Граница

4:30

      Утренний туман, ползший противной змеюкой меж сосен, понемногу начал рассеиваться, и вот уже сквозь него стали проглядывать спины коров. Элдерни, Аннабель, Муму… А кто это там, за кустом, неужели Эмми? А, нет, это же Мэгги, у Эмми большое бурое пятно через весь левый бок. Просто из-за тумана еще не видно как следует.       Сидя на невысоком холмике и покручивая в пальцах флейту, Иван любовался питомицами. Пять коровок, пять верных товарок… Когда-то их было шесть, но в прошлом году случилось несчастье. Тогда дремавшего на пригорке Ивана разбудил сдвоенный трубный рев. Взглянув в сторону пролегавшей неподалеку железной дороги, он так и обомлел. Застрявшая копытом в рельсах красивая черная Катя мычала отчаянно-обреченно, стремительно приближавшийся же со стороны Земель Вактракс ревел громко и зловеще.       Не помня себя от ужаса, Иван вскочил и помчался в сторону железной дороги. «Только бы успеть, только бы успеть!» — стучала в такт отчаянному биению сердца единственная мысль в его голове. Подбежав к полотну, он принялся изо всех сил тянуть на себя Катину ногу. Не получалось: копыто застряло прочно, а Вактракс несся на всех скоростях, даже не думая притормозить. Выхода не было, и Иван со слезами на глазах отбежал в сторону в самый последний момент. Гигантская стальная машина пронеслась мимо, отбросив Катю, словно легкую пушинку. Иван же стоял на месте как вкопанный, рыдая уже по-настоящему. Лишь через пару секунд он заметил, что с ног до головы вымазан в коровьих кишках и крови.       Пять минут спустя он ввалился в дом и неподвижно застыл на пороге. Когда выбежавшая к нему Стефания с бледным от ужаса лицом спросила: «Что случилось?», Иван вымолвил лишь: «Поезд…» и тут же потерял сознание.       Надо бы как-нибудь съездить на скотобазу, купить там быка-осеменителя, подумал Иван уже в настоящем, озирая с холмика свое небольшое стадо. Стоил он, конечно, недешево, но ведь нужно же было как-то плодить потомство. А то эдак Иван со временем мог и совсем остаться без коров.       Давно уже прошли те времена, когда Иван ездил на машине в Магдетаун и играл там на тотализаторе. Иногда даже выигрывал, немного, но на жизнь в целом хватало. Все изменилось в тот самый день, когда Иван подвез на «Дин Моторс» ничем на первый взгляд не примечательную парочку в виде лупоглазого парня и блондинки с двумя хвостиками. Тогда эта парочка внезапно сорвала невиданный банк, причем, судя по всему, не вполне легальным способом. Как бы то ни было, между байкерскими группировками сразу после этого начались жесткие стычки, переросшие в полномасштабные боевые столкновения. В результате главой концерна «Дин» стал негр Кассио Форест, весьма жестокий и даже в некоторой степени неадекватный человек. Тогда-то Иван перестал ездить на гонки, продал машину, купил небольшое стадо и вместе с возлюбленной поселился в тихом и укромном месте, совсем рядом с землянской границей.       Иван задумчиво поднес к губам флейту, тихонько засвистел в нее. Но почти сразу же музыка перекрылась более громким и каким-то зловещим свистом. Доносился он совершенно отчетливо со стороны Земель. Воздух вокруг Ивана внезапно затрясся, зазвенел, а потом совсем неподалеку что-то тяжело и гулко ухнуло. Земля вздрогнула, деревья поблизости зашумели и закачались.       Иван вскочил. Склон холма под ним так и ходил ходуном. «Да что же это такое?» — подумал Иван, и почти сразу же что-то ухнуло вновь — протяжно, с подвыванием, словно вышедший на охоту волк. Теперь Иван дрожал уже сам. Происходило что-то невероятно страшное, никаких сомнений больше не оставалось.       А потом из чащи неподалеку донесся рев. Примерно так же в свое время ревела застрявшая в полотне Катя. Лишь примерно, ведь теперь крик был полон такого ужаса, такой жутчайшей боли, что волосы на голове Ивана невольно зашевелились. А затем он обомлел окончательно.       Аннабель. Она неслась из чащи к пастбищу, смотря на хозяина отчаянно выпученными глазами и словно бы моля его о помощи. Ее ярко-рыжие бока были в буквальном смысле объяты огнем. До Ивана отчетливо донесся запах горелой плоти. Когда-то давно ему довелось быть свидетелем лесного пожара и видеть носившегося по поляне объятого пламенем лося. Зрелище было бы невероятно красивым, если бы не выглядело при этом таким грустным. Но нынешнее зрелище было не просто грустным, а страшным. Страшным и даже мерзким.       «Неужели бомбят? Но откуда?» — подумал в панике Иван, но уже в следующую секунду все понял. Земля продолжала трястись, теперь уже не было сомнений, что от взрывов снарядов, а гудел как будто бы сам воздух вокруг. Со стороны Земель небо прочертили ярко-белые полосы — оттуда неслись один за другим несколько реактивных ракетопланов.       Война началась, понял Иван, сбегая с холма и без оглядки мчась к приютившемуся в чащобе их со Стефанией домику. Как ни было ему больно это осознавать, но любимых коровок приходилось бросить на произвол судьбы. Собственная жизнь и жизнь Стефании были ему куда дороже.       Но до дома Иван так и не добежал. Воздух вокруг него внезапно превратился в густое и вязкое желе, так что перехватило дыхание, а движения стали медленными и рваными, будто бы в кино. И почти сразу же сознание Ивана затянула чернота.