Нежданный гость

      Хелен сидела на кушетке напротив стола, а по бокам от нее находились родители.       По телевизору шли вступительные титры сериала, но Нур Ханым не обращала на него теперь никакого внимания. Всё никак не получалось переварить рассказ дочери, хотя впрочем ничего такого не случилось, однако замешательство Хелен можно было понять на все сто процентов.       Не каждый день в жизни случается что-то подобное, да ещё так внезапно и неожиданно, что право и не сразу найдешь, что посоветовать.       С одной стороны, женщине были ясны чувства Джеймса и его поведение, хотя с трудом верилось, что такая девушка как Конни могла повести себя столь по детски.       С другой же стороны, понимала она и Хелен тоже. Насильно мил не будешь, и ничего не поделаешь с тем, что чувств у неё к нему нет, но вот виноватой в их с Конни размолвке, Нур Ханым свою дочь не считала абсолютно точно.       Мало ли что могло между ними случиться ещё до ярмарки. Тем более если они изначально друг другу не подходили, то подобного стоило ожидать, и причем гораздо раньше, чем сейчас.       Она не отрываясь глядела на свою девочку, в знак поддержки приобняла, молча ожидая что скажет супруг.       — Мам, пап? — Хелен взглянула сначала на маму, затем на отца.       Он выглядел слегка напряжённым, немного суровым, но черты его лица сохраняли мягкость, когда Мехмед эфенди посмотрел на дочь.       — Что скажете? — немного неуверенно пролепетала Хелен.       — Мне, наверное, нужно попытаться что то сделать. — добавила она, уже немного увереннее.       Тем более что и так уже решила завтра утром попрощаться с Джеймсом. Как раз до начала занятий она рассчитывала успеть увидеть его на вокзале, чтобы пожелать ему беречься и ни в коем случае себя не корить ведь он ни в чём не виноват.       Ей казалось правильным успокоить его сердце вместе с дурными мыслями, однако не будет ли это искренее желание считаться слабостью с её стороны или даже принятием его негласных чувств?       — Тебе нужно поговорить с Джеймсом. — сказал Мехмед эфенди, наткнувшись на согласный взгляд от супруги.       — Следует сказать ему всё, как есть чтобы у него не осталось надежды, ведь как известно надеяться впустую иной раз хуже, чем разбитое сердце. — он нежно прикоснулся к щеке дочери, не сводя внимательного взгляда.       — Обязательно, ведь попрощались вы тоже неважно, несмотря на то, что даже оптимистично. — добавил он с глубоким вздохом, качая головой.       — Ваши сердца мучаются, а этого не должно быть.       Нур Ханым в подтверждение слов супруга так же кивнула, а Хелен растерянно пробормотала:       — Но папа, разве бывает это? Как он может мучаться, если видел меня всего каких то полтора часа, а с Конни встречался аж три недели?       Нур Ханым только полуулыбнулась, поцеловала дочь в макушку и добавила:       — Иногда одного взгляда достаточно, милая. Тем более, если по твоим словам Конни так отреагировала на обычную галантность и заботу, то значит Джеймс прав, а проблема здесь как раз в самой Конни. — она пожала плечами, смотря на супруга.       Мехмед эфенди согласно качал головой, посматривая на дочь, а его скулы заострились ещё более выразительно, когда он начинал выглядел сосредоточенным.       Хелен вздохнула, пытаясь представить себе такой вариант событий, но по прежнему всё случившееся оставалось для неё загадкой.       — Да, но если бы я ни засобиралась домой, то возможно бы не увела внимание Джеймса, а Конни скорее всего теперь думает именно так, поэтому обиделась. — это предположение ввело Хелен в ещё большее отчаяние и она с грустью отвела взгляд, уставившись на свои руки, сложенные на коленях.       — Хм, а почему ты так убеждена, что всё дело в тебе? — нахмурился следом Мехмед эфенди.       — А что если поведение Джеймса не зависело от тебя конкретно, и было продиктовано от начала до конца его собственным желанием? В том числе в их ситуации с Конни.       — Ты правда так думаешь? — Хелен с надеждой посмотрела на отца, который заботливо с успокаивающей полуулыбкой снял с её глаз очки, намереваясь осмотреть.       Недавно дочь пожаловалась, что правая ду́шка слегка ослабела, поэтому очки носить стало неудобно и они постоянно сползали ей на нос. Поэтому мужчине показалось это довольно уместным поводом занять руки.       Как всё-таки в некоторых вопросах ещё неопытны дети, особенно в том, что касается первой влюбленности и чувств.       Из головы всё никак не шёл момент их прощания и того, насколько сильно этому парню запала в душу Хелен.       Очень жаль конечно, что она не испытывает к нему того же.       — Да, детка. Я так думаю, а ещё считаю, что быть может все и не так сложно, как ты себе представила. — с этими словами он поднялся с кушетки, чтобы отыскать в прихожей клейкую ленту и зафиксировать ею ду́шку от очков дочери.       Хелен задумалась, а Нур Ханым взяла её за руки, ласково посмотрела в глаза, и погладила по щеке:       — Милая, тебе обязательно нужно будет поговорить с ним завтра и ничего в этом такого преступного нет. А ещё, вам с Конни надо помириться, вы ведь лучшие подруги, и уж если она обижена на Джеймса настолько, то ты наверняка ничего более этим разговором не испортишь.       Хелен кивнула головой в ответ, сжимая мамины руки покрепче, чтобы только в этот момент окончательно успокоить собственную дрожь. Стало полегче, стоило услышать что её не осуждают, а поддерживают.       И даже в предвзятости уличить родителей не получалось, потому что отец всегда был беспристрастным абсолютно в любом вопросе, а мама не стремилась никогда обелять или каким бы то ни было образом выделить.       С самого детства, если она или Эфе были пойманы за шалостью, то непременно назидательное предупреждение касалось обоих без исключения.       «Господи, Эфе…» — от мыслей о брате у Хелен задрожали губы, а внутри всё сжалось так, что пришлось на силу задержать дыхание.       Нет, хватит оттягивать.       Нужно было что то делать, время беспощадно исчезало сквозь пальцы, а сидеть сиднем казалось Хелен выше её сил.       «Интересно, удалось ли Стиву осуществить задуманное? Получилось ли?»       Она примерно представляла, о чем тогда могла идти речь и отчаянно сожалела о том, что не последовала примеру Стива.       Кто знает, может быть и ей могло повести? Это конечно было под вопросом, да и с везением туговато, но все же не пришлось бы теперь изъедать тихонечко саму себя от досады.       Возможно в глубине души она не рискнула потому, что слишком не хотелось вновь выслушивать отказ, а может и потому, что все могло совершенно неожиданно повернуться в другую сторону, застигнув врасплох.       Нужно подготовиться так, чтобы избежать излишней драматичности или хотя бы минимально травмировать родителей.       Хелен стала судорожно придумывать, как им со Стивом встретиться вновь, ведь с опозданием только сейчас поняла, что не спросила даже его адрес.       Возможно, Джеймс мог бы ей в этом помочь завтра, когда они увидятся.       Только вот тяжёлой или лёгкой окажется их встреча, ей было ещё неизвестно.       Ведь если им удастся прийти к тому, что все случившееся останется позади, то значит можно считать что будет легко, но вот если все таки её догадка окажется верной, то значит слова поддержки в ряд ли внесут покой в душу Джеймса.       К этому Хелен тоже понемногу себя подготавливала перед их завтрашней встречей.       Малодушно, но на данный момент такой вариант казался самым верным.       И перспектива потерять собственный покой из-за того, что пусть не умышленно, но причинит этим боль Джеймсу, представлялась Хелен как наименьшее из зол.       Размышляя обо всём этом, она ощутила что наконец отпускает накопленное за весь вечер напряжение, а переживание по поводу обиды Конни на неё, стало само по себе уменьшаться.       Наконец удалось отпустить ситуацию, перестать себя винить и взглянуть на всё иначе.       «Ну нет. Я не виновата, их размолвка не зависела от меня, они все равно бы поссорились.» — вся в своих мыслях Хелен ощутила, что проголодалась.       Поэтому она села за стол, взяла небольшой кусочек пирога, в то время как Нур Ханым с расслабленной улыбкой пошла на кухню, чтобы взять чашку для дочери.       Мехмед эфенди вернулся следом, вручая Хелен её очки.       — Мм, спасибо пап. — поблагодарила она, надевая их вновь.       Пирог был вкусным как никогда, а может быть с самого возвращения с занятий днём, она просто толком ничего и не ела, но Хелен впервые почувствовала себя легче как минимум на полтонны.       Хотелось наесться и лечь спать, но нужно было ещё под учить сегодняшний конспект, поэтому как только мама принесла чашку чая, Хелен решила не отвлекаться.       Родители сидели по бокам от неё, с улыбкой наблюдали за ней, с теплом переглядывались друг с другом изредка обращая внимание на экран телевизора.       Время близилось к восьми вечера, на экране уже второй раз крутили повтор рекламы, когда в дверь квартиры неожиданно постучали.       Мехмед эфенди посмотрел на часы, а Хелен вдруг неожиданно вздрогнула.       — Наверное Конни… — только бросила она, затем резко вскочила и понеслась открывать дверь, оставляя родителей в лёгком замешательстве.       После всех переживаний ей хотелось думать, что подруга вдруг решит прийти и попросить прощения за свою резкость.       Причем в таких визитах не было абсолютно ничего удивительного, так как Конни вовсе не смущало ни время, ни обстоятельства.       Всё дело было в том, что в этом доме она всегда была желанным гостем.       Хелен подошла к двери, наскоро вытерла ребром ладони губы от крошек пирога, а ладонями небрежно мазнула о края платья.       Затем глубоко вздохнула и не спрашивая, как она обычно делала, открыла сначала цепочку, затем замок.       На мгновение она растерялась, как только увидела что пришла вовсе не подруга, а совсем незнакомый мужчина.       Вернее он был ей знаком, но только лишь по слухам, а лично она его никогда не встречала, что было в принципе не мудрено.       — Ну здравствуй, Хелен. — произнес он тем временем, аккуратно поправляя полы дорогого плаща.       — Вы…мистер Говард Старк? — опешила Хелен, глядя на гостя во все глаза.