Свадьба – не всегда радостная штука.

✧✧✧

Лёгкая фата невесомо струится по лицу и ключицам. По обычаям она должна быть полупрозрачная, но на ней скорее обычная ткань, ведь за ней не видно ничего. Суть странной традиции в том, что она не знает, за кого выходит замуж. По правде говоря, она на неё плевать хотела с высокой колокольни, однако последствий своевольничества всё же боится. Хотя боится она всего. Она боится настоящего, своего будущего мужа, своих родителей-тиранов. Ожидание угнетает её всё сильнее со временем. Ей до изнеможения хочется разорвать эту чёртову фату, впиться в глотку человека перед ней, в своих "дорогих" предков. Хочется сбежать отсюда, куда глаза глядят. Это отравляет сердце, но она стоически подавляет все чувства. Она уже привыкла подавлять всё внутри, ведь иначе нельзя. Ведь иначе будет больно, будет страшно, на тебя накричат. Её накрывает осознание того, что на её глазах проступили слёзы, а рука будущего мужа тянется к краю проклятого куска ткани. Вдруг свет резко ослепляет её, и она отшатывается, жмурясь. Разлепив глаза, видит перед собой… — Аято?..

Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, ЧЁРТ!

Миловидный аристократ озорно смотрит на неё. У неё внутри нет ничего, кроме гнева и ужаса. Может показаться, что это счастье: выйти за прекрасного богатого мужчину, но нет. Она-то знает обо всех скелетах в его шкафу. Но даже не уверена, осведомлён ли он о том, что она всё знает. — Не ожидала, куколка?

О, да. Куколкой она точно станет в ближайшем будущем.

— Н-нет… — Тогда как насчёт… Этого? В его глазах сверкают ехидные холодные огоньки. Ей кажется, в этих бездонных омутах она видит всю свою отвратительную жизнь. Не успевает и пискнуть, как он притягивает её к себе и целует. Мерзко, плохо, лживо, грязно, гадко, безобразно, отталкивающе, тошнотворно. О, особенно тошнотворно. Ей чудится, что сейчас её вывернет наизнанку со внутренностями во всей их красе. Как она это выдержала? Честно, она не помнит. Она не помнит ничего абсолютно. Как будто по щелчку пальцев вся сцена свадьбы стёрлась из её памяти. Да и вспоминать унизительную процедуру не хочется. Цирковое представление когда-нибудь закончится, и это не исключение. Роль шута ей не подходит, по крайней мере, она так считала. Если тогда была хотя бы возможность считать.

✧✧✧

Зловещий вид внутри его дома с улицы не виден. Однако пара комнат выглядела даже адекватно. Но дальше — больше: во всех остальных помещениях, закрытых для посетителей, творилась полная бесовщина. Где-то беспорядочно валялись чьи-то черепушки, где-то стояли реконструкции орудий пыток. Хотя, возможно, они были рабочими: такому человеку, как Аято, ничего не стоило их достать. — Ну как тебе, дорогая? Не хочется прокатиться на… Ослике? — кивает он головой на ужасную конструкцию из шипов и досок, обрамлённую кровавыми разводами.

Держи. Себя. В руках.

— Не особо. А ты? — парирует она, внутри корчась от животного ужаса, леденящего кровь. Он недоволен. Мгновение — и её подбородок в его руках. — Придержи язык за зубами.

Всё будет хорошо…

— Здесь главный я, и ты не имеешь права так со мной разговаривать.

Всё будет хорошо…

— Ты меня слышишь?! — он с размаху швыряет её о пол.

Всё будет…

Ей кажется, словно внутри что-то обрывается. Она дрожит и смотрит на него абсолютно пустыми глазами, оседая всё ниже, как тряпичная кукла. — Ой. Извини, я заигрался, — Аято выглядит на секунду даже удовлетворённым, но сразу же надевает маску неравнодушия. — Пойдём-ка лучше выпьем чаю… Он тянет её на себя, и она плетётся за ним.

✧✧✧

Холодная пощёчина обжигает кожу. Сейчас с ней никто не сюсюкается. — Смотри же на меня! Ты не имеешь права думать о чём-либо другом, кроме нынешнего момента! Слеза катится сама по себе, будто бы пытаясь вымыть всю боль из её души. Эта капля такая лучистая и искренняя. Кажется, это — единственное светлое, что ещё осталось здесь.

✧✧✧

В коленях ноет. Неудивительна, впрочем, такая реакция организма, когда твои коленные чашечки перемолоты чуть ли не в труху.