«Наказание»

ПиД провожала уходящих Шахмат с нескрываемым удивлением. Походка бывшего короля была ровной, неторопливой, но сомнений не возникало – игра идёт выносить приговор. И сразу же исполнять его. Девушка поёжилась. За последние пять лет она, да и большая часть игр, не получала от друга ни весточки. А тут… Такое. Неожиданное. Особенно с Шашками… Она кивнула сама себе. Да, самая младшая из игр изменилась изнутри… сильно. Словно из гусеницы превратилась в бабочку. Хотя, тут, скорее, наоборот… В настоящее мохнатое чудовище с уймой лапок… И вновь ПиД поёжилась. Ей нравились животные и против насекомых она ничего особенно не имела, но… Мохнатая жирная тварь ползёт по ветке, съедая всех на своём пути… По телу пробежала дрожь. Нет, таких существ она не любила, уж простите. Слишком страшненькие, пускай и миленькие. А Шашки стал напоминать их до ужаса… - ПиД! Земля вызывает ПиД! Девушка, опомнившись, заморгала: Дурак увлечённо махал рукой перед её глазами. - Что?.. - Мы продолжаем или как? Искренняя игра, не до конца вернувшаяся в реальность, огляделась: оставшиеся в гостиной выжидательно пялились на неё. Даже недовольный всем своим видом Покер, и тот скашивал на неё глаза, мол, давайте уж, не мне одному страдать. ПиД неловко улыбнулась. - Да… Давайте дальше. Но для начала… - она окинула помещение ещё раз, - дождёмся братьев. Без них игру нельзя продолжить. «Они ещё не выбыли» – зависло в воздухе, заставив каждую из игр вздрогнуть. В глубине их душ поселилось настойчивое ощущение подвоха. И что-то всем подсказывало, что игра скоро примет совершенно другие обороты…

***

В коридоре свет был выключен. Шахматы не стал его зажигать: отражения из окон было вполне достаточно, чтобы пройти, не навернувшись. Тем более, что этот дом он уже знал… В прошлом король, а ныне – просто стратегическая игра (одна из древнейших, прошу заметить!) направлялась к своей цели неспешно и педантично, методично переставляя длинные ноги, облачённые в тёмные тапочки со смешными ушками. Если бы не они, то никто не смел бы сомневаться – перед ним Король. Прямая осанка, величественный шаг, взгляд, полный хладнокровия, словно перед битвой, – всё говорило о том, что идёт никто иная, как венценосная особа. Только венец у короля давно забрали. А власть рассыпалась прахом в его же руках. На секунду серые глаза наполнились чем-то, напоминающим горечь. Но лицо тут же вновь стало непроницаемым; дверь в нужную комнату оказалась закрыта. - Шашки, - тихо позвал брата стратег. Никто не ответил. - Шашки, это я, Шахматы. Лучше открой. - Молчание. Тяжкий вздох со стороны старшего и пас тростью: шум за дверью, и замок щёлкнул. Шашки стоял посреди входа в собственное обиталище с самой смешанной гаммой эмоцией, на которую только был способен. Обида, раздражение, принятие, сомнение отражались в некогда лучащихся радостью и детским счастьем глазах. Но сегодня – да и давно уже – не искрились очи, не украшала лицо невинная улыбка, нет. То время, когда младший брат свергнутого короля был любознательным ребёнком, давно прошло. Хотя любопытство его никуда не делось… Да. Просто преобразилось и стало опасным для окружающих. Стратег смотрел на брата долго. Он – в полном спокойствии, не двигая ни мускулом, когда как Шашки отвёл глаза почти сразу, водя ими по встречающимся предметам с целой мешаниной эмоций, с которой не мог сам разобраться. Молчание висело между ними долго. Прошла целая минута, прежде чем первым не выдержал младший. Весь изнервничавшийся, он резко повернулся к брату – во взгляде его в основном плескались злость и отчаяние. «Странный коктейль», - подумал тогда Шахматы. Обычно младший так не смотрит из-за своих проделок. - Ну, что? Так и будешь стоять до посинения? - из голоса младшего сочился яд, такой, что можно было спутать со змеёй. Однако стратега это не впечатлило и отвечал он совершенно невозмутимо: - Зайдём внутрь. И после слов затолкал братца в комнату, закрыв за собой дверь. Шашкам осталось только тихо пискнуть, когда выход – последняя надежда на спасение – оказался затворён за спиной высокой фигуры, именующей себя «Королём». Давно, правда, но младший отлично помнил, как Шахматы отдавал приказы и какими взглядами смеряли его игры. Так, словно желая ему смерти. - Ну и что это было? - голос Шахмат разнёсся по комнате, тут же вызвав реакцию: сжатые плечи и отведённый взгляд. Тонкие пальцы нервно перебирали край кофты, которую малец успел нацепить до прихода брата; светлые губы подвергались пыткам от уже коренных зубов. Стратег вздохнул. - Шашки.. - Они не должны были тут быть! Шахматы вздрогнул: Шашки никогда не кричал, вернее, кричал, но не так. С примесью злобы, ненависти и отчаяния. Удивлённому взгляду предстало исказившееся лицо младшего. Шашки смотрел, сжимая челюсти, чуть ли не скалясь, с невиданной злобой, непониманием и отчаянием. И самым меньшим в коктейле преобладало именно последнее. На светлые глаза навернулись злые слёзы. - Почему они тебя бросили?! Я помню..! - мальчишка поднял руку; только сейчас Шахматы заметил, что кулаки сжаты до побелевших костяшек. - Они тебя обижали! Им было всё равно на тебя, пока ты сох по этой дуре-Домино, которая отказать тебе нормально не могла на протяжении года!! Я помню, как ты ИЗ-ЗА НЕЁ не обращал ни на кого внимания, словно под гипнозом был! Я помню, как тебе было плохо, когда они, - он с ненавистью вновь указал на дверь, - оставили тебя, поиздевавшись, как они насмехались над тобой, а ты давал им денег в долг и не требовал возвращать!! Как этот Покер..! - Замолчи… - прошептал Шахматы, сам не отдавая себе отчёта. Но Шашки было уже не остановить. Плотина прорвана, и сил остановиться или остановить потоп – нет. - .. Как Покер НАВРАЛ тебе!! Как БРОСИЛ, даже не удосужившись узнать, что тогда между вами происходило те две недели!! Он просто… - у младшего не хватало слов, чтобы описать это кощунство, - просто забыл тебя! А ведь Ходилки мог ему напомнить, бросить вновь эту чёртову вероятность и… Он замолк, вдруг всхлипнув. По щекам давным-давно катился водопад из слёз, стекая вниз по подбородку и окропляя одежду. Он замолчал, потому что слова закончились, а вспышка эмоций утихла. У Шахмат же в голове звенела пустота, а слов не было. Так они и замерли, один плачущий, яростно вытирающий слёзы меховым рукавом, и второй потрясённый, слишком не ожидавший напоминаний от брата, который все эти пять лет о произошедшем молчал. Ну и кто из них заслуживает наказание?

***

Ночь. Тишина. В комнатах горел лишь одинокий светильник. С абажуром, красивый, старинный, только что из антиквариарного магазина. Его свет отчасти падал на бледный кусочек лица, выглядывающего из-за тёмного пледа. Шахматы лежал на диване, чувствуя себя отвратительно. Так, как никогда в жизни, наверное. Его бросили – Домино послала его одним лишь красноречивым взглядом, от которого внутри всё ещё сжимаются внутренности. Его подняли на смех – та же Домино рассказала всем об его страхе, а игры… друзья только посмеялись, не обратив внимания на его состояние. Его используют – Покер показывает это своим поведением, действиями, не слишком заботясь о его ментальном здоровье. А он, Шахматы, и не был особо против. «Ночник» мелко подрагивал, будто его трясло, но вскоре стратег понял, что это трясёт его. Его трясёт от накативших разом эмоций, от боли, раздражения «ну почему я хуже Лото?», зависти, – в общем, от большинства людских пороков, известных миру. Но преобладает, конечно же, зависть. «Почему я хуже?» И ответа на это нет…

***

Шашки смотрел на брата из-за двери, стараясь не плакать. Любой шум мог привлечь брата, а тот бы не стал терпеть тот факт, что его, такого слабого и униженного, увидели бы посторонние. Даже если этот посторонний – его родной брат. Поэтому ему оставалось только стоять и жаться к двери, пытаясь заглушить дыхание. Он чувствовал чужую боль. Видел её, ощущал кончиками пальцев, что иногда возникала путаница – а не его ли это эмоции? Может, это его способность? Слух уловил первый всхлип, – жалкий, болезненный, – от которого в груди всё свернулось калачиком. Шашки и сам уже хотел забиться в какой-нибудь уголок и там вдоволь наплакаться. Но он же сильный, правда? Как ПиД говорила «настоящий рыцарь». Какой-то внутренний голосок в голове ехидно прошипел: «Ага. Рыцарь в сияющих доспехах». «А дракон – игры».

***

- Шашки… - наконец-то произнёс Шахматы. Брат тихо всхлипнул, сильнее сжав кулаки. Старший вздохнул с каким-то странным облегчением и потянулся обнять младшего. Шашки вздрогнул, ощутив чужие руки на себе, но на объятья ответил, прижимаясь к брату максимально сильно. Будто пытаясь спрятаться в нём или стать его одеждой, что будет защищать его. Шахматы от мелькнувшего сравнения ухмыльнулся. Да, «рыцарь-Шашки», как благородно звучит… Кажется, последнее он случайно сказал вслух, так как Шашки с таким же фырканьем буркнул ему куда-то в плечо: - Пхе, а ты прям как настоящая принцесса, которую нужно всегда спасать, - а потом зарылся лицом в чужую одежду сильнее. Только мокрые от превратившихся слёз глаза слегка трепетали о ткань, показывая, что младший всё прекрасно слышал и внимал каждому звуку. Бывший король вновь усмехнулся, сильнее прижимая младшего к себе и слыша тихое сопение. Им нужно было выяснить всё ещё в самом начале. И как же хорошо, что они в конце концов это сделали…

***

В гостиной, слушая споры игр, Имаджинария вдруг улыбнулась. Братья наконец поговорили.