Эпилог

!Рекомендуется к прослушиванию!

Everything works out in the end–ciaffa, fedo DJ

Впервые за этот месяц Киллиан спал спокойно. Просто сон. Без преследующих его кошмаров, без удушливой паники, без холодного пота на лбу. Умиротворяющая тишина. Без страха. Рядом с мирным сопением и спокойного стука родного сердца под рукой. Сейчас он боялся одного–снова проснуться в холодной кровати одному, не найдя рядом с собой Амалу. Боялся, что всё, что было сейчас, окажется сладостным сном. И он проснётся, вновь погрузившись в паническую безысходность, в бессонные ночи, и бесконечный страх и тревогу. Ему было страшно даже пошевелиться, чтобы случайно не спугнуть волшебное ощущения спокойствия, сотканное из тихого сопения Малы. Она лежала у него на груди, обхватив тонкими руками его торс, окунувшись в объятия, из которых не вырвалась всю ночь. Да и он бы не отпустил. Держал крепче неё. Целовал в лоб, пропускал меж пальцев шелковистые волосы. Киллиан благодарил богов, за то, что она снова с ним. И в первую очередь Рэйтана, что даже поднял брови в удивлении, когда Лайтвуд заключил его в объятия. У Киллиана получилось. Он нашёл её, вернул домой. Лайтвуд верил, всё самое страшное осталось позади. Но в сознании до сих пор плывёт момент, как он добрался до безопасного места. Он помнит, как в ночной тиши он брёл по дороге, держа Малу на руках. Сердце его стучало медленно, постепенно успокаиваясь. Уставшие веки закрывались сами собой. Что было дальше, он смутно помнил. Кажется, им помог Рэй. Перенёс в индийскую квартиру, не забывая осмотреть состояние девушки. Помог также и с Кираном. Подросток тоже с облегчением выдохнул, увидев Рэйтана. Уснул крепким сном, только коснулись подушки. Мале было не о чем волноваться. Почти… Оставшуюся ночь Лайтвуд бережно обрабатывал её раны с особой заботой и нежностью. Помнил, как до крови прикусил щеку изнутри, промакивая спиртом крытую рану на ключице. Как осторожно дул, когда щипало и невесомым касанием смахивал слезы с её ресниц. Мала не отпускала его ладонь ни на минуту. Целовала запястья, намокшие от её слёз. Содрогнувшись, ревела у него на груди, выпуская наружу всю горькую боль, что беспощадно въелась в кожу, напоминая о себе багровыми синяками и царапина по всему телу. Но опора родного человека не позволяла больше бояться. Как и Киллиану. Находясь всё это время так дело от тебя, я погибал. Внутренне ломался до костей. Но ты, словно ангел, воскресила, собрала все осколки, что от меня остались. Знаешь ли ты, что жизнь моя обрывается вдали от тебя. Половинка сердца не может биться без второй. Ведь у нас оно с тобой общее. Следующим днём, Лайтвуды вместе с Кираном летели самолётом домой. В Лондон. Всю дорогу Амала испуганно глядела в небо, боясь найти в звёздах опасные изумрудные глаза. Киллиан держал её за руку, мягко поглаживая костяшки длинных пальцем. Смотрел на неё с щемящей нежностью, льющуюся из груди. Каждую минуту справлялся о её самочувствие, готовый броситься на помощь. Самым спокойным оставался Киран. Лайтвуд по отечески потрепал его по макушке, сказав: — Ты даже не представляешь, как помог, Киран. Я благодарен тебе. И горжусь, что мы теперь семья. Киран пожал его руку. — Спасибо, что спас её. Я знал, что ты придёшь. Да. Они и вправду все были семьёй. Лондон встретил их привычной слякотью. Мелкие холодные капли стекали по обнаженным плечами девушке, что стояла в одной лишь лёгкой майке на балконе их уютной квартиры, подставляя лицо под дождь. Приятная прохлада обволакивала горячее с просоня тело. Вода стекала по ещё незалеченным ранам, забирая остатки страшных воспоминаний себе, смывая их с Амалы. На плечи опустились тёплые ладони. Киллиан обнял её со спины, притягивая ближе. Положил подбородок на макушку, бесстрашно становясь под холодный дождь, не боясь промокнуть. Хриплый сонный голос шепнул на ухо: — Решила как следует заболеть? Руки скользнули по плечам, аккуратно остановившись на тонкой талии, стараясь не тревожить синяк на животе. — Нет. Просто…здесь так хорошо сейчас… — Лучше, чем было до меня? – притворно испугавшись, хмыкнул Киллиан. Мала звонко рассмеялась. Задорные ямочки засветились на её мокром лице. Она легонько пихнула его локтем в бок. — Дурак мой. — Твой, – согласился, поворачивая её лицом к себе. Провел легким касанием по скуле. Мала прижалась щекой к его ладони, накрыв своей. Тихо повторила: — Мой. Шепнула следом: — И я твоя. — Моя, – он выдохнул ей в губы. Они так близко. Это завораживало, утягивало в омут, из которого невозможно было вынырнуть. Да никто и не хотел. Киллиан накрыл её губы мягко, почти невесомо. Она ответила сразу, целуя трепетно, так ласково, что щиплет в носу. Мокрые дорожки стекали по их лицам, сохраняя в памяти этот момент. Киллиан зарылся пальцами в мокрые тёмные волосы, осторожно притягивая ближе. Он слышал, чувствовал, как бьётся её сердце в унисон с его. Языки сплетались в безудержном танце, а мокрые дорожки от дождя смешивается со слезами счастья. Оба знали, что теперь так будет всегда. Они давно нашли друг в друге всё, что было нужно им обоим: друг друга. Всё-таки, вода умела хранить воспоминания. Дождь мирно постукивал по крыше их дома. И пусть старые раны не забыть так легко, впереди их ждала долгая счастливая жизнь вместе. Она коротка. Так не бойтесь же трудностей. Смейтесь неудержимо громко, целуйтесь бесконечно долго, любите искренне, самозабвенно. Главное вместе.