Часть 3

Торальд ещё тогда понял, что с того момента, когда он говорил с ней, сбивая с нее оковы, тяжело дыша прямо у ее лица, их словно связала какая-то нить. Такие нити он привык рвать без сожаления, не обременяя себя близостью с женщинами, которых понимал намного хуже, чем мужчин — но не сейчас. Он помнил много маленьких вещей, которые заставляли его ловить на себе взгляд ясных, как хмурое синее небо перед грозой, глаз. Плащ, который он стянул с мертвого воина-волка, чтобы прикрыть ее тонкую рубашку, раздираемую ветром. Ее сапоги, которые он укоротил ударом меча, чтобы они не касались ран на ее ногах, оставленных кандалами. То, как он придвинулся к ней, заслоняя от разбойников, напавших в чаще. Как пошел за ней, увидев, что следом за Посси, удалившейся переодеться в замке, ставшим для них временным убежищем, плотоядно устремился Йорунд. Но защищать Посси не пришлось — притаившись за стеной, он слышал, как Посси сказала ледяным голосом: — Йорунд, ты слышал об озёрных ведьмах, между ног у которых зубы, перекусывающие плоть в один миг? Хочешь это проверить? — и ее спокойный страшный смех звучал так, словно камешек катится по горной тропе. Когда мимо в темноте проскочил, словно ошпаренный, Йорунд, Торальд усмехнулся в усы: «Колючий букетик не каждому по зубам». *** Торальд помнил, как тогда в замке, выбирая оружие, Посси схватилась за лук. Торальд быстро взглянул на нее, насмешливо и удивлённо — ведь это было оружие, которое он знал с детства, и управлялся с ним так, как никто другой на свете. — Я хорошо стреляю, — в ответ на его взгляд сказала Посси, — мы с отцом охотились почти каждое утро. Торальд лишь наградил ее усмешкой, но вскоре ему пришлось подавиться своим неверием. После успешного бегства у водопада, где их чуть не настигли преследователи, Асбьерн оставил Торальда на скале, чтобы тот сбил своей стрелой любого, что решит продолжить погоню. И Посси молча устроилась рядом с ним на камне, пристально глядя вниз. Когда они увидели разведчика в сплошных латах и глухом шлеме, она не замешкалась ни на мгновение, припав к земле, как охотящаяся кошка. Почти сразу Торальд услышал стон — посланник волчьей стаи тяжело рухнул с камня, пораженный стрелой Посси точно в узкую прорезь шлема. Такую узкую, что ее почти не было видно с высоты скал… Торальд помнил, как во все глаза смотрел на нее, взглядывающуюся вниз, и странное чувство то ли восторга, то ли восхищения, то ли нежности заставило его потянуться к ее лицу. Но Посси, не заметив его порыва, соскользнула с камня, поправляя тетиву, и опешивший от самого себя Торальд встряхнулся, словно пёс, прогоняя его наваждение. *** «Тебе уже тогда хотелось ее поцеловать», — с досадой и тоской вспоминает Торальд, глядя в пустое ночное небо.