоточилась, пытаясь почувствовать чакру наблюдателя. Она была сильным шиноби, ее сенсорные способности были отточены годами тренировок. Но наблюдатель был осторожен, умело скрывал свою чакру, словно растворялся в окружающей среде. Внезапно, она почувствовала легкое колебание воздуха за окном. Слишком слабое, чтобы быть ветром. Мирослава резко открыла глаза и бросилась к окну, распахнув его настежь. Там никого не было. Решив проверить всю территорию гостиницы, девушка вышла из комнаты, направляясь в вестибюль. Пройдя несколько метров, она услышала приглушенные голоса. Из них она узнала голос Наруто Мирослава прижалась к стене, стараясь не шуметь. Голоса становились все отчетливее. Она узнала не только Наруто, но и Сакуру. Что они здесь делают? Неужели снова пытаются уговорить Саске вернуться в Коноху? Или же у них другое задание? Она осторожно выглянула из-за угла. Наруто и Сакура стояли в вестибюле, о чем-то оживленно споря. Лица их были напряжены, а в голосах звучала тревога. — Я уверен, что он здесь! — говорил Наруто, размахивая руками. — Я чувствую его чакру! Она слабая, но она есть! — Наруто, успокойся, — отвечала Сакура, пытаясь унять его пыл. Девушка, решив, что теперь отдых ей только сниться ушла из деревни * * * Девушка шла четыре дня до, страны дождя. Погода соответствовала названию деревни. Дождь лил не переставая. Пройдя мимо ворот, она шла, доверясь интуиции. Дорога сменилась переулками. Сама деревня выглядела мрачно, как будто тут все в черно-белых цветах. Девушка, завернув на очередном повороте, почувствовала за собой хвост. Остановившись, девушка оглянулась на зад. Там никого небыли, как и кругом. — Выходи. — девушка незаметно положила руку на окатану. Перед ней встал человек в черном плаще с красными облаками. — Учиха Мирослава, неужели пришли соглашаться вступить в группировку? — Из-под капюшона члена Акацки были видны сиреневые волосы. — Веди к главному. — Учиха, натянула сдувший капюшон. Девушка пошла к высокому зданию. Дойдя до здания, они пошли по ступенькам, пока те не закончились. Выйдя в большую комнату синеволосая исчезла из поле зрения Мирославы. — Учиха Мирослава. Вы решили принять мое предложение. — перед девушка предстал рыжеволосы парень, лицо которое было покрыто большим количеством пирсинга. — Да, приняла. — Какая на то причина. — девушке так и хотелось ответить «Да надоело быть чушпаном» но вытряхнув эту идею из головы, она спокойно сказала. — Я хочу исправить ошибки своего клана. Для этого быть одиночкой недостаточно. Мне нужно покровительство, более крупной организации. Парень приподнял бровь, рассматривая ее с нескрываемым интересом. Его губы тронула едва заметная усмешка, обнажая ряд острых зубов, украшенных серебряными вставками. — Исправить ошибки клана, говоришь? Довольно амбициозно, учитывая их масштабы. И ты думаешь, что именно моя организация поможет тебе в этом? — Я изучила ваши методы, Пейн — Мирослава не дрогнула под его пристальным взглядом. — Вы стремитесь к миру, пусть и радикальными способами. Мои цели, в конечном счете, совпадают с вашими. Пейн молчал, словно взвешивая каждое ее слово. Ветер трепал его рыжие волосы, открывая вид на один из риннеганов, в котором отражалась решимость Мирославы. — Хорошо, — наконец произнес он. — Я ценю твою откровенность и амбиции. Ты должна будешь доказать свою преданность и полезность. — Я готова. — Тогда добро пожаловать в Акацуки, Мирослава Он протянул ей руку, на которой красовалось кольцо с символом «Рей». Мирослава приняла его, чувствуя, как холодный металл обжигает ее кожу. Мирослава надела кольцо на средний палец правой руки. Она подняла взгляд на Яхико, в ее глазах не было ни страха, ни сомнений, только решимость. — Будешь с Хиданом и Какузу. Отправляемся в южное убежище, там и познакомишься со своими товарищами. — Рыжеволосый прошел мимо девушки и направился к лестнице. Девушка, поменяв свой чисто черный плащ, на выданный пошла следом, не забывая надеть кольцо на безымянный палец левой руки. В мыслях, девушка отметила, что ее лидер имел риннеган, и был очень склизким типом. Особенные глаза, не тревожили ее, ведь ей риннеган не сможет причинить страдания. Идя взади парня, девушка не сразу заметила, как они покинули ворота страны дождя и шли по тропинке, ведущей в противоположную сторону, с которой пришла Мирослава. Пройдя пятьсот метров, девушка обратила внимание на поляну, усыпанную цветами лаванды. Девушка опустилась на корточки. Сорвав одну штуку, девушка воткнула ее себе в распущенные волосы. Лидер, заметив затишье шагов девушки и остановился, посмотрев назад, он лишь фыркнул, привлекая внимание девушки и пошел дальше. Девушка поднялась и последовала за новым товарищем. * * * Двое шиноби отступников шли несколько часов, пока не дошли до большого валуна в стене скалы. Пейн сложив печати освободил вход пропуская Мирославу вперед, чтобы после закрыть пещеру. Взору девушки предстало большое подземное помещение, которое было в темных тонах. Прихожая была выполнена в богатом стиле. Потолок был украшен золотыми узорами. Само помещение представляло собой большой не длинный коридор, выполнен в королевском стиле. Отметив себе, что Акацки могли себе позволить такую роскошь. Девушка подошла к огромному шкафу устроенным внутри стен. Скинув рюкзак на свободную полку, Мира терпеливо ждала Лидера, ибо заблудиться в таком подземном храме можно было за два счета. Да и Пейну бы явно не понравилась такая дерзость. — Пошли. — Пейн пошел о самой огромной двери. Открыв ее, он вошел, показав Учихе, чтобы та подождала здесь разрешения войти. — Дороги товарищи. Сегодня я не просто так вас позвал всех сюда. У меня есть хорошие новости. Сегодняшнего дня, к нам добавляется новый участник. Уверен вы не разочаруетесь в ее способностях и будете считать равноправным союзником. Входи — девушка, услышав обращение к себе, медленной походкой вошла в зал. Лицо девушки было спрятано за капюшоном, что члены Акацки не смогли разглядеть ее. Подождав несколько минут, девушка потянулась к капюшону. Как только он был сдернут, девушка отдала бы миллион рё, что услышала скрежет зуб. — О-о-о, так это же еще одна Учиха. — девушка обратила взгляд на парня с пепельными волосами. Плащ был расстегнут до груди, открывая взор на накаченное тело и подвеску в виде круга, внутри которого был треугольник. — Для тебя я Мирослава-Сан, урод. — девушка, вскинув голову, подошла к столу на против смелого парня. Активировав Шаринган, она взглянула на него. — У нашей дамы есть зубки. Джашину-саме очень бы понравилась твоя кровь. — Хидан облизнулся рассмеявшись. Девушка заметило резкое перемещение парня взади себя. Парень прижимал лезвие косы к шее. Отодвинув оружие указательным пальцем, она на носочках повернулась к нему. Все находящиеся в зале, следили за перепалкой двух. Один Итачи, дышал сквозь зубы. Он точно не был готов увидеть сестру в этом месте. — Не советую, жнец. — Прошипела Мирослава, её Шаринган вращался с угрожающей скоростью. — Моя кровь слишком ценна, чтобы тратить её на твоего бога. Хидан оскалился, но отступил на шаг. Он чувствовал исходящую от неё силу, и, хотя его вера в Джашина была непоколебима, инстинкт самосохранения брал верх. — Довольно! — Голос Пейна прозвучал как удар грома. — Здесь не место для драк. Мирослава, займи своё место. Девушка бросила последний взгляд на Хидана, полный презрения, и направилась к свободному месту за столом. Её взгляд скользнул по остальным членам Акацуки. Конан, с непроницаемым выражением лица, наблюдала за ней. Какузу, казалось, был больше заинтересован в подсчете денег, чем в новом члене. Сасори, как всегда, оставался неподвижным и без эмоциональным. Дейдара, с искрой любопытства в глазах, изучал её. Итачи… Итачи избегал её взгляда. Мирослава села, скрестив ноги. Она чувствовала на себе взгляды, оценивающие, изучающие, враждебные — Мирослава Учиха, — произнес Пейн, — отныне ты член Акацуки. Твоя задача — помогать нам в достижении нашей цели: установлении мира во всем мире. Мирослава усмехнулась про себя. Мир во всем мире? От Акацуки? Звучало как насмешка. Но она знала, что это лишь предлог. Они жаждали власти, и она собиралась использовать их, чтобы достичь своей собственной цели. — Я понимаю, — ответила она, её голос был ровным и уверенным. — Я буду служить Акацуки. Итачи вздрогнул. Он знал, что это ложь. Он знал, что Мирослава что-то замышляет. Но он ничего не мог сделать. Он был связан своим долгом перед Конохой, и он не мог рисковать, раскрывая себя. — Хорошо, — сказал Пейн. — Тогда приступим к делу. У нас есть миссия… Мирослава слушала, но её мысли были далеко. Она думала о своей семье, о своей деревне, о мести. Она была здесь, чтобы использовать Акацуки, чтобы уничтожить тех, кто отнял у неё всё. И она не остановится ни перед чем, чтобы достичь своей цели. Даже если это означало предать своего брата. После собрания, когда члены Акацуки начали расходиться, Мирослава почувствовала на себе взгляд. Это был Итачи. Он стоял в тени, его лицо скрыто полумраком. — Мирослава, — тихо произнес он, — что ты здесь делаешь? Она знала, что этот момент неизбежен. Она была готова к нему. — Я здесь, чтобы выжить, Итачи, — ответила она, ее голос был холоден, как лед. — И чтобы справедливость восторжествовала. — О какой справедливости ты говоришь? — О той, которую вы с Шисуи не смогли выстоять. Итачи вздрогнул. Боль промелькнула в его глазах, но он быстро взял себя в руки. — Ты не понимаешь, Мирослава. Я сделал это, чтобы защитить тебя, Саске. Чтобы защитить деревню. — Защитить, о чем ты говоришь? Ты уничтожил нашу семью! Ты позволил использовать себя как оружие, — Я знаю, — прошептал Итачи. — И я живу с этим каждый день. Но я не мог поступить иначе. — Ты всегда находишь оправдания, Итачи, — с презрением сказала Мирослава. — Но я больше не верю ни одному твоему слову. Она развернулась, чтобы уйти, но Итачи схватил ее за руку. — Пожалуйста, Мирослава. Не делай этого. Не впутывайся в это. Акацуки — это опасные люди. Они используют тебя. — Я знаю, — ответила она, вырывая свою руку. — Но тебя это не должно волновать. Она ушла, оставив Итачи в одиночестве. Она знала, что он будет пытаться ее остановить. Но она не позволит ему. Она была слишком далеко, чтобы отступать. В последующие дни Мирослава старалась быть полезной Акацуки. Она выполняла задания, тренировалась, изучала их методы. Она была сильной, умной и безжалостной. Она быстро завоевала уважение, а может быть, и страх, остальных членов организации. Хидан продолжал провоцировать ее, но она научилась игнорировать его. Какузу был слишком занят деньгами, чтобы обращать на нее внимание. Сасори оставался загадкой, его истинные мотивы были скрыты за маской куклы. Дейдара, казалось, был заинтригован ее способностями. Конан наблюдала за ней, ее взгляд был проницательным и оценивающим. Итачи продолжал пытаться поговорить с ней, но она избегала его. Она не хотела слышать его оправдания. Она не хотела, чтобы он видел ее слабость. Однажды, во время миссии, Мирослава и Итачи оказались вдвоем. Они должны были проникнуть в охраняемый объект и добыть важную информацию. — Мирослава, — начал Итачи, когда они прятались в тени, — я должен тебе кое-что сказать. — Я не хочу ничего слышать, Итачи, — перебила она. — Это важно. Это касается того, что случилось с нашим кланом. Мирослава остановилась. Любопытство взяло верх над ее ненавистью. — Еще одно вранье, не напрягайся, я все знаю — Я не все тебе рассказал. Есть вещи, которые ты должна знать. Данзо Шимура… он был главным инициатором уничтожения клана Учиха… Подожди, что? — Я знаю, что Данзо был рычагом давления. Я знаю все до мелочей. Но, несмотря на это, винить тебя не перестаю. Ты уничтожил не меня, нет. Тогда я уже понимала, что рано или поздно что-то подобное случится. Ты уничтожил Саске. Бесповоротно. Ты даже не пытался, как-то защитить его психику. Ты не видел, как он умирал изнутри, лежа на том полу в луже крови собственных родителей, а я видела! Стояла и ничего не могла сделать! И после этого ты не остановился! Ищешь смерти от его руки, для чего? Что ты хочешь этим доказать. Отмыть клан, свое имя? Что? Голос Мирославы дрожал, но в нем сквозила сталь. Итачи замер, пораженный ее словами. Он ожидал ненависти, гнева, но не этой всепоглощающей боли, которая сочилась из каждой ее фразы. — Ты видела… ты была там? — прошептал он, словно боясь услышать ответ. Мирослава усмехнулась, горько и безрадостно. — Я была там, Итачи. Я была слишком слаба, чтобы что-то изменить. Слишком напугана, чтобы вмешаться. Я наблюдала, как ты убиваешь их, одного за другим. Как Саске ломается на моих глазах. И ты думаешь, я могу тебя простить? Она сделала шаг к нему, ее глаза горели яростью. — Ты говоришь о Данзо? Да, он был виновен. Но ты был исполнителем! Ты держал нож! Ты лишил Саске всего! Ты превратил его в сосуд для мести! Итачи опустил голову. Он знал, что она права. Он знал, что его действия были непростительны. Но он верил, что делал это ради Саске, ради Конохи. — Я… я хотел защитить его. Я думал, что так будет лучше. — Лучше?! — Мирослава рассмеялась, и в этом смехе слышалась истерика. — Ты сломал его! Ты отнял у него все, что было дорого! И теперь ты хочешь, чтобы он тебя убил? Чтобы он жил с этим грузом до конца своих дней? Ты думаешь, это искупит твою вину? Она приблизилась к нему вплотную, ее дыхание обжигало его лицо. — Нет, Итачи. Мирослава оттолкнула его и отвернулась. — Закончим миссию. А потом… потом я решу, что с тобой делать. Но не жди пощады. Итачи молча смотрел ей вслед, чувствуя, как лед сковывает его сердце. Он всегда знал, что его действия причинили боль, но никогда не осознавал масштаба этой боли, пока не услышал ее из уст Мирославы. Он видел ее страдания, отраженные в глазах Саске, но думал, что время залечит раны. Он ошибся. Они закончили миссию в тишине, каждый погруженный в свои мысли. Мирослава была сосредоточена и эффективна, словно выключила все эмоции. Итачи же двигался как автомат, его разум был занят лишь ее словами. Он не знал, что она собирается делать, но чувствовал, что его судьба в ее руках. Вернувшись в убежище, Мирослава не дала ему времени на размышления. Она схватила его за руку и потащила в тренировочный зал. — Устроим бой, — заявила она, отпуская его руку. — Ты и я. Без жалости. Без ограничений. Итачи посмотрел на нее с удивлением. — Мирослава, я не хочу причинить тебе вред. — Ты уже причинил, — отрезала она. — И сейчас ты дашь мне возможность выплеснуть всю эту боль. Или ты трус? Последнее слово словно ударило его. Он не мог позволить ей думать о нем так. Он должен был принять ее гнев, ее боль. Он должен был позволить ей выплеснуть все это на него. — Хорошо, — сказал он, принимая боевую стойку. — Я не буду сдерживаться. Мирослава бросилась в атаку, ее движения были быстрыми и яростными. Она использовала все свои навыки, все свои техники. Итачи защищался, стараясь не наносить ей серьезных повреждений. Он блокировал ее удары, уклонялся от ее атак, но не контратаковал. — Бейся! — крикнула она, нанося удар ногой, который он едва успел заблокировать. — Бейся, как ты дрался с нашим кланом! Ее слова заставили его вздрогнуть. Он не мог. Он не мог причинить ей такую же боль, какую причинил его семье. Мирослава заметила его колебание и воспользовалась этим. Она нанесла серию ударов, которые он не смог заблокировать. Он почувствовал, как боль пронзает его тело, но не отступил. Он стоял, принимая ее удары, как наказание. Наконец, она отступила, тяжело дыша. Ее глаза были полны слез. — Почему ты не бьешься? — спросила она, ее голос дрожал. — Почему ты позволяешь мне это делать? — Потому что ты права, — ответил он, его голос был тихим и хриплым. — Я заслуживаю этого. Мирослава закричала от отчаяния и бросилась на него с новой силой. Она била его, пока у нее не кончились силы. Она плакала, кричала, проклинала его, но он не двигался. Он стоял, принимая ее боль, как искупление. Когда она, наконец, упала на колени, обессиленная и измученная, Итачи подошел к ней и опустился рядом. — Я знаю, что мои действия непростительны, — сказал он. — Я знаю, что я сломал Саске. Я знаю, что я причинил тебе невыносимую боль. Но не рассказывай Саске правду, это не стоит того. Позволь ему отомстить за всех. — Совсем недавно я встречалась с ним. И знаешь, что, я ничего ему не рассказала, просто потому, что из той темноты, в которой он погряз, я не смогу его вытащить. Я поступила точно так же, как и ты. — Придя в себя, девушка поднялась, смотря на старшего брата. — пускай будет так, как ты решил. * * * С момента как Учиха Мирослава вступила в Акацки прошло несколько месяцев, как и говорил Пейн, девушка была к команде с Какузу и Хиданом. Девушка наладила отношения со всеми. Она часто ходила на миссии, для ловли важных лиц за которые на черном лице дают много бабла, о которого тех Какузу. Сегодня у них была миссия по ловли двухвостой. Девушка приняла позицию как главный атакующий. Хидан уступил ей место, решив, что девушка все равно сделает задуманное убив его в случае отказа служащего. Двухвостая была сильной, и девушке пришлось повозиться больше задуманного времени. Отвлекшись на секунду, девушка пропустила кунай кинутый джинчурики. Он с свистом вонзился в плечо Учихи поражая место ядом, который был на наконечнике острого куная. Разозлившись девушка использовала Аматерасу и, блондинка загорелась черным пламенем. Мира потушила пламя, оставляя джинчурики на половину умершей. — Нужно быстрее приступать к процессу поглощения чакры. Лидер и так недоволен, что ловля хвостатых затягивается. Дойдя до ближайшей пещеры, по пальцу девушки прошла пульсация. Пора. Запечатывания хвостатого было три дня. За это время снаружи мало что изменилось. Следующим был девятихвостый, но дойти они до туда не смогли. На пути был храм огня, и понадобившееся тело Чирику- члена двенадцати ниндзя защитников им пришлось убить. Девушка все это время держалась в стороне, дабы не быть замеченной самураями, ведь она забыла шляпу, а на новом плаще не было капюшона. Прошлый плац Акацки был нещадно потрепан после бойни с двухвостым. Какузу, как и Хидан были на высоте. Убив Чирику, они пошли на ближайший черный рынок. Дорога была недолгой. Дойдя до высокого здания среди деревьев, Мирослава расположилась на дереве, с которого было видно радиус по близости здания. Хидана и Какузу встретил владелец черно рынка, и они прошли внутрь * * * Удовлетворённую девушку потревожили прибывшие шиноби Листа. Она думала, что в последнее время Шиноби из своей бывшей деревни стали все чаще вставать у нее на дороге. Сообщив товарищам, что снаружи шпионы девушка начала ждать следующих действий ниндзя. Среди них был ее старый друг Сарутоби Асума- член двенадцати ниндзя защитников. В детстве они проводили довольно много времени, то на совместных миссиях, то в баре собирались компанией. Через десять минут вышел Хидан. Наметив на Сарутоби, он начал за ним охотиться при этом твердив, что Джашин-сама будет доволен. Завязался бой. Мирослава тайно, делилась чакрой с Асумой. Он ей пригодиться в будущем. И вот Хидан пометил Асуму. Асума, не подозревая о нависшей угрозе, продолжал наседать на Хидана, используя свои чакро-клинки, пропитанные ветром. Он был силен, опытен, но против бессмертного фанатика, одержимого жаждой крови, этого было недостаточно. Мирослава чувствовала, как ее чакра утекает, подпитывая Асуму, давая ему небольшое преимущество в скорости и силе. Но это была лишь временная мера. Она знала, что должна вмешаться, но не могла раскрывать себя. Ее нынешняя жизнь, ее товарищи, все это было под угрозой. Хидан, ухмыляясь, нанес себе рану косой. Асума вздрогнул, почувствовав острую боль в груди. Он отшатнулся, не понимая, что происходит. — Джашин-сама будет доволен! — прорычал Хидан, облизывая кровь со своей косы. Мирослава сжала кулаки. Она видела, как жизнь покидает глаза Асумы. Она видела, как его тело слабеет, как он теряет контроль над чакрой. Она знала, что, если она сейчас не вмешается, он умрет. Девушка не выдержав перенеслась к ним, заранее одев тканевую маску. — Хватит Хидан. Ты на грани смерти. Я телепортирую вас в укрытие, потом вернусь и сама разделаюсь с ними- слова Мирославы никак не подействовали на пепельноволосого. Он воткнул кол себе в сердце, и защитник двенадцати замертво падает. Девушка, беря инициативу переносит Какузу и Хидана, пока те не спохватились. Вернувшись она стерла забрала Асуму, при этом стерев свое присутствие шиноби, оставив только битву и воспоминание что Асума сгорел заживо. Девушка перенесла себя и Асуму в старый храм огня. Отнеся Асуму в секретную комнату, Учиха положила его в круг и активировала Божественный мангеко шаринган. Приложив руку к смертельной ране, девушка увидела, что Асума открыл глаза. — Кхе-кхе, кто ты, кх-х, такая. — прошептал и закашлял Сарутоби. — Ангел хранитель, блин. — девушка активировала шаринган, а парень не верил в увиденное. — божественное исцеление Спустя три часа, девушка обессиленно рухнула на пол. Асума почти сразу же пришел в себя. Он первым делом начал задавать вопросы. — Что это такое? Как воскресила меня. — парень осмотрел свое тело и не обнаружив ни един раны, да что уж там. Ни единого шрама он еще больше удивился. — Ты задаешь слишком много вопросов. Асума схватил девушку за руку и пошел наугад к выходу. Высвободив руку, она прижала его к полу. — нет Асума. Сейчас я здесь диктую правила. Не забывай кто тебя спас. Ты не вернешься в Коноху, пока твои ученики не отомстят за тебя. А когда это произойдет ты прибудешь в Коноху, без меня. — девушка погрузила парня в сон. Поняв мужскую тушу, она пошла в комнату. Найдя веревки, девушка привязала парня к колонне и с помощью чакры закрепила, чтобы веревка держалась еще надежнее. Завязав рот Асумы тканью девушка начала шариться по карманам шиноби. Не найдя ничего полезного, Мирослава присела на кровать, ожидая скорое пробуждение временного заключенного * * * Асума открыл глаза спустя пять часов. Мирослава за это время успела помедитировать и немного поспать. — Мм-м. — очнулся? — спросила она, встав с пола и подхватив с пола плащ Акацки одела его. Подойдя к парню, освободила его рот и направилась на выход. — Значит, ты заодно с Акацки. Член организации. Почему? Почему, я вижу вместо той Учихи Мирославы, которую я знаю, отступницу. Мирослава остановилась у двери, не оборачиваясь. Плащ Акацки колыхался, словно темное крыло. — Та Мирослава, которую ты знал, умерла, Асума. Давно. Вместе с кланом. Вместе с надеждой. — Но… — он попытался приподняться, но боль пронзила все тело. — Но почему Акацки? Что они тебе дали? Она усмехнулась, не поворачиваясь. — Они дали мне покровительство. Она снова отвернулась и вышла, оставив Асуму одного в полумраке. Дверь за ней закрылась с тихим щелчком. Девушка вышла из здания, слыша проклиная, что однажды ее достанут из-под земли и она ответит с полна за свои грехи. Девушка нанесла себе несколько ран, затем, чтобы товарищи думали, что она сразилась с остатками шиноби. Прошлая рана на плече плохо затягивалась, из-за действия яда. Проведя по плечу повторный надрез, она глубоко дышала и пыталась извлечь яд из тела. Получилось довольно неплохо, но медицы не хватит на удаление яда, а на что-то более грандиозное девушке попросту не хватит сил. Телепортировавшись на остатки сил, девушка упала перед ногами сокомандников. — Ндэ-а, не хило они тебя. — Какузу поправлял шов на голове Хидана, которую отрезал защитник двенадцати. — Какузу-сан, я немного подпалила твою жертву, когда поняла, что он все еще дышит. С оставшимися шиноби я плохо справилась, успев только стереть им память. — девушка, приведя дыхание в норму, нормально села на землю. — Да уж, кремуляторщик хренов. Оставила нас без денеш. — Какузу подошел к девушке держа иглу в руке — подлатать? — Нет. — девушка прикрыла глаза и отдыхала, слушая беседу Какузу и Хиданом — Да уж, с такой регенерацией тебе впору самой за жертвами бегать, а не с нами, — проворчал Какузу, убирая иглу обратно в складки плаща. — Ладно, хоть память стерла, а то бы еще на нас настучали. Хидан, прикрутив голову обратно, хмыкнул: — Да ладно тебе, Какузу, чего ворчишь? Зато девчонка вон какая шустрая, быстро разобралась. Может, еще и толк от нее будет. Мирослава лишь отмахнулась, не открывая глаз. Ей было все равно, что они о ней думают. Главное — выполнить задание и выжить. А их вечные перебранки уже давно стали привычным фоном. Мирослава разделилась с напарниками, сказав, что уходит и если что-нибудь случиться позвать ее, и если это серьезное, то она придет. На самом деле, ей просто нужно было побыть одной. Слишком много воспоминаний всплывало, когда она находилась рядом с ними. Воспоминаний о доме, о семье, о той жизни, которой больше никогда не будет. Она шла по лесу, стараясь не думать ни о чем. Просто шла, позволяя своим ногам нести ее куда угодно. Вскоре она вышла к небольшому озеру, окруженному высокими соснами. Отражение неба в воде казалось бездонным и спокойным. Мирослава села на берегу, скинула сандалии и опустила ноги в прохладную воду. Это место было похоже, на то, которое она хранит в воспоминаниях. * * * Мирослава была в белом сарафане с открытыми плечами, в туфлях на каблуках и с белой сумочкой. Девушка торопилась на встречу с возлюбленным. Это было их первое свидание, после того как Какаши признался Учихе в любви. Хоть их чувства были уже давно, из-за жестокого мира, они не могли начать отношения, так что откладывали признания на лучший день. Идя от ворот Конохи по тропинке, усыпанной разноцветными, смешанными цветами, девушка думала, что такого мог придумать Какаши, что назначил встречу в лесу. Пройдя еще десять минут, Мирослава увидела озеро, спрятанное в листве деревьев. Ища Хатаке глазами, девушка не заметила, как взади нее появился человек, которого искала девушка. — Вы случайно не меня ищете? Ты очень красивая, Мирослава. — девушка от неожиданности подпрыгнула. Обернувшись, она увидела Какаши. На нем был темно-синий костюм, а маска была опущена, открывая его лицо. Он улыбался, и эта улыбка заставила сердце Мирославы забиться быстрее. — Какаши! Ты меня напугал! И.… ты выглядишь потрясающе, — пролепетала она, заливаясь краской. — Только для тебя, — подмигнул он, беря ее за руку и подводя к столу. — Я хотел, чтобы наше первое свидание было особенным. Надеюсь, мне удалось. Мирослава огляделась. Озеро, мерцающее в свете заходящего солнца, стол, уставленный изысканными блюдами, и Какаши, смотрящий на нее с такой любовью в глазах… Это было больше, чем она могла себе представить. — Это… это просто волшебно, Какаши. Спасибо тебе, — прошептала она, и слезы счастья навернулись на ее глаза. Он нежно вытер слезы с ее щеки и притянул к себе. — Это только начало, Мирослава. Только начало нашей истории. Их губы встретились в нежном поцелуе, который обещал им обоим долгую и счастливую жизнь вместе. В этот момент, в тишине леса, они были только вдвоем, и мир вокруг перестал существовать. Были только они и их любовь, которая наконец-то расцвела. После поцелуя Какаши отодвинул для нее стул, и Мирослава села, все еще немного смущенная, но невероятно счастливая. Он налил ей бокал вина, и они чокнулись, глядя друг другу в глаза. «За нас,» — прошептал Какаши, и Мирослава улыбнулась в ответ. Они начали ужинать, разговаривая обо всем на свете. Какаши рассказывал ей о своих миссиях, о своих друзьях, о своих мечтах. Мирослава делилась с ним своими переживаниями, своими надеждами, своими планами на будущее. С каждым словом, с каждым взглядом, они чувствовали, как их связь становится все крепче и крепче. Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, Какаши встал и протянул Мирославе руку. «Потанцуем?» — спросил он, и она, не раздумывая, согласилась. Он включил тихую музыку на каком-то устройстве, которое достал из кармана, и они начали танцевать под звездами. Какаши нежно обнял ее за талию, и Мирослава положила голову ему на плечо. Они кружились в танце, забыв обо всем на свете. В этот момент не было ни войны, ни опасности, ни прошлого, ни будущего. Были только они и их любовь. Они остановились, тяжело дыша. Какаши нежно поцеловал Мирославу в лоб. — Мне кажется, я влюбился в тебя еще сильнее, — прошептал он. — А я в тебя, — ответила Мирослава, прижимаясь к нему еще ближе. Они стояли так, обнявшись, долгое время, наслаждаясь тишиной и обществом друг друга. Потом Какаши взял ее за руку и повел к озеру. Они сели на край мостика, свесив ноги в воду. Луна отражалась в глади озера, создавая волшебную атмосферу. — Знаешь, Мирослава, я долго ждал этого момента, — сказал Какаши, глядя на луну. — Я боялся признаться тебе в своих чувствах, боялся, что это все испортит. Но теперь я понимаю, что не мог больше молчать. Ты — самое лучшее, что случилось в моей жизни. Мирослава взяла его руку в свою. — Порой смотрю на тебя, и удивляюсь. Это точно со мной происходит, или я сейчас проснусь и окажусь в реальности. Они сидели так, держась за руки, до самого утра. Они говорили о своих мечтах, о своих страхах, о своих надеждах. Они делились друг с другом своими самыми сокровенными мыслями и чувствами. И с каждым словом, с каждым взглядом, они понимали, что их любовь — это не просто мимолетное увлечение, а настоящая, глубокая связь, которая будет длиться вечно. Когда первые лучи солнца коснулись поверхности озера, Какаши встал и помог Мирославе подняться. — Нам пора возвращаться, — сказал он. — Но я обещаю, что это не последняя наша встреча. Они пошли обратно в Коноху, держась за руки. Они знали, что впереди их ждет много трудностей и испытаний. Но они также знали, что они справятся со всем, потому что у них есть они. Их любовь была их силой, их надеждой, их светом во тьме. И они были готовы бороться за нее до конца. Когда они подошли к воротам Конохи, Какаши остановился и посмотрел Мирославе в глаза. — Я люблю тебя, Мирослава, — сказал он. — Я тоже тебя люблю, Какаши, — ответила она. После той ночи они так и не встретились.