Глава 7. Малфой мэнор.

После перемещения меня выворачивало наизнанку. Совершенно некрасиво и не сказочно. Трижды. И когда, наконец, смогла отдышаться, всё ещё не разгибаясь, я достала палочку, убрала за собой и посмотрела на Северуса. — Это не должно остаться в твоих воспоминаниях. — Э, нет. Даже не думай, — чуть не вывихнул он свою бровь. — Северус, — угрожающе возмутилась я, поднимая палочку. — Нет. Я не позволю притронуться ни к единой секунде моей памяти. — Что ж. Если после этого ты передумаешь жениться на мне, я пойму, — заверила я, приводя себя в порядок. — Тебе не кажется, что ты сегодня слишком часто отказываешься от меня? — уже серьёзно нахмурился Северус. — Я даю тебе шанс. Он ухмыльнулся, притягивая меня к себе. — Никогда. Я никогда не откажусь от тебя. Даже не надейся. — Глупец, — фыркнула я, искренне жалея его. — Абсолютнейший, — он уже наклонился, чтобы поцеловать меня, но я резко отстранилась. — Северус! Я не буду целоваться с дядей! Издав разочарованный стон, он выпустил меня из объятий. — Ладно, я в порядке. Теперь к Малфоям. — Уверена? Может, передохнёшь немного? — Нет. Чем быстрее решим вопрос, тем быстрее вернёмся. Погода в Британии действительно сильно отличалась от уже привычной нам. Слегка поёжившись, я крепче прижалась к жениху, держа его под руку. Но настоящий озноб пробил меня, когда мы стояли на широкой подъездной дороге Малфой мэнор, с обеих сторон окружённой густыми зарослями тиса. Небрежный вид живой изгороди настораживал. Старинный особняк казался величественным, но пугающим. Атмосфера вокруг давила тишиной, побуждая оглядываться. А воздух был будто пронизан чёрной магией. Если бы стены этого замка могли говорить, не думаю, что их истории пришлись бы мне по душе. По спине пробежали мурашки и добрались до затылка, шевеля волосы на голове. Меня передёрнуло. Увидев такую реакцию, Северус остановился, развернул меня к себе и заглянул в глаза. — Ты точно в порядке? — Не уверена, — нахмурившись, призналась я. Зубы сводило от напряжения. — Иди сюда, — он притянул меня к себе, укутывая в крепкие уютные объятия. Закрыв глаза, я попыталась немного расслабиться. — Может, тебе не стоит туда идти? — Нет, Северус. Они причастны к смерти моей тёти. А сейчас угрожают моей жизни, пытаясь оставить нашу дочь сиротой. Я хочу посмотреть в глаза своим врагам и выяснить всё здесь и сейчас. Мы были нежеланными гостями в этом доме. Но Малфои слишком кичились своим аристократизмом, чтобы не принять нас или выказать какие-либо эмоции по этому поводу. А может, просто боялись. Сейчас их положение было незавидным. По словам дяди, они держались на плаву лишь потому, что стали сотрудничать с Министерством в поисках оставшихся на свободе Пожирателей. Положение же дяди Генри только укрепилось с годами. И хоть теперь он и представлял интересы другой страны, его статус обязывал относиться к нему с должным уважением и почтением. — Могу ли я предложить Вам чай? — осведомилась Нарцисса Малфой, когда мы прошли в приличных размеров гостиную. Образец эталонной аристократки, она держалась уверенно, была грациозна в движениях и сдержанно любезна в общении. В любой другой ситуации я ощущала бы себя рядом с ней деревенской замухрышкой, неотёсанной и ничем не примечательной. Но сейчас я могла испытывать к ней лишь презрение. А ведь когда-то я жалела её. Жалела как женщина женщину. «Бедняжка, её муж смотрит налево, а она и не догадывается», — думала я. Но сейчас от этой жалости не осталось и следа. Тётя Элеонор пришла к ней с просьбой о помощи, в надежде защитить любимого мужа. А что сделала эта дрянь? Подставила её, отдав в руки своих родственничков. Так что она не заслуживала ни капли моей жалости, ни нотки сострадания. — Это не светский визит, миссис Малфой. Мы пришли по делу, — я старалась быть хладнокровной, но вряд ли у меня получалось хорошо. — Что ж. Мы Вас внимательно слушаем, — прошелестел Люциус, жестом приглашая присесть на диваны. Его вид в первый момент смутил меня. Я всё еще помнила холёного красавца с гордо поднятым подбородком, смотрящего на мир сверху вниз. Сейчас же перед нами стояла загнанная и затравленная его тень. Да, он всё еще пытался задирать подбородок, но даже в этом его жесте чувствовались неуверенность и страх. Его глаза, ранее прекрасно знавшие, что хотят созерцать, и не замечавшие остального, сейчас метались, будто дикая птаха, неожиданно пойманная в клетку. Единственное, что осталось в нём неизменным — его трость с рукоятью в виде пасти змеи. Я с отвращением вспомнила её клыки, касавшиеся моей кожи. — Да нет, Люциус. Это мы тебя слушаем. Внимательно, — голос Северуса был холоден и остр, как опасная бритва. — О чём же, позвольте спросить, я должен Вам рассказать, Генри? — слегка склонив голову вбок в заискивающем жесте, он ещё крепче обхватил серебряную змею. — Например, о твоих действиях в отношении моей племянницы. Об их мотивах. О твоём искреннем раскаянии. — Генри, я… — глаза блондина забегали ещё быстрее, поглядывая то на Нарциссу, то на дверь, через которую мы зашли. — Я не думаю, что такой разговор уместен сейчас. — Отчего же? — казалось, искренне удивился Северус. — Это дела давно минувших дней, Генри, — в его голосе промелькнули нотки мольбы. Старательно избегая заинтересованного взгляда жены, Люциус поспешил оправдаться, опасаясь возможных вопросов с её стороны. — Я искренне сожалею, что вёл себя предосудительно по отношению к мисс Марвел, и столь же искренне надеюсь на её великодушие. Поверьте, Элис, я действительно осознаю свою ошибку и раскаиваюсь. И могу Вас заверить, что такого больше не повторится. — Не сомневаюсь, — холодно ответила я, глядя на его метания. — Ладно, оставь, Люциус. Мы приехали не за этим. Нарцисса, где сейчас ваш сын? Глаза женщины обдало ужасом. — Я не собираюсь причинять ему вреда, успокойся. Хотя и не забыл твоей роли в смерти моей жены. Но не опущусь до мести детям за грехи провинившихся родителей, — Северус выразительно посмотрел на Люциуса, отчего тот потупил взор, дёрнувшись как от пощёчины. — Мне просто нужно с ним переговорить. Возможно, он знает то, зачем я пришёл. Я не понимала, о чём говорит Северус, но не подавала вида. — Он наверху, в своей комнате, — нехотя выдавила Нарцисса. — О, ты же не будешь против, если я его навещу? — Я провожу. — Конечно, — вежливо склонив голову в одобрительном жесте, Северус пропустил леди вперёд, двинувшись следом. Мы остались с Люциусом наедине. Как только Северус скрылся в дверном проёме, блондин кинулся ко мне, сверкая холодными голубыми глазами. — Что за шутки, Элис? С чего ты решила вспомнить о моём «поведении» спустя столько лет? — А что такое, мистер Малфой? Вы разве не признались жене в своих подвигах? — высокомерно вздернув бровь, я смотрела на него с нескрываемым пренебрежением. — Я люблю свою жену! Она достойнейшая женщина! Так что не смей портить ей жизнь своими россказнями! — Ах, вот как? Не думаю, чтобы ты беспокоился о моей жизни, рассказывая Северусу о том, что ты якобы не единожды затаскивал меня в постель. Так почему я должна? — Откуда ты знаешь? — Громовест на хвосте принёс, — ухмыльнулась я, в душе ругая себя за неосмотрительность. — Элис, послушай. Я, правда, искренне раскаиваюсь и извиняюсь! И за своё поведение, и за то, что соврал Северусу, упокой Мерлин его душу. Но прошу тебя, не рассказывай ничего моей жене. Она не заслуживает этого. Если бы не её поддержка, я давно уже сидел бы в Азкабане, и тогда их жизнь была бы разрушена. Наша репутация итак висит на волоске. Я всеми силами пытаюсь сохранить то, что осталось. Пожалуйста, Элис, пойми меня! Я итак причинил своей семье слишком много страданий, чтобы обрушить на неё ещё и эту правду. Я смотрела на него, как будто видя впервые. Кто он? Это не Люциус Малфой. Люциус никогда бы не опустился до просьб. Эффект жамевю — я видела Люциуса Малфоя, но не узнавала его. Настоящий Малфой не стал бы выклянчивать прощения. Он действительно слишком сильно изменился? Или я просто плохо его знала? Одно стало понятно точно. Это не он отправил колье. У него и без меня, по-видимому, забот хватало. Да и мотив слишком уж притянут за уши. Нарцисса, похоже, даже не была в курсе наших взаимоотношений. То есть мотива не было и у неё. Но кто тогда? — Хорошо. Я не скажу ей. Надеюсь, ты действительно всё осознал, и сказанное тобой правда. — Спасибо. Его голос звучал искренне. Я снова с удивлением посмотрела на него. Видимо, жизнь хорошо его побила за последние годы. Что ж, похоже, я действительно смогу простить его. Когда-нибудь… — Элис, мы уходим. — Дернувшись, я посмотрела на мужчину в дверном проёме. — Хорошо. Поднялась с дивана и поспешила к Северусу. — Нарцисса, Люциус, благодарим за приём. — Его голос был холоден и сдержан, и я так и не поняла, удалось ли ему что-то выяснить. Пока мы шли к кованым воротам замка, прохладный ветерок обдувал моё лицо. Я облегченно выдохнула, только сейчас поняв, в каком напряжении находилась всё это время. — Это не он, — сообщила я сделанный вывод Северусу. — Я знаю. — И не Нарцисса. — Знаю. — Может, тогда ты знаешь, кто это? — вскинулась я. — Не знаю, но и не Драко. — А он тут при чём? — Он мог слышать наш с Люциусом разговор и попытаться отомстить за мать. Слишком уж он вовремя появился тогда. У меня были подозрения. — И это точно не он? — Точно не он. Я проверил его сознание. — И Нарцисса позволила? — искренне удивилась я. — У неё не было выбора. Хоть она и не виновата напрямую в смерти твоей тёти, это её родственники погубили её. Она до сих пор чувствует вину. — Вот уж сомневаюсь! — Не сомневайся. Я давно знаю Нарциссу. Она порядочная женщина. За свою семью она пожертвует жизнью, но вот убить кого-то или стать причиной чьей-то смерти… нет. Мне стало неприятно слушать его. Он так защищал эту женщину, будто она была ему близка. Хотя, может, когда-то и была. Или есть до сих пор? — Вы дружили? — попыталась я спросить как можно бесстрастнее. — Когда-то да. Я крёстный Драко. — О! Даже так? — И Люциус когда-то был моим лучшим другом. — Скучаешь по тем временам? — Немного. Но тогда у меня не было тебя и Эйлин. Я никогда особо не доверял Люциусу. Он всегда был скользким типом. Но он многому меня научил, был старшим товарищем. Если бы не война, возможно, мы так и продолжали бы общаться, — Северус немного помолчал, но потом снова продолжил. — Ты знаешь, он один из немногих, кто ещё с юности смотрел на меня без опаски или пренебрежения. Не смотря на разницу в положении, он общался со мной, как с равным. И часто прислушивался моих советов. Хотя, именно из-за моего положения у Лорда я и стал крёстным. Но да, он был моим лучшим другом. А в какой-то момент остался единственным. Я шла, почти не дыша. От Северуса редко можно было услышать такой поток откровений, и я боялась спугнуть этот его настрой неаккуратным движением. Похоже, ему действительно их не хватает.