1 Часть

Прошло почти два месяца с тех пор, как Тёмный лорд пал, и Волшебная Англия начала медленно продвигаться к исцелению и восстановлению. Хогвартс отстраивался заново – древний замок медленно, спотыкаясь, возвращался к жизни теперь, когда вернулись его дети, немного потрепанные снаружи, гораздо более разбитые внутри, но по большей части живые. Жизнь не могла остановиться – она шла своим чередом. Бессмысленное осознание и объединяющая мантра, по которой теперь должны были жить все выжившие. Профессор МакГонагалл официально взяла на себя обязанности новой директрисы Хогвартса. Однако она, похоже, не слишком этому обрадовалась. Итоговые экзамены были отменены, студентов ничему не учили в этом году. Они были слишком заняты попытками остаться в живых. Среди всех усилий по восстановлению Гарри Поттер стоял в одиночестве. Мальчику-который-выжил осталось не так уж много... Тёмный Лорд был побежден, Пожиратели Смерти – либо убиты, либо отправлены в Азкабан, а Гарри большую часть времени отклонял предложения о работе от министерства. Но он чувствовал странное оцепенение. Что ж, возможно, это было не так уж и странно. Поттер знал, что делает с людьми контузия, и всё же… Семнадцать лет он боролся за выживание и, несмотря на все трудности, в итоге победил. Гарри полагал, что теперь может позволить себе быть кем угодно. Впервые за всю свою жизнь он был свободен. И всё же он был на удивление нерешительным, бесцельным. Это было новое чувство. Во время битвы Поттер приготовился умереть от рук Волдеморта, уверенный, что разница в их силах непреодолима. Несмотря на это, Гарри знал, что должен попытаться. Все рассчитывали на него, искренне ожидая, что он каким-то образом станет их рыцарем в сияющих доспехах и спасёт их. Наконец он выжил, на что даже Дамблдор не мог надеяться, и теперь был свободен. Быть спасителем Волшебного мира, безусловно, имело свои преимущества. Казалось, ему даже не нужны были ТРИТОН-ы, и Гермиона была очень недовольна этим, после всей её тяжелой работы, которую она проделала, пытаясь заставить его и Рона учиться. Но теперь Гарри не был уверен, что именно ему следует делать. До сих пор, когда бы он ни думал о том, чтобы заняться чем-то после окончания Хогвартса, эта мысль всегда исчезала под мрачным взглядом Волдеморта – у него не было времени подумать о возможных карьерных перспективах, но когда он это делал, то почти всегда выбирал "аврора". От него ожидали, скорее даже предначертали ему следовать за элитой – ловцами тёмных волшебников, но без Волдеморта на горизонте это, казалось, потеряло свою привлекательность. Сейчас Гарри был не ближе к поиску ответа, чем когда его впервые спросили об этом на пятом курсе. Стояло лето, и Поттер впервые проводил его в Хогвартсе. Не то что бы кто то мог ему отказать. В конце концов, он был их драгоценным "спасителем". На самом деле, казалось, что теперь он может делать всё, что захочет, и никто и глазом не моргнёт. Уизли хотели, чтобы он провел лето с ними, но Гарри вежливо отказался. Ему хотелось побыть одному в первом месте, которое он смог назвать "домом". Рон и Гермиона, обеспокоенные, предложили остаться с ним, но Поттер в кои-то веки настоял на своём и отказался. Это было мелочно, но Гарри так и не смог стереть со своих глаз образ скорби Уизли по Фреду. Фред умер за него, и он не мог не чувствовать себя грубым нарушителем их бесконечного горя, Поттер почти физически заставил их оставить его одного в Хогвартсе. Они были бы достаточно заняты ликвидацией последствий битвы, и без тех неоспоримых неприятностей, которые Гарри повсюду таскал с собой. Гермионе удалось привезти своих родителей домой из Австралии и вернуть им воспоминания. Уизли всё ещё скорбели по Фреду. Рону нужно было побыть со своей семьей. Так что Гарри счёл оправданным их отъезд. Была какая-то обоюдная потребность быть отделенными друг от друга, поэтому Рон и Гермиона в итоге согласились. После отбытия Хогвартс-экспресса он остался единственным учеником. Профессор МакГонагалл не возражала против его решения, однако выразила обеспокоенность. Каким-то образом она догадывалась о душевном состоянии Гарри и понимала необходимость иногда оставлять его одного. Она предложила Поттеру возможность присоединиться к ним в качестве нового профессора Защиты От Тёмных Искусств, как только он должным образом завершит своё образование. Это было единственное предложение, которое хотя бы слегка заинтересовало Гарри, среди остального множества. Тем не менее, Поттер всё ещё не был уверен, что это то, чего он действительно хочет. Казалось, время в Хогвартсе тянулось мучительно медленно, поскольку здесь почти не с кем было общаться, кроме призраков и самой директрисы, остальные учителя поняли намёк своего ученика и разъехались, чтобы насладиться беззаботными каникулами после всех стрессов. Хагрид тоже ушёл, с Грохом, чтобы больше узнать о культуре гигантов и навестить других себе подобных. Ежедневные походы Гарри в библиотеку стали утомительными и бессмысленными. Более того, ранее в тот же день Макгонагалл ушла на совещание в Министерстве. Оставив Поттера ещё более вялым и, в какой-то степени, хотя он никогда бы в этом не признался, одиноким. Скука начала по-настоящему одолевать Гарри. Если бы он не предпринял что-нибудь сейчас, то, вероятно, не дожил бы до своего восемнадцатилетия. Поттер неустанно бросал в огонь кусочки пергамента, которые он подобрал с пола гостиной. Всё в этом месте было связано с воспоминаниями; счастливыми и грустными. Здесь он сблизился со своими товарищами по Гриффиндору, где Рону и Гарри надоедали бесконечные лекции Гермионы, Фред и Джордж разыгрывали всех своими новаторскими способами, они праздновали здесь победы в квиддиче и выигрывание кубка факультетов. Это было место, где произошла его первая встреча с Сириусом. В этом месте Гарри вырос. После лета тут снова будут студенты: книжные черви, нарушители спокойствия и старосты вроде Перси Уизли, но для Гарри всё уже не будет прежним. Война позаботилась об этом. Именно тогда, лежа на одном из диванов в гриффиндорской гостиной, он вспомнил о месте, которое было создано специально для удовлетворения всех его нужд. Выручай-комната бесчисленное количество раз служила убежищем для него и его друзей. Как он мог забыть? Гарри вскочил с дивана, забытый энтузиазм струился по его венам... Накинув мантию-невидимку, он поспешил на седьмой этаж. Поттер вошёл в Выручай-комнату и не обнаружил никаких следов от разрушений, причиненных адским пламенем Крэбба. Когда Гарри использовал её для ЗОТИ, это была огромная аудитория. А комната, которой пользовались беженцы, была большой, заполненной гамаками и плакатами. Однако она была довольно уютной и маленькой. Единственной вещью, что выбивалась из общей картины, был Исчезательный шкаф, над починкой которого Малфой работал на шестом курсе. Тот внушительно стоял в самом дальнем углу маленькой комнаты и, казалось, почти притянул его внутрь. Гарри смутно вспомнил, что Гермиона рассказывала об исчезательных шкафах. Насколько они были ненадежны и нестабильны, особенно если их не ремонтировали должным образом. Поттер чувствовал, что если Комната считает, что ему нужен шкаф, то стоит попробовать, верно? Однако Гермионы не было рядом, чтобы остановить его, и Гарри чувствовал, как через него проливается знакомый адреналин от опасности. Не обращая внимания на чувство отвращения к самому себе, Поттер осторожно подошел к гигантскому деревянному шкафу. «Надеюсь, это даст ответы на мои вопросы» — Пробормотал Гарри себе под нос, открывая дверь. В тихой комнате раздался резкий скрип. Шкаф, как и большинство вещей в Волшебном мире, был больше внутри, чем снаружи... Любопытство взяло верх, и, прежде чем мысленная Гермиона успела его переубедить, он забрался внутрь и закрыл за собой дверь. Шкаф был тёмным и покрыт паутиной. Вряд ли со стороны это выглядело так внушительно и страшно, и всё же Гарри ощутил почти необъяснимое детское напряжение. Он провел руками по плечам, чувствуя, как холод проникает под кожу, когда его ладони нежно коснулся изящный стеклянный бутылёк. Заинтригованный и немного сбитый с толку, Гарри поднёс флакон к свету и сразу понял, что это за золотистая жидкость внутри. Вопреки тому, что мог подумать Снейп, Поттер на самом деле мог отличить некоторые зелья, и это он знал слишком хорошо. «Феликс Фелицис!» — Гарри надеялся, что зелье снова сможет сотворить чудо, он не знал, на какое чудо он надеялся, но ведь это будет что-нибудь лучше этого, верно? Не успел Гарри выпить из флакона, как шкаф загудел от какой-то нервной энергии. В панике он схватил палочку и попытался выйти. Поттер в отчаянии толкнул дверь. Твёрдый дуб не поддался. Он пробовал различные открывающие заклинания, которые освоил за эти годы, но они, казалось, небрежно отскакивали от стен. В панике Гарри попытался открыть дверь, приложив всю свою силу, и ударился головой о стену шкафа от инерции. Когда его зрение потемнело по краям, Поттер почувствовал, как шкаф в последний раз резко дернулся, прежде чем он начал вращаться, и всё исчезло. Никто не заметил, что Спаситель пропал, пока не стало слишком поздно, и мальчик, о котором идёт речь, бесконечно вращался сквозь время.