Глава 21, в которой Гермиона узнает всё

Самая настоящая основательница Хогвартса! В это всё ещё было невозможно поверить. Как... Как это произошло?! Она не понимала что происходит. Вопросов становилось только больше по мере того, как Гермиона задумывалась о Кандиде Когтевран. От захватывающих её размышлений Гермиону оторвал голос основательницы:  — Ты голодна? Будет лучше поговорить после того, как ты поужинаешь.  — Голодна? — недоумённо переспросила девочка, всё ещё слишком поглощённая своими мыслями.   Словно отвечая ей, живот забурчал, и Гермиона вспомнила, что кушала она с друзьями ещё перед тем, как сесть в поезд. То есть ела она только рано утром, а сейчас уже вечер. Но сейчас были дела и поважнее! Разрушившийся маховик, другой мир и одна из основателей Хогвартса — что в конце концов всё это означает?! Кандида Когтевран (та самая!) с пониманием смотрела на неё, наверное, прекрасно понимая какие вопросы роятся в её голове, но, видимо, своего решения вначале покормить её не изменила. Махнув рукой, основательница повела её за собой. Гермиона прошла за ней направо и, пройдя несколько коридоров, оказалась в светлой кухне. Девочка с удивлением осмотрелась вокруг. Кухня неожиданно оказалась слишком современной на вид. Здесь даже была магловская техника! Гермиона ожидала, что раз Кандида Когтевран жила тысячу лет назад, то и кухня будет ей под стать. Хотя это удивляет не так сильно, как то, что основательница Хогвартса оказалась в этом мире. Но всё-таки какое же это безумство! Может, над ней просто решили пошутить? Ведь тогда получается, что Кандиде Когтевран целая тысяча лет! Но это не объясняет, как она оказалась в этом мире. Или время в её мире и здешнем идёт по-разному... Да нет, бред какой-то!   Гермиона, поспешно отбросив последнюю так ужасающую её мысль, с недоумённым интересом начала смотреть, как сама основательница Хогвартса подошла к обычному магловскому холодильнику и, открыв его, достала колбасу и сыр. А потом стала делать обычные бутерброды, при этом даже не применяя магии. Не этого она ожидала! В голове Гермионы произошёл диссонанс: Кандида Когтевран делает обычные бутерброды без капли магии. Основательница не умеет готовить или полноценный ужин делать слишком долго? И почему она тогда делает бутерброды своими руками? Волшебники же могут легко и быстро приготовить пищу. Гарри рассказывал, что ту же яичницу мадам Уизли могла приготовить за считанные минуты.  Или неужели тысячу лет назад ещё не умели использовать магию для готовки? Но это же Кандида Когтевран. Одна из легендарных основательниц Хогвартса! Неужели она бы не придумала нужное заклинание. Или слава легендарных героев затмевала ей глаза? Всё-таки прошла целая тысяча лет, за которые магическое общество не стояло на месте. Особенно в двадцатом веке, где заклинания и зелья придумывали одно за другим.  Гермиону отвлёк звон тарелки, которую положила перед ней на стол Кандида Когтевран.  — Думаю, ты не будешь против бутербродов. Во всяком случае ничего другого я готовить не умею, — спокойно сказала женщина и без тени какого-либо смущения в голосе, — в основном готовит Айзек.  — Конечно, я не против, — тут же вежливо уверила Гермиона, краем сознания отмечая, что говорила основательница про председателя Нетеро.   Но неужели они живут вместе? Ничего такого Нетеро-сан ей не говорил, упоминая Кандиду Когтевран только как друга. Решив не лезть не в свое дело, Гермиона взяла в руки бутерброд и осторожно откусила кусочек, тут же вежливо сказав:   — Очень вкусно. Большое спасибо.  Бутерброды и правда были хорошие, и успевшая проголодаться девочка в мгновение ока съела все три бутерброда. Хотя подгонял её в большей степени не голод, а желание узнать наконец ответы на все свои вопросы. В конце-то концов, что творится в этом мире? Она сама, попавшая сюда с помощью маховика времени, и Кандида Когтевран во плоти, которая должна была умереть ещё тысячу лет назад!   Гермиона отставила пустую тарелку и с нестерпимым интересом посмотрела на основательницу, негласно прося начать рассказ.  — Раз ты теперь сыта, то можно перейти и к разговору. Знаю я, что тебя больше всего волнует, Гермиона, — основательница внимательно посмотрела на девочку, которую разрывало от вопросов, летающих в её голове. Но и перебить саму основательницу она не могла. Кандида Когтевран слабо улыбнулась, словно догадываясь о её мыслях, — как я осталась жива даже через целое тысячелетие и оказалась в этом мире. Эти вопросы связаны и с другим, так сильно волнующим тебя. Именно с тем, как ты попала в этот мир.   Гермиона неосознанно подалась вперёд, внимая всем словам Кандиды Когтевран. А все вопросы сами собой отпали, когда основательница сама поняла, что больше всего тревожит девочку. Кандида Когтевран взмахнула рукой, и они вдруг оказались в космосе, окруженные десятками планет со всех сторон. Гермиона в восхищённом потрясении завертелась вокруг, но так и не смогла найти границ иллюзии. Они словно на самом деле оказались в необъятном космосе! Девочка осторожно коснулась ближайшей к ней планеты. И та неожиданно оказалась осязаемой! А в следующий миг под удивленный вскрик Гермионы планета увеличилась и она смогла разглядеть, что вся она представляет собой большой океан, в котором разбросаны маленькие островки.  — Это... Это же иллюзия? — ошеломлённо выдохнула девочка, с восторгом касаясь ещё одной планеты.  — Конечно. Даже волшебники не могут по щелчку пальцев оказаться в космосе, - поучительно сказала основательница.  — Такая реалистичная... — восхищённо сказала Гермиона не в силах перестать подходить от одной планеты к другой. Здесь была планета, полностью заполненная лесами и та, на которой бушевали одни вулканы. Видела девочка и просто висящие в воздухе материки.   К тому же Кандида Когтевран сотворила такую поразительную иллюзию без волшебной палочки. Неспроста она самая умная основательница Хогвартса! Девочка немного пришла в себя и вернулась к Кандиде Когтевран, которая со слабой улыбкой наблюдала за её метаниями. Гермиона нехотя оторвалась от разглядывания планет и со смущением вернулась к основательнице. Восторг восторгом, но от темы отвлекаться нельзя. Она же наконец может узнать, как очутилась в этом мире! Хотя, видя эти планеты, она уже начинала предполагать, в каком направлении пойдет разговор. У неё и раньше мелькала мысль, что, если есть этот мир, то есть и множество других. Но как это связано с неправильно сработавшим маховиком?  — В нашей вселенной есть бесконечное множество миров. Они двигаются по своему определенному пути. А рядом всегда находятся две-три планеты, следующие своему пути. И иногда они пересекаются, — зловеще закончила Кандида Когтевран.  Все её слова находили своё отражение в иллюзии. Вначале ранее замершие планеты начали двигаться только по им известному пути. А они с основательницей оказались окружены несколькими планетами, параллельно двигающимися вокруг них. Во всяком случае сначала они, казалось, двигались параллельно, а потом начали сближаться, пока два удивительно похожих мира не оказались настолько близко друг другу, что соприкоснулись друг с другом. В месте их соприкосновения появилась золотая вспышка, а по щелчку пальца Кандиды Когтевран планеты застыли. И Гермиона, теперь, внимательнее рассмотрев столкнувшиеся планеты, поняла, что перед ней находится её родной мир и тот, в котором она находится сейчас.   — И в этот самый миг люди могут переместится из одного мира в другой. Этот миг очень короткий, он длится всего какую-то секунду. И именно в это мгновение любой пространственно-временной артефакт работает как портал в другой мир.   — Но, значит, тогда только маги могут попасть в другой мир? — озадаченно спросила Гермиона и с неожиданной злостью продолжила. — Только маги оказываются в зоне риска?! А люди из этого мира? А маглы? Или вообще не волшебники из других миров?  — Они могут попасть в такую ситуацию так же, как и ты, — сказала Кандида Когтевран, поняв, что именно больше всего волновало девочку. Гермиона вздрогнула и сама теперь понимая, что её так разозлило и даже напугало. Ей даже было страшно задумываться, что означает для неё то, что миры уже перестали соприкасаться.    — Я упомянула только артефакты, чтобы тебе было понятнее, Гермиона. Например, пользователь Нен, использовавший пространственную или временную способность в тот миг, окажется в нашем с тобой мире. Так же и в других мирах. Думаю, даже люди без сверхспособностей, но с превосходящей нас наукой тоже могут с подходящей техникой оказаться в другом мире. Это зависит не только от того, маг ты или нет. К тому же не волшебники тоже могут использовать магические артефакты.   — А что происходит, когда миры расходятся? — мрачно задала Гермиона вопрос, на который меньше всего хотела получить ответ. Потому что уже с ужасом подозревала его.   — Да, Гермиона. Ты не сможешь сейчас вернуться домой. Ближайшие пятьдесят лет не сможешь, — словно читая её мысли ответила Кандида Когтевран и потом безжалостно продолжила. — И даже тогда это будет бесполезно. Ведь все твои родные, друзья и знакомые умрут. А мир, который ты знаешь, неотвратимо изменится, став для тебя чужим.   — Ч... Что? — еле выдавила Гермиона, не понимая, как за пятьдесят лет всё это может произойти. А потом её словно озарило, когда она посмотрела на Кандиду Когтевран, жившую тысячу лет назад. — В мирах время течет по-разному... Значит, за пятьдесят лет в этом мире в моем прошла тысяча!    — Один год в этом мире равен двадцати в нашем.  Гермиона опустила голову, чувствуя себя полностью опустошенной. Она не сможет вернуться домой. Она больше не увидит Гарри и Рона... Как они вообще без неё обойдутся? Они же постоянно попадают в неприятности. И кто проследит, как они будут учиться! Она больше не пройдется по многочисленным и запутанным коридорам Хогвартса, не посидит в кабинетах, слушая лекции преподавателей. И не выучит больше новых заклинаний. В библиотеке Хогвартса ещё осталось столько непрочитанных книг, которые так её и не дождутся. А её мама и папа, которых Гермиона больше никогда не увидит. После поступления в школу волшебства они и так редко виделись, но могли хотя бы переписываться с помощью писем, и она знала, что они снова встретятся летом. Они и так всё больше отдалялись друг от друга, начиная не понимать друг друга. А теперь Гермиона больше никогда не сможет поговорит с мамой и папой... Она их даже больше не увидит! Глаза застила пелена слёз, и несколько слезинок упало на пол. Гермиона попыталась смахнуть их, но слёзы не прекращались. Она навсегда застрянет в этом мире. Она не вернётся домой! Ведь через пятьдесят лет возвращаться будет некуда. Вдруг Гермиона почувствовала, как на её голову легла рука и погладила по волосам. Она подняла взор и столкнулась взглядом с загадочными глазами Кандиды Когтевран, в которых плескались непонятные ей эмоции. Основательница ничего не говорила, только поглаживала её по волосам, помогая немного успокоится.  — А как... Как вы попали в этот мир? — спросила Гермиона в промежутках между всхлипами. Она вытирала слёзы руками и пыталась перестать плакать, делая глубокие вдохи и выдохи. Именно в попытке отвлечься от правды, рухнувшей на неё, Гермиона и задала этот вопрос. Но Кандида Когтевран только внимательно смотрела на неё, несколько десятков секунд ничего не говоря, а потом ответила:  — Я использовала портал. В каком-то смысле я даже рада, что попала в этот мир, —Кандида Когтевран слабо улыбнулась, задумчиво устремив взгляд вверх, — Там я потеряла всё, что мне было дорого и меня уже ничто не держало. А здесь я нашла свой новый смысл жизни.   — И вы совсем не хотели вернуться назад? Вы же столько всего разузнали, — недоуменно спросила Гермиона, утирая слёзы. Вдруг она поняла, что снова стоит на кухне. И непонятно было, когда Кандида Когтевран успела развеять иллюзию множества планет, движущихся по своему пути.    — В начале я хотела вернуться, а потом уже было интересно узнать всё о таком необычном феномене, — кратко пояснила Кандида Когтевран, а потом продолжила. — Тебе нужно время, чтобы поразмышлять обо всём. Разговоры будут только оттягивать неизбежное. К тому же уже поздно. Я приготовила тебе комнату в стиле твоего факультета.  Основательница, не став ждать её ответа, вышла из кухни и, выйдя снова в прихожую, повела девочку на второй этаж. У Гермионы сейчас не было ни сил, ни желания осматриваться вокруг, и она, смотря под ноги, в каком-то вакууме дошла до своей новой комнаты. Она устало огляделась, замечая, как всё вокруг выполнено в красном и золотом цвете. И точно, как в спальне девочек Гриффиндора.   — Я оставлю тебя одну, — тихо сказала Кандида Когтевран и прикрыла за собой дверь.   По коридору раздались её тихие шаги, которые вскоре стихли. И Гермиона осталась одна в комнате. Её накрыло такое опустошение. С одной стороны она была рада, что Кандида Когтевран ушла. Ей не хотелось сейчас в таком состоянии находиться рядом с незнакомым человеком. Но Гермионе так хотелось, чтобы её кто-нибудь обнял и утешил. Но у неё теперь больше не осталось никого близкого. Её от них отделяла непреодолимая стена. И ей ничего не хотелось сейчас делать, даже дойти до кровати. Она съехала спиной вниз по двери и, уткнувшись в колени, зарыдала во весь голос, больше не сдерживаясь. Горло обхватил спазм, и Гермионе стало трудно дышать. Она вся сжалась, пытаясь стать как можно меньше.   Она больше никогда не вернется домой...Она застряла в этом проклятом мире! Она больше никогда не броситься в объятия папы, который поднимет её и закружит в воздухе. А мама больше никогда не заплетёт ей косичку и не поцелует на ночь в щёчку. А их воскресные чтения, когда они втроём по вечерам собирались почитать интересную для всех книгу. Этого всего больше не будет. А как же без неё будут Рон и Гарри? Гарри же всегда попадает в неприятности и за его жизнью охотится Тот-Кого-Нельзя-Называть. И Рон, который за Гарри пойдет и в логово пауков. А ещё они же без её надзора совсем учиться перестанут! А ведь в её родном мире уже прошло несколько лет... Как они отреагировали на её пропажу? Гарри и Рон считают ей без вести пропавшей или мёртвой? А вдруг они знают, что она в другом мире? А её мама и папа? Что им сказали волшебники? Они ведь горевали о ней? А как живут сейчас? Гермиона бы сейчас всё отдала только за возможность узнать, как там её родители и друзья. А как же ей нестерпимо хотелось дотронутся до них. Но это больше невозможно. Она застряла здесь. Гермиона сильнее обхватила колени, уткнувшись в них, и задрожала от сотрясающих её тело рыданий. Ещё долго она сидела у двери в тёмной комнате, освещаемой только слабым светом луны, сжавшись в комочек, не в силах перестать плакать.