Глава 8. Зацепка.

— Раньше я часто проводила здесь вечера. Пляж в это время всегда был безлюдным. Я смотрела на волны и думала… Мечтала… Иногда даже плакала, — чуть покраснев, поделилась я с Северусом, уютно облокачиваясь на его плечо. Шум набегающей на берег воды расслаблял, так что я даже прикрыла глаза от ощущения умиротворения в душе. — О чём ты мечтала? — его голос был тихим и обволакивающим. «О тебе», — пронеслось в моей голове. А крики чаек будто подтвердили мои мысли. — О том, как стану выдающимся колдомедиком, открою новые рецепты лекарств и стану знаменитой, — улыбнулась я, подставляя нос солнышку. — Как самонадеянно. Мне даже не пришлось смотреть на него, чтобы почувствовать эту ухмылку. — Вообще-то, я издала целую книгу с собственными рецептами, если ты не знаешь! — с самодовольным видом вздёрнув бровь, я посмотрела на его спокойное лицо. Небольшой прибрежный ветерок трепал чёрные волосы, а его глаза были устремлены вдаль, за горизонт. — У меня больше тридцати патентов. И многие из моих разработок, активно используются колдомедиками в Америке, и не только. Меня распирала гордость. Так-то, мистер Снейп. Он, наконец-то, посмотрел на меня. — Как странно… Я не видел твоих работ в современных изданиях. Его скептический взгляд несколько меня задел. Но как правильно объяснить ему правду, я не знала. — Луиза Корней. Может, о ней ты слышал? — Слышал, конечно, — теперь он уже смотрел на меня, не сводя глаз. Вот только взор его был уже вовсе не таким скучающим, как до этого. К нему пришло осознание того, что я только что сказала. Почувствовав себя последней дрянью, я опустила глаза и отстранилась. Но он поймал меня за подбородок. Сердце пропустило удар. Я прекрасно понимала, как ему сейчас было больно и обидно из-за моих слов. Да, я не хотела, чтобы он знал о дочери. И даже издавалась под псевдонимом, чтобы он не нашёл меня. Хотя и не верила, что он будет искать. — Элис. — Прости, — чуть слышно прошептала я, снедаемая чувством стыда. — Я боялась потерять ещё и Эйлин. Она ведь единственное, что осталось у меня от тебя. И если бы кто-то сказал тебе… Видеть тебя и не иметь возможности быть с тобой, это было бы слишком больно, понимаешь? Я не была уверена, что справлюсь… — Не надо, Элис. Я… понимаю. Сейчас это его заверение стало важнее слов любви, но ещё больше заставило меня устыдиться. Кинувшись ему на шею, я готова была разреветься. Но он не дал. Отстранившись, он всё же заставил меня посмотреть ему в глаза. — Послушай меня. И запомни. Никогда не лги мне. Я не хочу, чтобы ты что-то от меня скрывала. Ни своих чувств, ни мыслей, ни эмоций. Я хочу знать всё, что терзает и беспокоит тебя. Ты никогда не сможешь разочаровать меня, слышишь? Даже если скажешь, что не хочешь быть со мной. Я пойму. И приму это. — Нет, Северус, не говори таких вещей, я не смогу отказаться от тебя, никогда, — я обхватила его лицо ладонями, заглядывая в чёрные глаза и стараясь стереть своими словами написанные в них сожаления. — Но что-то может пойти не так, как мы того хотим. Жизнь не всегда бывает справедлива. Элис, ты уже подарила мне надежду. Заставила поверить в сказку, исполнив заветную мечту. И это самое ценное, что есть в моей жизни. Ты и наша дочь. И если вы будете несчастны, я буду несчастен не меньше. А если я вдруг не смогу быть с вами… не смогу защитить… я предпочту, чтобы рядом с вами был кто-то, кто сможет. Его слова заставили моё сердце сжаться. Нахмурив брови и всё ещё держа его лицо своими ладонями, я заговорила как можно серьёзнее: — А теперь ты послушай меня, Северус Снейп. Если что-то пойдёт не так, ты обещал мне не сдаваться. Разве нет? — Обещал. — А раз обещал, то будь добр сдержать обещание. Потому что я подниму на уши всё министерство, а если будет нужно, то и сожгу его к чертям, но вытащу тебя, понял? — Моя маленькая воительница, — ухмыльнулся он, притягивая меня к себе и целуя в макушку. — Я не маленькая! Он снова хмыкнул, отчего на душе у меня немного потеплело. Да, мне было страшно. Но я всем сердцем верила, что мы справимся. Не можем не справиться. — К тому же, ты уже сделал мне предложение, так что не отвертишься, — хихикнула я ему в грудь. — Может, я слишком поспешил, — то ли спросил, то ли утвердил он, и меня накрыла новая волна эмоций. — Если ты скажешь так ещё раз, я за тебя не выйду! Но ответом мне стал лишь глубокий выдох. И грудь снова сдавило от боли. И если раньше я держалась за его уверенность, воспринимая его слова о возможном неблагоприятном исходе как предосторожность, то сейчас начала понимать, что всё не так, как кажется. — Северус, — глядя ему в глаза, я провела рукой по его щеке, по скуле, погладила густую чёрную бровь, наслаждаясь возможностью касаться его, видеть и чувствовать, слышать его голос и ощущать дыхание на своей коже. Он смотрел на меня задумчиво, заправил локон мне за ухо, коснулся пальцем моих губ. — Я люблю тебя. Его лицо озарила грустная полуулыбка. — И я тебя, родная. *** Через пятнадцать минут мы были уже в особняке. Но в этот раз стены родного дома давили на меня. В очередной раз проверив дневник и убедившись, что он всё еще пуст, я отправилась на кухню. Дилли мы оставили с дядей. Не столько из-за необязательности её присутствия, сколько из соображений безопасности Эйлин. Я любила готовить, хоть и делала это крайне редко. Конечно, шедевров кулинарии от меня ждать не приходилось, но и голодным своего мужчину я бы не оставила. Северус присоединился ко мне, но предпочёл роль наблюдателя, периодически комментируя мои действия. В любой другой день я просто выгнала бы его с кухни после очередного: «убавь огонь» или «ты забыла перец», но в этот день я наслаждалась ролью ученицы на уроке зельеваренья. Пускай говорит что угодно, лишь бы говорил. Только бы слышать его голос за спиной, чувствовать взгляд. Он же, не получая сопротивления, так вошёл в раж, что в какой-то момент просто встал рядом и стал помогать. Это было прекрасно. Мы в любой момент могли коснуться друг друга, отвлечься на поцелуй или просто посмеяться. Сама не осознавая того, я запоминала этот момент. И могла с точностью до каждого жеста повторить его в памяти даже спустя сотню лет. Он врезался глубже, чем наша первая ночь вместе. Совершенно забыв про цель нашего визита в Британию, мы оба просто наслаждались этим вечером. Просто жили, не думая о завтрашнем дне. *** Но на следующее утро нам всё же пришлось думать. Малфои ни при чём, и у нас нет ни единой зацепки. Кто желает мне смерти? Я не знала своего врага. И это пугало больше всего. Северуса не покидала мысль, что навредить хотели ему. Но кто знает, что он жив? На самом деле, таких было весьма мало. Его адвокат и наша семья. Для остальных это был человек Х, чью личность не раскрывали. Даже Поттер ещё не был в курсе, на чьё дело его пригласили как свидетеля. Но адвокат — верный соратник дяди, долгое время бывший его другом и не имеющий никакой выгоды в смерти клиента. Через три дня у них с Северусом была запланирована встреча в нашем доме в Америке. Но раз мы уже были в Брайтоне, смысла возвращаться не было. Отправив весточку дяде, мы попросили перенести встречу сюда. Теперь у нас было несколько дней, которые мы могли посвятить друг другу. Но мысль об угрозе, нависшей надо мной, не давала Северусу расслабиться и наслаждаться этим временем. Он замкнулся в своих мыслях, почти не обращая на меня внимания. Его суровый вид так разительно отличался от уже привычного мне Северуса, что я невольно задумывалась о том, как мало его знаю. Как жил он все те годы, что я не видела его? О чём думал, что чувствовал? Он рассказал только несколько фактов из этого времени, сухой остаток, не наполненный эмоциями. И на все вопросы с моей стороны уходил от ответа. Но я никогда не настаивала, понимая, что не имею права заставлять его переживать что-то снова в текущих обстоятельствах. Может быть, когда всё будет позади, он сам поделится со мной этим. Сейчас же я могла лишь быть рядом, стараясь хоть немного отвлекать его от угнетающей реальности. На третий день нашего пребывания в Брайтоне, Северус разбудил меня среди ночи. — Элис, как Малфой узнал, где ты живешь? — Что? — пытаясь продрать глаза, отозвалась я. — Северус, ты вообще спать не собираешься? — Элис, — его голос был раздражённым и нетерпеливым, так что мне пришлось напрячь все свои силы, чтобы проснуться окончательно. — Я не знаю, честно. Я никому не сообщала адреса. — Может быть, Фейт знала? — Нет. Мы не переписывались. К тому же в тот момент она уже вышла замуж и уехала из Хогвартса. Он посмотрел на меня выжидающе, но я не поняла, что он хочет услышать. — Это он тебе сказал? И только в этот момент я поняла, как Малфой узнал адрес. — Я отправила письмо мадам Помфри. Международное письмо не могло уйти без обратного адреса, он был добавлен при отправке, — догадалась я. — Значит, нам нужна мадам Помфри. — Ты же не хочешь сказать, что это она отправила мне колье? — Нет, конечно. Но раз она сообщила адрес Малфою, то вполне могла сказать и кому-то другому. И только она знает, кому. — Что ж, логично… Но, Северус, три часа ночи! Давай спать. Остальное завтра. — По крайней мере, у нас есть зацепка. Но времени практически не осталось. — У нас еще четыре дня до слушания. От одной ночи ничего не изменится. Но выспаться он мне не дал. Буквально через три с половиной часа мы уже стояли у ворот Хогвартса. Это было странное чувство. Будто вернуться на десять лет назад. Вид замка практически не изменился. На стенах и подъездной дорожке были некоторые следы разрушения, но они не сильно бросались в глаза. По крайней мере, школа выглядела уже гораздо лучше, чем на фото в Ежедневном пророке или Придире сразу после битвы. Ворота со скрипом открылись, и мы пошли к замку. Северус снова стал дядей Генри, но я держала его за руку. Почему-то сейчас мне это было необходимо. Остановившись у дверей, он посмотрел на меня, улыбнувшись и ободряюще погладил по щеке. — Всё хорошо? — Да, — чуть улыбнулась я, крепче сжимая его ладонь, но после отпуская. Мы зашли внутрь. Было ещё очень рано, поэтому большинство обитателей школы спали. Пройдя на второй этаж, мы быстро нашли комнаты мадам Помфри. Она всегда вставала рано, так что шанс застать её в постели был минимален. Аккуратно постучав, я прислушалась к звукам внутри. Она открыла достаточно быстро, уже одетая в свою обычную рабочую форму. — Элис?! О… А как ты?.. — Здравствуйте, мадам, — тепло улыбнулась я женщине. — Элис, как я рада, — улыбнулась она в ответ, заключая меня в объятия. — Здравствуйте, мадам Помфри. Генри Фоули, дядя Элис. Простите за столь ранний и неожиданный визит, — Северус сдержанно поклонился колдомедику, но я заметила, что он рад её видеть. — Приятно познакомиться, мистер Фоули. Поппи Помфри. Вы ко мне? Или зашли поздороваться? — чуть смутившись, поинтересовалась она, глядя на «дядю». — Мы по делу, мадам. — Тогда проходите. Мы вошли в гостиную, небольшую, но не совмещенную со спальней, как было когда-то у меня. Здесь было два уютных диванчика, камин и буфет. Шторы и ковёр на полу были точь-в-точь как в моей старой комнате, и я ностальгически улыбнулась. Я жила здесь меньше двух месяцев в качестве сотрудника, но Хогвартс быстро проникает в сердце и становится родным. Так было и в школьные годы. Всё ещё с замирающим сердцем я присела на диванчик рядом с Северусом. — Мадам Помфри, вопрос у нас простой, но очень важный. Несколько лет назад я написала Вам письмо, помните? — Да, конечно, Элис. — А Вы помните, кто после этого интересовался моим местонахождением? Она немного смутилась и стала мять руки. — А мне нельзя было его сообщать, да? Я сомневалась, могу ли давать такую информацию. Но ты ничего не написала по этому поводу, и я решила, что это не секрет. — Нет-нет, всё хорошо. Это не было секретом, — слукавила я, — но мне важно знать, кто его спрашивал. Чуть расслабившись, она начала вспоминать. — Профессор Снейп спрашивал. Но не адрес. Он случайно увидел письмо у меня на столе, когда приносил настойки. Просто поинтересовался твоими делами. Я посмотрела на Северуса, но его лицо ничего не выражало. — А кто-то ещё? — Мистер Малфой однажды заходил. Мы разговорились и случайно упомянули тебя. Ему я сказала адрес. Он хотел навестить твоего дядю. По крайней мере, он так сказал. А ещё Фэйт интересовалась. Ей я тоже дала адрес. Но больше никто. Я снова посмотрела на Северуса. Похоже, у нас появилась новая зацепка. Но она была так нелогична. Пообщавшись ещё немного с мадам Помфри, мы распрощались. Я не была уверена, что новая информация могла привести нас к убийце, но это был единственный возможный ключ к разгадке. Мы уже направились к выходу, когда Северус вдруг остановился. — Элис, я хочу переговорить с МакГонагалл. Подождёшь меня? — Хорошо. Я выйду на улицу, ладно? Он кивнул и направился в сторону кабинета директора, а я вышла через заднюю дверь к скамейкам. Тем самым скамейкам, где он первый раз назвал меня Банши. Я ухмыльнулась, вспоминая, какой же дурочкой я была тогда. Северус сказал бы, что ничего не поменялось с тех пор, но я знала, что поменялось многое. Раньше я жила чувствами, а сейчас старалась не забывать про разум. Да, во всём, что не касалось Северуса. С ним разум почему-то отказывал мне. Вздохнув, я поняла, что, наверное, он прав. Ничего не поменялось. Мы просто стали чуточку взрослее.