Лондон

Смотрю в окно из нашей с Кирой спальни, вокруг туман не видно даже магазина напротив. Кира рыдает уткнувшись в подушку. Но, что я могу поделать, если она меня больше не волнует! Даже прикоснуться к Кире кажется мне предательством по отношению к Кате! После нашей ночи все стало непросто, совсем не просто! Я почувствовал, каково это, когда тебя любят со всей возможной страстью, беззаветно. Безгранично доверяют, а ты этого не заслуживаешь! С тех пор, как начался этот абсурдный поначалу роман, я не узнаю сам себя. Хотя, правильнее сказать мой мир изменился еще в тот момент, когда в компании появилась Екатерина Валерьевна Пушкарева. В своем нелепом образе. Прекрасный и преданный специалист. Профессионал в своем деле, которому можно доверить самые сложные задачи. Самые сокровенные тайны. Кто всегда на моей стороне, даже когда я совершаю одну ошибку за другой! Так, надо выбросить все из головы и закончить всю эту историю! Нет, мне проще выбросить голову! — Андрей, а может тебе собрать вещи и укатить обратно в Москву? Ты ведь извелся уже в самолете! Ты даже не представляешь, как мне надоело быть второй, Жданов! — продолжить истерику у Киры не получается, так как в комнату заглядывает отец. Он быстро переводит укоризненный взгляд с меня на Киру. — Так, голубки, опять ссоримся. Пора бы вам с этим заканчивать. Сегодня вечером новый год, и надо оставить все плохое в старом, — натянуто улыбаюсь. Если бы все было так в просто. Но, кое-что хорошее и правильное сегодня я сделать могу! Набираю в грудь воздуха! — Кира, нам надо серьезно поговорить. Папа, мы скоро спустимся помогать готовить праздничный стол, — отец всегда отличался тактичностью. Это мама сейчас ни за что бы не ушла! И мы снова остаемся вдвоем, вокруг повисает тишина тяжелая и вязкая. — Кира, я хочу поговорить спокойно и откровенно. Да, ты права, я полюбил другую женщину, но когда, она появилась в моей жизни, между нами уже ничего не было! — Кира делает глубокий вдох, мои слова словно настоящие удары для нее. — Кто она? Твоя очередная пассия! Я могу точно назвать момент, когда она появилась в твоей жизни! Знаю, кто вас покрывает! Но никак не могу понять, кто она! Что в ней есть такого особенного? — Кира вскакивает с кресла и начинает нервно ходить по комнате. Что в ней особенного, наверное все! — Кира, я не готов сейчас с тобой обсуждать это. Что в ней особенного? Она просто любит меня. Искренне и беззаветно. Всегда рядом, что бы я не натворил, — между нами словно стоит образ Кати, я невольно улыбаюсь. Кира отказывается замечать очевидное. Мои слова для нее пустой звук. Даже если я ей сейчас честно признаюсь: я влюблен в Катю Пушкареву, она не поверит. Решит, что я опять прикрываюсь своей секретаршей. — А я, разве я не люблю тебя Андрей? Разве у тебя был хоть один повод усомниться в моих чувствах! — Кира, то, что ты испытываешь ко мне это не любовь. Скорее болезненная привязанность и чувство собственничества. Я устал. Наши отношения давно стали иллюзией. Влюбленность только помогла мне это осознать. Закончить наши отношения будет лучше, и для тебя тоже. Возможно, ты скоро сама это поймешь. — Я усаживаю Киру в кресло напротив и пристально смотрю ей в глаза. — Позволь мне решать, что именно я чувствую. Нет, это не конец. Все образумится, я буду тебя ждать, а когда ты нагуляешься, мы поженимся. И все будет хорошо! — Кира наливает в стакан воду и проливает большую ее часть мимо, так как руки трясутся. Я осторожно ставлю графин на место. — Кира, ты сейчас должна понять, что я ухожу не к кому-то. Я ухожу от тебя. Хочу, чтобы ты была свободна. — А женщинам не нужна свобода! Неужели ты так этого и не понял! — Кира швыряет стакан в стену, осколки разлетаются по комнате. Капли воды стекают по стене. Моя, теперь уже бывшая невеста, заходится рыданиями. — Спасибо за все те мгновения счастья, проведенные с тобой. Знаешь, в наших отношениях было очень много хорошего. Мне жаль, что так вышло. Я действительно желаю тебе счастья. Прости, ты еще встретишь того, кто сможет оценить тебя по достоинству, — поглаживаю Киру по голове. Стараюсь, очень стараюсь подобрать правильные слова. — Иди ты к черту, Жданов! — мне залепляют звонкую и довольно болезненную пощечину. Заслужил, не могу с этим не согласится. Через час мы сидим в гостиной родителей. Кира, сцепив руки, смотрит на огонь. Мама вытирает глаза салфеткой. Отец внимательно рассматривает меня. — Андрюша, я не понимаю! У вас ведь все было так хорошо. Отмена свадьбы, расставание. Уму непостижимо! Ты часом не болен? — мама сводит с ума своими причитаниями! — Мама, это честно по отношению к Кире. Она заслуживает того, чтобы с ней рядом были не из жалости или чувства долга. Правда? — устало говорю я. Я пока не готов рассказать родителям о Кате. Сейчас с них хватит отмены свадьбы. — Мне пора, я вынужден срочно вернуться в Москву. Уже забронировал билет. Позаботьтесь, пожалуйста, о Кире и хорошо проведите время. — Ты даже не отпразднуешь с нами новый год? — возмущено всплескивает руками мама. — Отпраздную, но в Москве. Вы ведь собирались с нами после праздников. Узнать, как дела в компании, — парирую я. — Марго, оставь Андрея в покое. Он уже взрослый мальчик. Все сам расскажет, когда придёт время, — тон отца не терпит возражений. Я знаю, что мне предстоит ответить на все вопросы, но сначала я должен сам разобраться, что со мной происходит. Лучший выход для этого – вернуться в Москву. Все ответы там. Я едва успеваю на регистрацию. Поток веселых пассажиров в праздничном настроении. Несколько людей в костюмах. Наш рейс приземляется в Москве за два часа до нового года. Лишь за десять минут до боя курантов я стучу в дверь квартиры Пушкаревых. Чертовы московские пробки! Не успел даже цветов купить! Мелькает мысль у меня в голове, когда я наконец-то звоню в дверь. Сам не зная, зачем мне это все нужно. Знаю лишь, что это мое первое верное решение за много месяцев. Так как на душе легко. — Андрей Палыч, что вы здесь делаете? — удивленный тон Валерия Сергеевича. — Вы же должны быть в Лондоне. Уехали туда пару дней назад, — удивленно шепчет Катя. Ее округленные глаза и покрасневшие щеки. Еле удерживаю порыв обнять, поцеловать, успокоить. Нет, сначала стоит поговорить, чувствую, объяснить все Пушкаревым старшим будет очень непросто! Но ничего, у нас впереди достаточно времени.