Откровения

От лица Даши

      С того самого дня, как я призналась Валере, он будто исчез. В первый день я приходила на базу, спрашивая ребят: «Где Валера?». Все либо отнекивались, говоря, что не знают, либо давали мне разные варианты его местоположения. Кому верить точно — я не знала.       Уже находясь в отчаянии, я сидела на остановке и ждала автобус, чтобы поехать в больницу. Мама попросила навестить троюродную сестру и передать ей продукты. Сегодня у неё была ночная смена, а с собой она ничего не взяла. — Что ты тут делаешь одна? — неожиданно раздался голос Зимы, который как-то умудрился тихо подойти ко мне. — Автобус жду. — Слышал, что ты про Валерку спрашивала, — он улыбнулся как-то по-доброму. — Спрашивала, а нельзя? — Можно, даже нужно. Знаешь, он дома сидит. Сказал, что заболел, — с чего вдруг он мне решил это рассказать? Я, конечно, ему благодарна, но вопросы есть. — Это он попросил тебя мне рассказать? — Если честно, то он, наоборот просил тебе не говорить, — становится всё интереснее. — Тогда почему ты решил рассказать мне? — Потому что ты мне нравишься. — Чего? Ты белены объелся? — таких поворотов судьбы мне не надо. — Скорее перемячей. Я не в том смысле, просто как человек, ты хорошей мне кажешься. Точно лучше Катьки. — Спасибо за сомнительный комплимент. Значит он от меня прячется? — Я бы не сказал, что прячется, — а как это можно назвать? — сходи его навести лучше. Вам нужно ещё раз говорить, — даже Вахит это понимает, а Валера нет. — Спасибо за помощь.

***

      Вечером я решила всё-таки навестить Валеру, нажав в дверной звонок, я стала ждать хоть какого-то движения внутри. Ждала пять минут, десять, но ничего. Абсолютно. Либо его не было дома, либо он даже не подходил к двери, чтобы проверить глазок. Делать было нечего, поэтому я вернулась домой. — Ты от Валерки? — радостно спросила мама, — Чего так быстро? — Он болеет просто, нельзя пока с ним долго сидеть. Волнуется, что я тоже заражусь, — маме ведь необязательно надо знать правду? — Понятно. Зови его к нам в гости на ужин, как поправится, — мама очень любила Валерку, всегда говорила: «Вы ещё поженитесь». Если бы.       До утра я больше не выходила из комнаты, сил не было совершенно.

***

От лица Валеры

— Какого тебе ходить с вафлёршей? — что он несёт? — Ты это о ком? — О Даше твоей, — следом снова послышались смешки. Сам того не понимая, что творю, я замахнулся и врезал этому парню по челюсти. Это подкосило его, поэтому я постарался побыстрее нанести второй удар, который достался ему в нос. Двое парней, стоявшие рядом с этим типом, оттащили меня. Один начал бить, а другой держать. Краем глаза я заметил, как Зима подозвал всех наших и набросился на бьющего меня парня.       Началась драка: наша группировка против разъезда, дрались все без разбора. Мне удалось выбраться из хвата, потому что кто-то из наших пробил фанеру парню, что держал меня. Я тоже на кого-то набросился, начал бить всех подряд, пытаясь выместить злобу, что сидела во мне.       В процессе мне открылась интересная картина: тот самый разъездовский, которому я первый вдарил, начал уходить из зала с Катей. Я бросился за ними, но сзади по голове мне прилетело чем-то тяжелым. Вероятнее всего, это была бутылка. Я начал терять сознания, наблюдая как Катя оборачивается и смотрит на меня, попутно что-то говоря на ухо тому парню.

***

От лица Даши

      Сегодня был выходной, заняться совсем нечем. Валера всё не открывал мне дверь, поэтому я решила посвятить этот день учёбе. Сделала всю возможную домашнюю работу заранее, чтобы потом можно было отдыхать. — Даша, ты занята? — мама тихонько зашла ко мне. — Уже нет, что-то случилось? — Тут такое дело, родная. Ты главное не волнуйся, — говоря так, она заставляет меня волноваться ещё больше. — Мам, говори уже. — Наташа позвонила, сказала, что Валера в больнице, — сердце пропустило пару ударов, что могло с ним произойти? — Сильно избит, на него, наверное, хулиганы напали. Сейчас развелось разных группировок, говорят, — если бы ты знала, мам, что он сам участник такой же группировки. — Мне срочно надо к нему, — я начала быстро переодеваться и собираться. — Конечно, доченька. Я уже сказала Наташе, что ты придёшь. Она должна будет тебя встретить. Возьми пакет с продуктами Валере, я на кухне оставила.

***

      Я бежала что есть мочи сначала до автобусной остановки, потом до больницы. У входа меня и правда встретила моя троюродная сестра — Наташа. Высокая, стройная блондинка. — Что с ним, Наташ? — я уже не могла оставаться в непонятках. — Пробита голова, много ссадин и ушибов, — начала она, — но это ещё ничего. Говорят, что в ДК драка была между группировками. Много пострадавших пришло, есть с травмами и похуже. Полежит немного у нас, до свадьбы доживёт. — Спасибо большое, что рассказала и помогаешь. Правда, я бы с ума сошла, если бы не ты!       Я рада, что Валера ещё легко отделался, как сказала Наташа. Если бы с ним что-то случилось, то я… — Валерий Туркин, к вам посетитель, — сказала моя сестра, когда мы дошли до нужной палаты. Дошли то мы вместе, а вошла я одна. — Привет, Валера, — парень сидел на больничной кровати и смотрел на меня с удивлением. — Мы выйдем, — сказал Марат, после чего они с Андреем оставили нас наедине.       Я подошла к тумбочке, стоящей у кровати Валеры, и положила на неё пакет с продуктами. — Мне ничего не нужно. — Не отказывайся. Если не хочешь от меня принимать, то это моя мама собрала, — мою маму он любил и уважал, поэтому я точно знала, что принять что-то от неё — он не откажется. — Передай ей спасибо, — сухо ответил тот. — А мне спасибо? — ничего себе, я тут бегай к нему, а благодарности ноль. — А тебе за что? — За доставку прямо к кровати. — Тогда спасибо. — Что случилось в ДК? Говорят, там была большая драка… — начала я свою попытку разговорить его. — Разъездовские страх потеряли, всего лишь. Не вникай, — разъездовские? Не уж то те самые… — А я хочу вникнуть. Что именно там произошло, Валер? — я села на корточки перед ним и взяла его за руку. — Они про тебя плохо говорить начали, вот я и не сдержался. Началась драка, что ещё ты хочешь услышать? — Что они про меня говорили? — он молчал — Валер, речь ведь обо мне, расскажи. — Сказали, что ты вафлёрша, — он будто выдавил это из себя. — Кто? — Девушка легкого поведения, если коротко говорить, — от его слов я опешила.       Получается, все теперь думают, что я такая девушка… — Ты им поверил? — внутри меня таилась надежда, что нет, но он молчал — Валера, ты им поверил? — Нет, зачем я тогда полез в драку? Для меня репутация очень важна, а теперь все думают про меня в таком ключе. Ты лучше скажи, что они имели в виду? — Я не знаю. У меня ничего ни с кем не было. Слышишь? — Слышу. Просто, Даш, столько времени прошло. Я уже совершенно ничего о тебе не знаю, понимаешь? Конечно, я не хочу в это верить, даже если это правда. — Понимаю, мы отдалились друг от друга за это время. Но я не хочу терять тебя, Валера. Ты мне очень дорог. Ты можешь дать ещё один шанс нашей дружбе? — Ты ведь снова сбежишь и бросишь меня, — он сказал это с такой обидой, что я даже сама начала верить в это. — Я тебя не бросала. Я писала тебе, ты мне не отвечал. Родители сказали, что ты получил наш новый адрес, но от тебя не было ни письма. Я думала, что ты передумал дружить со мной. Если бы ты знал, сколько ночей я проревела тогда, — я выпалила это на одном дыхании. Уже давно я хотела высказать ему все свои обиды, а не отчитываться, будто виновата я. — Но я ничего не получал. И я действительно получил твой новый адрес: «Титова, 48», писал тебе почти каждый день. Да, сдался на год, но потом снова писал. — Что? Но у меня другой адрес. Ты уверен, что именно этот тебе дали родители? — ничего не понимаю, мы будто играем в сломанный телефон. — Да, я его писал больше сотни раз, конечно, я его запомню. — Получается, мы не забывали друг про друга, просто ты писал не туда. — Но что тогда с твоими письмами? — хороший вопрос, мой мальчик. — Не знаю, может с почтой были проблемы. Я уже совершенно ничего не понимаю. — Мне говорили, что ты в чёрный покрасилась, начала пить, курить и… — я ждала продолжение фразы, но он резко замолчал и опустил голову. — Что? Ничего подобного. Кто тебе сказал эту чушь? — живут же сплетники, а пора перестать. — Настя Иванова, — тогда понятно всё. — Ты же ей с третьего класса нравился, поэтому она и начала на меня клеветать, — он выпучил на меня глаза, будто слышит первый раз в жизни, — Ты серьёзно? Это все знали. — Я не знал. — Так что? Попробуем спасти нашу дружбу?