Цена выбора

Мирослава сидела на склоне холма, с которого открывался вид на умиротворяющие рисовые поля. Тишина была нарушена лишь лёгким шелестом листьев и пением птиц. Внезапно в её сознании раздался голос Хидана, пронизанный беспокойством: «Мирослава, тут пиздец». Уловив чакру своего товарища, Мирослава мгновенно телепортировалась к Какузу, который сражался с группой шиноби из Листа. Бой был в разгаре, Какузу демонстрировал всю мощь своих техник. Спрятавшись за холмом, Мирослава терпеливо выжидала подходящего момент, чтобы незаметно вмешаться в схватку. Через пять минут, когда внимание шиноби было полностью сконцентрировано на Какузу, она решительно вышла из укрытия. Появившись позади светловолосой куноичи, Мирослава одним мощным ударом отбросила её на несколько метров. — Что… Подкрепление? — прошептала светловолосая девушка, оглядываясь на Учиху с удивлением. Прежде чем она успела что-либо предпринять, Мирослава захватила её в гендзюцу, парализовав волю противницы. Крик девушки привлек внимание остальных ниндзя. Они с недоумением смотрели на фигуру в плаще Акацки и соломенной шляпе, которая внезапно появилась среди них. Мирослава не растерялась, моментально метнулась к пухленькому шиноби, атакуя его невидимым лезвием. Ниндзя был выведен из строя одним точным ударом. — Почему ты так долго? — прорычал Какузу, отряхивая пыль с своей одежды. — Извини, Какузу-сан, я долго вас искала, — ответила Мирослава, бросая кунай в копирующего ниндзя, который следовал за атакой, используя Шаринган. Телепортировавшись за спину седоволосого шиноби, она начала наносить серию стремительных атак тайдзюцу. Какаши пытался использовать Райкири. Его атаку остановило появление седьмой команды во главе Наруто. Мирослава перевела взгляд на прибывших, цокнув, девушка, воспользовавшись отвлёкшимся Хатаке, кинула в него кунай. Оружие со свистом прорезал плечо парня. Телепортировавшись ближе к Какузу создала защитный купол. И она вовремя это сделала. Блондин с помощью клонов начал создавать ветряную технику, похожую на рассенган. Девушка не успела прикрепить барьер, и тот треснув, не выдерживая напора техники. Девушку откинуло на несколько метров взрывной волной, разрывая один рукав плаща. Поднявшись Учиха увидела большой кратер, в центре которого лежал поверженный Какузу. Прихрамывая девушка пошла к нему. Остановившись она не почувствовала чакру напарника. Переведя взгляд на шиноби которых стало больше, она начала оценивать ситуацию и что ей делать. — Еще один. Эй ты урод, ты отправишься вслед за своими дружками даттебайо! — Наруто побежал на Мирославу, которую задели слова парнишки. Какаши, оправившись от неожиданной атаки, прикрывал кровоточащую рану на плече. Ярость в глазах Наруто была почти осязаемой. Мирослава усмехнулась, вытирая кровь с губы. — «Даттебайо»? Как оригинально, — прошептала она, сплетая печати. — Посмотрим, как ты запоешь, когда я закончу. Наруто, окруженный клонами, ринулся в атаку. Мирослава, понимая, что в ближнем бою ей не выстоять против такого количества противников, отпрыгнула назад, создавая дымовую завесу. В густом дыму она быстро сложила печати, призывая стаю воронов. Птицы, словно черная туча, взмыли в воздух, дезориентируя клонов Наруто. — Иллюзия? — прорычал Наруто, рассеивая клонов. — Не дайте ей, уйти! — гул разрезал хриплый голос Асумы, все посмотрели на него как на призрака. Хотя почему как? — Асума-Сенсей? Вы же… Вы же умерли! — Долгая история, Наруто. Как вернёмся я все расскажу. Будьте внимательнее, она может наложить Гендзюцу. — Асума кинул клинок чакры в девушку, который замер в нескольких сантиметров от лица миры. Ветер сдул шляпу, открывая вид на лицо девушки. Наруто удивлённо и разочарованно вздохнул. Мирослава скинула плащ, достав окатану из ножен, девушка провела по ней молнией. Наруто прикрыл Асума, защищая их клинком чакры. — Ты как всегда вовремя, Сарутоби Асума, хотя должен гнить в земле. — тихо сказала девушку, по недоброму оскалясь. Поле боя как будто остановилось. Все смотрели на отступницу, ожидая что она выкинет. — Тебе лучше добровольно пойти с нами. — начал говорить Какаши, придя в себя. — мы не хотим с тобой сражаться. Мирослава презрительно фыркнула. Она взмахнула окатаной, и лезвие засверкало в лучах заходящего солнца. — Мне? Я никому, ничего не обязана. Тем более вам. — сказала девушка, засовывая лезвие в ножны. — Если ты не пойдешь сама, то пойдёшь силой. Лучше одумайся и сложи оружие. — на Мирославу, понесся Асума, атаковывая ее клинками. Завязался бой. Мирослава уклонилась от первого выпада Асумы, её движения были плавными и быстрыми, словно танец. Она выхватила окатанную из ножен, и сталь с лязгом встретилась с клинками Асумы. Искры брызнули в воздух. — Силой? — усмехнулась Мирослава, отбивая очередной удар. — Посмотрим, у кого хватит сил. Она отступила на шаг, оценивая ситуацию. Какаши стоял неподвижно, наблюдая за боем, его шаринган едва заметно мерцал под повязкой. Асума был напорист и агрессивен, его клинки мелькали, словно смертоносные птицы. Мирослава резко сменила тактику. Вместо того, чтобы блокировать удары, она начала уклоняться, используя свою ловкость и скорость. Она двигалась вокруг Асумы, словно призрак, заставляя его тратить силы впустую. — Ты слишком прямолинеен, Асума, — проговорила она, уклоняясь от очередного выпада. — Твои атаки предсказуемы. Она сделала выпад, целясь в руку Асумы, но тот успел отбить удар. Бой продолжался, и воздух наполнился звоном стали и запахом пыли. Мирослава знала, что не сможет долго сдерживать Асуму, он был силен и опытен. Ей нужно было что-то придумать, чтобы переломить ход боя. Мирослава отскочила назад, создавая небольшую дистанцию. Она глубоко вдохнула, собираясь с мыслями. Какаши все еще стоял в стороне, и это ее беспокоило. Он был самым опасным противником, и его бездействие говорило о том, что он выжидает подходящий момент. «- Нужно действовать быстро,» — подумала она. Мирослава сложила руки в печать, и вокруг нее начали сгущаться потоки чакры. Земля под ногами слегка задрожала. — Стихия Огня: Огненная броня! — выкрикнула она. Ее тело покрылось тонким слоем пламя, делая ее удары более мощными, а защиту — более надежной. Асума на мгновение отступил, удивленный внезапным изменением. — Неплохо, — прокомментировал он, занимая боевую стойку. — Но это тебя не спасет. Асума ринулся в атаку, его клинки с удвоенной силой обрушились на броню. Огонь трескался под ударами, но выдерживал. Мирослава контратаковала, ее окатанная с силой врезалась в клинки Асумы, заставляя его отступить. Она воспользовалась моментом и провела серию быстрых ударов, целясь в уязвимые места — суставы и незащищенные участки тела. Асума с трудом парировал атаки, его движения стали более скованными. — Ты становишься медленнее, — констатировала Мирослава, нанося очередной удар. Асума пропустил удар, и окатанная скользнула по его плечу, оставив неглубокий порез. Он отпрыгнул назад, прижимая руку к ране. — Черт! — выругался он. Какаши, видя, что Асума начинает проигрывать, сделал шаг вперед. — Достаточно, Асума. Я займусь этим, — сказал он, его шаринган засветился ярче. Мирослава напряглась. Теперь все становилось гораздо сложнее. Какаши был на другом уровне, и ей придется использовать все свои навыки, чтобы выжить. — Так и знала, что ты не будешь стоять в стороне, — сказала она, глядя в глаза Какаши. Она сложила руки в новую печать. — Стихия Ветра: Режущий Вихрь! Вокруг нее поднялся вихрь ветра, поднимая в воздух пыль и мелкие камни. Вихрь скрыл ее движения, затрудняя Какаши обзор. Она знала, что это лишь временная мера, но ей нужно было выиграть время, чтобы придумать план. Какаши оставался неподвижным, его шаринган сканировал вихрь в поисках ее местоположения. Он знал, что она попытается атаковать, и был готов к этому. Мирослава выскочила из вихря, ее окатанная была готова к удару. Она целилась в шею Какаши, зная, что это его самое уязвимое место. Но Какаши был готов. Он мгновенно переместился, используя технику «Подмены тела», и оказался за спиной Мирославы. — Слишком медленно, — прошептал он ей на ухо приставляя кунай к ее горлу. — Игра окончена. Девушка посмотрела на острие куная, хмыкнув. Её взгляд был проницательным, словно она видела сквозь хитросплетение судьбы. — Ты в этом уверен? — словно змея прошептала девушка, разворачиваясь к парню, делая подсечку. Какаши, не ожидая такого отчаянного шага, отскочил от неё, выронив кунай. В его глазах мелькнуло удивление, но он быстро пришёл в себя. В этот момент на поле боя прибыл ещё один шиноби. Он появился из ниоткуда, словно материализовался из тени. — Вижу Акацки плодятся как собаки. — парень сложил печати. От него побежали тени, длинные и гибкие, словно змеи. Мирослава, в какой-то момент поняла, что не может двигаться. Тёмная сила сковала её тело, парализовав каждую мышцу. — Захват теней, впечатляет, Нара Шикамару. — сказала она, пуская по тени молнию, пытаясь прорвать цепи тьмы Какаши, наблюдая за происходящим, оценил ситуацию. Шикамару прибыл вовремя, но Мирослава не сдавалась. Её молния, хоть и не прорвала захват теней, заставила Шикамару напрячься. — Не недооценивай её, Шикамару, — предупредил Какаши, складывая печати. — Она не обычный противник. Шикамару проигнорировал его слова, сосредоточившись на удержании Мирославы. Капли пота стекали по его лицу. — Черт, она сильна! — пробормотал он, пытаясь усилить захват. Мирослава усмехнулась, несмотря на сковывающую её тьму. — Вы думаете, это все, на что я способна? — прошипела она. Внезапно, вокруг неё вспыхнул яркий свет. Энергия, исходящая от девушки, начала пульсировать, заставляя тени Шикамару дрожать. — Что за…?! — воскликнул Шикамару, чувствуя, как его контроль ослабевает. Какаши, видя, что происходит, мгновенно понял, что нужно действовать. Он бросился вперед, намереваясь прервать поток энергии Мирославы. — Стихия Молнии: Райкири! — прокричал он, концентрируя чакру в своей руке. Но было уже поздно. Мирослава, словно сбросив оковы, высвободила мощный взрыв энергии, отбросив Шикамару и Какаши в разные стороны. Захват теней был разорван. Поднявшись на ноги, Какаши увидел, что Мирослава стоит в центре небольшого кратера, окруженная мерцающим энергетическим полем. Её глаза горели фиолетовым пламенем. — Теперь, — проговорила она, её голос звучал холодно и отстраненно, — игра начинается по-настоящему. Какаши, отряхнув пыль с одежды, настороженно наблюдал за Мирославой. Райкири не достиг цели, а взрыв энергии отбросил его довольно далеко. Он чувствовал, как чакра в его теле бурлит, готовясь к новому рывку. Шикамару, судя по всему, отделался лишь ушибами, но его лицо выражало крайнюю степень удивления и, возможно, даже страха. «- Она действительно сильна,» — подумал Какаши, оценивая ситуацию. — «Её контроль над энергией невероятен. Нужно быть предельно осторожным.» Мирослава не дала им времени на передышку. Она мгновенно исчезла, оставив после себя лишь след фиолетовой энергии. Какаши инстинктивно почувствовал опасность и оттолкнул Шикамару в сторону. В то же мгновение, там, где они только что стояли, раздался оглушительный взрыв. Земля содрогнулась, и в воздух взметнулись клубы пыли и обломков. — Она использует технику мгновенного перемещения, усиленную своей энергией, — проанализировал Какаши, активируя свой Шаринган. Красный глаз с тремя томоэ вращался, позволяя ему видеть потоки чакры и предугадывать движения противника. Мирослава появилась снова, на этот раз за спиной Какаши. В её руке мерцал сгусток фиолетовой энергии, готовый обрушиться на него. Какаши, благодаря Шарингану, успел среагировать. Он резко развернулся и блокировал удар кунаем, покрытым чакрой молнии. Искры полетели во все стороны. Сила удара была настолько велика, что Какаши отступил на несколько шагов. Мирослава не дала ему передышки, обрушивая на него град ударов, каждый из которых был заряжен разрушительной энергией. Какаши парировал удары, используя кунай и технику «Подмены тела», чтобы уклоняться от самых опасных атак. Он понимал, что в ближнем бою ему не выстоять против такой мощи. Ему нужно было найти способ перевести бой на дистанцию. — Шикамару, прикрой меня! — крикнул пепельноволосый, отступая назад. Шикамару, придя в себя после взрыва, кивнул и сложил печати. Тени снова потянулись к Мирославе, но на этот раз она была готова. Она выпустила волну энергии, которая рассеяла тени, словно дым. — Твои тени меня больше не остановят, — прорычала Мирослава, устремляясь к Какаши. Какаши, воспользовавшись моментом, когда Мирослава была отвлечена на Шикамару, сложил печати. — Стихия Земли: Стена Земли! — прокричал он, и перед ним выросла массивная стена из земли, преграждая путь Мирославе. Мирослава, не сбавляя скорости, врезалась в стену. Раздался оглушительный треск, и стена начала разрушаться под напором её энергии. — Это её не остановит надолго, — пробормотал Какаши, складывая новые печати. — Нужно что-то более мощное. Он начал концентрировать чакру, чувствуя, как она бурлит внутри него, обжигая каждую клетку тела. Это была техника, которую он долгое время не использовал, техника, которая требовала огромного количества чакры и могла истощить его до предела. — Шикамару, держи её как можно дольше! — прокричал Какаши, его голос звучал хрипло и напряженно. Шикамару, понимая серьезность ситуации, собрал все свои силы и снова попытался захватить Мирославу тенями. На этот раз он использовал более сложную технику, сплетая тени в сеть, которая должна была не только сковать её движения, но и поглощать её энергию. Мирослава, видя, что Какаши что-то затевает, попыталась прорваться сквозь сеть теней, но Шикамару был непреклонен. Он использовал все свои навыки и интеллект, чтобы удержать её, зная, что от этого зависит их жизнь. Какаши, тем временем, продолжал концентрировать чакру. Вокруг него начала формироваться сфера из молнии, которая становилась все больше и ярче. Воздух вокруг него потрескивал от напряжения. — Это… это невозможно! — прошептал Шикамару, чувствуя, как его тени дрожат и ослабевают под напором энергии Мирославы. Какаши открыл глаза. В его глазах не было ни страха, ни сомнений. Только решимость. Рассенган, сфера грома — прокричал он, и сфера молнии в его руке превратилась в вихрь, вращающийся с невероятной скоростью. Мирослава, казалось бы, скованная тенями, которые душили её силу, вдруг начала смеяться. Её смех был безумен и зловещ, проникающий в самую душу, как ледяной ветер. Он отдавался эхом в тишине разрушенного пространства, напоминая о приближающейся буре. — Глупенькие… — произнесла она, и её голос, прежде хриплый и слабый, приобрел зловещую силу. В её глазах загорелись огненные узоры — Мангеко Шаринган, символ проснувшейся дремлющей силы. Воздух вокруг Мирославы мгновенно потяжелел, словно его наполнили свинцом. Чакра, прежде застывшая в её теле, подобно замерзшей реке, начала бурлить и кипеть, освобождаясь от оков теней. Словно защитный барьер, частичный Суссано возник вокруг неё, сияя красным цветом — символом её гнева и возрождения. На лице Хатаке отразилось удивление и страх. Его атака, казалось бы, обречённая на успех, столкнулась с неожиданным препятствием. Расенган, который он держал в своих руках, словно потерял свою силу, его вращение замедлялось, а чакра начинала рассеиваться. Он понял, что недооценил свою возлюбленную противницу. В её глазах он увидел не страх, а холодное презрение и уверенность в своей победе. Мирослава, в своей новой форме, устремилась навстречу Какаши. В её руке появился меч, окутанный огненной энергией. Их оружие столкнулось. Расенган против меча огня. Взрыв энергии был настолько мощным, что содрогнулась вся земля. Какаши и Мирослава отлетели в разные стороны. Какаши упал на землю, тяжело дыша. Он чувствовал, как чакра покидает его тело. Он был истощен, но жив. Мирослава, поднявшись на ноги, посмотрела на Какаши с презрением. — Ты стал слабее Она подняла окатану, готовясь нанести последний удар. Но в этот момент из леса выскочила фигура. Это был Наруто, с Рассенсюрикеном в руке. — Ты! Кем бы ты не была, я не позволю тебе причинить вред моим друзьям!» — прокричал Наруто, бросаясь в атаку. Мирослава усмехнулась. — Еще один идиот, желающий умереть, — прошипела она, готовясь встретить Наруто. Какаши, собрав последние силы, попытался встать. Он знал, что Наруто не сможет победить Мирославу в одиночку. Ему нужно было помочь ему, даже если это будет стоить ему жизни. Шикамару, несмотря на истощение, тоже поднялся на ноги. Он понимал, что это их последний шанс. — Наруто, Какаши-сенсей, я прикрою вас тенями! — крикнул Шикамару, складывая печати. Битва возобновилась с новой силой. Наруто, с Рассенсюрикеном, атаковал Мирославу, в то время как Шикамару пытался сковать её движения тенями. Какаши, поддерживая их, использовал свои последние силы, чтобы отвлекать Мирославу и защищать их от её атак. Мирослава, несмотря на численное превосходство противников, сражалась с яростью и силой, превосходящей все, что они видели раньше. Она парировала удары Наруто, уклонялась от теней Шикамару и контратаковала Какаши, не давая им передышки. Битва продолжалась до тех пор, пока все трое не были на грани истощения. Наруто был изранен, Шикамару едва держался на ногах, а Какаши был практически без сознания. Мирослава, хотя и была измотана, все еще стояла, готовая нанести последний удар. — Это конец, — холодна прошептала она, поднимая катану. Но в этот момент произошло нечто неожиданное. Из-за спины Мирославы появилась тень. Тень, которая не принадлежала ни Шикамару, никому-либо другому из присутствующих. Тень пронзила Мирославу насквозь. Мирослава вскрикнула от боли и обернулась. Она увидела перед собой фигуру, окутанную тьмой. — Кто ты, черт возьми? — прохрипела она. Фигура не ответила. Она лишь вытащила тень из тела Мирославы, и та рухнула на землю. Фигура повернулась к Наруто, Какаши и Шикамару. — Вам уже ничего не изменить. Мирослава, понимая, что сил почти не осталось, поднялась на негнущихся ногах. Девушка просканировала раны, отметив, что незнакомец, не задел важных органов, что вгоняло ее в ступор. Если он хотел помочь шиноби Конохи остановить Акацки, он бы убил ее, а тут сквозная рана мягких тканей. — Посмотри на себя, раненая, загнанная в угол, что тебе осталось. Теперь ты точно вернёшься в Деревню и предстанешь перед Хокаге. — начал Асума, подходя к ней. — Возможно. Вы хотели забрать меня в Коноху, но вместо этого, потеряли силы. То, что вы уничтожили, двух сильнейших членов организации конечно похвально, но, чтобы победить меня, вам стоит немного попрактиковаться. Мирослава сплюнула кровь, смешанную с грязью. В ее глазах плескалась ярость, но и страх тоже был там, глубоко запрятанный. Она чувствовала, как утекает ее чакра, как тело становится ватным. Но она не собиралась сдаваться. Не сейчас. Она сложила печать, и вокруг нее поднялся вихрь пыли и листьев. Наруто, Какаши и Шикамару отшатнулись, прикрывая глаза. Когда пыль рассеялась, Мирославы уже не было. — Куда она делась? — спросил Наруто, оглядываясь по сторонам. — Она использовала технику телесного мерцания, — ответил Какаши, внимательно осматривая землю. — Проблемно. Мы упустили ее и кто знает, что она задумала. — Шикамару вздохнул Внезапно, Какаши насторожился. — Подождите… что это? — Он указал на землю, где только что стояла Мирослава. Там лежал небольшой, исписанный клочок бумаги. Какаши поднял его и развернул. На бумаге было написано всего одно слово: «- Встретимся.» — Она бросает нам вызов! — Наруто сжал кулаки. — Встретимся… Это может быть где угодно. Она могла оставить это, чтобы заставить нас гадать, или же это реальное приглашение на бой.- Асума нахмурился, глядя на клочок бумаги. Шикамару потер подбородок — В любом случае, мы должны быть готовы. Наруто, успокойся. Ярость сейчас нам не поможет. Шикамару прав, нам нужно вернуться в Коноху и доложить Цунаде-сама. Она примет решение, как действовать дальше. — Какаши сложил листок и убрал его в карман. Они молча направились в сторону Конохи, каждый погруженный в свои мысли. В воздухе висело напряжение, предчувствие грядущей битвы. Мирослава, словно тень, ускользнула от них, оставив лишь загадочное послание и обещание новой встречи. И эта встреча, они знали, будет неизбежной. По пути в деревню, Шикамару не переставал размышлять. «Встретимся…» Где? Когда? Почему именно это слово? Она явно что-то задумала. И это что-то, скорее всего, связано с Конохой. Нужно быть готовыми к любому развитию событий. Наруто молчал, но его кулаки были сжаты так сильно, что побелели костяшки. Он чувствовал, что Мирослава играет с ними, как кошка с мышкой. И это его бесило. Вскоре они достигли ворот Конохи. Усталые и измученные, но полные решимости, они вошли в деревню, готовясь к тому, что их ждет впереди. Мирослава ждала. И они должны были быть готовы к встрече. Цунаде-сама встретила их в своем кабинете, ее лицо было серьезным и сосредоточенным. Она выслушала их доклад, не перебивая, лишь изредка задавая уточняющие вопросы. Когда Какаши передал ей клочок бумаги с единственным словом «Встретимся», она нахмурилась. — Мирослава… Она всегда была непредсказуемой, — пробормотала Цунаде, вертя листок в руках. — Ее мотивы туманны. Раз теперь стало известно, что на член группировки, покрывать ее не удастся. Об миссии слово никому не говорить. Посмотрим, что будет дальше. — Она подняла взгляд на своих подчиненных. — Пока что, сделать что-то мы не можем, она стала сильнее и открыто идти против нее нецелесообразно. Пока что свободны. * * * Мирослава совершила ошибку и теперь она может выйти ей боком. Изначально, она не планировала вступать в бой. Если бы ушла, после того как Какузу был повержен, ее бы не раскрыли. Но случилось как как случилось. Девушка переместилась в логово Акацки. Там ее уже ожидал Лидер, с оставшимися членами группировки. — Значит Коноха уничтожила еще двоих. — разглядывая девушку, сделал выводы Пейн Его риннеганы, казалось, проникали в самую душу, выискивая ложь и слабость. Мирослава постаралась сохранить невозмутимое выражение лица, хотя внутри все сжалось в ледяной комок. Какузу был слишком самоуверен, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучало ровно и уверенно. — Хидан… Хидан был просто идиотом. В комнате повисла тишина. Даже обычно шумный Дейдара замолчал, ожидая реакции Лидера. Пейн продолжал сверлить ее взглядом. — Ты видела их смерть? — Да. — И ты не вмешалась? Мирослава на мгновение замялась. Это был ключевой момент — Я оценила ситуацию, — наконец произнесла она. — Мое вмешательство не изменило бы исход. Только добавило бы еще одну жертву, но боя было не избежать. — Ты уверена? — Голос Пейна был ровным, без намека на гнев или разочарование. Но Мирослава чувствовала, как давление в комнате нарастает. — Абсолютно, — ответила она, сохраняя спокойствие. — Я видела их силу. И видела, что они не остановятся, пока не добьются своего. Мое вмешательство лишь подтолкнуло бы их к более радикальным действиям, возможно, с еще более трагичными последствиями. — Да ладно, Лидер, чего ты ее мучаешь? Она же сказала, что все просчитала! Может, она просто струсила? — Дейдара хмыкнул, нарушив тишину. Итачи тут же зашикал на него, но было поздно. Слова Хидана, как ядовитая стрела, попали в цель. Мирослава почувствовала, как кровь прилила к щекам. -Я не трусила, — процедила она сквозь зубы, глядя прямо в глаза подрывнику. — Я действовала, исходя из логики и анализа. В отличие от некоторых, я не бросаюсь в бой безрассудно, полагаясь лишь на свое иллюзионное искусство. На этот раз зашикал уже Кисаме, опасаясь, что сейчас начнется настоящая перепалка. Пейн поднял руку, призывая к тишине. — Достаточно, — произнес он, и его голос, несмотря на спокойствие, заставил всех замолчать. — Значит, нам нужно скорее отловить оставшихся хвостатых. Мирослава, на миссии будешь ходить с Конан. Дейдара с Тоби, ваша задача не изменилась, идите выполняйте. — парни кивнули и скрылись из подземелья. Когда парни скрылись, девушка села в кресло, прикрывая глаза. — Мы потеряли слишком много времени. Здесь находиться нельзя. Сегодня завтра сюда заявятся шиноби. Переместимся в главный штаб. Все свободны. — Лидер ушел. Мирослава спокойно выдохнула. Плюс один день. Дойдя до комнаты, девушка рухнула на кровать. Рана на животе болела, мышцы из-за перенапряжения ныли, сосуды глаз вообще сказали пока и красиво ушли. И ради чего все это было сделано? Ради того, чтобы спасти людей, с которыми ее ничего не связывало. Не спаси бы она Асуму, в таком дерьме вы не находилась. Бес попутал что-ли? Однозначно. И не просто попутал, а устроил там, в голове, настоящий шабаш с плясками на костях здравого смысла. Пусть бы Асума сам выпутывался, в конце концов, он же вроде как ниндзя, а не беспомощный котенок. Суждено было умереть, значит умер. Но нет, блин, полезла. Героиня, мать ее. Теперь вот лежит, как выжатый лимон, и чувствует, как жизнь медленно, но верно покидает ее бренное тело. Но Асуму Мирослава спасла не из-за чувства долга. Просто так проще. Пусть умрет. Сегодня Завтра Через год. Но не на ее глазах. Чего-чего, а смерти когда-то знакомого человека, видеть ей не хотелось. Ирония судьбы, да и только. Спасла, чтобы не видеть, как умирает, а теперь, похоже, сама отъезжает в мир иной в гордом одиночестве. И никто не скажет «спасибо», никто не принесет бульон, никто не поправит одеяло. Только холодная, безразличная тишина комнаты, да назойливая боль, пульсирующая в каждой клетке тела. Она прикрыла глаза. В голове всплыли обрывки воспоминаний: тренировки, смех, редкие моменты покоя. Все это казалось таким далеким, словно принадлежало другой жизни, другому человеку. Кем она была до этого? Просто девушкой, мечтающей о будущем. А теперь? Теперь она просто кусок мяса, истекающий кровью в забытой богом комнате. «- Может, оно и к лучшему,» — промелькнула мысль. Никаких больше сражений, никаких потерь, никакой боли. Просто забвение. Но даже эта перспектива не приносила облегчения. В глубине души еще теплилась искра надежды, крошечный огонек, отказывающийся гаснуть. Надежда на то, что все еще может наладиться, что она сможет выкарабкаться, что ее жертва не была напрасной. Она попыталась пошевелиться, но тело ответило лишь острой болью. Сознание возвращалось медленно, как будто продираясь сквозь густой туман. Сначала просто шум в ушах, потом смутное ощущение боли, и наконец, осознание себя — тяжелого, израненного тела, лежащего на жесткой кровати. Она попыталась открыть глаза, но веки словно налились свинцом. С трудом, преодолевая сопротивление, ей удалось приподнять их. Комната была погружена в полумрак, лишь тонкая полоска света пробивалась сквозь щель в занавесках. Она лежала неподвижно, стараясь оценить свое состояние. Боль в животе немного утихла, но все еще ощущалась тупой, ноющей пульсацией. Мышцы ныли от напряжения, словно их выкручивали. Она попробовала пошевелить пальцами рук и ног, и с облегчением почувствовала, что они слушаются. Значит, не все потеряно. В голове постепенно прояснялось. Она вспомнила все: бой, рану, бегство, комнату. Асума… Она спасла Асуму. И теперь, возможно, умирает. Иронично. Но мысль о смерти больше не вызывала такого отчаяния, как раньше. В ней проснулось какое-то странное, упрямое чувство. Злость. Злость на себя, на ситуацию, на весь этот чертов мир, который так несправедлив. Она попыталась сесть, но резкая боль в животе заставила ее замереть. Она прикусила губу, чтобы не закричать, и медленно, осторожно, начала двигаться. Сначала немного приподнялась на локтях, потом, опираясь на стену, села. Голова закружилась, в глазах потемнело. Она зажмурилась и глубоко вдохнула, стараясь унять тошноту. Когда зрение немного восстановилось, она оглядела комнату. Ничего особенного: кровать, стол, стул, старый шкаф. На столе стоял кувшин с водой и стакан. Она медленно, опираясь на стену, подошла к столу и налила себе воды. Холодная вода обожгла горло, но принесла некоторое облегчение. Она снова села на кровать, чувствуя, как силы постепенно возвращаются к ней. Нужно было что-то делать. Нужно было остановить кровотечение, обработать рану, найти еду и воду. Нужно было выжить. Она оторвала кусок ткани от своей рубашки и прижала его к ране. Боль пронзила ее, но она стиснула зубы и продолжала давить. Кровь постепенно перестала сочиться. Теперь нужно было найти что-то, чем можно было бы обработать рану. Она осмотрела комнату, но ничего подходящего не нашла. В отчаянии она открыла шкаф. Там висело несколько старых, поношенных платьев и лежало несколько свернутых одеял. Под одеялами она нашла небольшую аптечку. В аптечке было немного бинтов, йод и какая-то мазь. Она с облегчением вздохнула. Этого должно хватить, чтобы продержаться какое-то время. Она тщательно обработала рану йодом и перевязала ее бинтами. Боль была адской, но она терпела. Она знала, что это необходимо. Закончив с раной, она почувствовала, как ее покидают последние силы. Она легла на кровать и закрыла глаза. Нужно было поспать, чтобы восстановить силы. Но сон не приходил. В голове роились мысли, воспоминания, страхи. Она лежала, уставившись в потолок, и слушала тишину комнаты. Тишину, которая давила на нее, словно тяжелый груз. Вдруг она услышала тихий шорох за дверью. Она замерла, прислушиваясь. Шорох повторился. Кто-то был там. Она медленно, осторожно, поднялась с кровати и подошла к двери. Прижавшись ухом к двери, она попыталась услышать, что происходит снаружи. Тишина. Она медленно открыла дверь. В коридоре было темно и пусто. Она выглянула наружу. Никого. Зайдя обратно, девушка почувствовала присутствие чего-то или кого-то. — Кто бы ты ни-был, тебе лучше показаться. — хрипло прошептала она, анализируя помещение. Вдруг в углу она заметила тень. Ту самую, которая помогла Коноховским шиноби и ранила ее. — Ты слишком живучая, Мирослава Учиха «Мирослава Учиха». Даже звучало как приговор. Тень в углу шевельнулась, словно соглашаясь. Она становилась плотнее, обретая очертания человеческой фигуры, сотканной из мрака. — Ненависть — это сила, Мирослава. Сила, способная разрушить все. И ты, как никто другой, должна это понимать. Твой клан… твоя история… все пропитано ею. Мирослава стиснула кулаки. Слова тени задели ее за живое. — И много… ты знаешь о моем клане? Думаешь, мой путь — это ненависть? — с насмешкой спросила Мира Тень издала тихий, зловещий смешок. — Твой путь уже выбран, Мирослава. Он вымощен страданиями и кровью. И ты неизбежно придешь к тому же, что и все Учиха до тебя. — Развейся! — крикнула девушка и тень растворилась. В комнату влетел Итачи. — Мирослава, что происходит. — на первый взгляд, брат был обеспокоен. — Чертовщина. — тихо ответила девушка, хватаясь за живот. Итачи, увидевший ранение девушки помог добраться ей до кровати. Найдя в комоде бинты и какие-то мази, он принялся обрабатывать и перематывать рану. * * * — Значит Коноха уничтожила Какузу и Хидана. — сказал он, закончив свое дело. — Еще Сасори и чуть не прикончили Дейдару, ты забыл. Лист, нынче обзавёлся сильными Шиноби. — добавила она, поправляя кофту. Мирослава поморщилась. Боль в животе немного утихла, но слабость оставалась. — Не знаю, да и знать не хочу. Мне бы сейчас поспать, — прошептала она, прикрывая глаза. — Эта тень выпила из меня почти всю чакру. Итачи кивнул, понимая ее состояние. — Отдыхай. Я посторожу, — сказал он, присаживаясь на край кровати. — Но скажи мне, что это была за тень? Ты ее раньше видела? Мирослава открыла глаза и посмотрела на брата. В его взгляде читалась тревога и решимость. — Нет, никогда. Она была… странной. Словно сотканной из самой тьмы, но при этом живой. И очень сильной. Если бы ранее я не использовала броню Суссано, то пострадала намного больше Итачи молча сжал кулаки. Он чувствовал, что надвигается что-то серьезное. Коноха, уничтожение Акацуки, странные тени… Все это складывалось в тревожную картину. — Не нравиться мне все это. — хмыкнул он, выходя из комнаты Мирослава снова закрыла глаза, проваливаясь в зыбкий сон. Слова Итачи эхом отдавались в ее голове, смешиваясь с обрывками кошмаров. Тень… Она чувствовала ее присутствие даже сейчас, словно та оставила на ней свой отпечаток. Она не боялась ее, даже наоборот. Не будь она такой загадкой, хотела бы чтобы на ее стороне были такие союзники. Но загадка эта была пропитана тьмой, и Мирослава чувствовала, как эта тьма медленно, но верно просачивается в ее собственную душу. -Слишком много произошло за последние дни, — прошептала она во сне, — слишком много лжи. Пробуждение было резким и неприятным. Голова раскалывалась, во рту пересохло. Комната казалась чужой, словно она очнулась не в своей постели, а в каком-то склепе. Холодный воздух обжигал кожу. Внезапно, она услышала тихий шорох за дверью. Сердце бешено заколотилось. Тень? Вернулась? Она медленно поднялась с кровати, стараясь не издавать ни звука. Рука потянулась к кунаю, спрятанному под подушкой. Готовая к бою, она прильнула к двери, прислушиваясь. Шорох повторился, теперь уже отчетливее. Мирослава глубоко вздохнула и резко распахнула дверь. За дверью стоял… кот. Огромный, черный, с пронзительными зелеными глазами, он смотрел на нее с невозмутимым видом. Мирослава выдохнула, чувствуя, как напряжение медленно отступает. — Всего лишь кот, — пробормотала она, опуская кунай. Кот мяукнул, потерся о ее ногу и проскользнул в комнату. Он грациозно обошел ее, обнюхивая каждый угол, словно проводил инспекцию. — Ты чей? — спросила Мирослава, присаживаясь на корточки. Кот не ответил, лишь потерся головой о ее руку. Она погладила его, чувствуя под пальцами мягкую, шелковистую шерсть. В его глазах было что-то странное, что-то такое, что заставляло ее чувствовать себя неловко. Словно он знал о ней что-то, чего она сама не знала. Кот вдруг замер, уставившись на дверь. Его шерсть встала дыбом, спина выгнулась дугой. Он зашипел, глядя в пустоту. Мирослава почувствовала, как по спине пробежал холодок. Что-то было не так. Кот чувствовал что-то, чего она не видела. -Что там? — прошептала она, поднимаясь. Кот не отрывал взгляда от двери, продолжая шипеть и рычать. Она медленно подошла к двери, стараясь не шуметь. Прислушалась. Ничего. Лишь тихий шелест ветра за окном. Но кот не успокаивался. Он продолжал шипеть, словно перед ним стоял невидимый враг. Мирослава нахмурилась. Она не видела ничего, но чувствовала, как в комнате сгущается напряжение. Словно кто-то наблюдает за ней. Она снова схватила кинжал, на этот раз крепче. «Кто здесь?» — крикнула она, глядя в темноту. Тишина. Лишь кот продолжал шипеть, не отрывая взгляда от двери. Мирослава чувствовала, как страх медленно сковывает ее. Она не знала, что происходит, но знала, что она не одна. Внезапно, кот прыгнул. Он бросился на дверь, царапая ее когтями и издавая дикий, пронзительный вой. Мирослава отшатнулась, испугавшись. Что он делает? Кот продолжал яростно атаковать дверь, словно пытался прорваться сквозь нее. И вдруг, она услышала. Тихий, едва различимый шепот. Он доносился из-за двери. — Мирослава… — прошептал голос. Он был хриплым, зловещим и до боли знакомым. Мирослава замерла. Это был голос Тени.