Часть 12 - Лендлорд на добровольных началах

Я искренне пытался развернуть эту часть сюжета, но не смог... Так что глазами постороннего человека, как и в случае с поездкой в Бостон. ** Штурм ** Как ни крути, а от творящегося в городе бардака Штурму хотелось лезть на стену, что, собственно, и произошло. Правда, роль стены в данном конкретном случае исполняла Эмили Пиггот, директор местного отделения СКП. Слово за слово, фактом по столу и вместо того, чтобы оказаться на той злополучной встрече с городской богемой, где славно опозорились герои Протектората, Штурм примерял на себя бремя обычного работяги, записываясь на работу/экскурсию в логово Барсука. Вообще-то, внедрением должен был заниматься специально обученный специалист, но сошлось много факторов, и Штурм таки получил, на что напрашивался. Собственно тот факт, что Докеры пытались не то нанять, не то уйти под крышу нового кейпа-бродяги это была уже и не новость даже. Тем более для СКП, которое, в этом конкретном случае, отработало как надо. А вот дальнейшие телодвижения что кейпа, что докеров ставили в тупик. Начать хотя бы с того, что мальчишка ни с того, ни с сего сорвался из города. Бостонское отделение предоставило не очень качественные видеоматериалы, как паренек, отдалённо напоминающий Барсука, попадает под раздачу во время последней спецоперации против Мясника. Кровь, кишки, истошный мат муниципалитета по поводу разрушений и, как результат, за те неполные сорок минут, Мясник погибал трижды. В последний раз и вообще каким-то особо лютым образом. Два раза ближе всех к Мяснику был тот мальчишка и оба раза Мясником становился кто-то другой. Штурм хорошо разглядел на записи, как Мясник погиб в первый раз. Зеленая вспышка и тело кейпа оседает уже не живое и одновременно с этим за голову хватается Флешетта и начинает истошно кричать. Она была в три раза дальше мальчишки, но очередным Мясником стала именно она. И во второй раз история повторилась почти один в один. На третий случай смотреть было блевотно, но тут, предположительно Барсук, додумался сделать ноги и, нахлобучив чем-то непонятным героев, которые, не разобравшись в ситуации, попытались его схватить, дал дёру. А Мясник… в общем, пока герои приходили в себя, он наконец-то умер. Снова. Так что, на самом деле, Штурму было искренне интересно посмотреть на непонятную движуху связанную с новичком своими собственными глазами. В конце концов, не каждый день можно было увидеть известную, в узких кругах, кейпоненавистницу Пиггот, которая не решалась дать ход делу, после получения компрометирующей Барсука записи. И, словно подтверждая её ожидания, Барсук опять покидает город, умудрившись выкупить довольно большой участок земли. — Итан Смит? — сверившись со списком, спросил парень в повседневной одежде у Штурма, который был одет плюс-минус в таком же стиле. — Так точно, — кивнул Штурм, дурашливо вскинув ладонь к виску. — В самом деле, служил, или просто придурок? — вздохнул парень со списком. — Просто придурок, сэр, — Штурм продолжил балаган. — Заметно, — ещё раз вздохнул парень. — Ладно, вас таких, однодневок обычно половина, так что плевать. Зайдя в корпус бывшего школьного автобуса, который теперь был переделан в вагон узкоколейки, Итан сел на указанное место и огляделся. Как и говорил парнишка со списком, половину пассажиров составляли люди в спецовках или просто в удобной для работы одежде. По их лицам было видно, что это уже не первый их рейс в некий «kolhoz», что бы это странное слово ни значило. — Весь списочный состав на месте, чудно, — кивнул парень с документами в руках и, встав в проходе, обратился к окружающим его людям: — Обращаюсь к первоходам. Не майтесь хернёй на территории. Это основное правило. Если чего-то не понимаете, затупили или просто потерялись, то сразу обращайтесь к бригадиру или ближайшему дежурному. Прохожему, на крайний случай. Шорох листков. — Если при себе есть дурь, и плевать какая именно, то советую оставить её на пропускном пункте и впредь это дерьмо с собой в рабочую область не брать. Если страдаете зависимостью то сразу к фельдшеру, он поможет. Ну а не послушаете доброго слова, то обратно поедете со следами укусов. — Собак, сэр? — вскинув руку, уточнил Штурм. — Да нет, следы больше на лошадиные похожи, — задумавшись, все же ответил парень. — Видели бы вы, как распухла моя ягодица, когда я не послушал доброго совета. Неделю на животе спал. Некоторое оживление пополам с копанием в карманах как бы намекнуло, что не все прочли целиком брошюру на четыре листочка, зато личный опыт другого человека произвел впечатление. Однако сам Штурм в этот момент думал о некоей тонкости. Он уже не в первый раз слышал о том, что на территории Барсука водится что-то кусачее, но вот что именно кусалось, никто не видел. — Не пытайтесь задирать окружающих, воровать и вообще вести себя как свиньи. Напоминаю, что едем мы на территорию подконтрольную пускай и не банде, но всё-таки кейпу. А ещё у нас много ребят от союза докеров и им, поговаривают, доплачивают за разбитые головы тех, кому одного лишь доброго слова не хватает. Вновь шорох бумаг. — Ладно, я вас достаточно запугал, так что теперь про распорядок дня. Обед у нас в… ** Штурм ** С одной стороны, Штурм был расстроен тем, что ничего особо криминального на территории не происходило. Его опыт общения с кейпами подсказывал, что новички никогда не чурались некоторой толики пафоса. А иногда и не толики. В общем, Штурм надеялся на заметные следы криминала и контингент, расхаживающий в злодейских костюмах. Но нет, окружающие тут просто работали. Просто за еду. С другой стороны, было странно видеть, в том числе и явных наркоманов, которых не била ломка и они на полном серьезе занимались чем-то полезным, а не как обычно. К сожалению, были и нарушители распорядка, свиньи, как их тут называли более опытные товарищи. С такими не особо церемонились, и ребята попадали в зал ожидания, где дожидались депортации обратно в город. А с третьей стороны, Штурм на своей шкуре познал, что даже трехчасовая смена в заготовительном цехе, на рыбе, это куда сложнее привычных для него схваток со злодеями и прочими балбесами. И оттого было приятнее получить довольно плотный и вкусный обед, в котором обнаружилась даже та самая рыба, которую пришлось пластать Штурму несколькими часами ранее. — Простите, ребята, что? — сбив первый голод, Штурм навострил уши. — О каком таком жилье вы говорите? — М? — обратила на него внимание пара ребят, водителей, судя их оговоркам в беседе. — А, первачок? — Ну да, — максимально доброжелательно улыбаясь, кивнул Штурм. — Так что за жильё такое, про которое вы говорили? — Да понимаешь, тут есть что-то вроде общежития для тех, кто по каким-то причинам не смог уехать в город, либо ребят типа нас, у кого график плавающий. — Это я понял, — кивнул герой в своём гражданском обличии. — Я про переезд не очень понял. Неужели с деньгами так туго, что вы готовы семьи в барак перевезти? — Вообще-то, с деньгами и в самом деле швах, но насчет бараков это ты хватил лиху, знаешь ли, — хохотнул один из собеседников, а второй уточнил: — Моя съемная хата, раза в полтора меньше, и соседи там такие, что рука сама собой тянется к пистолету. Обменявшись ещё парой-тройкой не особо значащих фраз, Штурм забрал поднос и отнес посуду в мойку, прежде чем вышел на небольшую площадку с лавочками, где кучковались уже поевшие сотрудники этого странного предприятия. Припомнив спецкурсы, которые читали люди из полиции, Штурм невольно присвистнул, примерно подсчитав и осознав количество людей в первой обеденной смене. Трудно поверить, что людей, готовых работать буквально за еду ТАК много в этом городе. Нет, Штурм знал, что город находится в стагнации и банды буквально поедают его заживо, но одно дело знать и другое дело видеть тысячи людей своими глазами. — И это ведь, в основном, отцы и сыновья, — негромко пробормотал герой в гражданском своём обличии. — Ладно, надо посмотреть, насколько я сегодня наработал, а то, небось, ещё и должен остался. Найдя взглядом свободный терминал, про который им сегодня рассказывали на вводной лекции, Штурм с интересом зашел в свой профиль, обнаружив там причину для постоянных шуток про работу за еду. Система честно и недвусмысленно показывала зелеными и красными стрелочками, чем именно получить свою долю выгоднее, а что брать лучше не стоит. — Так вот как вы закон обошли… — поразился Штурм, осознав, что он, оказывается, не для кого-то сегодня ту рыбу потрошил, получалось так, что он сам для себя это делал. И вокруг не предприятие, а якобы очень большой клуб по интересам. Одни «развлекались» ловлей, другие разделывали, ещё часть членов клуба по интересам готовила и поддерживала узкоколейку и так дальше и дальше. — Одно из двух. Или это секта или какой-то «повелитель» по мозгам прошелся. Ну не могут же люди работать не за деньги? Блин… Надо валить. ** Зря я, наверное, пошел на поводу у Курта. Впрочем, парень оказался более гибким в общении, чем его более опытный коллега Эберт. Но у Денни что-то непонятное с дочерью случилось, и ему было не до всего этого, так что мы в основном с Куртом и общались. Не думал я, что в Броктон-Бей настолько много неприкаянных. Причём, как утверждал Курт, потрясая документами со статистикой, по этому их профессиональному союзу докеров, в результате активности Бакуды и банд, которые пытались её выщемить, нуждающихся стало лишь на 15% больше. То бишь это насколько всё было плохо, если от безумного размаха этой террористки количество нуждающихся увеличилось так незначительно? А уж работающие полный рабочий день бомжи это и вообще то, что порвало мои шаблоны на весь день. Как-то тяжело мне было представить человека, который работал и зарабатывал, но своего угла не имел. И это в городе с таким количеством невостребованной жилой площади? Ага, именно так дело и обстояло. Я не поленился и сходил лично мысли прочел у пары-тройки таких вот персонажей. Ну а когда прочёл и вообще в каплю выпал. Один дядечка ведь и вообще агрономом со стажем оказался. Феерия. И теперь смотрю я на то, как народишко копается, делает что-то в предоставленных мною ангарах и прочих наколдованных помещениях, и обтекаю. А когда ко мне, под руководством того самого Курта приперлась делегация на тему узнать, буду ли я сдавать дома здесь в аренду и если буду, то почём, я не нашелся что и ответить. Как-то не готовила меня жизнь к, фактически, ленд-лордству. — Да ты не думай, что желающих мало, это сегодня их пятьдесят, а через год придётся специальный офис по аренде открывать. Сейчас-то на один трудодень мало что взять можно… Хотя консервация очень даже ничего, жаль упаковочная линия у докеров в запасниках была только одна… да и та не комплектная. Но даже так, через контингент барыг и связи с магазинами в городе прибыль пойдет. — Так налоговая же… — Ну да, налоговая. Но мы же не виноваты, что члены нашего некоммерческого объединения тырят продукт, не предназначенный для продажи, и втихаря его толкают кому-то. На эту тему, вообще-то, голова должна у полиции болеть. — Как-то я… кхм… Если вы и сами все организовали, без моей помощи, так какого черта раньше этого сами не сделали? — В смысле, без твоей? — всплеснул руками Курт. — Территория, помещения, транспорт. Единственная причина, почему нас не разогнали, это то, что всё это от твоего имени сделано. Если власти из-за Лунга на работорговлю глаза закрывали, то и на нас закроют. Тем более мы за городской чертой. Ну что тут скажешь? Эта неделя и в самом деле показала, что докеры умеют работать. Зарабатывать вот не умеют, а работают да, вполне себе на уровне. Проводив Курта до калитки, краем глаза заметил полупрозрачный силуэт лошадки, образ которой принял страж территории. Строго между нами — та ещё жесть, но, к счастью, у меня страж получился не только милым, но ещё и маниакально добрым. Так что время от времени это нечаянно наколдованное мною чудо шатается невидимой тенью по территории и наводит свои порядки. — А ведь я всего лишь хотел, чтобы кто-нибудь за коровками присмотрел и курочками… Не собирался я подпольный агрохолдинг организовывать. Выдохнув, покачал головой, и совсем было намеревался потратить остаток дня на чтение полезной литературы, но зазвонивший телефон отвлёк от этого моего начинания. — Привет Кукла, что-то случилось? У тебя на заднем фоне что-то воет жутким образом. — … — Губитель? В каком смысле губитель? Зачем?