14

Амира уже несколько минут стоит перед кассиршей, пытаясь выбрать между сладостями. Недовольные люди в очереди дают знать о своем недовольстве, часто вздыхая и кидая стрелы в непробиваемую спину девушки. — Девушка, давайте быстрее, Вы очередь задерживаете, — противно жуя жвачку, быстро проговаривает кассирша, и Амира, больше не желая испытывать терпение бабулек позади себя, которые успели за эти несколько минут обоссать ее с головы до ног, наугад хватает какую-то шоколадку и кладет ее рядом с пакетом с мандаринами. Заплатив за покупки, Амира выходит из душного помещения на улицу. Девушка размеренными шагами идёт в сторону квартиры Айгуль. Адрес девчонки она узнала благодаря Ильдару, что часто заглядывает к брату и сестре. Амира не знает, хорошая это идея или нет, но все-таки решает зайти к ней. Это лучше, чем сидеть одной в четырех стенах. Юлю от доброй соседки она так и не забрала, а та, понимая всю ситуацию, не давит на девушку, позволяя ей отдохнуть. Андрея со вчерашней ночи она тоже не видела, может, зависает где-то с пацанами. — Вроде тут, — Амира осматривается вокруг, будто надеясь увидеть девчонку где-нибудь тут. Хотя вряд ли ее после вчерашнего выпустят. Набрав в себя побольше воздуха, Амира уверенными шагами подходит к железной двери и дёргает ее на себя. Лифты девушка не любит и решает пройтись до нужного этажа пешком. Хочет ли Айгуль сейчас видеть хоть кого-нибудь? Амира на вопрос ответ не знает, но надеется, что да. Не зря же она терпела злые взгляды в очереди перед кассой, выбирая девчонке вкусняшку. В голове мелькают картины той ночи, где Айгуль сидела вся потрёпанная, в помятой одежде и с совершенно разбитым взглядом. Ком сам перекрывает доступ к кислороду Амире. Она ненавидит себя за эти слезы и давит в себе, лишь бы не плакать, ведь она должна оставаться сильной. Девушка дёргается, когда слышит крик на лестничной площадке, но не успевает она и шаг сделать, как мимо неё пробегает Марат. — Марат? — парень, услышав свое имя, останавливается, поворачиваясь всем телом к Амире. — Что ты тут делаешь? — А ты? — кидает он встречный вопрос и смотрит на пакет в ее руках. — К Айгуль пришла проведать, — пожимает Амира плечами, смотря на то, как парень лицо кривит, придерживая ухо, которое немного кровит. Если смотреть на парня, можно увидеть синяки под глазами, что так и кричат о бессонной ночи, лицо осунулось, будто за этот короткий промежуток времени что-то могло измениться. — Не нужно. — Как-то устало и нервно говорит он. — Что? — Ничего не было, не нужно давить и напоминать ей, — сурово отвечает Суворов, хватая девушку за руку, — тем более там ее ненормальный папаша, — Марат, несмотря на сопротивление со стороны Амиры, упрямо тащит ее на улицу и лишь там выдыхает. — Ты что, ненормальный? — недовольно закатывает девушка глаза, поглаживая покрасневшую руку, будто это поможет. — Одним отрицанием вы ничего не исправите, я понимаю, ты чувствуешь вину на себе и за нее переживаешь, но одним «не было ничего» что ты исправишь? — Сломленный взгляд Марата заставляет девушку остыть, и, прикрыв глаза, продолжает спокойно. — Прости, но если не сегодня, то чуть позже я все равно с ней поговорю, я не оставлю ее одну бороться с дьяволами в голове. — Я бы дальше поговорил, — спешно кидает парень, смотря по сторонам, — но нужно бежать, сборы. — Ну конечно, — Амира недовольно качает головой. Что же может быть важнее? Она не винит его за это, он всего лишь подросток, который делает то, что ему велено. — Иди. — Не напоминай ей об этом, она сама сказала, что ничего не было, — Марат сам в свои слова не верит, но упрямо продолжает гнуть свою палку. Амира кивает ему, ей легче согласиться с ним, чем пытаться вразумить, все равно парень ее сейчас слушать не будет, сколько она ни говори. Такие, как он, живут по своим «законам», понять этого она не может, но и щелчком пальцев эту политику ей не исправить. Марат кидает ей улыбку и быстро скрывается за поворотом. Амира вздыхает и кидает взгляд на окно квартиры Айгуль, надеясь увидеть ее там, но видит лишь мужской силуэт. Идти к ней, пока ее отец дома, и вправду не хочется, поэтому переждать кажется лучшим выходом из ситуации. Да и после того, как она поговорила с Маратом, вряд ли хочет видеть кого-то. Девушка не знает, куда идти. Осматривается, будто ищет выход, но натыкается лишь на огромные железные двери, где за каждой ждёт какое-то испытание. Она устала, но сколько бы себе это не повторяла, лучше не становилось. На ум приходит Карина. Она и про подругу забыла из-за всех тех приключений, что с ней произошли, наплевала на то, что помимо нее все люди в этом жестоком мире проходят свои испытания. Единственным верным решением она видит только проведать маму и забрать сестру. Юля наверное скучает, совсем одна, ни мама, ни сестра, ни брат... Все забыли о ней. Амира стирает одиноко скатившуюся слезу с лица, мысль о том, что она будучи самой старшей наплевала на всех, начиная с матери и заканчивая младшей сестрой, пугает. Как она могла оставить их и думать только о себе. Девушка корит саму себя, чувство вины не даёт о себе забыть, подбираясь к ней со всех сторон, тёмными тенями они подползают все ближе и ближе, шепча со всех сторон: «Это ты виновата» «Безответственная» «Не думаешь ни о ком кроме себя». Словно змеи они обвивают ее, не позволяя ни вздохнуть, ни выдохнуть. Тряхнув головой девушка поджимает дрожащие губы. В голове проникает мысль о том, когда она успела стать такой тряпкой ни на что не годной. Взять себя в руки трудно, очень трудно, но она не может стоять перед чужим подъездном, пытаясь прийти в себя. Как бы не было тяжело Амира держит лицо, не позволяет скатится слезам и шагает в сторону остановки. Сейчас она сядет на автобус и поедет к матери, проведает ее, потом заберёт сестру, поговорит с братом, все наладится. — Все обязательно наладится, — шепчет она себе, но душа все так же болит.

***

— Мама, — произнесла Амира, входя в общую палату, где находилась Светлана. В помещении, помимо неё, были ещё две женщины, которые, казалось, не замечали появления гостьи. Они по-прежнему смотрели в пустоту, словно их мысли были заняты только ими. — Иногда мне кажется, что моё место здесь, — тихо прошептала Амира, глядя на «душевнобольных». Однако она быстро отогнала от себя эти мысли и с улыбкой подошла к койке матери. — Привет, — произнесла она бодро, словно не она недавно ехала в автобусе и мечтала о покое. Светлана подняла глаза на дочь, удивив её. Амира даже не думала, что мама посмотрит на неё, хотя и не произнесла ни слова. — Прости, что не навещала тебя, — извинилась она, присев перед ней на корточки. Она взяла тёплую руку мамы в свою холодную и нежно погладила её. Светлана не сводила глаз с их рук. — Мира... — тихо, еле слышно шепчет Светлана, удивляя свою дочь уже во второй раз. — Я тут, — натягивает Амира улыбку, глаза слезятся, но она упорно держится, пытаясь быть сильной. — Как ты, мамочка? — она целует ее худощавые сухие руки. Кожа у мамы всегда была нежная, несмотря на то, что она усердно работала ночь и день, чтобы прокормить семью, но сейчас все изменилось. — Прости, что не навещала тебя. У нас все хорошо... — Амира на ходу врёт, рассказывая о том, что Юлька дома ждёт ее, а Андрей кается в своих ошибках. Она смотрит на все такое же безэмоциональное лицо матери, но радуется, что лечение идёт ей на пользу. — Время приема истекло, — сообщает ей лечащий врач. Она поднимается с корточек и оставляет поцелуй на щеке матери. — Я приду к тебе очень скоро, обещаю, — шепчет она ей на прощание и уходит. Кивнув у двери врачу, она идёт в сторону выхода. В душе смута, она даже не знает, что чувствует на данный момент, хочется и плакать, и радоваться, что мама идёт на поправку, такого хаоса в ее голове ещё не было, но с новой жизнью пришли и новые ощущения, не столь радостные, как ей казалось изначально, но все же. На улице давно сумерки, ночью воздух по-особенному холодный. Амира вдыхает его полной грудью, будто надеясь выветрить всё то гнетущее ее изнутри чувство. Уже подходя к своему подъезду, она замечает мужской силуэт, который уже, кажется, ни с кем не перепутает. Валера сидит на скамье, смешивая холодный воздух с никотиновым дымом. Между ними несколько метров, но даже в этой темени она видит его усталое лицо и опущенные плечи, казалось бы, ему так же трудно, как и ей. — Именно сегодня тебя и не хватало, — под нос шепчет она, остановившись, но, понимая, что скрытно от него в дом она попасть не сможет, продолжает свой путь. Глупо пытаться избежать неизбежное, оно все равно догонит. Валера замечает ее слишком быстро, она даже не успевает подготовиться ловить его острые взгляды на себе. Со скамьи он не поднимается, лишь смотрит на то, как она подходит все ближе и ближе. Желания здороваться с ним у нее нет, обдумать свое глупое решение не обращать на него внимание она не успевает, поэтому молча проходит мимо парня. — Даже не поздороваешься? — прямо у подъезда своим вопросом останавливает он девушку. Она спиной ощущает, как к ней тяжёлой поступью подходят ближе. — А должна? — задаёт Амира встречный вопрос и поворачивается к нему. От него воняет сигаретным дымом, и девушка морщится. — Всю пачку успел скурить? — Где была? — Валера как будто бы привык вот так общаться, не обращая внимания на чужие вопросы и интересуясь только тем, что важно ему. Он смотрит прямо ей в глаза, пока ее бегают в разные стороны. — Шла проведать маму, — делится она и выдыхает. Какой смысл ей сейчас нервничать, если ничего не избежать? — Ты ко мне? — Амира отдает ему в руки пакет с продуктами. — Иди тогда в квартиру, а я заберу Юлю. — Может, я с тобой? — он придерживает ей дверь в подъезд и пропускает вперёд. — Нет, спасибо, сплетен за спиной мне хватает, будет лучше, если тебя никто не увидит, тем более то, как ты заходишь ко мне домой. — Она хлопает его по плечу, так будто все в порядке, но оба понимают, что это не так. Все перевернулось и изменилось, им нужно обсудить все, особенно то, что их отношения идут в никуда. Турбо, кивнув ей, поднимается на нужный этаж, а Амира идёт к соседке. Постучав пару раз, она ждёт, пока ей откроют. Долго ждать не приходится, худая и уже довольно старая женщина открывает дверь и сразу улыбается, заметив, кто за ней. — Здравствуйте, — Амира улыбается и заходит в дом, когда женщина пропускает ее. — Я пришла за Юлей, вы, наверное, уже устали следить за ней, спасибо вам большое, даже не знаю, что бы я делала без вас. — Да ладно, Амира, мне только на радость за ней приглядывать, — женщина гладит ее по плечу и смотрит на уставшее молодое лицо девушки. — Наверное, ты устала. — Что вы тёть Лен, — она отмахивается от вопроса, иначе задумайся она над ним слез не сдержать. — ах да, это вам, тут мало, но вы любите эти конфеты, — она протягивает ей пакет, что женщина с теплой улыбкой принимает. Юля наконец выходит из комнаты и заметив сестру подбегает к ней, сразу обнимая. — Маленькая моя, — гладит ее Амира по голове. — идёшь домой? — девочка лишь кивает радостно, пока тетя Лена достаёт ее куртку и одежду. Амира открывает дверь, которую, конечно же, никто на ключ не закрыл. Андрей вместе с Турбо, судя по громким голосам на кухне, что-то обсуждают. — Давай, заходи, — она помогает сестре снять куртку и обувь, встречать их выходит Андрей. Юля радуется всем знакомым лицам, заставляя Амиру жалеть ещё больше о том, что эти несколько дней даже не думала о ней. Мелкая что-то весело рассказывает Андрею и вместе с ним под ручку уходит на кухню. В голове девушки проносится мысль о том, что дома не хватает матери, но надежда на то, что очень скоро все наладится, не даёт опустить руки окончательно. — Вы ели? — задаёт она вопрос двум парням за столом и уже по их лицам понимает, что нет. — Ясно, — качает она головой и просит Андрея отвести сестру в ее комнату, чтобы она уже легла спать. Тетя Лена девочку уже покормила, избавив Амиру от ещё одного голодного рта, соседка и ей предлагала у себя поесть, но она знала, что дома найдутся ещё голодные, которых нужно покормить. Когда Андрей с Юлей уходят в комнату, на кухне наступает тишина. Лишь Амира шуршит пакетами, доставая продукты. К назойливому взгляду парня она уже привыкла, но назойливые вопросы в голове все как крутились, так и крутятся, будто не могут найти выход. Хотя оно и понятно. Никто не спешит решить вопросы и проблемы. Ни она, ни он. Она ставит перед ним деревянную доску, отдает в руки нож и двигает в его сторону миску с чистой картошкой. Он даже не успел заметить, как быстро пролетело время, пока думал о своем и пытался начать с ней разговор. — Сможешь ведь нарезать? — дождавшись его кивка, Амира уходит в комнату Юли. Брат с сестрой уже мило спят на кровати. Оно не уверена спит ли точно Андрей, но обоих накрывает одеялом и оставляет поцелуй на их щеках. Юля во сне чему-то улыбается, Амира даже рада, что девочка не страдает и может спокойно спать, хотя бы этот факт немного успокаивает ее сердце. Лицо Андрея ничего не выражает, парень лежит с закрытыми глаза, пока его старшая сестра думает о том, как ему помочь. — Простите меня, — Амира улыбается, несмотря на слезы, капающие по щекам, она пыталась не плакать, держалась целый день, пыталась быть сильной, доказать себе в первую очередь, что справится со всем, но, смотря на то, как ее младшие остались без любви и тепла, наедине со своими заботами и страхами, невозможно держать все в себе. — Я должна была о вас позаботиться, но думала только о себе и своих проблемах. — Она быстро смахивает слезы с щек, понимая, что проиграла чувствам внутри себя, которые не смогла сдержать. С каких пор она винит себя за чувства? Амира не знает, но понимает, что пора прекращать это все и встать на путь исправления. — Я не знаю, спишь ты или притворяешься, Андрей, но сходи завтра в школу, пожалуйста, я устала отчитываться перед твоим классным руководителем. — Андрей все так же лежит с закрытыми глазами, но девушка понимает, что он лишь притворяется, пытается спрятаться от проблем. В ванной она умывается и приводит себя в порядок. Не хочет показать Валере, что плакала, у него своих забот хватает. Да и за эти дни они успели отдалиться друг от друга, сами того не заметив. Амира знала, что их быстрые отношения ни к чему хорошему не приведут, но слепо следовала за любовью, отрицая всю реальность, хотела почувствовать себя любимой. Как мотылек летела на свет и обожглась, будучи ослепленной своей любовью. Смахнув мокрые руки и вздохнув, она вновь заходит на кухню, где Турбо пытается нарезать картошку. У него на удивление неплохо получается, но она все равно забирает у него нож и, присев рядом на скамейке, продолжает резать за него. — Они спят? — задаётся он вопросом и, получив на него лишь кивок, поджимает губы. Вновь молчание. Он знает, что им нужно поговорить, но и представить не может, о чем именно. Он просто смотрит на нее, изучает, пытается отыскать что-то новое. Ее волосы спадают волнами по ее хрупким плечам. Красиво. Как и всегда, в принципе. Турбо не знает, только в его глазах она настолько прекрасная или все ее видят такой. Сколько бы он ни смотрел на нее, изъяна найти не может, ни во внешности, ни в душе. Если её так видят все, это настораживает. Он и так ревнует ее ко всем. — Будешь ещё что-нибудь? — Амира поднимается с места и закидывает в раскалённое масло картошку, перемешивая и добавляя специи. — Нет, — его взгляд уже сосредоточен на ее теле. Он следит за тем, какой мягкой поступью она ходит по кухне, пока готовит, поднимает взгляд выше, останавливаясь на тонкой талии, он даже не заметил то, что она успела переодеться, она сменила свитер и теплые штаны на какое-то тонкое платье. В квартире не настолько тепло, чтобы ходить на холодном полу без носков, но, походу, девушку это не волнует. Турбо даже не пытается отвести от нее взгляд, все равно у него не получится. — Я все ещё нравлюсь тебе? — он видит, как девушка перестаёт орудовать над едой. — С чего вдруг спрашиваешь? — тихо интересуется она, не отвечая на вопрос сразу. Хочет посмотреть на его реакцию, понять, плевать ему на ее чувства или нет. — Да вот думаю, есть ли у меня право все так же смотреть на тебя, — Турбо эти права особо не волнуют, но знает, как ей важно это все. Понимает, что если бы не любила, даже в квартиру не пустила бы, но все равно спрашивает, хочет убедиться. — Тебя волнуют права девушек? Она специально его провоцирует. Знает, что темперамент у него не из лучших, но все равно выводит. Он не отвечает, а девушка дальше молча убирает кухню, не оборачиваясь в его сторону. Не смотрит на него даже когда он встаёт с места и даже когда ощущает его руки на своей талии. Он чувствует, как ее тело под его рукой напрягается, но мягко поворачивает ее к себе. Девушка все так же смущается, что легко заметить по ее горящим щекам и опущенному взгляду. Тонкие лямки ее платья открывают вид на плечи и ключицы, будто парню и без этого было легко себя держать. Он не знает, специально она одела это или просто не обратила внимания на свой наряд, но факт остаётся фактом, ему трудно просто смотреть на нее. Амира кусает свои губы, пока взгляд его бегает по ее телу, оставляя за собой следы. — Меня волнует, чувствуешь ты ко мне те же чувства или нет, — говорит он ей в губы, наблюдая за тем, как она просто стоит, даже не пытается отвернуться или отойти от него. — А если нет? Уйдешь? — шепчет она в ответ. — Нет, — уголки его губ растягиваются в улыбке, — потому что знаю, что врешь. Амира после этих слов легонько отталкивает его от себя. Сама не хочет, чтобы он уходил. Она скучала по нему, хоть и не показывала, самой себе пыталась доказать, что это не так. Турбо даже с места не двигается, лишь ближе ее к себе прижимает. Его ладонь поднимается вверх по талии, оголяя спину и останавливаясь на открытом плече. Девушка смотрит на него настороженно, следит внимательно за его взглядом, направленным на ее губы. Валера бегло смотрит то в ее глаза, то на губы и приближается, видит, что Амира не против, иначе не прикрыла бы глаза, ожидая прикосновения чужих губ. Он целует ее мягко, пока она прижимается спиной к столешнице. В ход идёт язык, стоит ей расслабиться и приоткрыть губы, позволяя чужому языку ласкать себя. Амира жмется к нему ближе, приобнимая его за шею и притягивая к себе. Парень напирает, словно забываясь, давит на девушку, что ей приходится прогибаться в спине, но поцелуй никто не прерывает. Дыхание Амиры участилось, сердце бьётся так громко, что бьёт прямо в уши. Они скучали, изголодались, словно звери, у них много недосказанности и полно вопросов, но пока их ничего не тревожит, они вновь забылись друг в друге, наплевав на все. Амира прерывает поцелуй и тяжело дышит, эмоций слишком много. Турбо обводит ее томным взглядом, смотря на мокрые, опухшие губы девушки, хочется вновь прикоснуться к ним, забыться в поцелуе. Его пристальный взгляд, наглые движения и то, как он напирает, понемногу пугает ее. Она не боится, что Валера сделает с ней что-то без ее согласия, больше боится самого процесса, боится своих чувств. На саму себя злится из-за этого, ей уже давно не шестнадцать, чтобы так волноваться и бояться естественных вещей. Заметив перемену в ее взгляде, Валера легонько прикасается к ее щеке, нежно поглаживая, она легко ведётся на ласку, смотрит на него, доверяя всему, что он делает, жмется к нему ближе, как запуганный котенок. — Я пиздец как зависим от тебя, — шепчет он ей. Амира впервые за долгое время улыбается ему, ей нравится то, как парень ломает самого себя, пытаясь говорить о своих чувствах своеобразным способом, но у него получается донести до нее свою любовь. — Я даже не знаю, хорошо это или плохо. Картошка давно готова. Парень, почувствовав немного подгоревший запах, сам включает газ, не сводя взгляда с девушки. Одинокая лампа освещает их, позволяя насытиться друг другом. — Почему? — Потому что больно, — мягко улыбается она, будто говорит о хорошем. — После того, что произошло с Айгуль, мне страшно. — С тобой такого не будет, чего ты боишься? — Валера качает головой, нахмурившись, словно ее слова режут слух. — Тебя, — она стоит в его объятиях на одинокой кухне и говорит то, о чем он даже не думал и не мог подумать. Амира кладёт свою руку ему на щеку. — В тот день я поняла, насколько ты погряз в своем пацанском кодексе, я боюсь, что не смогу помочь тебе, боюсь того, что я останусь одна, потому что такими темпами, как и говорила мама, ты быстро окажешься в местах лишения свободы. Я не хочу тебя терять, Валера, я не для этого полюбила тебя, понимаешь? — Не говори глупостей, всё прекрасно, на хуй ты думаешь о таком? — нервно спрашивает парень, убирая ее руку с щеки и отходя на расстояние. — Не знаю, для вас ведь не проблема избить кого-то, ограбить, изнасиловать, — на последнем слове она вновь поднимает на него глаза, — так? — Амира, — так грубо её имя он ещё не произносил, но всё бывает в первый раз. Это она понимает прекрасно. От былой страсти в его глазах и следа не осталось, лишь непонятно откуда взявшаяся злость. — Вот чего я боюсь, — она не позволяет ему больше прикоснуться к себе. — Сегодня я вновь начинаю жить и восстанавливать свою семью, которую разрушил ваш пацанский устав. Моя жизнь кардинально изменилась, может, ты этого и не замечаешь, но каждый новый день дарит мне столько забот, что я уже не знаю, когда смогу вновь дышать нормально. Рядом с тобой я забылась, не думала о заботах, но так не может продолжаться вечно, я люблю тебя, Валера, но так жить я не смогу, — на последнем предложении ее голос ломается. Какой бы сильной она ни пыталась казаться, усталость даёт о себе знать, ее руки трясутся, несмотря на то, что она пытается контролировать тело. Турбо удивленно, не понимая, что сказать, смотрит на нее, видит, как ее глаза слезятся, но сделать ничего не может. — Ты не будешь так жить, — еле слышно произносит он, — скоро всё поменяется. — Ты сам-то в это веришь? — усмехается она, но, видя потерянный взгляд парня, смягчается. — Ты вроде старше меня, но ведёшь себя как дитё малое и сам прекрасно понимаешь это. — О еде уже никто и не думает. Валера смотрит на нее, не в силах сказать что-то. — Вот это драма, — выйдя из оцепенения немного смеётся парень. Но больше ничего не говорит, — думаю нам нужно остыть, — кивает он сам себе и взяв куртку со спинки стула, уходит.