3 Часть

Проснувшись, Гарри сначала подумал, что лежит в своей постели в Гриффиндорской башне. Когда он уже начал думать, что его небольшое приключение в Выручай-комнате с Исчезательным шкафом было всего лишь сном, из транса его вывело не очень знакомое: — Сейчас ты хорошо себя чувствуешь, мальчик? — спросил женский голос, который определенно не принадлежал никому из тех, кого он помнил из Хогвартса. Гарри открыл глаза, но всё было как в тумане. Его рука машинально потянулась к очкам, но их там не было. — Твои очки были разбиты, мальчик. Но мы их скоро починим, — повторила женщина, — Теперь мы хотели бы узнать о тебе. Скажи как тебя зовут, мальчик. — Я Гарри, — пробормотал Поттер. Он задавался вопросом, почему его голос звучал так высоко и по-детски. Губы женщины сжались в недовольную линию. — Твоё полное имя? — Она спросила ещё раз. — Гарольд Джеймс Поттер. — Гарри замолчал, удивленный. Это было его полное имя? Он не мог припомнить, чтобы хоть один человек когда-либо называл его Гарольд. Тогда почему он сейчас сказал, что его так зовут? — Расскажи мне что-нибудь о своей семье, Гарри. Чтобы мы могли связаться с твоими родителями. — спросила женщина тем же ровным тоном, как будто привыкла задавать подобные вопросы. — Мои родители умерли. Это случилось, когда я был ещё совсем маленьким. — Гарри опустил голову, чтобы сдержать слёзы, которые вот-вот готовы были пролиться. Он удивился, почему у него так дрожит голос, хотя это был факт, который он знал всю свою жизнь. — Итак, ты пребывал раньше с… — Она указала на его нынешнее состояние и снова заговорила нейтральным тоном, как будто такая информация не была чем то новым для неё. — С семьёй моей тёти. — ответил Гарри, постепенно осознавая, что именно феликс фелицис заставляет его отвечать. Он чувствовал себя узником собственного тела, поскольку зелье расказывало ему его предысторию. — Где они сейчас? — Я не знаю. — Голос Гарри слегка дрогнул, когда к нему в этот момент вернулись воспоминания о жизни с Дурслями. — Послушай, Гарри, один из наших мальчиков нашёл тебя лежащим без сознания на улице и отнёс сюда. Я так понимаю, что твой дом разрушен бомбёжкой, а семья твоей тёти, вероятно, умерла или покинула Лондон. — Затем она понизила голос, как будто разговаривая сама с собой. — С тех пор, как начались взрывы, это становится повседневным делом. Полиция также не всегда может найти семьи потерявшихся детей. — она вздохнула и снова обратилась к Гарри, — Поэтому, если никто не придёт забрать тебя, ты останешься здесь. — Заявила женщина. Подождите, что? Лондон? Бомбёжка? Сиротский приют? Эти слова что-то всколыхнули в нём. Беспокойство льдом застыло в венах. Где именно он сейчас находился? Женщина, которая с ним разговаривала, без сомнения, была магглом, так о какой «бомбёжке» она говорила? Маггловский Лондон подвергся террористической атаке или что? И, прежде всего, почему он должен оставаться в приюте? Он был достаточно взрослым, чтобы позаботиться о себе... Не так ли? Дрожь пробежала по его телу. Почему его голос звучал так по-детски? Почему сиротский приют хочет принять взрослого? Почему она обращалась к нему так, как будто он был ребёнком? Ему оставался всего месяц до восемнадцатого дня рождения. Хотя из-за более низкого роста и худощавого тела он выглядит младше, всё равно это не заставляло его выглядеть ребёнком. Он лихорадочно искал свою палочку, но её там не было. Его руки прошлись по предплечьям, Гарри внезапно почувствовал холод. Где была его школьная мантия? Он был уверен, что надел её. Поттер посмотрел вниз и подавил вздох: почему он снова в старой большой одежде Дадли? Почему его тело сейчас кажется таким тощим? И что ещё более важно, где была его палочка? Хуже всего было то, что он не мог выполнить заклинание акцио перед маглом и не знал, сработает ли оно, поскольку понятия не имел, где находится. — Нет, нет, нет! — Дыхание Гарри участилось, пока он не почувствовал, что ему не хватает кислорода, а в глазах у него не начало темнеть. У него началась паническая атака. — Ребёнок! Не нужно паниковать, таких детей, как ты, здесь много. Детский приют Вула заботится о каждом ребёнке. — гордо заявила женщина. — Давай вернёмся к этому вопросу: какая у тебя дата рождения? — спросила женщина, её размытая фигура приняла более удобное положение. Гарри пытался делать то, чему его научила Гермиона, когда к концу войны у него начались приступы паники. Его дыхание замедлилось, когда он сосредоточился на мелочах вокруг себя; то, как колючее одеяло касалось его кожи, как в воздухе пахло пылью и металлом, и шум детей, играющих на улице. Теперь он мог чувствовать себя достаточно расслабленным, чтобы ответить на её вопрос. — 31 июля 1930 года. — Ответил феликс фелицис, всё ещё находившийся в его организме, и Гарри удвоил усилия, чтобы контролировать свой чёртов рот. — Итак, ты на месяц младше одиннадцати. Но ты выглядишь едва ли на восемь. Разве твои родственники тебя не кормили? — удивленно заметила она. Она знала, что с пайками было туго, но это было просто смехотворно! — Миссис Коул, вот детские очки, как новые. Вошла другая женщина с очками Гарри и без колебаний протянула их ему. Несмотря на облегчение, которое он почувствовал, снова взяв очки в руки, Поттеру больше не хотелось их носить. Из-за размытого зрения было легко притвориться, что это всего лишь сон... Или, точнее, кошмар. Этого не может быть. Как он мог путешествовать во времени и оказаться на пятьдесят семь лет в прошлом, во время лондонского блиц-а? Как могло случиться, что его возраст уменьшился на шесть, почти на семь лет, и он стал тем же тощим ребёнком, каким был до Хогвартса? Прежде всего, почему он приземлился перед тем же приютом, где Волдеморт провел своё детство? Гарри почувствовал, как его мир закружился, когда он вспомнил Тёмного Лорда. Если это был 1941 год, это означало, что Том Марволо Риддл всё ещё жил здесь. Сколько бы ему было лет сейчас? Пятнадцать? Или меньше? — Марта, — Поттер услышал, как миссис Коул обращается к горничной. — Передай Тому, что новый мальчик, которого он принёс сюда, будет жить в его комнате, и поставь туда дополнительную кровать. — В этот самый момент, Гарри понял, что обречён навечно.