Предложение

- А давайте сыграем в бутылочку? ПиД спросила это так неожиданно, что большинство игр растерялось. Они помнили очень хорошо, чем закончилась это безобидное предложение в прошлый раз… Шахматы и вовсе напрягся: воспоминание, с чего всё началось и почему им с Шашками пришлось уехать, замелькали перед глазами. Вот он стоит, с неприкрытым злорадством наблюдая за страданиями Дурака… Мягкая рука успокаивающе опустилась на кисть и ободряюще сжала её. Имаджинария улыбнулась, и Шахматы наградил её тем же. Ещё одна причина, по которой он её полюбил – это способность поддержать в трудную минуту. Пока остальные негромко переговаривались насчёт предложения, – не самого, к слову, тактичного, – Шахматы заскользил взглядом по своей девушке. Бледное лицо, тонкие губы, серебристые, словно настоящий драгоценный металл; аккуратный нос, кожа без изъянов, тонкие руки, дарующие поддержку в такие моменты, и красивые глаза. Бывший король каждый раз, заглядывая в них, чувствовал себя под гипнозом. Будто два озера утягивали его на дно. Задумавшись над этим и забыв про то, где находится, Шахматы продолжил беззастенчиво рассматривать свою девушку, не замечая на себе то и дело появляющийся смятенный взгляд. Имаджинария была одета в обычную «домашнюю» белую блузку и тёмную юбку, аккуратно причёсана, с убранными ободком волосами. Такие красивые локоны сейчас свисали с плеч и касались груди. Шахматы вдруг одолело желание прикоснуться к ним. Он потянул руку. - Тогда решено! - Хлопок остановил его от действия; Шахматы неловко улыбнулся Имаджинарии, на что та необидчиво отмахнулась. - Мы играем! Как ПиД умудрилась уговорить друзей сыграть именно в это, Шахматы недоумевал, однако, смотря на Дурака и Шашки, которые от радости чуть не танцевали, – и когда только успели спеться? Раньше друг другу только пакостили, – расслабился. Ничего ведь не может пойти не так, да?

***

Покер… Наблюдал за старым знакомым издали. С самого момента, когда переступил порог этого дома. Шахматы изменился. Стал открытее и спокойнее, – исчезли излишняя дёрганность, сбивчивость и сжатость, от которых Покера раньше воротило. Вернее, не воротило, но… сильно раздражало. Особенно когда все эти недостатки появились из-за одной единственной персоны. Да, азартная игра начала недолюбливать Домино давно, ещё когда та только стала предметом обожания его товарища. Друг относился спокойно к закидонам Шахмат первое время, даже старался помочь. Вот только всё изначально было бестолку. Домино просто нравилось уделяемое ей внимание. На Шахматы ей было наплевать. Будто и не были они лучшими друзьями с детства… Тёмные глаза переместились к стройной фигуре, в кои-то веке облачённой во что-то кроме вечного костюма – безвкусного и слишком строгого, как считал Покер. Не под стать хозяйке. Девушка в брюках-юбке стояла у стены и о чём-то тихо переговаривалась со своим парнем. Он усмехнулся. Вот уж где два сапога пара – высокомерие и чопорность. Прекрасный дуэт. Не в обиду им, конечно… Азартная игра взяла в руку стакан, задумчиво обводя край большим пальцем. Светлого цвета жидкость – яблочный сок – на вид могла сойти за коньяк, к брезгливому удовлетворению Покера. Вторая рука находилась в кармане нового, – купленного по случаю возвращения друга! – пиджака – золотистого, солнечного, яркого, но не настолько, чтобы ослепить, – лишь выделиться на общем фоне. Покер давно хотел поговорить с Шахматами. О том, что происходило те две недели. О том, как он жалеет, что ничего не помнит. О том, что он всё ещё его друг. Но захочет ли себе такого друга Он? Ответ на этот вопрос мучил Покера уже давно.