Месть

Время — 2:36. Соен стоит перед зеркалом в полутьме ванной комнаты. Сгорбившись над раковиной, она черпает ледяную воду руками и быстро ополаскивает лицо, пытаясь стереть с кожи тяжелую усталость и липкий страх, который до сих пор сковывает тело. Прошло всего несколько часов с тех пор, как она сжатыми до побелевших костяшек пальцами удерживала его жизнь — такую хрупкую, почти угасшую, — на краю смерти.  Врач заверил ее: самое страшное позади. Пуля извлечена, внутренние органы не задеты, а Чонгук, как всегда, упрямо выкарабкался. Соен должна радоваться, и она рада. В глубине души. Рада, что не почувствовала последний вздох у себя на руках. Рада, что врач оказался достаточно близко, чтобы вырвать Чонгука из пасти смерти. Она шепчет благодарность Богу за то, что врач появился вовремя. Хотя, возможно, это не божественное вмешательство, а Чонгук сам спас себя, вовремя позвонив знакомому врачу, пока добирался до этого дома. Неважно. Сейчас это не имеет значения.  Соен проводит мокрыми руками по лицу, отбрасывая назад влажные волосы, и, наконец, выпрямляется. Отражение в зеркале встречает ее чужим лицом. Бледное, с резкими скулами, запавшими глазами и темными кругами, словно безжалостная ночь вросла в кожу. Сколько же килограммов она потеряла за последние дни?  Она зажмуривается. Но с закрытыми глазами воспоминания вспыхивают сильнее. Ее руки, в которых еще недавно лежал весь этот липкий груз — окровавленные, дрожащие, почти парализованные ужасом. То чувство, что разлилось тогда внутри, словно ядовитая стрела, пронзившая сердце, расползшаяся по венам и заставившая почувствовать себя бесполезной, как в тот раз много лет назад. Она резко открывает глаза, тяжело дыша. Влажные пальцы цепляются за дверцу аптечки, выхватывая пузырек с таблетками. Все слишком остро, слишком навязчиво, чтобы справиться без помощи. Она бежит в спальню, почти спотыкаясь, словно этот пузырек — единственная нить, держащая ее в сознании. Сев на край кровати, Соен сжимает упаковку в руках, опустив голову.  — Уже пила... — шепчет она себе под нос, словно пытается найти оправдание.  Тонкие пальцы нерешительно скользят во внутрь пластмассового пузырька, отыскивая голубую таблетку. Это должно помочь. Ей нужно встать, вырваться из этой ловушки паники. Не для себя. Просто сейчас она не может позволить себе слабость.  *** Месть - блюдо, подающееся в холодном виде.Месть Тэхена давно остыла. Настолько, что теперь её можно было подавать к столу. День, которого он ждал все эти годы, день, ради которого он отдал всю свою жизнь, наконец настал. Это должен был быть финал. Точка, после которой начиналось что-то новое. Жизнь без жажды мести, без бесконечных поисков. Жизнь, в которой он мог бы наконец проститься с родителями, с прошлым, с болью, что грызла его изнутри. Так он себе это представлял. Так он мечтал. Но жизнь, как всегда, оказалась куда более жестокой и сложной, чем любой из его планов. И судьба, кажется, насмехалась над ним, сводя его с Ахен. Девушкой, чей отец оказался тем самым убийцей его родителей. Разве это не высшая степень издевательства?   Холодный пистолет лежал в его руке, заряженный, готовый к действию. Но вместо того, чтобы подняться, ворваться и покончить с этим раз и навсегда, Тэхен опустил лоб на руль. Узнав имя убийцы, он ожидал ярости, гнева, неконтролируемого желания разрушить всё вокруг. Но вместо этого он оказался в плену собственных мыслей. Огонь ненависти горел в нём, даже сильнее, чем прежде. Каждая клетка его тела кричала от возмущения: этот ублюдок был у него под носом все эти годы. Они сидели за одним столом.… Кровь в жилах Тэхена буквально закипала при одной мысли об этом. Но он признавал — он был застигнут врасплох.  Сценарий, который он нарисовал в своей голове, был слишком идеальным. Он расправится с убийцей, закроет счёт с прошлым и начнёт новую жизнь… с Ахен. Но как? Как он мог строить что-то с девушкой, чей отец разрушил его жизнь? Она не поймёт его. Не простит. Даже если бы произошло чудо, и она приняла бы его правду, как он смог бы смотреть ей в глаза? Как перестать ненавидеть её за то, кем она была — дочерью своего отца? Это был конец. Его конец. Конец человека, который мог бы построить новую жизнь.   Тэхен провёл два часа в машине перед домом Ахен. Два часа, в которых его прошлое и настоящее сплелись в неразрывный узел. Наконец, он завёл мотор и уехал прочь из этого района. Он ждал пять лет. Сможет подождать ещё. Тэхен всегда сохранял холодное спокойствие. Редко позволял эмоциям брать верх над разумом, редко действовал импульсивно. Следующий день Тэхен встретил не лучшими новостями. Проведя ночь в компании старой знакомой, Тэхен утром без лишних церемоний покинул чужой дом. В машине он взял телефон, который выключил вчера, чтобы избежать надоедливых звонков. Как только он включил устройство, экран вспыхнул бесконечными уведомлениями о пропущенных вызовах. Предчувствуя неладное, Тэхен открыл последнее сообщение от сестры. Мужские брови сошлись у переносицы, когда он пропустив мимо мат от Соен, дошел до сути паники.  Он завёл машину и выехал с парковки, одновременно набирая Чимина. Дорога пролетела быстро. Мысли Тэхена были слишком заняты, он проехал несколько раз на красный и едва не сбил пешехода.   Переступив порог дома, Тэхен прошёл в гостиную под звук тишины. На диване лежал Чонгук, его торс был перебинтован. Тэхен подошёл ближе, отмечая бледный цвет лица друга. В сообщении Соен упоминала, что приходил врач, и Тэхен догадался, что это был У Бин. Они разговаривали по дороге сюда, и врач кратко описал состояние Чонгука: много потерянной крови, долгий период восстановления, но хуже не должно стать.   Тэхен перевёл взгляд на стол, заставленный медикаментами, а затем на Соен. Она каким-то образом умудрилась уснуть в кресле, приняв совершенно неудобную позу. Её гневное сообщение помогло Тэхену представить, как она провела ночь. Он сделал несколько шагов к ней, собираясь поднять её на руки и отнести в спальню, но остановился, когда Соен открыла глаза. Звук его шагов разбудил её. — Сколько время? — хрипло пробормотала она, выпрямляясь и потирая затекшую шею. — Около восьми, — предположил Тэхен. — Иди к себе спать, я пока побуду здесь. Соен молча кивнула. Ей действительно нужно было продолжить сон, и она, не говоря ни слова, направилась к своей комнате. Тэхен опустился в кресло. Ему нужно было собраться с мыслями, прежде чем действовать. По телефону он узнал, что вчерашнее нападение на Чонгука было не единственным ударом. Штаб также подвергся атаке, многие парни были ранены, включая Чимина. Тэхен легко мог представить, что там творилось. Их люди отбили атаку, но по словам Пака, двое были убиты, а помещения разгромлены.   Столь масштабное и наглое нападение было чем-то невероятным. В их мире люди всегда готовы к подобному, но случившееся выбило Тэхена из колеи. Конфликты с разными группировками тлели, но такого возгорания он не ожидал. Конечно, у него были догадки, кто за всем этим стоял, но что-то было не так. Что-то, что он пока не мог понять. Но он обязательно разберётся.   Тэхен посмотрел на время. В десять он собирался приехать в штаб. До этого он надеялся собраться с мыслями.  На экране высветилось входящее сообщение от Ахен. Мужчина не стал даже открывать и взмахнул в сторону, а затем и вовсе оставив телефон на месте, встал с целью сварить себе кофе. Теперь с Ахен все стало неоднозначным. Ее отец и она были следующими в списке вопрос, которые он должен решить. Хотя подсознательно Тэхен уже все решил. *** Комната напоминала собой улицу, попавшую под шквал разрушительного шторма. Стекла были разбиты вдребезги, словно кто-то бросил в них свинцовые ядра, которые оставили за собой острые осколки, как память о недавней драке. Двери, выбитые с петель, валялись на полу, а на стенах остались следы чего-то темного — крови, которая высохла, но все еще оставляла заметные полосы.  Тэхен, прищурившись обошел останки боя. Громкие слова, крики и ругань остались позади, но тень этого хаоса все еще витала в воздухе. — Это еще парни немного прибрались, — прокомментировала Пак, почесывая правую руку, обмотанную бандажем. — Эта хрень так неудобна, что через джинсы задницу и то легче почесать. — Радуйся, что отделался одним переломом. Чесотка сейчас меньшая из проблем, — заметил Тэхен, оставаясь серьезным, хотя Пак пытался разбавить напряжение в воздухе своими шутками. Он всегда был тем, кто, даже в критической ситуации, находил способ поднять настроение, но сегодня это казалось неуместным. Они вышли на улицу, и Ким, не особо увлекающийся курением, принял протянутую ему сигарету.  — Что дальше? Как будем действовать? — спросил Пак, выдыхая дым. — Будем ждать восстановления Чонгука, а пока поработаем с информацией. Никаких действий, пока он не придет в себя. — Думаешь, он обрадуется нашему бездействию?  — Еще меньше он обрадуется нашим самовольно принятым решениям. Конфликт с Юнги и так носил полуличный характер, а со вчерашней ночи он окончательно стал личным. Пак, согласно кивнув, сделал последнюю затяжку и отбросил бычок в сторону.  — Пойду позвоню. Узнаю, что там с организацией похорон, — сказал Чимин и, развернувшись, взялся за ручку входной двери. — Кстати, раз Чон на больничном, будет неплохо, если ты на похоронах выражаешь соболезнования семьям умерших. И думаю, наши люди тоже ждут каких-то объяснений. — Я понял.  *** Прошло пять дней с того самого дня рождения матери Ахен, и все это время она не видела Тэхена. Мужчина не отвечал на ее звонки, заставляя ее тревожиться. Ее сомнения немного развеял разговор с Соен. Та уверила, что Тэхен занят рабочими делами, и попросила не сметь искать причины в себе.   Лишь вечером на пятый день Ахен дождалась его звонка. Тэхен объяснил ей то же самое, что и Соен, и попросил еще немного подождать. Он заверил, что скоро их вечерние встречи вернутся, и они наверстают упущенное. Разговор не продлился дольше двух минут, но его спокойный голос успокоил Ахен. Она решила довериться мужским словам.   Сегодня днем он позвонил вновь. Сказал, что вечером они наконец увидятся. Более того, он приготовил для нее сюрприз. Ахен загорелась от любопытства и пыталась добиться хотя бы намека, но Тэхен был категоричен: в шесть вечера за ними приедет машина, а она и ее родители должны быть готовы. Он упомянул, что собирается сделать важное объявление и надеется, что семья примет его предложение.   Ахен оделась просто, но изящно: грязно-розовое платье  и бежевые балетки с небольшим каблуком. Она аккуратно уложила волосы в локоны и завершила образ сладкими духами.   Она выглянула из своей комнаты:   — Нам пора, машина уже подъехала, — сказала Ахен, бросив взгляд на экран телефона.   — Я говорил, что мне не нравится эта затея с сюрпризом, — проворчал господин Ли.   — Да, папа, говорил, — мягко ответила Ахен, остановившись перед ним. Она поправила воротник его рубашки, пристально взглянув в глаза отца.   — Нет, ну правда, почему нельзя просто заранее сказать, что он задумал?   — Потому что тогда это уже не будет сюрпризом, — улыбнулась Ахен и, обняв его, положила голову на плечо.   Она любила отца, любила и Тэхена. Ей до боли хотелось, чтобы они подружились. Чтобы отец, наконец, доверился выбору дочери и принял Тэхена, а тот, в свою очередь, относился к отцу уважительно и терпеливо.   — Почему ты всегда так ворчишь, когда дело касается Тэхена?   У господина Ли была на это причина. Несмотря на то что прошло много времени, его не покидало чувство, что скелеты из прошлого рано или поздно вылезут из шкафа.   — Я уже готова! — крикнула из спальни госпожа Ли. Водитель молодой мужчина вел машину аккуратно, не превышая дозволенную скорость. А салоне звучала тихая музыка, а ноздри заполнил легкий запах мяты исходящий от флакончика висящего на зеркале заднего вида. — .... и только он это говорит как влетает в огромный сугроб. — смеясь рассказывает госпожа Ли. — Пап, ты слышал? Мама опять про тебя рассказывает. - у Ахен от смеха уже глаза слезятся. Господин Ли не отвечает. Его взгляд прикован к дороге, он словно не слышит их. Его лицо бледнеет, на лбу выступает испарина. Он сжимает кулаки, чтобы унять дрожь и отворачивается к окну. За стеклом мелькают знакомые пейзажи: мост, красная заправка, поворот налево. После того раза он больше никогда не ездил в эту сторону и думал, что уже забыл путь, но стоило им выехать за город и маршрут памятью автоматически был проложен. — Долго нам еще осталось? - спросила женщина, сидящая сзади. Господин Ли вздрагивает, будто его ударили. — Скоро приедем. Осталось километров семь. Господин Ли кивает и обернувшись одаривает свою семью улыбкой, но внутри него бушует буря. Он знает, что эта дорога приведет их не только к месту назначения, но и к тому, что он так долго скрывал. И он не уверен, сможет ли удержать свою тайну, когда они доберутся до конца пути. Машина продолжает движение, а господин Ли сидит, словно в ловушке, между прошлым, которое он не забыл, и настоящим, которое вот-вот может рухнуть. Машина плавно остановилась у подъезда особняка. Прежде чем девушка успела дотронуться до ручки ей открыли дверь. Выйдя из авто, она на мгновение замерла, очарованная красотой здания. Фасад, освещенный мягким светом фонарей, казался воплощением изысканности и роскоши. Из открытых окон доносились звуки скрипки, сливавшиеся с тихим шелестом листвы. Она обернулась к родителям, которые, выйдя следом, тоже застыли в восхищении. Хотя кое-то застыл вовсе не от восхищения. Один из мужчин, встретивший их пригасил их внутрь, сообщив, что господин Ким ожидает внутри. Семья переступила порог, и их встретил теплый свет хрустальных люстр, отражавшийся в полированном паркете. Их провели в сторону гостиной, откуда звуки музыки становились все громче и в воздухе витало предвкушение встречи с тем, кто пригласил их. Мужчина распахнул перед ними двери и пропустил их вперед. Ким Тэхен как всегда одетый в костюм находился рядом со столиком, на котором стоял патефон. Заметив гостей, мужчина в ту же секунду поднял иглу с пластинки и в помещении воцарилась тишина. — Добро пожаловать. - поприветствовал он долгожданных гостей, обводя каждого внимательным взглядом. — Прощу прошения, что вам пришлось ехать так далеко. Проходите, ужин будет превосходным. - сказал Ким, указывая рукой в сторону накрытого стола. Ахен пропустила родителей вперед, а чуть сама подостлала, подходя к мужчине. — Не знаю, что ты приготовил, но я скучала. - прошептала девушка, с заигрывающим блеском в глазах. Мужчина краям губ улыбнулся и поцеловав в макушку, подвел ее к столу. В глазах всех, за исключением Ахен, читался немой вопрос: зачем их собрали здесь? Сев во главе стола, Тэхен велел подать ужин. — Уверен, вы не совсем понимаете, зачем я всех нас тут собрал, но прежде чем объявить причину, давайте насладимся ужином. — Я думала ты живешь в городе. - сказала госпожа Ли, сидевшая с правой стороны от Тэхена рядом с мужем. — Так и есть. Это старый дом моей семьи. - начал Ким. — Честно сам давно не был здесь... плохие воспоминания. - на последнем слове его взгляд устремился в сторону господина Ли. Мужчина нервно сглотнул и Тэхен эта прекрасно видел. Им принесли еду. Стейк из рыбы с запеченными на гриле овощами. — Не слишком ли ты перестарался с ужином? - безобидно заметила Ахен. — Ты еще не знаешь, что тебе ждать на десерт. - заинтриговал Ким. Вечер протекал в непринужденной обстановке за разговорами о жизни. Оказывается всем было о чем поделиться. Немого глупые, нелепые и даже опасные случаи в жизни бывали у каждого, но все это приобретало забавный характер, когда превращалось в историю, рассказываемую так за столом. После ужина им подали десерт "крем-брюле" с ягодами и грецким орехом. — Господин Ли, вы сегодня не разговорчивы. - заметил Тэхен, скрещивая пальцы рук. — С утра мигрень мучает, поэтому. - нашел причину мужчина. На лице Тэхена отразилась усмешка. — Вы уверены в этом ? Может это место плохо сказывается на вашем самочувствии? Глаза Господина Ли расширяются, но ему хватает наглости продолжать играть в дурочка. — Не поминаю как моя мигрень может быть связана с этим домом. Ахен чувствует неладное и решает включиться в разговор. — В чем дело Тэхен? - спрашивает у мужчины, но тот даже не глядит в ее сторону. — А вы, госпожа Ли, как себя чувствуете вы? — Не знаю. - женщина пожимает плечами, растерянно улыбаясь. — Хорошо, вроде... — продолжает, но ее голос вдруг прерывается. Она слегка кашляет, словно поперхнулась. Ахен смотрит на мать с легким недоумением, но не придает этому значения. — Мама, ты в порядке? — спрашивает девушка, но мать уже не может ответить. Ее кашель усиливается, она прикрывает рот рукой, и когда отводит ее, на ладони остается алая кровь. Ахен замирает, ее глаза расширяются от ужаса. Господин Ли, сидящий рядом, сначала тоже застывает, его лицо становится каменным. Он смотрит на кровь на руке жены, потом на ее лицо, которое начинает бледнеть. Его глаза сужаются, и в них вспыхивает понимание. Это все ее десерт! Господин Ли не успевает встать, когда Тэхен направляет в его стону пистолет. Ахен втягивает воздух и, уже с выступившим на глазах слезами, замирает. — Не надо дергаться, обойдемся без паники. - произносит Тэхен спокойно, его голос звучит как ледяной ветер. Госпожа Ли пытается что-то сказать, глядя в испуганные глаза дочери, но из ее рта вырывается лишь хриплый звук. Она хватается за горло, ее тело начинает слабеть и через пару секунд она теряет сознание и падает лицом на стол. У Ахен не получается выдавить из себя хоть слово. Ее сознание не до конца понимает, что произошло. Тэхен медленно поднимает бокал с шампанским, его губы касаются края стекла, но он не пьет. Его взгляд скользит по комнате и останавливается на отце Ахен. Он наконец чувствует прививкус сладости мести глядя на ублюдка. — Что ты сделал?- проронила Ахен все также не отводя глаза от мертвого теле матери. — Почему? - находит силы посмотреть на мужчину. Ее лицо искажено страхом и непониманием. Ким Тэхен ставит бокал на стол, его пальцы слегка постукивают по стеклу. — Это не я сделал, моя дорогая. Это сделал твой отец. Все, что произошло и будет происходить это последствия одной большой ошибки твоего отца. Внезапно, словно пружина, сорвавшаяся с удержа, господин Ли вскочил с места. Его лицо исказилось яростью, глаза горели безумием. В руке он сжимал столовый нож, лезвие которого блеснуло в свете люстры. С рыком он бросился на Тэхена, занося руку для удара. Но Ким был готов, он словно предвидел его действия. Мгновенно встав, он перехватил занесенную руку железной хваткой. Нож с грохотом упал на пол, а Тэхен, не теряя ни секунды, нанес удар в живот нападавшему. Господин Ли согнулся, но мужчина не остановился. Его кулаки обрушивались на тело противника с жестокостью, каждый удар был точным, расчетливым, будто он давно ждал этого момента, чтобы выпустить накопившуюся ярость. В это время девушка, казалось, не замечала происходящего. Ее глаза были прикованы к матери. Ахен медленно подошла, ее ноги дрожали, а сердце билось так громко, что она едва слышала крики и удары позади. Она опустилась на колени, ее пальцы дрожали, когда она дотронулась до холодной руки матери. Слезы застилали ей глаза, мир вокруг превратился в размытое пятно. Она обняла тело, прижавшись к нему и вместе с ним повалилась на пол. Ее слезы капали на лицо матери, смешиваясь с тишиной, которая теперь казалась вечной. Она сидела на полу, обнимая мать, не обращая внимания на хаос вокруг. Ее мир сузился до этого момента, до этого тела, до этой боли, которая разрывала ее изнутри. — Ты жалкий кусок дерьма. - продолжал повторять Ким, нанося удары по лицу. — Думал, если спрячешься в самом видном месте я тебя не найду! — Убей. - неразборчиво пробормотал мужчина, не имея сил сопротивляться. — Но умоляю... Ахен, она не заслуживает боли. - продолжал говорить господин Ли. После его слов удары стали только сильнее со всей сложенной ненавистью в них. Тэхен бил как с цепи сорвавшийся, сумасшедший и он не собирался останавливаться, если бы не мысль о том, что его смерти слишком мало, чтобы удовлетворить жажду мести. Мужчина остановился и с тяжелым дыханием стал на ноги. — Моя сестра тоже не заслуживала. Я не заслуживал! — прорычал Тэхен. — В этой комнате ты распотрошил моих родителей, мне следовала поступить также с твоей семьей. - он присел на корточки около него. — Но я люблю чистую работу, как видел даже твоя жена очень аккуратно отправилась на тот свет. С тобой мы, конечно, больше грязи развели, но обещаю с твоей прекрасной дочуркой я обойдусь куда нежнее. Господин Ли попытался что-то сказать, но из него вырвался всего лишь хрип. — Не напрягайтесь, господин Ли. - с издевкой состроил он переживание. — Она невиновата. — Вы совершенно правы. Но чем невинней душа, тем больней тому, кто подверг ее мучениям, то есть вам. — последние слова Тэхен произнес тихо наклонившись к его лицу. Ахен сполна потеряла связь с реальностью. Сейчас она находилась в мире, где есть она и мать, и где больше не было места для боли, которая ждала ее за пределами этого мира. Резкий захват в области локтя, разбивая тот хрупкий барьер, за которым она спряталась от ужаса настоящего, заставил ее придти в себя. Тэхен не церемонясь дернул ее вверх, заставляя подняться. Они замерли на несколько секунд, когда встретились глазами. Как же быстро любовь в ее глазах сменилась презрением и ненавистью, а в его - равнодушием. — Я с тобой не пойду! — процедила Ахен через сжатые зубы. — Значит потащу. И действительно потащил несмотря на сопротивление, крики, удары и царапанья затолкал на заднее сиденье машины и захлопнул дверь, когда истерика сменилась отчаянным рыданием.