Ритуал

Ближе к вечеру Амрит, по просьбе Амалы, рассказал о семейных делах дюжины. Рассказал о проблемах, об успехах. О том, что все-таки без Басу дела идут туговато, на что Амала усмехнулась, сказав, что ничего с этим сделать не может. К ночи девушка спросила у Дубея, где тот решил остановиться, зная, что Киллиан ни за что не пустит Амрита ночевать в их доме. Но, к счастью, тот и не планировал. Ночь Лайтвудов прошла очень беспокойно. Амала долго ворочалась во сне, что-то постоянно шепча, прижимаясь к мужу. А Киллиан, не сомкнув глаз, долго лежал, уставившись в потолок, размышляя. Что ждет их в Индии? Вернутся ли они снова оттуда? Или он все слишком сильно преувеличивает, надумывая себе всякий бред? Разумно ли вновь кидаться с головой туда, откуда чудом сумели сбежать? Мужчина не знал, а потому, только ближе к утру услышав, наконец, ровное дыхание Малы, окутав её крепкими руками, уснул.

***

Индия встретила их ярко палящим солнцем. Прохладный и дождливый Лондон теперь казался Лайтвудам самым райским местом на земле. Проходясь по пыльным дорогам и замечая бесчисленное количество лавок с торговцами, они оба невольно возвращались в прошлое. Не только плохое было в Калькутте. Если бы не смерть дипломата, Киллиан бы никогда не увидел Амалу. Никогда бы не поцеловал её. Мужчина улыбнулся тёплым воспоминаниям, переплетая пальцы с рукой Малы. — Помнишь, как мы познакомились у воон той лавки? Ты тогда чуть не налетела на меня. — Эй! Такого не было, – весёлые ямочки засветились на её лице. — Было было. — Я просто проверяла твою реакцию. — Ищи себе оправдания, врунишка, – смеясь сказал Киллиан, закинув руку жене на плечи. — Пожалуй, ради этого сюда стоило вернуться. — А помнишь, как ты вечно ворчал о том, что на работе отношения заводить нельзя и вся прочая фигня. Киллиан рассмеялся. — Я был наивным дурачком, признаю. — Что значит был? Теперь смеялась и Амала. А Лайтвуд лишь смешно закатил глаза, приобняв девушку за талию. Амрит не обращал внимания на их шуточную перепалку, о чём - то, беседуя со своим подручным Шехаром. Воспользовавшимся этим, Киллиан шепнул: — Знаешь, в ту секунду, когда мы встретились, я понял: в тебе есть нечто такое, что было так необходимо мне, – он нежно улыбнулся, увидев розовый румянец на щеках Амалы. — Но как оказалось, это вовсе не «нечто»… это вся ты целиком. Девушка растроганно улыбнулась. Приблизившись, оставила лёгкий поцелуй ему в щеку. — И я тоже очень сильно тебя люблю. Настроение было поднято. Тёмные грузные мысли в миг испортились из головы. Присутствие любимого человека каждый раз прогоняло всю тьму своим светом. И это было так важно для них двоих. Амрит, закончив разбираться со слугами, подошёл к паре. — Где вы остановитесь? Могу предложить погостить в моей резиденции, – любезно предложил мужчина. — Нет, спасибо, Амрит. У меня осталась здесь квартира, которую подарила дюжина. Мы останемся там, – Амала сдержано улыбнулась. — Как скажите. Я заеду к вам примерно к шести часам. Не скучай, невестушка. Последнее слова он явно бросил, чтобы позлить Киллиана. Но атташе был совершенно спокоен. Ну почти. — Придурок, – выплюнул он. — Киль, не злись. Я знаю, он не очень хороший человек, но Амрит поможет спасти Рэйтана, – они двинулись в сторону квартиры. — Ох, переживаю я что-то. А вдруг Тёмная Мать убила его? Чёрные зрачки испуганно расширились. Лайтвуд поспешил успокоить жену: — Не надумывай себе ничего, ладно? Мне не нравится этот Дубей, но я с тобой согласен, Рэйтану нужно помочь. Мы справимся. Вместе же. Не важно, говорил он это жене или пытался заверить в это самого себя. Важно то, что они действительно были вместе.

***

День подходил к концу. Жаркое солнце медленно опускалось за горизонт, лаская мягкими лучами лица Лайтвудов, что улеглись отдыхать на диване. Мала мирно сопела во сне, уткнувшись носом в шею мужа. Киллиану было не по себе. Его охватило явное чувство, будто он не в своей тарелке. Где-то в груди надоедливый червячок страха навязчиво подсказывал: «все только начинается». Он задумался о Рэйтане. Их отношения в прошлом году были мягко сказать не доверительными, но он явно был лучше Дубея. Амала была права, Рэй часто помогал им. Атташе до сих пор ему благодарен за спасение девушки в той мертвой деревне Клифаграмме. Без вмешательства Рита-Шивы их группа бы действительно осталась там кормить червей. Даже как-то и не верится, что он Рита-Шива. Ну, точнее одно из его воплощений. И даже такой спокойным и правильный Рэйтан чем-то разозлил богиню. И чем он провинился перед Кали? Киллиан нервно передернул плечами. Она–самое страшное, что он видел. Самое безумное, беспощадное. И почему индийцы из всего множества богов выбрали именно эту? Его размышления прервал стук в дверь. Мала, резко дернувшись, открыла глаза, встретившись с усталым взглядом мужа. — Это, наверное, Амрит. — Я открою. Недовольно закатывая глаза, Киллиан открыл дверь. — Это уже становится не доброй традицией, встречать меня именно тебе, атташе, –Дубей сразу вошёл в помещение, кивнув Амале в знак приветствия. — В следующий раз вообще дверь не открою. Брахман, лишь недовольно цокнув, прошёл на кухню. Мала гостепреимно предложила всем чаю. Дождавшись, пока Лайтвуды усядутся за стол, без предисловий начал: — Ритуал нужно проводить сегодня. Кружка с чаем в руке Амалы дрогнула. — Что? Уже сегодня? Но почему так рано? — Потому что сегодня ночью взойдёт полная луна, – принялся объяснять Амрит. — В полнолуние связь с матерью сильна, как никогда. Наш шанс с ней поговорить увеличивается. — Странно. Не разу за своё обучение не слышала об этом. — Действительно странно. Хотя, чему в вашей Англии могут научить? — Не забывайся, Дубей, – вступившись за девушку, сказал Киллиан. — Она знает, может, по больше твоего. Амала накрыла его ладонь своей, переплетя пальцы. В этом жесте она хотела передать безмолвную благодарность. — Не сомневаюсь, – ядовито поговорил Амрит. Киллиан, сложив руки на груди, потребовал: — Что вам нужно будет делать. Рассказывай каждую деталь. — Мы приедем в храм Кали ровно за десять минут до полуночи. Соединив нашу кровь, прочтём определённую пуджу. Кровь Ведающих и Властвующих пробудит Махакали, и она явится к нам. Вот и всё. Ничего страшного. — Как у тебя это подозрительно просто звучит. Ты точно уверен, что она будет с нами разговаривать? А не убьёт нас сразу, например? – Амала с ужасом вспоминала её до ужаса безумные глаза, взгляд которых почти материально ощущался. — Не забывай, невестушка, что я главный брахман Индии. Она не станет меня убивать. — А Амалу? Она должна быть в полной безопасности, ясно? – громким голосом сказал Лайтвуд. — Я сделаю всё, чтобы её обезопасить. Но я не могу обещать полную безопасность, атташе. — Тогда какого хера она должна туда идти? — Да как ты не понимаешь, идиот! Без Басу мы не сможем вернуть Шиву! Забыли, зачем сюда приехали? — Давай те мы все успокоимся, – твёрдым голосом сказала Мала. — Киллиан, я полностью тебя понимаю. Мне тоже очень страшно. Но я обязана помочь Рэйтану. А Амрит если что поможет мне, да, Дубей? Индолог многозначительно посмотрела на Амрита. Тот ответил совершенно серьезно: — Да. Амала посмотрела в любимые серые глаза. Она не хотела, чтобы её муж беспокоился, но в тоже время понимала, что он прав. Кали может убить её, разозлившись, что та сбежала. И ей тоже было безумно страшно. — Как ты с ним живёшь, Амала? Он же тебе и шагу сделать не даёт. — Не лезь не в свое дело, Дубей, – недовольно ответила девушка. — Прекрасно живу и счастлива. Не зная бед и страхов. Взгляд Лайтвуда потеплел. — Хорошо. Поехали скорей в этот гребаный храм.

***

Луна взошла сильно багровая и хмурая, точно больная. Черные облака, протянувшись на запад своими разорванными краями, угрожающе закрыли её лик, лишив землю хоть и тусклого, но все же света. Киллиан нервничал. Он смотрел на тёмное небо блуждающий взглядом, заламывая пальцы. Ему казалось, что даже оно безмолвно отговаривало их от похода в храм. «Лишь бы все прошло хорошо. Лишь бы она была в порядке» – без конца молился атташе у себя в голове. Тяжело вздохнув, он кинул взгляд на Амалу, что стояла вместе с Дубеем у машины, обсуждая ритуал. Он видел, какими глазами смотрит Амрит на его жену. Видит, как они довольно загораются, когда Амала говорит с ним. Когда обращает внимание на него, а не на военного. Как победно ухмыляется, думая, что девушке есть до него хоть какое-то дело. Это всё вызывало у Киллиана лишь ещё один приступ беспокойства. Нет, он вовсе не ревновал. Мужчина точно знал, сколько он значит для Амалы и как сильно она его любит и ценит. Киллиан безоговорочно ей доверял, как и она ему. Но повышенное внимание со стороны Амрита, которое он проявлял к его милой Амале, настораживало. Дубей явно что-то задумал. Мысленно отругав себя за то, что все-таки дал добро сюда приехать, и пообещав себе не спускать глаз с Амрита, Киллиан подошёл к машине. Амала кинула обеспокоенный взгляд на мужа, молча спрашивая, как он. — Всё хорошо. Тебе не стоит за меня беспокоиться, – сказал Лайтвуд. — Ну-ну. Я вижу, какие совершенно «спокойные» взгляды ты кидаешь на Амрита. — Я тебе уже говорил, что мне он не нравится. — Поверь мне, меня тоже немного настораживает его поведение, – шёпотом проговорила Мала, кладя свою руку поверх его. — Он говорит так, как будто ничего не было. Никаких убийств, никаких культов. — Будь с ним осторожна, пожалуйста. У меня плохое предчувствие. — Всё будет хорошо. Мы же вместе. — Единственное хорошее во всем этом дерьме. Держись поближе ко мне, – заправив тёмный локон Малы за ушко, сказал Лайтвуд. — О, не сомневайся. Прилипну к тебе, и буду капать на мозг, как делают все уважающие себя жены, – девушка саркастично выгнула бровь. — Меня устраивает. Беру. — Эй, голубки. Хватит обжиматься, у нас серьёзное дело, – Амрит недовольно посмотрел на Лайтвудов. — Надо ехать. Киллиан раздражённо выдохнул, сев в машину.

***

Огромный величественный храм Кали встретил гостей пугающей тишиной. Охрана Дубея сторожила его день и ночь на случай, если какой-нибудь местный решит зайти сюда. Поэтому, попасть в священное место простым людям было невозможно. Это значило, что в огромных стенах храма будут только они, наедине с Дубеем. Зайдя внутрь, Киллиан остановился. Дыхание застыло вместе с сердцем. Помещение освещало лишь несколько тусклых факелов, от чего, казалось, будто страшные тени плясали на светлых стенах. В центре стояла внушительная статуя Тёмной Матери, обвешанная множеством красочных цветочных венков. Холодная синяя кожа переливалась на тусклом свету. Киллиану показалось, что она, высунув длинный язык, смотрела прямо на него. Прямо в душу, рвя её на части. Но самое жуткое было то, что этот храм был так похож на храм из сна. Только не было алтаря, как в леденящим душу кошмаре, где раз за разом умирала его Амала. Киллиан неприятно поежился. Стук сердца в груди, казалось, слышится во всем храме, отражаясь эхом. — Ты чего? Все в порядке? – Амала с беспокойством оглядела мужа. — Ты побледнел. Хорошо себя чувствуешь? Резко дернув щекой, Киллиан попытался сбросить наваждение. — У меня очень плохое предчувствие, Мала. Пожалуйста, давай уйдём отсюда. Амала непонимающе посмотрела на него. Её беспокоило то, как ведёт себя Киллиан. Обычно холодный и собранный, сейчас он выглядел совсем иным. Рассеянным, напуганным. Она знала, чуйка не подводит его. Но сейчас уходить было нельзя. Нужно покончить с этим раз и навсегда. Чем быстрее они закончат ритуал, тем быстрее уедут домой. Стараясь как-то успокоить любимого, Мала обняла его, прижавшись всем телом. Почувствовал сильные руки на плечах, улыбнулась. — Надо быстрее с этим покончить. Сделаем, и сразу уйдём, хорошо? Ответом послужило короткое «угу». Пока пара успокаивала друг друга, Амрит во всю что-то готовил у статуи. Под ней стоял небольшой деревянный столик, на котором стояли золотые кубки, клинки и ритуальные ножи. Брахман выглядел очень сосредоточенным и немного взволнованным. Было ли это связано с вызовом матери, или чем-то другим, Лайтвуды не знали. Наконец, Амрит встал в центр алтаря, подзывая к себе Амалу. В руках он держал ритуальный нож и кубок с красной густой жидкостью. Амала с тревогой посмотрела на Дубея, нервно прикусив губу. Глубоко вздохнула, решаясь, и повернулась к мужу. — Я быстро, Киль. Пожалуйста, не переживай, – Мала нежно провела большим пальцем по щеке Киллиана. — Будь осторожна, – шепнул тот в ответ. Амала встала рядом с Амритом, оставляя Киллиана следить за происходящим в одиночестве. Дубей протянул к ней руку, желая ощутить приятное покалывание, возникающие из-за связи в руке, но почему то резко одёрнул кисть. — Что такое? – испугалась его реакции Мала. — Ничего. Все нормально, – нервно протараторил Дубей. Он как-то странно посмотрел на их руки, будто не понимая чего-то. Остановился на мгновение. Задумался, медля. Затем протянул ей золотой кубок с ярко малиновой жидкостью. — Ты должна выпить это. — По-моему, пить вино не входило в план ритуала, – Амала подозрительно принюхалась к содержимому. — Оно нужно, чтобы разогреть твою кровь. С его помощью Мать придёт быстрее. Должна прийти. — Пить буду только я? — Нет, я тоже выпью. Амала опасливо прищурилась, но выпила содержимое, наблюдая как Амрит подносит кубок ко рту. Пряный, немного кислый привкус почувствовала девушка на губах. И ещё какое-то необычное сочетание, похожее на…розу? Мала отчётливо почувствовала запах роз, вместе со свежим привкусом. Должно быть, оно было сделано специально для ритуала. Амрит же, поставив кубок на пол, снова встал напротив девушки. — Как ощущения? Это специальное вино, не простое. Амала вдруг резко почувствовала жар во всем теле. Под кожей кровь забурлила, и девушка ощутила, как нечто горячее насыщает её. Глубоко вздохнув, сказала: — Жарко. Так должно быть? — Да. Это один из побочных эффектов. Понравилось? – он нагло ухмыльнулся. — Меньше болтай. Что делаем дальше? Амрит поднёс клинок к своей руке. Резким движением оставил неглубокую рану на ладони, заставив густую кровь капать на алтарь. — Дай руку, – потребовал Дубей. Амала почему то, сама того не понимая, доверчиво положила руку в его. Почувствовав, как холодное острое лезвие впивается её кожу, у неё резко закружилась голова. Боль сдавила виски с силой, заставив девушку воскликнув. Веки вдруг наполнились свинцом, закрываясь сами собой. Голоса смешались в голове, неприятно пульсируя в ушах. — Ч...что прои...схо...дит? – она не узнала свой голос. Он звучал так глухо и хрипло, как будто связки разорвало на части. Амрит крепко сжимал её кисть, не отпуская. Он двоился в глазах Амалы, но она видела его тёмные зелёные глаза, которые пристально наблюдали за ней. Все вокруг закружилось, не позволяя сосредоточиться на одном объекте. — Кил...ли...ан, по...моги, – в мертвой тишине храма её шепот эхом пронёсся в каждый уголок. — Дубей! Какого хера с ней происходит?! Киллиан, наблюдавший эту картину издалека, в панике вбежал на алтарь. Ноги Амалы подкосились. Голова болела так сильно, что она перестала слышать звуки. Лишь оглушительный свист в ушах. Последнее, что она видела, перед тем как её подхватили родные сильные руки, была зловещая ухмылка Амрита.