Амрит и подарки

      Амрит вздохнул тяжело: пальцы сжимали тонкие бумажные ручки пакетов с неописуемым напряжением. Их было около десяти, и все тяжёлые.       Лондон в канун Рождества выглядел отвратительно. По крайней мере так считал глава дюжины. Он до сих пор не понимал, почему согласился променять теплый свет Индии на холод Британии. Мимо пронеслись машины, словно сверкающие стрелы, оставляя на снегу лишь беспорядочные следы раздражения.       Рождество — особенный праздник. Пожалуйста, попытайся прочувствовать это, хотя бы ради меня.       Амрит в упор прокручивал в своей голове слова Амалы. В его воспоминаниях сохранялись моменты, когда они вместе наряжали елку — моменты, пропитанные её горящими глазами, испытывавшими неподдельное счастье, и это было главным. Она скучала по друзьям, и Дубей прекрасно понимал и осознавал то, какими важными эти люди были для его жены. К тому же Сарасвати смогла найти общий язык с детьми Эвы, что было совершенно необычно в характере девочки, которая пошла в мать.       Да и сам мужчина, был не против увидеться с ребятами, с которыми они общались на протяжении долгого времени. Даже одиннадцать тысяч километров не были преградой. К тому же Эве нужна была поддержка, в конце концов девушка осталась одна с близнецами на руках.       Захватывая каждый момент, Амрит видел, как Амала вплетала радугу в ветви елки, словно ткала волшебную сказку. Завороженный своими мыслями, Дубей даже не заметил странно одетого прохожего, который, будучи похож на эльфа из какой-то фантастической саги, нечаянно сбил его с ног. Разноцветные пакеты выскользнули из его рук, и Амрит оказался на голом снегу, встречая его пятой точкой. Дорогое пальто, в которое он был облачен, оказалось жертвой этого несчастного столкновения.       Плевать. В его планах, скорее всего, было избавиться от этого пальто, как только он покинет холодный Лондон.       Дубей, яростно прорычав, с огнем в глазах собирал разлетевшиеся пакеты. Ему было крайне важно, чтобы ни один из предметов не разбился, ведь ещё два часа в той бескрайней очереди, и душа этого мужчины, казалось, не выдержит.       Завернув в ближайшую подворотню, Амрит, наконец, освободил свои лёгкие от напряжения, вдыхая влажный воздух, насыщенный ароматом сырости. В этом укромном уголке города снег растаял в местах, где земля встречалась с тёплыми трубами, и звуки падающих капель приглушались автомобильным шумом, создавая своеобразную симфонию городской зимы.       Под ногами Амрита шуршал сырой снег, а в воздухе плавали невидимые струйки пара. В этом уединенном уголке, вдали от суеты Рождественского Лондона, он нашел мгновение покоя       — Не могу так больше, — проговорил он, чувствуя, насколько ледяные стали его руки, — снизойди, Махадева Рита-Шива.       Он не думал, что когда-то дойдет до этого. В уме всплыл образ лица Рэйтана, который, несомненно, будет удивлен, узнав, зачем его призвали.       Не прошло и десяти секунд, как сам автор порядка материализовался перед ним. Вайш, прежде расслабленный, вдруг напрягся, осторожно оглядываясь по сторонам. Удивление явно мигрировало на его глаза, ведь он совершенно не ожидал, что окажется в таком необычном месте.       — Дубей? — спросил мужчина, и губы его исказила кривая удивления. — Зачем ты меня сюда вызвал?       Амрит ухмыльнулся, создавая шуршание пакетов, затем вручил их Вайшу, наконец-то пряча холодные пальцы в карманы пальто.       — Ой, не делай вид, будто ты был так уж сильно занят, — Дубей закатил глаза. — Просто захотелось подарить тебе немного волшебства этого чудесного английского праздника.       Рэйтан выглядел, как человек, потерявший ориентацию в незнакомом ландшафте, беспокойно оглядывая крафтовые пакеты в своих руках. Наконец-то осенило его: Амрит вызвал его просто так, без какой-либо явной причины.       Вайш, сдерживая недовольство, поджал губы, приготовившись к ответу, но детский голос прервал напряженный момент.       — Офигеть, — словно под заклинанием, пробормотал мальчик, вытаскивая изо рта леденец красно-белого цвета, — Санта в чёрном.       Индийцы перевели взгляд на источник звука, обнаружив двух подростков, весело маскированных в праздничные образы. Красные шапки, такие же, как у половины прохожих на улице, украшали их головы. Амрит, едва сдерживая усмешку, закатил глаза, желая, чтобы этот комический эпизод как можно скорее растворился в тепле и уюте.       — В чёрном? — поинтересовался Рэйтан, все ещё не отпуская пакеты из рук.       Мальчик подошёл ближе, снимая свою красную шапку, жестом приглашая Вайша пригнуться.       — Так хотя бы будешь выглядеть как Санта, — с улыбкой заметил он, быстро насаживая на Вайша красную шапку, не обращая внимания на то, как это повлияло на аккуратный хвост мужчины. — Впервые вижу, чтобы кто-то использовал чёрные одежды в праздничном образе.       Амрит залился бархатным смехом, хватаясь за воротник пальто. Рэйтан, не разделяя восторга компаньона, следил за происходящим, оценивая эксцентричность сцены и слушая шаги удаляющихся подростков.       — Ради Кали, — сквозь смех проговорил Дубей, — Рита-Шива, сними этот ужас.       Но Вайш, глядя в недоумении, покрутил головой, давая понять, что не собирается выполнять просьбу ведающего. Ему было тепло.

***

      Амрит вступил в светлую квартиру, временно арендованную в британской столице. Даже здесь Амала смогла убедить его создать атмосферу праздника, вдохнув в уголок дома дух Рождества. Перед ним возвышалась маленькая искусственная елка с белоснежными иголками, украшенная яркими красными шариками.       На лице мужчины застыла улыбка изумления. На высоком стульчике сидела Сара, болтая ножками в ритме своего собственного веселья. В то время как Амала, кружила вокруг дочери, держа в руках аквагрим. Её замысловатые узоры начинали превращаться в живописные краски на детском личике.       Под звуком шороха пакетов маленькая девочка внезапно вскочила, и в этот момент кисть госпожи Дубей неудачно скользнула, оставив на детской щеке петлю кривой линии.       — Папа! — воскликнула Сарасвати, бросившись в объятия отца, пальто которого ещё было влажным от падающего снега. — Купил подарки? — спросила она, в её глазах мерцало нетерпение и ожидание.       Амрит улыбнулся, нежно поцеловав дочь в лоб, затем взглянул на Амалу. В великолепном голубом платье с тонкими бретелями она выглядела словно живая картина, раскрывая острые плечи и смуглую кожу. Пайетки ловили свет от ламп, играя всеми оттенками видимого спектра и создавая волшебное сияние вокруг.       — Купил, — ответил Дубей, сглатывая, — чумазая пойдёшь?       Мужчина выгнул бровь, указывая на щёку девочки. Та быстро потёрла ладонью, замечая остатки розовой краски, а после вздохнула.       — Умойся, Сара, нарисуем снова, — снисходительно ответила Амала.       Маленькая госпожа Дубей побежала в ванную, и как только Амрит услышал шум воды, тут же подошёл к жене, страстно ту целуя. В этом мгновении любви слова становились излишними, и лишь поцелуй говорил о том, как важны эти маленькие радости в их жизни.       — Как дела? — спросила Амала, обвивая руками его шею. Переведя взгляд на пакеты, её глаза расширились, когда она увидела их множество. — Ого, ты действительно купил их, — прошептала она с изумлением в голосе.       Амрит закатил глаза, будто это действие не стоило для него особых усилий. Однако, момент с тем, что дорога от переулка до квартиры у него заняла примерно три секунды, с помощью Рита-Шивы, конечно, он решил опустить.       — А ты сомневалась во мне, махарани? — игриво промурлыкал Дубей, проводя кончиками пальцев по открытой спине девушки. В этом прикосновении звучала не только лёгкая насмешка, но и нежность.       Амала прикрыла глаза, ощущая волну приятных мурашек.       — Только в твоей выдержке, махарадж, — ответила она, отходя ровно в тот момент, когда Сарасвати вернулась в комнату, — спасибо большое, для меня это важно. — в её словах звучала благодарность, переплетенная с извилистой игрой чувств.       Дубей удовлетворённо кивнул, взъерошив волосы дочери, а после шагнул к шкафу, доставая оттуда классический английский костюм. Они были такими неудобными, сковывающими движения. Мужчина шумно набрал воздуха в лёгкие, отчего Амала едва заметно хихикнула, продолжая рисовать на лице Сары.       Пройдя в другую комнату, он быстро натянул рубашку, застёгивая пуговицы. Затем взглянул на себя в зеркало: аккуратный крой, красиво облегающий подтянутые мышцы, светло-серый цвет ему даже шёл, идеально сочетаясь с зелёными глазами. В этом отражении звучало не только самодовольство, но и тот момент, когда внутренняя и внешняя гармония обретала облик и становилась единым полотном жизни.       Он выглядел как обычный английский мужчина, и лишь семейное кольцо выделялось из всего образа. Амрит вернулся в гостиную, замечая своих девочек, и не это ли было счастьем? За последние семь лет он так сильно полюбил свою жизнь, что все события тёмного прошлого меркли на этом счастливом фоне. В этот момент даже обыденные моменты становились частичками невероятного       — Пойдёмте быстрее! — Сарасвати накинула на себя белую шубку, совершенно забывая про то, что на её лице ещё даже не высох аквагрим. — Хочу увидеть Хлою и Оливера.