Пролог

      Белое легкое платье развивалось на ветру, когда закат заливал всё вокруг оранжево-красными лучами. Белоснежные, поблёскивающие тусклым серебром волосы недавно заплетенные в косу путались между собой. По щекам текли безутешные, солёные слёзы, что прожигали до боли в глазах. Таких нежно-голубых, но сегодня они кажутся угасшими и пустыми. Будто потеряли свой былой блеск и возможно больше никогда не обретут его вновь. Тело дрожало то-ли от холода, то-ли от страха, но ноги всё ровно переступили через ограду. Её последнее желание было взглянуть на небо. Запомнить его, именно, в этот последний день.       Сегодня облака нависают тяжелыми багряными мешками, что кажется они вот-вот упадут. Оранжевый закат был самым нелюбимым. Для многих он олицетворяет уют, счастье и покой, но беспощадно, быстро заканчивается, не оставляя после себя не следа теплых мгновений. Мужчина взглянул на небо, убедившись что этот день полностью ужасен. Желание возвращаться в казармы не было, а осознание того, что нужно писать отчёт об этом ужасном дне, вводило в ещё больший ужас. Но ноги всё-равно вели по знакомой дороге. Ветер как на зло дул в спину, будто говоря, что нужно ускориться, но куда? Хотелось забыть всё случившееся, сесть на лошадь и скакать, не зная дороги. Забыть всё, что произошло, лица тех, кого ты больше не увидишь, не услышишь и не вспомнишь.       Завернув за угол здания, мужчина остолбенел, осознание происходящего пришло не сразу.       Она была словно ангел, спустившийся с небес. Лучи солнца освещали её мраморную кожу, заставляя светиться и блестеть. Ветер колыхал её блестящие, чуть ниже плеч волосы. Она была совсем хрупкой, будто нетронутый горный хрусталь. Нежно-белое платье оголяло её тонкие ключицы и кисти. Изящные пальцы нежно обхватывали железное ограждение. Её взгляд в надежде что-то разглядеть устремился в даль. Тихо и с хрипом она сделала последний вздох, прежде чем закрыть глаза, проронив последнюю слезу.       — Будь смелой, Эми.       Пальцы ослабили хватку в надежде обрести покой. Где-то там, в месте о котором никто не знает и о котором никто не говорит. Сильные ладони обхватили девичью талию, перенося невесомое тело через преграду.       — Совсем дура, так легко с жизнью прощаться? — девушка взглянула на него красными, уставшими глазами. Он не был похож на тех, кого она встречала раньше, но у него тоже были измученные глаза, хоть и серого цвета. Возможно сейчас они напуганы и обеспокоены, но точно не подававшие признаков жизни. В них не было того блеска, заставляющего чувствовать себя живым. Тогда почему? Почему он отчаянно пытается спасти её, доказать ей обратное?       Его руки сильнее сжали талию, дожидаясь ответа.       — Это вы придурок. Я уже была готова, я переборола свой страх и смирилась. — он взглянул на неё так, будто она и впрямь дура.       — Не в каждый плохой день жизни нужно идти с моста сбрасываться. — голубые глаза взглянули на мужчину с недопониманием, она с силой его оттолкнула.       — Да что вы знаете! Он был моим единственным смыслом жизни, а теперь его не стало. И причин для существования у меня больше не осталось.       После истерики наступает смирение. Девушка упала на землю. Слёзы снова потекли ручьём, но она не издала ни звука. Просто не было на это сил. Мужская ладонь коснулась мокрой щеки, утирая слёзы. Снова посмотрев в серые глаза, девушка их не узнала. В них что-то изменилось, но она не понимала что.       — Обещай, что найдёшь новый смысл жизни, только убедись, что он будет жить долго и счастливо.       Возможно ей показалось, но она точно помнит, что в этот момент на лице мужчины блеснула мимолётная улыбка. Он помог ей подняться и девушка последний раз взглянула на небо, через несколько секунд солнце полностью скрылось за стеной, не оставив и следа.       — Как я могу вас называть? — прежде чем она осознает смысл своей жизни, что будет совсем не скоро. Она узнает его имя.       — Можешь называть меня придурком. — но он её имя не спросит, ещё очень долго.