Праздник для маленькой девочки

      Лима откинулась на спинку офисного кресла и запрокинула голову, разминая уставшую шею. В этом году было особенно много писем, отчего приходилось жертвовать половиной обеда, чтобы все перебрать. И когда на столе осталось около десяти последних, сил уже не хватило, пришлось сделать перерыв.       Заварив чай, макнув пару раз пакетик и сразу выбросив его, Лима вернулась на рабочее место. В офисе она осталась одна, потому что была одной из тех, кого действительно волновали судьбы детей, писавших письма в службу Санты Клауса. В этом году было достаточно много писем из приютов, и это подстегивало девушку найти для них спонсоров и отправить действительно стоящие подарки.       Верхним был конверт, разрисованный синим и голубым фломастерами. Лима представила, как морозный ветер рисует на окнах причудливые узоры, а девочка переносит их на бумагу, тщательно выводя и надавливая на фломастер. Уголки губ сами поползли вверх: взяв канцелярский нож, девушка аккуратно вскрыла конверт и достала сложенный вдвое тетрадный лист.       Когда Лима развернула его, на стол осели блестки, переливаясь под теплым цветом лампы. Детский почерк был корявым, но вполне разборчивым. На полях ручкой и теми же фломастерами были нарисованы снежинки, которые порой заходили на слова. Казалось, в письмо была вложена вся детская душа, и Лима принялась читать.       «Дорогой Санта, меня зовут Вирджиния Митчел. В этом году я не прошу у тебя игрушки. Мне не нужна новая Барби, которую так часто показывают в рекламе на нашем маленьком телевизоре. И даже не нужен радужный пони, который есть у Сьюзи, но она им не делится, а мне очень хочется такого же. Няня не разрешает завести собаку, поэтому щенка тоже не надо, иначе мне вечно придется прятать его под кроватью.       Я лишь прошу у тебя…»       На экране смартфона высветилось фото Киллиана. Лима невольно взглянула на время и потерла виски: если она не выйдет к бойфренду прямо сейчас, его терпение точно лопнет. Сложив оставшиеся письма на край стола, девушка положила лист в конверт и убрала его в свою сумочку. Она чувствовала, что с этого момента ее жизнь уже не будет прежней.       Чмокнув мужчину в щеку, Лима откинулась на спинку сидения. Все ее мысли занимала маленькая одинокая девочка, и даже те пошлые сообщения, которыми они весь день перекидывались с Киллианом, отошли на второй план. Он положил ладонь на ее колено и легонько потормошил, выводя девушку из раздумий. Полицейский значок блеснул в отблеске фонаря.       — Устала? — спросил с улыбкой, и Лима кивнула, угукнув. — Я заехал в индийский ресторан и купил нам ужин. Так что поешь, сходи в душ и ложись спать. Иначе к сочельнику останешься совсем без сил.       — Спасибо. — мужчина понимающе кивнул.       Утром, пока Киллиан готовил кофе, Лима вертела в руках вчерашнее письмо. История девочки не выходила из ее головы: практически все дети просили игрушки, но эта обещала, что больше ничего и никогда не попросит у Санты, если он выполнит ее единственное, самое сокровенное желание. Сердце щемило от одной только мысли о маленькой девочке, уже несколько лет живущей в приюте, несмотря на то, что ее «прошлая жизнь» была одним из самых ярких ее воспоминаний. У Лимы не было и мысли, что девочка все выдумала.       Она подняла глаза на Киллиана, когда тот поставил перед ее носом кружку с дымящимся кофе и тарелку с тостами и яичницей. Сам же сел напротив, посмеиваясь над озадаченным, сонным личиком любимой девушки.       — Килл, а ты можешь в вашей базе найти человека? Только… я знаю лишь имя и фамилию ребенка, нужно найти ее мать. — она в надежде впилась в него взглядом, будто Киллиан был единственным, кто мог ей помочь.       — Для тебя все, что угодно. Тем более, это дело пяти минут. Займусь этим сразу же, как приеду в участок, — ответил мужчина, кивнув. — А в чем дело?       — Это… долгая история, — Лима выдохнула, отхлебнув кофе. Она была благодарна Киллиану за то, что он не задавал лишних вопросов, пока та не была готова поделиться.       Девушка хотела попросить совета у подруг, встретиться с ними лично за чашечкой кофе или чего покрепче. Она жаждала высказать все, что накопилось, ведь они бы непременно ее поняли, а Киллиан просто не заслужил всех ее проблем на свои и без того нагруженные плечи.       Но расстояние разделило Лиму с подругами: Амала осталась в Калькутте, выйдя за Амрита. И если честно, Берг до сих пор пребывала в шоке от выбора девушки. Но не осуждала, ведь главное, что она была счастлива.       Лу вместе со своим бойфрендом уехала в Онтарио праздновать Рождество. Их компания в этому году оплатила поездку всем сотрудникам.       Нью-Йорк ей нравился, даже несмотря на то, что он был в несколько раз шумнее Лондона. Здесь кипела жизнь, все куда-то бежали, а шум улиц оставался в голове даже за закрытыми окнами. Они с Киллианом переехали в Штаты сразу после завершения миссии в Калькутте, чтобы быть подальше от всего кровавого ужаса, который им пришлось пережить.       — Обещай сегодня закончить пораньше, ладно? — привстав и нависнув над столом, Киллиан аккуратно взял Лиму за подбородок. Уголки губ девушки дрогнули: она еще никогда не чувствовала себя настолько окруженной заботой. — Позвони, когда нужно будет тебя забрать.       — Сегодня меньше писем. Думаю, закончу раньше пяти, — Лима потянулась к мужчине, прикрыв глаза и доверившись собственным чувствам, толкающим ее поцеловать Киллиана в благодарность за то, что он такой есть.       Их губы коснулись друг друга, словно притянутые сильным магнитом. Лима приоткрыла рот, позволяя мужчине углубить поцелуй, и отдалась моменту, стараясь хоть ненадолго отпустить ситуацию и забыться в этом нежном, чувственном действии. Ведь Киллиан всегда был для нее островком безопасности, где можно было переждать бурю.              Ближе к обеду, когда девушка поднималась в кабинет с контейнером с салатом в одной руке и с пакетом с письмами в другом, телефон завибрировал. Лима оставила на столе обед, отложила письма и набрала бойфренда, приложив телефон к уху и сев в кресло.       — Привет, милая, — теплый, ободряющий голос Киллиана неволей заставил улыбнуться. — Задачка оказалась не такой простой, но я не был бы капитаном Лайтвудом, если бы с ней не справился. Нашел я твою девчонку и ее мать. Отправил тебе на электронную почту, загляни.       Лима почувствовала, как закололо сердце, и захотелось станцевать. На душе потеплело, словно весна пришла в холодный и серый зимний Нью-Йорк. Она открыла ноутбук, чтобы зайти на почту, и сердечно поблагодарила Киллиана, обещав закончить раньше, чтобы приготовить ужин самой и порадовать его. Отложила телефон и принялась читать сообщение, которое по содержанию больше напомнило доклад: как мужчина привык делать это на службе.       С каждой новой строкой настроение Лимы сгущалось черной дымкой. У девушки на ладони был и адрес приюта, и полное имя девочки, и данные матери, да только та умерла больше года назад в очередной экспедиции в Африке.       — Какой матери пришло в голову отдать ребенка в приют, чтобы та не мешала ей работать, — прорычала Лима, и недалеко сидящая ее коллега подняла глаза. Девушка отмахнулась. — Вирджиния в приюте с двух лет, — прочитала она про себя. На душе было гадко и обидно за ни в чем не повинную девочку.       Встав из-за стола, Лима положила на стол коллеги свой салат и невысокую стопку детских писем. Ты изогнула бровь, быстро смекая, к чему это, но, зная Лиму, ответила лишь едва заметным кивком и полуулыбкой.       — Скажи, что я заболела. Не знаю, птичий грипп. Но завтра Сочельник, и это мой последний шанс помочь Вирджинии, — собирая вещи со стола в сумку, затараторила Лима.       — Кто такая Вирджиния? — коллега, не отрываясь от чтения, спросила.       — Девочка, которой нужна моя помощь.       По пути заехав в торговый центр, Лима сложила пакеты, полные игрушек, на заднее сидение своей крохотной машинки. Она ведь собиралась вернуться домой пораньше, чтобы порадовать Киллиана, поэтому пришлось взять эту старенькую бедняжку. Под кряхтенье мотора она нажала на педаль газа и и выкрутила магнитолу погромче, в голове прокручивая скорое будущее.       Приют находился в семи кварталах от «офиса Санты», где Лима работала. Она быстро собрала пакеты и, кинув в задний карман ключи от машины, прошла внутрь, тут же натыкаясь на пожилую вахтершу. Та медленно подняла на нее глаза из-под очков-половинок и посмотрела с легким подозрением.       — Я — помощник Санты, — девушка поспешно вытащила из сумочки шуточное удостоверение, которое, тем не менее, знали во всем городе. — Хочу передать игрушки детям. Где я могу найти миссис Бронкс?       Тяжело встав, женщина вышла из-за стола и указала на лестницу, а после прокряхтела:       — На третий этаж. Первая дверь справа. И будьте тише на каблуках, мисс. Дети отдыхают.       Поблагодарив старушку, Лима на носочках поднялась по лестнице и, мельком оглядев коридор, постучала в дверь директрисы приюта. Тихий низкий голос пригласил ее войти.       — Миссис Бронкс, меня зовут Лима Берг, я из службы Санты. Я занимаюсь вашим приютом и привезла подарки детям.       Несмотря на строгий внешний вид, вытянутое серое лицо и классический темно-бордовый костюм, директриса вдруг расплылась в теплой, благодарной улыбке. Она кивнула признательно и ловко вскочила из-за стола, чтобы предложить Лиме конфеты.       — Тогда я прошу вас остаться на полдник, дети уже вот-вот проснутся. Я недавно была на кухне: булочки с корицей пахнут отменно, а какао — миссис Кроули всегда умела готовить «как дома».       — Хорошо, хорошо, — рассмеялась Лима, невольно краснея. Она тяжело вздохнула. — У меня есть к вам еще одна просьба. Это касается Вирджинии Митчел. Я прочитала ее письмо…       — Ох, бедняжка Джинни. Слепо верит, что ее несносная мамаша вернется за ней, а той совершенно плевать на такую преданную дочь. Ужасная история, — директриса почернела, делясь историей девочки. Сердце Лимы еще сильнее сжималось.       — Я бы хотела… я написала ей письма от лица матери и хотела бы передать его лично. Даже придумала историю, чтобы хоть как-то утешить девочку. — Лима поспешно достала из пакета радужного пони, тараторя и запинаясь.       — Треклятый пони, — рассмеялась миссис Бронкс, кивнув на игрушку. — Половина девочек клянчит. Пришлось сказать, что эльфы Санты просто не успевают сделать столько. — и добавила тише. — Поговорите с ней, и правда. Мисс Берг, я вижу, вы хорошая девушка, и вам можно доверять. Но, прошу, не сделайте ей больно, она очень ранимая.       Глупо улыбаясь, девушка пошла вслед за директрисой в столовую, где вовсю усаживались дети и витал поистине божественный запах выпечки и горячего какао. Лима почувствовала себя ребенком, погружаясь в воспоминания о любимой бабушке и выходных с ней. И в то же время девушка почувствовала вину, одернув себя за столь теплые мысли в окружении сирот.       Уплетая еще теплую булочку, Берг невесомо, чтобы не казаться слишком любопытной, скользила взглядом по детям. В ее голове сам собой вырисовывался образ Джинни: маленького роста, со светлыми длинными косичками и большими, отчего-то Лиме казалось, что они должны быть именно синими, как море, глазами. Миссис Бронкс тронула девушку за плечо.       — Потом дети пойдут на кружки, Джинни — на живопись. Я отведу вас к ней, там вы сможете поговорить, — директриса одарила Лиму сдержанным взглядом.       Когда они поднимались, каждый шаг отдавался биением сердца. Отчего-то девушке было так волнительно, и она сильнее стиснула пони, которого купила специально для Вирджинии. Лима чувствовала себя так, словно вот-вот встретится с кумиром всей своей жизни.       Из-за голубой двери, рядом с которой на пробковой доске висели различные рисунки, показалась девчонка. Она робко поздоровалась, и взгляд ее тут же загорелся, зацепившись за разноцветную гриву пони. Ноги Лимы подкосились.       На розовом детском лице рассыпались веснушки, а рыжие волосы, собранные в хвостики, небрежно торчали. Губы Вирджинии вытянулись буквой «О», она с интересом разглядывала уже не игрушку, а гостью.       Дышать стало тяжело, а на глаза выступили слезы, но Лима незаметно смахнула их и протянула пони девочке.       — Меня зовут Лима, я работаю с твоей мамой, — выдавила она, и уголки губ девочки приветливо дрогнули, а глазки засветились. — Вирджиния, мама не смогла приехать, но она отправила меня, чтобы я привезла тебе подарок и передала от нее несколько слов…

***

      Прижимая к уху телефон, Лима плечом толкнула дверь в уборную. Она говорила быстро, дрожащим голосом. Письмо, которое оно лично написала от имени матери Вирджинии, так и не нашло своего получателя.       — Кей же может сделать так, чтобы все документы были у меня на электронной почте как можно быстрее? Прошу, Лу.       — Сделаю все возможное, подруга, — девушка по ту сторону посмеялась. — Не буду тебя грузить вопросами и рассказами, как охрененно нам тут отдыхается. Встретимся на следующей неделе?       — Спасибо, — выдохнула с облегчением Лима и порвала письмо на мелкие кусочки. — Позвони, как вернетесь в Нью-Йорк.

***

      Через полчаса Лима сидела в кабинете директрисы. Миссис Бронкс задумчиво подпирала пальцами подбородок, переплетя их. Ее брови собрались в кучу, а глаза бегали по строкам перед ней. Она не злилась, напряженно думала над предложением девушки.       И наконец встала, сдвинув документы на край стола. Лима вся напряглась, чертовски переживая, не выгонит ли ее директриса. Сжала в руках сумочку, будто стараясь прочитать мысли женщины. Миссис Бронкс взглянула на монитор старенького компьютера.       — Вы правы, мисс Берг. Каждый ребенок заслуживает любви, а вы, — она улыбнулась, сдвинув очки на кончик носа, — вполне сгодитесь за ее старшую сестру. Мне нужен ваш паспорт и расписка. Все остальные документы я подготовлю сама, на мою почту уже пришло сообщение из «Центра». У вас прекрасные друзья.

***

      Сжимая маленькую ладонь Вирджинии, Лима вставила ключ в замочную скважину. Она ни на секунду не усомнилась в своем решении взять девочку на праздники, но кого не спросила, так это Киллиана, и переживала, что мужчина может быть не рад маленькой гостье.       Несмотря на то, что пришлось соврать, Берг постоянно прокручивала в голове сочиненную для Вирджинии историю, представляя себя ассистенткой ученого, страстно влюбленного в свою работу. Она сказала ей, что мама поручила отпраздновать Рождество дома, но Лима потеряла ключи, поэтому встречать праздник они будут у нее.       Замок не поддавался, ключ не поворачивался. Сердце ушло в пятки, и девушка задержала дыхание, представляя удивление на лице Киллиана. Лима ждала, что он приедет позже, и она успеет хоть немного подготовиться к разговору.       Дверь вдруг медленно отворилась, и рыжие макушки осветило яркое мерцание гирлянд. В нос ударил пряный запах запеченной птицы. На пороге стоял Киллиан с полотенцем на плече.       — Фух, успел, — рассмеялся мужчина, протягивая руки и забирая у Лимы пакеты с продуктами. Он присел вдруг на корточки. — Ну здравствуй, Вирджиния. Лима очень много про тебя рассказывала. Я Киллиан. Но ты можешь звать меня Капитан Киллиан. — и, потрепав шапку на девочке, отошел. — Ну, чего стоите. Проходите скорее, я почти накрыл на стол. А после ужина нарядим елку.       Радостно завизжав, будто выдела этот дом совершенно не впервой, Вирджиния забежала внутрь, размахивая руками. Лима медленно прошла следом, едва дыша и все еще не веря своим ушам. Киллиан легонько приобнял ее, оставив поцелуй на волосах.       — Откуда ты узнал? — спросила негромко Берг, прислушиваясь к восторженным возгласам Вирджинии. Девчонка наверняка наткнулась на коробку с игрушками и лентами, которую Киллиан оставил вчера под елкой.       — Я не последний человек в этом городе, милая. А Кей — мой лучший друг, об этом тоже не забывай, — прошептал мужчина. Лима почувствовала, как задрожали губы, а на глаза навернулись слезы.       Она хотела обхитрить судьбу и сделать Рождество для маленькой Вирджинии незабываемым. Но судьба обошла ее на целый шаг, подослав к ней Киллиана.       — Ты лучший мужчина на Земле, — едва слышно произнесла Лима, но его уже рядом не оказалось. Подняв девчонку на руки, он кружил ее словно невесомую снежинку снежный вихрь. Смех Вирджинии вернул Лиму в мир. — А я обещаю, малышка, ты станешь самой счастливой девочкой на земле!       Ты просила у Санты лишь ответное письмо от мамы. Но я, если позволишь, подарю тебе целую семью.