11.

Мира резко вскакивает с дивана, на котором секунду назад мирно спала. Сквозь сон ей показалось, будто кто-то ломится в дверь, но сейчас слышит лишь тихое сопение под своим боком. Он даже не проснулся от ее резкого вскока, спит себе спокойно, не замечая ничего вокруг. С тихим вдохом она ложится обратно, закрывая глаза. Мысль о том, что Валера лежит рядом, немного щекочет нервы, ей хочется его трогать, ощущать не только своим плечом, но и всем телом, хочется, чтобы он обнял ее, прижимая к себе и обвивая своими сильными руками, но позволить себе может только смотреть. Мира тихо переворачивается на бок, дабы изучать чужое лицо было легче. В груди просыпается какое-то щемящее чувство, будто что-то теплое расползается внутри, согревая и защищая от утреннего холода темной квартиры. Она порой украдкой смотрела на него, не позволяя себе подойти и, не дай бог, поговорить, так наказал отец — значит, нужно слушаться и не перечить. Мира смотрела, как он ругается на каких-то мальчишек, но стоило Турбо заметить на себе чужой взгляд, она рисовала на своем лице отвращение и равнодушие, будто не она недавно придумывала в голове ситуацию, из-за которой парень так разозлился. Часто, возвращаясь после школы домой, она видела, как Турбо сидит вместе с другими пацанами на улице. Они о чем-то громко переговаривались, заливисто смеясь и мешая другим людям, отдыхающим у себя во дворе. Их шутки доходили до ее ушей украдкой, вызывая противное чувство того, что она сидит и подслушивает чужой разговор, как какая-то сплетница. Мира тогда так завидовала его свободе, тому, как спокойно и без чужого разрешения он может гулять сколько душе угодно, тому, как он мог общаться со всеми, с кем только захочет. Она смотрела на это со стороны, кусая губы от зависти, но близко не подходила. Боялась. А сейчас она смотрит на его умиротворённое лицо вблизи и не верит, что это действительно происходит именно с ней. Кажется, будто Валера и эта, ставшая такой уютной, квартира сейчас исчезнут, оставляя после себя лишь тяжёлый осадок и разбитое сердце. Мира дёргается, когда слышит громкий стук в дверь. Сердце от неожиданности и испуга начинает биться быстрее. Она переводит взгляд на настенные часы, что тихо тикают, пока Слава пытается успокоиться. 3:43. Кого могло принести так поздно? Мысленно она успела прочитать целую молитву, лишь бы это не разъярённый отец, узнав, что она ночует у парня из группировки, уже второй раз стучит в дверь. Девушка себя успокаивает тем, что вряд ли это папа, потому что он бы так тихо не стучал, разбудил бы всех, но эту дверь бы перед собой открыл любой ценой. Мира тихо, чтобы не разбудить Валеру, встаёт с дивана, хотя сейчас ей кажется, будто его и проезжающий мимо танк не разбудит. В дверь не перестают стучать, вынуждая Мирославу поспешить. Заглянув в глазок, она выдыхает, это не отец. Перед дверью стоит Зима, как успела девушка запомнить из уст Валеры. Вот только зачем он пришел так поздно? Только-только сердце ее перестало ходить ходуном, как вновь происходит полный пиздец. Мира самостоятельно дверь не открывает, появятся еще лишние вопросы, да и ей не хотелось бы, чтобы кто-то узнал о том, что она ночует у местного группировщика. Вернувшись в комнату, она мягко теребит Турбо за плечо, пытаясь того разбудить. — Мира, ну что тебе не спится? — явное недовольство звучит в его хриплом из-за сна голосе. У девушки голова кругом идёт и низ живота стягивает, стоит увидеть его мутный взгляд и услышать эту хрипотцу. — Мне спится, но к тебе кто-то стучится. Турбо без лишних слов поднимается с дивана, откинув теплое одеяло. Его цепкий взгляд проходится по девушке, стоящей в одной его футболке. Ее взгляд блуждает по полу, а руки нервно теребят низ ткани. И как после такого прикажете открывать ночному гостю дверь, если перед тобой стоит самое прекрасное создание, которое он только видел в своей жизни? — Не нервничай так, всё ведь хорошо, — Турбо хлопает ее по плечу и насильно волочит свое тело к двери, проклиная того, кто решил прервать его сон. Мира садится на не успевшее еще похолодать место и прижимает к себе ноги. В голове крутится мысль о том, что сейчас Турбо уйдет по своим пацанским делам, а она останется одна. Зияющая пустота медленно проникает в сердце, впиваясь в нее словно пиявка, всасывающая кровь. Она смутно слышит тихий разговор из прихожей, но разобрать чужие слова не может, но вскоре слышится, как входная дверь закрывается. Мира с надеждой в душе ждет, что Турбо сейчас зайдет и ляжет обратно спать, а не пойдет решать проблемы. Она хочет, чтобы он остался с ней хотя бы до семи, потому что после ей через не хочу нужно топать в школу. Входная дверь хлопает, оповещение об уходе незваного гостя. — Ложись спать, — кивает Турбо на часы, — уже поз… — слова так и оседают в горле, не выйдя наружу. Его томный взгляд проходится по Мире, будто пару минут назад ему не хватило ее чарующей красоты. Она сидит, освещенная блеклым лунным светом, еле пробивающимся через окно, даже не подозревая о том, какое безумие творится в голове напротив из-за нее. Мирослава поднимается на ноги, будто понимая, что парень сейчас уйдет, оставив ее одну в этой холодной квартире. Взгляд Валеры скользит по ее тонким ногам, прикрытым лишь тканью его футболки, что девушке доходит до середины бедер. — Ты уходишь? — с капелькой надежды в голосе спрашивает Мира. Турбо, нехотя, отводит взгляд от манящего тела, пытаясь держать свои желания в узде. Девушка безумно красивая. Он и раньше это знал, наблюдая за ней и не скрывая своей заинтересованности, но сейчас в этой душной квартире она кажется невообразимо прекрасной, мягкий взгляд, вынуждающий тонуть в них, улыбка, тело, голос, да в ней всё прекрасно, с ног до головы. Турбо никогда не думал, что сможет кого-то идеализировать, но эта девушка для него самая идеальная во всех аспектах, начиная с внешности, заканчивая ее мягкой душой. Мира словно высеченная специально для него. — Кхм, — Валера приходит в себя поздно. В его голове происходит застой, загрузка из-за нее, а она стоит и хлопает невинно глазками. — Мне нужно идти, но ты сиди тут и спи, я скоро приду. — На сколько скоро? — разочарованно поджимает она губами, ища в серых глазах ответы. Мира даже передумала идти завтра в школу, лишь бы провести с ним время подольше. Да, потом появятся вопросы от учителей, ей придется самостоятельно разбирать темы, отчитываться перед отцом, но даже смотря на всё это, она готова. — Да хуй его знает, если не затянется, то через часа два. Короче, Мирка, не знаю. Мира кивает головой, соглашаясь непонятно с чем. Хочется задержать его рядом с собой еще немного дольше, но лезть в личное пространство человека, который ее приютил и покормил, кажется плохой идеей, потому она лишь покорно принимает его решение уйти, не встревая со своим «останься». — Если вдруг я задержусь, запасные ключи на тумбе, — Валера подходит к девушке, чьи глазки опущены к полу, и мягким движением сажает ее на кровать. — Спи, тебе ведь рано вставать. — А еще идти домой за портфелем и книжками, — Мира поднимает свои потухшие глаза на парня, который садится на корточки. — А еще я не подготовилась к урокам. Я… не пойду завтра в школу. — Еще лучше, отдохни, тебе полезно будет, я скоро буду, — Турбо зачем-то медленно склоняется к её лицу, вызывая прилив мурашек по спине. Мира на секунду перестаёт дышать, наблюдая за его действиями. Грудь ее тяжело вздымается, в голове крутятся мысли о том, что вот-вот и что-то непоправимое произойдет, что-то, что поменяет ее жизнь, даже если и не кардинально, то хоть в какую-то сторону. Турбо воровато смотрит в ее глаза, то опускает взгляд на ее обкусанные губы, без возможности определиться, что его больше привлекает. Хочется коснуться ее мягкой кожи, провести своей горячей рукой по ее холодной, оставить свой мокрый след на ее губах, но вопреки своим желаниям, он лишь убирает ее прядь за ухо. Хочется пройтись этой рукой дальше вниз, забираясь под футболку и очерчивая ее красивое тело, но Валера держит себя в узде, потому что разум бездумно кричит о том, что она маленькая, и он с этим согласен. — Спи спокойно, никто тебя не тронет, пока ты здесь, — шепчет он ей в губы. Мирослава глаза не отпускает, боится, что всё это грёбаный мираж. Но Турбо никуда не исчезает, стоит перед ней, словно змей-искуситель, сверкая в темноте глазами. Она чувствует его горячее дыхание и сама неосознанно тянется немного вперёд, будто мотылек на свет, не боясь обжечься и умереть. Летит, доверившись свету, не осознавая, что впереди её ждёт погибель. Турбо, не сводя глаз, следит за ее движениями, готовый в любой момент сойтись с ней воедино. — Тебя… не ждут? — шепчет Мира в манящие губы. — Подождут, — вопреки его словам, раздаётся стук в дверь, но занятая разглядыванием друг друга пара не замечает ничего или просто не хочет обращать внимание ни на что другое. — Мира? — его хриплый голос повторяется в её голове словно на повторе. Ещё никто не смотрел на нее с таким вожделением, заставляя сердце биться в конвульсиях. — Да? Валера ничего не отвечает, лишь разглядывает ее, как заворожённый. Рукой мягко спускается к ее щеке, поглаживая нежную кожу и заставляя девушку терять голову. Она доверчиво жмется ближе, не замечая повторного стука в дверь. Мира жаждет его прикосновений к себе, его безумной любви, хочет, но боится. Всё происходит слишком быстро, не позволяя ей даже обдумать происходящее, то, как они сближаются, продолжают общение, всё слишком быстро и слишком маняще. — Блять, — вздыхает Валера ей в губы, когда слышит, как барабанят по входной двери. Он задержался и продолжил бы тут сидеть, лишь бы это мгновение не заканчивалось, лишь бы Мира не отвернулась от него, не позволяя тонуть в своих глазах. Если бы ему сказали, что когда-то он будет сидеть перед ней на корточках, ощущая на своих губах ее тяжёлое, сбившееся дыхание, и проводить по ее бледной коже рукой, посмеялся бы. Ведь всё это кажется галлюцинацией, наваждением, как после самых дурманящих наркотиков. — Я пойду, иначе не сдержусь. Мира наблюдает, как он медленно поднимается на ноги и уходит, оставляя её одну. Она чувствует, как холодеет её щека, на которой только что лежала его горячая рука. Но это приятное воспоминание напоминает ей о том, как близки они были. Вскоре она слышит, как захлопывается дверь. Понимая, что ждать больше нечего и он не вернётся, она ложится спать, укрываясь тёплым одеялом, которое пахнет Валерой.

***

11:59. Адам уже должен быть на работе. По крайней мере, Мира на это надеется, потому что не хочет с ним сталкиваться в четырех стенах, где вчера выпустила всю свою агонию и боль, что столько лет была заперта в ее душе. Сейчас ей хотелось лишь одного: увидеть маму, которая не ждет ее с синяками на теле. Мира себе этого не простила бы, потому что Мария — единственный человек, что всегда готов вытаскивать ее из любой беды, защищать и, самое главное, любить. Дороже человека для нее не существует, и если из-за нее пострадала мама, она потеряет надежду на свет в этой жизни. Мира останавливается перед дверью так, будто это и вовсе не дверь, что ведет ее в родной дом. Для девушки это всегда была дверью ада, потому что стоило ей пройти порог, как мучения наполняли ее не только душевно, но и физически, лишая всяких сил даже лечь на свою кровать, встав из-за рабочего стола, где до трех часов утра корчилась над уроками. Каждое утро было той еще пыткой. Мира словно восставала из пепла, вновь обретая никчемные силы и желание жить. Вчера она подобно смерчу смела все на своем пути, в том числе и мнение отца, устроила революцию в своей семье, идя против тирана, так, словно ей это ничего не стоило, но сейчас, находясь перед дверью, разделяющей ее жизнь на «до» и «после», дрожит как осиновый лист на ветру. Набравшись смелости и тысячу раз помолившись, лишь бы отца не было дома, Мира тихо постучалась. Секунды тишины давили на уши, заставляя дрожать еще сильнее. Словно затишье перед бурей, казалось ей, но вскоре послышались тихие шаги. Дверь открыла мама. — Мама, — шепот сам сорвался с губ Мира, как и она сама сорвалась в теплые объятия Марии. Женщина прижала к себе дочь так, словно не виделась с ней несколько мучительных лет, а не день. Глаза ее сразу покраснели, но она не проронила ни одной слезинки. — Прости, мама, — Мира не знает, за что извиняется, за свое отсутствие или за то, что оставила маму разбираться с последствиями одну. Но одно она знала точно: мама всегда ее простит. — Всё хорошо? — Не извиняйся, милая, — Мария поспешно завела дочь внутрь, закрывая дверь. — Всё в порядке, но где ты ночевала? Мира промолчала, раздумывая над тем, что скажет мама на то, что она ночевала у Валеры. Но ведь это мама, она всё примет. Пройдя на кухню, девушка садится на за стол, где со вчерашнего дня ничего не поменялось. — У Валеры, — в ее голосе слышится неуверенность. Мария после ее слов облегченно выдохнула, словно сбросила с плеч тонны. Женщина мягко провела рукой по волосам дочери, одним своим видом показывая, насколько скучала и переживала за свое единственное чадо. — Хорошо, что не на улице. — То есть… ты не против? — тихо спрашивает Мира, надеясь услышать от родного человека согласие. Не то чтобы девушка быстро избавиться от своих теплых чувств к Валере, но всё же мамино согласие дало бы ей уверенность не бояться ни своих чувств, ни предмета воздыхания. — А что мне еще остается делать? — пожимает женщина плечами. — Раз уж тебе по душе такой парень, ничего не могу с этим поделать, лишь бы ты была уверена в своем выборе, милая, — мама оставляет на ее макушке поцелуй, вызывая в груди девушки лавину от того, насколько она всё-таки зависима от одобрения Марии. — Но будь аккуратнее… — раздается звонок в дверь, прерывая нотации матери. Мира сразу сжимается на стуле, будто уже видит перед собой отца, ожидавшего ее появления в дома, дабы наказать непослушную дочь за такие слова. — Это папа? — с искрящейся надеждой спрашивает Мира, но женщина лишь поджимает губы в тонкую полоску, не понимая, что ответить испуганной дочери. — Сейчас узнаем, — женщина выходит из комнаты. Не проходит и минуты, как с облегчением в голосе Мария кричит из прихожей: — Мира, это к тебе. Подумав, что Валера пришел к ней домой и стоит сейчас на пороге, Славка вскочила со стула и быстрым шагом направилась встречать гостя. — Привет, — вся ее надежда разбилась в пух и прах, стоило услышать голос Ромы. «А он что здесь забыл?» — пронеслась мысль в голове девушки, но парня она встретила с улыбкой на лице. — Привет, — Мира вышла из дома прямо в домашних тапочках, будто не боясь зимнего холода. Мария на это лишь неодобрительно покачала головой, но не стала мешать детям. — Ты чего тут? — Да вот, — развел Роман руками в разные стороны. — Тебя в школе не было, и руководительница причины не знает, что произошло, подумал, произошло что. Мира после слов о беспокойстве сразу расслабилась. Мысль о том, что есть люди, которым не плевать на твое существование, которые ждут встречи с тобой и бояться потерять, греет изнутри, наполняя надеждой на светлое будущее. Роман перед ней стоит, изучая ее вид, будто на наличие каких-то дефектов. — Больной ты не выглядишь, — выносит парень словно факт и нагло улыбается, заглядывая в глаза Мирославы. — Или хорошая девочка решила стать плохой? — Да ну тебя, — из-за заразительного смеха Ромы девушка сама начинает смеется, наполняя пустой подъезд шумом. Рома долго не может отвести взгляд с ее улыбки. Разве бывают настолько прекрасные люди? Идеальная — вот этим словом парень мог ее описать. Идеальна во всем, начиная с учебы и заканчивая внешностью. Она даже смеется красиво, не оставляя его сердцу и шанса. — Погуляем хотя бы сегодня? — с надеждой спрашивает Рома, подходя ближе. Как же он рассчитывает на положительный ответ. Но видит сомнения в глазах девушки, уже понимает, что вряд ли они сегодня прогуляются. — Извини, сейчас не то время. — А какое время тебе нужно? — заглядывая в ее глаза, слишком резко спрашивает он. — Вечно чем-то занята, хотя мне кажется, что всего лишь ебаные отговорки, лишь бы со мной никуда не идти. Я столько бегаю за тобой, неужели у меня даже малейшего шанса нет? — Прости. — Понятно, — Роман смотрит на нее с таким разочарованием, словно она гребаная предательница. Но Мира лишь говорит правду, не дает слепую надежду, потому что знает, насколько больно ее терять.