Ближний круг

      Кладбище было типичным для той эпохи местом — заброшенным, захудалым, где природа одичала, вторгаясь на землю старых, Богом забытых могил. Надгробия и памятники были изношены непогодой, покрыты граффити и некоторые со временем рассыпались в пыль. Многие могилы заросли густым бурьяном, эпитафии, имена и даты похороненных здесь давно забыты. «Казанцев С.Н. 1980-1988. Спи спокойно, дорогой сыночек. Папа, мама.» Воздух был неподвижен, и казалось, что души погребённых задержались, ожидая, чтобы их вспомнили, чтобы их смерть не была забыта. В этом отравленном месте в то время никто не знал покоя, ни живые, не мёртвые. ***       Казань, столица Татарстана в 80-е годы пережила период, позже вошедший в историю как «Казанский феномен», когда город превратился в новый экономический центр России. В это время наблюдался рост подростковых банд и организованных преступных группировок, которые часто прибегали к бандитизму и другим формам насильственных преступлений. Банды и преступные группы часто возникали в результате сочетания экономических и социальных факторов, а рост бандитизма был симптомом того времени, когда город переживал переход от экономики, контролируемой государством, к системе, более ориентированной на рынок. Банды и преступные группировки часто создавали напряжённую атмосферу в городе и держали в страхе жителей, позже намереваясь взять под контроль всю Казань. ***

Казань, 1996

      Стояла январская ночь, такая же суровая как и десять лет назад, когда вся эта история только начиналась. Тогда никто и предположить не мог насколько сильно это время отпечатается в памяти людей и сколько судеб покалечит.       Девушка прошла через ворота кладбища, белое платье было единственным бельмом среди многочисленных надгробий. Из-за места нехватки могилы буквально стояли впритык друг к другу, словно даже после смерти шла борьба за территорию. Только теперь это было не 'за асфальт', а за право наконец упокоиться в земле. Среди ещё сохранившихся имён и фотографий можно было различить все возраста: начиная детьми и заканчивая стариками. «Смирнова И. И. 1976-1989. Спи спокойно, наша дорогая доченька! Папа, мама и братик не забудут тебя»       Холод воздуха ощущался на коже, обжигал и проникал по самые лёгкие. Она знала, что найдет здесь того, кого искала. Того, кого чью кончину всегда боялась увидеть. — Значит, это правда…- Фразу оборвал мощный порыв северного ветра, воем разносившийся по округе. Возникшая мысль уже долгое время скребла душу, вороша прошлые раны, заставляя гной прошлого выходить наружу. Она не смогла произнести вслух его имя. Правда всегда режет глаза, сдавливает легкие, словно металлическими цепями. Чем ближе подходила к могиле, тем сильнее давно запечатанные эмоции вырывались наружу.       Ветер хлестал по коже, обжигая и вызывая дрожь по спине, вдоль позвоночника. Девушка вздрогнула, но не от холода воздуха. Глаза метались взад и вперед, лихорадочно ища что-нибудь или кого-нибудь, чтобы избавиться от сокрушительного одиночества, которое она чувствовала. Но там никого не было. Только бешеный стук сердца и хриплое дыхание. Она была одна в темноте. И это было страшно. ***

      10 лет назад

Июльская жара, палящее солнце, чьи лучи играют в светлых волосах девушки, заставляя их переливаться словно золото. Всплески волн свободного и бескрайнего моря, радостные крики людей, счастливые взгляды и улыбки… — Эй, Крис, нам уже пора выходить! — раздался обеспокоенный юношеский голос. Открыв глаза, девушка обнаружила что лежит в своей постели, а напротив стоит Андрей и в спешке завязывает ярко красный галстук. На нём белоснежная рубашка, новая форма гимназии…- Нам ещё нужно Юлю в садик отвести. Ты меня слушаешь? Протерев глаза и проведя рукой по вспотевшему после сна лицу, девушка бросила на него взгляд, не предвещающий ничего хорошего. Одним движением откинув свои волосы Кристина опустила ноги на пол и потерев виски ответила брату: — Надо было раньше меня разбудить, знаешь же что после смены сама не встану… — хотела продолжить свои возмущения девушка, но глядя на настенные часы решила не тратить времени зря — …Одевайтесь, я сейчас приду — Выгнав парня из комнаты девушка лишь устало выдохнула; приступила натягивать брюки с рубашкой. Их отец погиб, в результате чего они всей оставшейся семьёй были вынуждены вернуться в Казань. Именно здесь после кончины бабушки осталось наследство в виде квартиры, недалеко от центра. Правда район был криминальный, прямо напротив располагался каток на котором вечно собиралась молодёжь и устраивала различного рода потасовки.       Мама уехала на пару дней, навестить какую-то давнюю подругу и потому вся детвора легла на плечи Кристины. Тишину в коридоре разрезал тонкий визг Юли — Я не хочу в садик, давай лучше посмотрим мультики! — Девчушка, находившаяся на руках Андрея протестовала, пиная его своими маленькими ножками и пытаясь выбраться. Потрепав сестрёнку по голове и накинув на неё шубу, Кристина мягко улыбнулась, забрав её у парня и опустив на пол. «Давай лапу, тигрица», — протягивая руку сказала блондинка, на что Юля стала колотить её своими ладошками, звонко смеясь и глядя своими горящими от восторга серо-голубыми глазами. *** «Товарищи! Я говорю с вами сегодня с величайшей тревогой. Наш любимый город Казань в настоящее время охвачен чумой многочисленных группировок и банд, где нашу молодежь сбивают с пути и вовлекают в жизнь, полную насилия и преступлений. Эти группы представляют собой угрозу нашему сообществу, нашему содружеству и всей нашей нации. Я призываю всех вас, как гордых детей нашей великой нации, противостоять этому яду и оставаться верными своей человеческой природе! Давайте не будем следовать этим предрассудкам, которые хотят уничтожить и разделить нас, вместо этого нам нужно работать вместе ради лучшего будущего». — Так звучало каждое выступление комсомола Кашинского. Позже он был найден застреленным в собственной квартире. *** — Андрей, не забудь, что у тебя сегодня занятие в музыкальной школе! — крикнула ему вслед Кристина, держа руку на груди. Отчего-то сердце было наполнено глубоким чувством тревоги и беспокойства. ***       Девушка оканчивала КГМУ и уже пару лет подрабатывала в центральной городской больнице в отделении приёмного покоя. Кристина довольно часто присутствовала на операциях в роли ассистента.       В операционной воздух всегда был наполнен смесью паров масла и спирта, запахом стерильных хлопчатобумажных хирургических халатов. Были слышны отрывки разговоров врачей, хрипы пациентов и звуковые сигналы медицинских машин, всё это усиливало общее беспокойство и напряжение. Холодное место, которое давало понять, что жизнь и смерть никогда не были далеки друг от друга. — Доброе утро, Светлана Николаевна! — улыбнувшись и сняв куртку сказала Кристина, подходя к стойке регистрации. — Да какое же оно доброе, Кристиночка…- ответила ей женщина, спешно перекладывая бумаги, лежащие на другом конце стола- вот вчера опять привезли нам паренька, живого места почти не оставили. Мамочка, смотреть аж страшно! Так наши девчонки его всю ночь выхаживали. Уже который раз такое. Понять только одного не могу — да откуда же в людях зверство такое? — вздыхая и потирая морщинистый лоб говорила старшая медсестра. — Не люди это, ой, не люди… — …Наташа поди до сих пор там дежурит? — прервала её Кристина, стараясь сделать вид будто она не заметила её резкую смену поведения. Из-под документов, которые с серьёзным лицом держала в руках женщина, торчал уголок журнала «Огонёк» — Не знаю, честное слово, не знаю. У меня столько бумаг, что кажется Михаил Сергеевич мимо пройдёт, и того не замечу. — насупившись жаловалась старшая медсестра. Плотные складки морщин из-за сведённых к переносице бровей делали темнее и без того хмурое лицо женщины, придавая ей возраста.       Расписавшись и приняв напутствия спокойной смены, Кристина направилась в сторону ординаторской. Стук каблуков девушки эхом отбивался от стен, смешиваясь со звуками торопливых шагов санитарок. Зайдя в небольшую комнатку, девушка бросила верхнюю одежду на стул и взявшись кончиками пальцев за воротник рубашки, начала торопливо расстегивать белые пуговицы. Медсестра и по совместительству подруга Кристины, Наташа, спала, сидя на диване с повисшей вниз головой. Ноги уставшей после смены напарницы были скрещены и сдвинуты с края, а руки лежали на груди, сцепленные в замок.       Сняв рубашку и расстегнув пряжку ремня на брюках, Кристина услышала позади себя шорох и протяжный сиплый стон. — Тяжёлая смена? — не оборачиваясь спросила девушка, натягивая халат и собирая светло русые волосы в расслабленный хвост. Наташа не ответила. Повернувшись к ней лицом, Кристина обеспокоенно взглянула на подругу, но не успев больше ничего спросить услышала: — Снова подростков привезли, головы пробиты, носы сломаны, у кого-то ещё и порезы ножевые… — Устало проведя по векам свободной рукой ответила та. — После третьего пацана не выдержала, начала спрашивать их, мол не надоело им калечить друг друга. А они лишь стонут да бормочут что-то невнятное. Тоже мне, 'Герои'. — Милиция не приезжала? — закончив застёгивать халат, поинтересовалась Кристина и встретилась с парой серьёзных голубых глаз. — Скоро здесь будут. *** Pov: Кристина       Я не подала виду перед Наташей, но моё сердце стало биться чаще. Последняя встреча с майором местной милиции всплыла перед глазами. Холодок и мурашки дрожью пробежали вдоль спины. Его паскудная улыбка, взгляд, которым он всегда проходился вдоль моего тела. Словно я кусок свинины, выставленный перед голодающим. Неприятное, липкое чувство скрутило живот, протекло вдоль, подбираясь к горлу и перекрыв на мгновение мне дыхание. Тело, казалось оцепенело, но я знала что рано или поздно мне придётся вновь встретиться с этим ублюдком. *** — Там ещё из глазного отделения студенты забегали. Второкурсники практику сегодня проходили. Купили на рынке глаза бычьи, не знают куда остатки после препарирования девать. — потирая виски сказала Кристина, опускаясь в кресло.       Спустя два часа в отделение приехал отряд милиции во главе с майором. Но благо тот направился осматривать палаты, миновав приветственные формальности. Заметив на лицах сотрудников странные переглядки и смешки, девушка внимательно окинула их своим испытывающим взглядом. Они приезжали на каждое поступление 'сомнительной' молодёжи в приёмный покой. В эту категорию попадали абсолютно все лица мужского пола. Девушка понимала что в этом деле важна осмотрительность, но такие постоянные встречи выматывали из последних сил. — Как думаешь, чего это они такие взволнованные? — наклонившись к Кристине, шепнула Наташа, тоже заметив странное поведение уходящих милиционеров. — Наташ, а что ты сделала с отходами от препарирования? — неожиданно спросила Кристина, встретившись с ней взглядом. — Коту нашему скормила. Ну а что? Животное голодное на морозе сидит, пусть хоть поест.       Отделение регистрации заполнилось заразительной волной звонкого девичьего смеха. Наташа непонимающе смотрела то на заливающуюся истеричным смехом подругу, то на подпрыгнувшую от испуга старшую медсестру. Только вечером до девушки дойдёт что она натворила. Представляете картину: сотрудники милиции проходят мимо глазного отделения, а во дворе сидит кот и доедает глаз…