Глава Четвертая. Крестики

Ади чувствует, как её мягко трясут за плечо, пытаясь разбудить. Сон медленно отступает, и она чувствует тяжесть на груди и животе. Наверное опять они заснули вместе, и братья используют её вместо подушки. Странно, что их не разбудил привычный звук будильника. Так давно никто не тряс за плечо, чтобы прогнать ночные грёзы… Только дедушка, который считал, что ни один будильник не заменит тепло и нежности человеческой руки. — Дедушка… — слабо стонет Адиния, пытаясь прогнать сон и открыть тяжёлые веки. Слышится, будто ей вторит не её голос. Кажется, она снова возвращается к уже размытым картинкам, навеянным ей отдыхающим мозгом, когда от грёз отвлекает чей-то голос из вне. — Нет, детка, я… Адиния не успевает прислушаться и понять, чей это голос, когда её с ног до головы окатывает ледяной водой. Она вскрикивает и подпрыгивает. Сквозь заложившие уши едва слышит, как что-то похожее делают её братья. — Кай! — злобно окрикивает чей-то голос, он кажется знакомым. Идия откидывает мокрые волосы с глаз и, промогавшись, видит вчерашнего знакомого. Мик… Миша… Мишель? Да, вроде бы его зовут Мишель. — А что? Зато смотри, как эффективно! Гораздо быстрее чем твои сюси-муси. Приевшийся голос Кая Идия узнаёт сразу. Ему даже не надо смотреть для этого. Взамен Идия откидывает промокшее одеяло и поворачивается к брату и сестре, помогая им убрать прилипшие волосы с глаз. Теперь они похожи на промокших котят. Не то, чтобы Идия видел хоть каких-то домашних питомцев в живую, но в интернете выглядело точь-в-точь. — Так и знал, что тебе к детям отпускать нельзя! — продолжает протестовать Мишель, это конечно очень мило с его стороны, но ни капли не согревает после холодного пробуждения. — От резкой смены температуры и испуга может даже инфаркт случиться! Ты вообще своей пустой подростковой башкой думаешь? Адиния помогает Орто растереть дрожащие руки, пытаясь вернуть хоть немного тепла. — Ой, какие нежные нынче дети пошли! Мы вот в их возрасте выбегали играть в снегу без курток, и ничего, не умерли. — Вы делали что? — разневан Мишель. — А я потом лечил вас, обалдуев, с температурой под сорок! Тьфу, если бы знал, не молоко с мёдом делал, а заставлял масло рассасывать. Орто может только представить, что масло хуже мёда — по крайней мере сладкое молоко, которое персонажу давали, пока тот болел, они видели в аниме, — но честно говоря, никогда не пробовал и даже точно не знал, что это такое. Адиния только вытрясает воду из ушей, когда к ним наконец-то обращаются прямо. — Простите, дети, — Мишель неловко чешет шею. — Знал бы, что Кай такой дурак, один бы пришёл. — Да это я вообще-то должен был один прийти! — возмущается Кай. — Моя забота и ответственность, вообще-то. — Ага, я уже понял, как ты относишься к своей заботе и ответственности. Не очень бережно, — в последней фразе Адиния узнаёт Оку: тот тоже иногда говорил так, будто змея шипела и капала ядом. — Какой ты нудный старик, розыгрышей не понимаешь, — в очередной раз бурчит себе под нос Кай. — Что? — грозно откликается Мишель. — Ничего, — фыркает Кай. — Вот то-то же. Я отведу детей в ванную погреться, чтоб когда вернулись — постель была сухая. — Да я выше тебя по положению, ты мне не указ! — возмущается Кай, ошарашенно подняв брови. — А я старше. И учил тебя, что чья вина — того и исправление. Помнишь ещё? — мрачно хмурится Мишель, складка меж бровей добавляет ему возраста и статуса. Кай внезапно тушуется и отводит взгляд. — Ладно, — буркает он. — Вот и славненько, — лицо Мишеля расслабляется, а взгляд концентрируется на дрожащих детях. — Слышали? Выберите себе что-нибудь из шкафа, а после бегом в ванну, знаете же, где она? Шрауды вразнобой согласно кивают. Адиния неловко спрыгивает с кровати первая. Мокрая ткань неловко хлюпает вслед за ней, заставляя поёжиться. Орто прыгает следующим, пока Идия безуспешно пытается отжать хоть часть воды с кофты, но в итоге бросает это бесполезное занятие и следует за ними. Они растерянно стоят перед открытым шкафом, смотря на разноцветные стопки. Адиния неуверенно тянется к их сваленной форме S.T.Y.X., как за ней возникает Мишель. — Не можете подобрать? Давайте помогу. Мишель через их плечи тянется к шкафу. Ади впадает в ступор, ощущая мужчину, выше её на несколько голов, позади. В последнее время такое положение не приводило ни к чему хорошему. Она спокойно выдыхает только тогда, когда Мишель отстраняется. Тот раздаёт им по нескольким элементам одежды и задумчиво произносит: — Вам бы в свободное время перемерить это всё, чтобы знать, что примерно вам подходит. — Конечно, — Адиния немного мешкается, — спасибо. — Пожалуйста, всегда пожалуйста! — радостно похлопывает её по плечу Мишель. Они замирают. Дети ждут, когда им как-то покажут, что можно уже идти. Мишель, по видимости, ждёт их действий. Неловкая пауза нарастает. — Да идите уже! — раздражённо подгоняет Кай. Наконец-то все отмирают. Мишель открывает и придерживает приглашающе дверь. Орто выбегает первым, за ним выходят Ади и Идия. Адинии приходится чуть пригнуться, чтобы не задеть руку мужчины. Они убегают в сторону ванны. И уже не слышат, что Мишель спрашивает за их спинами. Они снова оказываются за закрытой дверью ванны и вновь будто бы чувствуют себя в большей безопасности. Идия складывает одежду на уже проверенное место — раковину, а Адиния встречается взглядом со своим отражением в зеркале над ней. Затравленный вид, как в передаче про дикий мир животных, которую они иногда смотрели, представляя окружение вне их острова. «Так ты тоже хищник?», — вдруг Ади слышит в своей голове, будто наяву. Она встряхивает головой. Лео прав. Она не загнанная львом в угол косуля. И взгляд ей этот не к лицу. Ади хмурится, прогоняя дрожь. Ладно, для этого одной воли мало, стоит бы и согреться под тёплой водой. Адиния отвлекается, когда её за кофту дёргает Орто. — Что такое? — В туалет хочу, — отвечает младший брат. Ади даже теряется от неожиданности, но быстро соображает. — Там наверное соседняя дверь должна быть… Она не продолжает, вместо этого просто выйдя и дёргая соседнюю ручку. Дверца приоткрывается. Предположение оказывается верным. Ади заглядывает внутрь и осматривается. — Иди, — кивает она брату, на его лёгкое сомнение добавляет, — я подожду. Орто скрывается за дверью, а Ади заглядывает в ванную. Идия уже сам разобрался, что она делала раньше, и набирает воду. Только в этот раз без пузырей. Орто выходит. — Всё? — уточняет Адиния. — Всё, — подтверждает он. — Тогда пошли. Они заходят обратно в ванную. Всё также холодно и неприветливо. — Если что, туалет здесь за стенкой, — сообщает Адиния и скидывает надоевшую мокрую и холодную кофту. — Окей, — кивает Идия. Они, как и вчера, скидывают одежду и вместе забираются в ванну. Едва тёплая вода будто обжигает их холодную кожу, но вскоре получается привыкнуть. Орто гладит появившиеся мурашки, пока Ади пытается закинуть волосы на бортик так, чтобы те не промокли. Идия обнимает себя за плечи, пытаясь быстрее согреться. Кончики его волос уже потухли, коснувшись поверхности воды, но он не обращает на это внимания. Внезапно Орто громко чихает. — Будь здоров, — желает ему сестра. Орто чихает ещё раз. И ещё. — Предсказание! — выкрикивает Идия, указывая пальцем на брата. — Чёрт, не успела, — жалуется Адиния. Орто чешет нос и отвечает: — Спасибо, звёзды укажут. Адиния неожиданно чихает следом. Идия и Орто быстро бьют её по плечу: — Не к проклятию, а к удаче (продолжаю придумывать традиции и что вы мне сделаете: пожелания связаны с тем, что число три связано с мойрами, поэтому первый, кто крикнет «предсказание» вскоре получит знак от судьбы, если же после сразу чихает другой человек, его надо ударить, чтобы Мойры даровали благословение, а не проклятие), — желают они. — Спасибо, — Ади трёт по месту удара Орто, — но можно было и полегче. — Нельзя, — отвечает ей виновник, — чем крепче удар — тем больше благословение богов. Адиния фыркает. — Требую отмену устаревших традиций, не в наш век технологий верить в подобную чушь. Наигранно шокировано вдыхая, Идия прикладывает руку к груди со стороны сердца: — Ты что, не веришь во Властителя Царства Мёртвых? Орто ему подыгрывает, также шокировано прикладывая ладонь к сердцу. — Я этого не говорила, — Адиния поднимает руки, пытаясь оправдаться. — Но ты это подразумевала, — хитро улыбается Идия, приложив пальцы к подбородку. — Так, — возмущается Ади, — использовать скилл мамы вне правил, — она шутливо легко брызкает в брата водой. Идия успевает прикрыться руками от капель и потом показывает язык. Орто шмыгает носом. — Согрелись? — интересуется Ади, отвлекаясь на это. — Чуть-чуть, — отвечает Идия. — Теплее, чем было, — соглашается Орто, а после задумчиво протягивает, — в аниме обливание водой выглядело веселее. — Как и многое в жизни это оказалось мусором, — Идия кивает. Адиния морщится, всё ещё чувствуя пробегающие по коже мурашки. — Не могу не согласиться. Кстати… — она оглядывается, — кто-нибудь помнит, мы взяли полотенца? Идия бросает взгляд на врученную им сухую одежду. — Эм… Нет? — «Нет, не помнит» или «нет, не взяли»? — уточняет Ади. — Нет, не взяли. Адиния мрачно прикрывает глаза и откидывается на бортик ванны. — Ужасно. — Нехорошо, — соглашается с сестрой Орто, чуть покачивая головой. — Не хочу лишний раз встречаться с этими парнями, — стонет Ади. — Да уж, хотелось бы убраться отсюда поскорее, — Идия обнимает колени и резко теряет настроение, снова возвращаясь мыслями к их нынешней ситуации. Все подавленно замолкают. Адиния растирает нервно похолодевшие руки. Вода медленно остывает. Идия трёт замёрзший кончик носа. Орто хлопает по воде, пуская мелкую рябь. Тишину прерывает стук в дверь. Она чуть приоткрывается, образовывая щель, и дети чуть ёжатся от хлынувшего холодного воздуха. — Я войду? Они слышат голос Мишеля. Переглядываются. Адиния и Орто прикрываются руками. Идия ещё сильнее вжимается в свои колени — Да, конечно, — отвечает Ади, опасаясь возражать. Дверь открывается. Мишель, в отличие от Кая, не отворачивается в другую сторону, но демонстративно смотрит только вперёд. В его руках стопка полотенец, на которой лежит ещё что-то. — Я принёс полотенца, вы забыли, — оповещает он. Мишель морщится, когда, не заметив, наступает в кучу мокрой одежды на полу. Хмурится. — Ну кто ж мокрое в кучу на пол бросает? — журит он. Магией поднимает одежду из раковины и сверху аккуратно кладёт то, что держал в руках. Какой-то флакон чуть не падает, но Мишель успевает его подхватить и возвращает на место, поправляя, пока не добивается абсолютной устойчивости. Потом подбирает мокрые тряпки с пола и выжимает их над раковиной. При этом его мышцы вздуваются, натягивая закатанные рукава тёмно-синей рубашки. Странно, что при такой силе в руках ничего не рвётся. Мишель стряхивает остатки капель и оглядывается, задрав подбородок. — Странно, что здесь ни крючков, ни сушилки. Он чешет затылок и, пожав плечами, закидывает одежду на штангу карниза, пустующую без шторки. Потом подходит к стене поближе, что-то рассматривает и подцепляет ногтём плитку. За его действиями пристально наблюдают дети. — Вырвали походу, — сообщает он. — Ничего, проблема решаема. Разберёмся позже. После Мишель вытирает ладонью капли на раковине и складывает туда обратно сменную одежду, придавливая её полотенцами, а баночки ставит на небольшую полочку у зеркала. Какие-то пластиковые прямоугольники звенят, отправляясь в мутный стеклянный стакан, стоящий там, видимо, давно. — Кай как всегда редкостный обалдуй, поэтому я принёс вам новенькие щётки — сами распределите кому какую — с зубной пастой, — он показывает на белый тюбик с какими-то серыми линиями, — постарался найти самую не ядрёную, без мяты и прочего, что детям не нравится. Не обессудьте сильно. Это место не рассчитано на детей. Потом указывает на самую выделяющуюся ярко-розовую баночку, которая до этого пыталась выскользнуть из его рук. — Шампунь. Детский. У Кая спиз, кхм, позаимствовал. Он у нас фанат такого. Геля у него не нашёл, поэтому придётся вам обойтись обычным брусковым мылом из моих запасов. Всю речь он сопровождает указанием на нужные предметы. — Вроде всё, если что понадобится, не бойтесь попросить. Мишель чешет щёку, покрытую щетиной, оборачивается и идёт к двери. Перед самым выходом останавливается и напутствует: — Вы это, не задерживайтесь сильно, вода остывает, да и Кай уже нервничать начинает. И выходит. Адиния, спохватившись, кричит ему вслед: — Спасибо! Но не уверена, достигает ли оно адресата. — Надо его будет поблагодарить при случае, — задумчиво говорит она. — Напомните, если забуду, — просит братьев. — Да и сами тоже поблагодарите. Он всё-таки вроде… Позаботился о нас? — Угу, — соглашается Идия, булькая куда-то в воду. Они аккуратно покидают ванну, придерживаясь за бортик, чтобы не поскользнуться, как в прошлый раз. Вода медленно уходит в слив, мягко журча. Берут полотенца, долго пытаясь понять, где чьё. По косвенным признакам вроде вылинянных пятен, они вроде находят нужное. Обтираются. Адиния повязывает полотенце вокруг туловища, пока выбирает одежду. Она задумчиво смотрит на розовую в полосочку вещь в своих руках. — Я никогда не отмоюсь от этого позора, — жалуется Идия. — Это позорный статус на всю жизнь. — Не драматизируй, это всего лишь розовое нижнее бельё, — у Адинии раздражённо дёргается бровь на постоянные подтрунивания брата над цветом. В этот раз им всем достаётся по футболке разных оттенков фиолетового: от сиреневого до фиалкового. Всем они чуть великоваты. Адиния так же получает тёмно-синие облегающие шорты до колена, а Идия и Орто — бежевые короткие штаны выше щиколоток. Ногам холодно, потому что после экстремального пробуждения они забыли обувь в комнате, и за ней придётся вернуться. Но хотя бы чуть спасают забавные носочки: с пиццами, бананами и котиками. Но сначала они чистят зубы, наконец-то избавляясь от почти недельного налёта. Адиния просто надеется, что у них ничего не повыпадает, как пугала их мама. Для неё это особеноо актуально, ведь у братьев ещё остались молочные зубы, которыми можно пожертвовать. Дети возвращаются в комнату, неуверенно ступая внутрь. Все кровати незаправлены и на одной из них (очевидно, на сухой) сидит Кай, что-то выстукивая на своём телефоне. Он замечает вернувшихся, когда те прокрадывается к оставленной ими обуви. — Ну наконец-то! — восклицает он, взмахивая руками. — Я заждался. Пойдёмте! — Куда без меня? — выскакивает из-за дверного косяка Мишель, — Я сопровождаю. — С чего бы? — фыркает Кай, складывая руки на груди. — С того, что не доверяю тебе детей, — копирует его позу Мишель. Кай что-то бормочет себе под нос, но в итоге восклицает: — Хуй с тобой, если тебе делать больше нечего! Кай выходит первым. Мишель кивает детям, ждёт, пока они пройдут и следует последним. Дверь за ними закрывается. Они проходят более менее знакомый со вчера маршрут и двигаются куда-то дальше. Орто заинтересовано вытягивает шею на коридор, из которого доносится гам голосов. Но они быстро минуют его. По суждению Идии они уже идут по загадочному крылу D. Двери здесь кажутся куда массивнее и тяжелее и оснащены электронными замками. Вряд ли более продвинутыми и сложными, чем в S.T.Y.X. Но стоит как-нибудь незаметно проверить. Кай останавливается у одной из первых дверей и вводит код на панели. За его рукой плохо видно, но Идия уверен, что это восьмизначный код, начинающийся с одной из верхних цифр, имеющий в середине восьмёрку и заканчивающийся 923. Делая шаг на ступеньку, Идия уже понимает, где они оказались. Серверная. Здесь чуть прохладнее, чем в коридоре. И темно. Адиния едва не вписывается лбом в одну из ближайших стоек. Кто вообще выкрашивает серверную в чёрный цвет и выключает свет? Они проходят вглубь комнаты и встречают, по всей видимости, единственного здесь человека. Тот повёрнут к ним спиной, обтянутой чёрной кофтой, сидит за столом и что-то щёлкает на клавиатуре. На его голове наушники, видимо именно из-за них вторжение новых людей и осталось незамеченным. Ну и очевидно из-за музыки, громкой настолько, что слышима даже гостям вдалеке. Кай подходит со спины и срывает с человека наушники, заставляя того испугаться и повернуться. Эта синяя чёлка уже знакома Адинии. Орто даже вспомнинает её имя. — Даже не поздароваешься, Вита? — саркастично спрашивает Кай. — Упс, — медленно смакует девушка, вжимаясь в кресло. — Не «упс», а я предупреждал, что сегодня приду не один, — хмурится Кай. А из него довольно убедительный босс, думает Адиния. Вита поднимает палец, а потом неловко взмахивает им и неловко натужно смеётся. — А я забыла обратно оповещении об открытии двери поставить, — она быстро прикусывает нижнюю губу и улыбается. — Не коси под дурочку, — предупреждает Кай. Из-за спин детей выходит Мишель и облакачивается на спинку кресла. — Да ладно тебе, что девчонку шугаешь? Подумаешь, не отдала должные почести Его Ледяному Величеству, принцу Замёршее сердце. Кай закатывает глаза, в его белках отражается горящий экран ноутбука. — Не мешай мне воспитывать подчинённых, с тобой они совсем распоясаются. — Как ты? — насмешливо отвечает Мишель. Диалог ему составляют лишь мрачное молчание и хмурый взгляд. Кай качает головой и кивает на детей. — Как и обещал, привёл. Он хватает Идию за руку и толкает вперёд, заставляя поёжиться. — Теперь это твоя забота. Кай берёт Идию за плечи и подталкивает к девушке. — А нам пора дальше. Ах да, с кем мелк… Орто останется, решили? Адиния смотрит на Идию. Кажется, они солидарны в мысли. — Хочу с нээ-тян! — восклицает Орто в обход их. Надо было быстрее открывать рот и не давать это сделать младшему. Адиния неискренне улыбается. — Может всё-таки останешься с братом? Наконец-то вернёшься к цивилизации, к компьютерам. — Нет, хочу пойти с нээ-тян! — возражает Орто. Кажется в этот момент Идия понимает сестру в том, как тяжело иногда иметь младших братьев. Или сестёр. Но в их случае младших братьев. — Пошли уже! — командует Кай, не давая больше время на разглагольствования. Адинии приходится смириться с тем, что как всегда ответственность за защиту легла на неё. Непонятно, что из теперь ждёт, серверная всё-таки выглядит безопаснее. Но очевидно она сейчас не может спорить и объяснять это Орто. Придётся согласиться. Её жалеет сочувствующий взгляд Идии. Ади берёт Орто за руку, в знак недовольства сжимая ладонь чуть сильнее. Брат ойкает и сразу смотрит на неё, словно расстроенно говоря «Разве я сделал что-то плохое?». Сердце Адинии не может противостоять поблёскивающим слезами глазам братьев и сразу смягчается. Она извиняюще гладит большим пальцем ладонь брата. И Орто сразу радостно улыбается ей. Ну как тут злиться, даже если очень хочется. Их двоих уводят из серверной комнаты, оставляя за спиной Идию и даже не давая сказать на прощание пару слов. Ведут дальше по коридору, пока не встречают дверь прямо на пути. Довольно массивная. Похожие у них дома отделяют секции лабораторий. Кай вводит ещё один пароль. Адиния с удивлением замечает, что этот куда длинее предыдущего — двенадцатизначный. Интересно, а комбинации меняются? В S.T.Y.X. таким вообще не заморачиваться: давно используют в основном карты доступа или в особо сокрытых случаях — верификацию личности по биометрическим данным. Дверь открывается, за ней такой же коридор, только новые комнаты находятся дальше друг от друга. И стена в конце… Какая-то странная. Швы отделки не такие, как в остальных местах. Орто они напомнают какую-то отдалённую версию перевёрнутых дверей их дома. Кай вталкивает детей в открывшуюся сбоку дверь. Адиния сразу пугает количество людей. Орто же с интересом рассматривает тренировочный зал, куда их привели. Куда просторнее, чем всё, что они до этого видели. И больше напоминает огромные пространства лабораторий, мастерских и тренировочных полигонов у них дома, в S.T.Y.X. Больше, конечно, последнее, ведь у стен помещения расположены самые разные тренажёры и спортивные снаряды. А в центре находится большой, застреленный матрасами ринг. Здесь не менее дюжины мужчин. Женщин меньше, но не настолько, чтобы потерять их из виду. Больше всего привлекает пара в центре ринга — парень и девушка, отрабатывающие боевые приёмы. Они двигаются слаженно, но жёстко, не боясь оставить друг на друге синяки. Ади морщится, когда девушке безжалостно прилетает в скулу, опрокидывая на бок. И вздрагивает, когда парень обращает на них внимание. Этот взгляд, полный алой опасности, ей хорошо знаком. Ока злобно скалится, смотря на насоливших ему детей. Это отвлечение стоит ему подножки, роняющей его на мат. — Как я уже вроде бы упоминал ранее, — Каю приходится говорить громче, чем обычно, чтобы перекрикнуть тренирующихся, — меня интересует твой боевой потенциал. И начнём мы с физической подготовки. Разминаться умеете? Ади кивает за них двоих. — Мишель, пригляди, чтобы не травмировались с наскока, я отойду немножко поговорить со своими, а вы шагом марш на разминку. Кай уходит, а Мишель отводит их в сторону, подальше от остальных людей. — Как вы обычно разминаетесь? Орто отвлекается, чтобы потрогать прикрученные к стене деревянные перекладины. Ади отвечает: — Разогрев основных группы мышц, пробежка, упражнения на гибкость. — Бегаете по залу или на беговых дорожках? — уточняет Мишель. — По залу, наш наставник считал, что начинать надо с традиционных техник. — Ну, тут у нас побегать места особо нет, поэтому только беговые дорожки. Я вам покажу, как ими пользоваться, а пока начинайте. А нет, стоп, а в этой обуви вообще можно заниматься? Адиния кивает, а после поясняет: — Она сделана с учётом физической активности. — А вам ведь другую обувь никакую не дали? — в задумчивости прикладывает руку к подбородку Мишель. Ади отрицательно мотает головой. — Хм, надо будет с этим разобраться, — задумчиво тянет он. — Всё, приступайте. Орто пихает сестру в бок. — Что? — удивляется она. — Ты просила напомнить. — О чё… А, точно, — Адиния поворачивает и продолжает громче, — спасибо, Мишель-сан, за заботу. — Спасибо! — поддакивает Орто. Мужчина сначала кажется в замешательстве, но потом хмыкает и кивает: — Обращайтесь. Мишель отходит, давая больше места. Адиния подзывает брата: к ним всё время обращались вместе, поэтому она решила, что от Орто тоже ждут каких-то действий. Сестра его предупреждает начинать осторожно, потому что они уже несколько дней почти не двигались и не стоит торопиться и потянуть себе что-то. Без привычных технических помощников вроде таймера и пульсометра следить за упражнениями оказывается тяжелее. Адиния старается прислушаться к своему телу и вспомнить, как проходили прошлые тренировки. Каждое упражнение приходится делать дольше как минимум раза в полтора, потому что с первого раза даже не получается сделать полную амплитуду движения. Ади никогда не чувствовала себя такой деревянной и непластичной. А ещё футболка иногда неприятно задирается и мешается, в отличие от её привычной тренировочной формы. Адиния так же следит краем глаза за Орто, но тот повторяет точно за ней, не торопясь и не пытаясь отлынивать, как бывает водится за Идией. Потом Мишель показывает им, как пользоваться беговой дорожкой и заставляет пробежать пару километров. Это уже походит на отдельную тренировку, а не на разминку, и после хочется отдохнуть. Что дети и делают, развалившись прямо у тренажёра. Вставать не хочется, но Орто первый (возможно потому, что у него был норматив меньше) тянет сестру на продолжение разминки. Они как обычно начинают с простого, постепенно растягиваясь во все стороны. В какой-то момент приходится снять обувь, оставаясь в одних носках, чтобы было удобнее. Ади тянет шпагат, когда к ним возвращается Кай. Он о чём-то говорит с Мишель, вероятно, расспрашивая о наблюдениях, ведь тот пристально следил за детьми на протяжении всей тренировки. — Так ты у нас гимнасточка, Ади? Голос заставляет Адинию открыть глаза и встретиться взглядом с нависшим над ней Каем. Она старается отстраниться, насколько возможно, прежде чем ответить. — Это всего лишь часть тренировки. Гибкость — универсальное качество, так нас учили. — Тогда возможно тебя обучали боевым искусствам? — Кай садиться рядом, скрестив под собой ноги. — Разве боевые искусства не созданы для того, чтобы причинять людям боль? — не оглядываясь, чуть наивно отвечает Ади. — Ну, наверное? Отчасти и так можно сказать, — такая постановка вопроса немного обескураживает. — А меня учили людей защищать, — так Ади заканчивает свою мысль. Кай молчит, осмысливая ответ, а потом усмехается. — Смешно, ладно, возможно это как-то связано с тем, что ты и твои братья колдовали без магических камней? Адиния резко спадает с лица. Хорошо, что со спины этого не видно. Однако она пытается расслабить свою позу, чтобы не дать собеседнику догадаться о том, какую бурю в ней поднял этот вопрос. Ади пытается быстро придумать, что ответить. Она догадывается, что не стоит рассказывать, чем именно знаменита семья Шрауд. Мало ли как это захотят использовать. — Отчасти, — Ади старается сделать свой голос как можно ровнее и нейтральнее, — у членов нашей семьи быстрее рассасываются пятна, поэтому магия без камня в небольших количествах не страшна. — Поэтому твои родители обучали тебя по восточно-шафтлендской методике (имеется в виду аналогия с восточными учениями о всяких чакрах и подобным в нашем мире)? Родители. Обучали. Чему-то, что не связано со S.T.Y.X. Смешно. Адиния еле сдерживает насмешку. И хотя она не представляет, что это за методика Восточного Шафтленда, решает не выяснять, боясь случайно проговориться ещё больше: — Да, — Ади прикрывает глаза, будто это придаст её голосу уверенности. — Хорошо, хорошо, — кажется, Кай кивает в такт своим словам, — резкий переход от техники триединства может навредить телу и потенциалу, тебе повезло, что я разбираюсь в восточных учениях. Сколько ты уже обучаешься? Этот вопрос ставит Адинию в ступор. Обучается чему? Она даже не совсем понимает, о чём речь. Хм, ну если брать занятия растяжки и общей физической подготовки, то они начались, когда Орто научился ходить. Это было позже, чем у Идии, потому что маленький хитрец до последнего заставлял таскать его на ручках и капризничал. То есть где-то к восьми Адиния начала заниматься. Но магическая подготовка подключилась не сразу, долгое время уроки шли параллельно. М-м-м, лет в десять? Ладно, хорошо, десять звучит неплохо, а то она и так долго молчит, наверное, выглядит подозрительно. — Года два, — Адиния задумывается, — с небольшим, — всё-таки уточняет она. — Хм, значит второй цзи… — бормочет Кай. Он отходит в сторону, чтобы о чём-то переговорить с Мишелем. К сестре подползает Орто и тихо спрашивает: — О чём это он? — Без понятия, — честно отвечает Адиния. Орто кажется удивлённым ответом и задумывается, попутно повторяя движения за сестрой. Адиния наконец-то чувствует, что мышцы перестают быть будто деревянными и возвращается привычная лёгкость движений. — Как думаешь, у нии-тяна всё хорошо? — шепчет Орто, отвлекая Ади от витания в облаках. Адиния поджимает губы. — Это же Идия, он придумает что-нибудь, — успокаивает она в первую очередь себя. Воспрянув духом, Орто ёрзает: — Да, он же гений! — Тс, — одёргивает его Ади, оглядываясь, но никто не обращает внимание на выкрик. — Да, гений, и обязательно что-нибудь придумает, только не надо привлекать к этому внимание. Орто кивает и замолкает. Как раз тогда к ним возвращается Кай. За ним идёт хмурый Мишель. Кай хлопает в ладоши, привлекая внимание детей. — Ну, не будем медлить и приступим к продвижению к третьему цзи уже сегодня! Что-то Адиния не разделяет такого энтузиазма. Даже не смотря на то, что не знает, о чём речь. Но явно не о чём-то хорошем. — За мной, — командует Кай. Адиния послушно поднимается. Орто хочет последовать за сестрой, но его за плечо тормозит Мишель. Теперь они все остаются так близко, но так далеко друг от друга. *** — Ну что ты так вжимаешься? Я не кусаюсь, — шутливо бросает Вита. У девушки необычно для этого места искренняя и заразительная улыбка: вместе с уголками губ прищуриваются глаза, создавая смеющиеся морщинки-лучики. Она чем-то неуловимо напоминает Идии младшего брата и его заразительно-оптимистичный характер, заставляя непроизвольно расслабиться. Он даже делает пару шагов, следуя подзывающей руке. — Вот, уже лучше. Как тебя зовут-то? — девушка всё ещё с улыбкой вопросительно склоняет голову вбок. — И… Идия, — неуверенно представляется он и испуганно подпрыгивает, вскрикивая, когда тишину прерывает громкий звук. — У-у-упс, — Идия даже не слышит это за звенящими динамиками. Вита отворачивается и отключает оповещение на экране, с этим же пропадает резкий звук. — Забы-ы-ыла, что поставила будильник, чтобы не упустить, — объясняется девушка, снова поворачиваясь на кресле к своему новому подопечному. — Меня кстати Вита звать, хотя ты наверное уже слышал. Идия неуверенно кивает. Эта девушка… Она одновременно расслабляет своим показательно-беспечным нравом и заставляет чувствовать себя неуверенно излишне неуёмной энергией. А ещё Идия подозревает, что такое поведение может быть уловкой, как у некоторых аниме-злодеев, которые сначала завоёвывают доверие героя, а потом предают его. И… Идия ещё ни разу не оставался совершенно один: без родителей, сестры или брата. Наедине с проблемой. Он чувствует себя напуганным, но старается этого не показывать… Слишком явно. — Да… Какая-то фоновая программа закончила работать, Вита… Сан? — робко спрашивает Идия, пытаясь перевести тему уже на то, зачем он изначально здесь, по крайней мере в своих навыках он уверен больше, чем в окрующих здесь людях. Девушка неожиданно смеётся. — Да… Какая… Я тебе… Вита-сан? — с трудом произносит она сквозь смех. Наконец-то Вита переводит дух и продолжает уже более чётко: — Зови меня просто Вита, я едва ли старше твоей сестры, пф. Идия не сдерживает скептичный взгляд. — Я не думаю, что Вам двенадцать. Вита замирает, широко раскрыв рот. — Двенадцать? — восклицает она. — Ох ё, таймер, — спохватывается девушка. Наклоняясь к ящику стола, она ещё приговаривает: — Ничего себе дети пошли… Она же почти с меня ростом. Да ещё и девочка. Двенадцать лет… Вита вытаскивает коробку быстрозавариваемой лапши и пробует. — М-м-м, ещё не разварилась. Теперь Идия чувствует себя глубоко шокированным. Таймер. На лапшу? В серверной комнате? Мама бы за такое лишила игр на неделю и увеличила время уроков, естественно, после того, как бы напомнила технику безопасности и правила эксплуатации технического оборудования. Это уже не беспечность, а вопиющая безалаберность. — Еду… Н-нельзя… В се-се-серверную, — Идия даже заикается от шока. — Ой, не будь как Кай, — отмахивается Вита, — я же аккуратно. Кто как не технарь, в конце концов, знает, как стоит обращаться с оборудованием. «Видимо, не каждый технарь знает», — саркастично думает Идия, но не высказывает свои мысли вслух. И про то, что не обязательно работать посреди непосредственно серверов — тоже. Может, когда-нибудь потом, когда наберётся опыта и смелости. — Ну что ты там стоишь? Решил удалённо к серверам подключиться? Только смех подсказывает Идии, что это должно быть шуткой. Но он не знает, что от него ждут и продолжает неуверенно мяться на месте. Осматривается. Естественно, никаких дополнительных стульев не находит. Вита закатывает глаза и хватает ребёнка за руку, усаживая его себе на колени, и поворачивается обратно к ноутбуку. Идия чувствует, будто его кожа покрывается льдинками. Не только холодными, но и острыми. Он терпеть не иог, когда его трогали без предупреждения. Кроме Орто и Ади-нээ, конечно, но это другое — они рядом почти всю жизнь, постоянные спутники игр, никогда не проходящих без прикосновений, разных: мягких и нежных, игривых и раздражающих. Возможно, если бы родители постоянно не были так заняты, тепло их рук чувствовалось бы так же естественно. Но кто-то не из семьи? Какая-то незнакомка? Идия весь покрывается мурашками и испытывает невыносимое желание принять душ. Такой горячий, чтобы перебить любое воспоминание о чужих руках. Но сейчас он может лишь беспомощно следовать иной воле и пытаться абстрагироваться от ощущения тяжести на своей коже. — Ты меня слушаешь? Только сейчас Идия понимает, что с ним, кажется, всё это время говорили. Он тупо смотрит в экран ноутбука и видит, что ему показывали. Технический опыт примерно подсказывает, о чём шла речь, поэтому Идия кивает на вопрос, параллельно пытаясь как можно дальше отодвинуться от придерживающей его руки. — Так вот, пока доступ я тебе не доверяю, будешь просто наблюдать на подхвате, но сначала я хочу протестировать, что там у тебя по навыкам. Вита отпускает мышку и вытаскивает из кармана флэшку. Показывает её мальчишке. — Мау-мау забыл пароль и, к тому же, кажется, подсадил какой-то вирус. Попробуй сделать с этим что-то. Она передаёт флешку Идии. Тот берёт, но сразу же откладывает, первый делом тянясь к мышке. Он под присмотром первым делом изучает программное обеспечение представленного девайса. На это уходит гораздо больше времени, чем на самому задачу с флэшкой. Вита успевает только брови поднять, как флэшка перестаёт быть разносчиком троянского коня и лишается всех паролей ровно через две с половиной минуты после того, как вставляется в USB-порт. — Неплохо, очень даже хорошо, — комментирует она, доедая уже разварившуюся лапшу. Идия пропускает похвалу мимо ушей: все силы уходят на то, чтобы его не стошнило от отвращения, когда через через плечо переносят накрученную на вилку лапшу, периодически прижимая его к столу, чтобы не накапать на пол. Он только мысленно радуется, когда эта пытка заканчивается. К сожалению, его не отпускают, а просто передвигают, чтобы не отсиживал колени — между них, и сами перехватывают мышку. Следующие несколько часов Вита рассказывает и показывает свою работу. У Идии начинает болеть голова от её монотонного голоса. Благо Вита прерывается, чтобы сводить его на кухню и покормить. Ну и самой естественно поесть. Идия всю дорогу выглядывает сестру и брата, но так и не встречает их. От повара, чьё имя он благополучно не вспоминает, им достаётся какая-то каша и непривычные взгляду овощи. Вкуса это практически не имеет, лишь чуть солоноватость на языке, но хотя бы выглядит приятно. Вита о чём-то воркует с поваром и целует его в щёку, пока Идия незаинтересованно возит вилкой по тарелке. Его всё равно заставляют съесть все овощи. После они возвращаются обратно в серверную комнату, и Вита просит повторить всё то, что Идия запомнил из её рассказа. Это хоть интереснее, чем просто слушать. Нет, точнее, Идия сосредотачивается на пересказе и немного занимает его заскучавший мозг. И всё равно он, как благословению богов, рад, когда срабатывает оповещение о посетителях. Радуется ровно до того момента, как видит сестру. Нет, точнее, он безумно рад видеть и Орто, и Ади, но только до тех пор, пока взгляд не сосредотачивается на их внешности чуть больше. С братом то всё в порядке, чисто внешне, а вот у сестры на щеке пластырь. Разбита губа и все руки в уже успевших проявиться синяках. Идия хмурится, но Ади не спешит ничего объяснять. За спинами детей стоит только Мишель, и Идия рад, что Кай потерялся где-то по дороге. Мишель же их и провожает до блока с выделенной им комнатой. Идия пытается расспросить брата и сестру, что произошло, но Адиния лишь отмахивает: — Ничего страшного, как обычно тренировки, позже расскажу. На обычных тренировках сестра, конечно, получала синяки и ссадины, даже перелом был, но никогда в таких количествах за раз. — Чего хмуритесь, дети? — пытается приободрить их Мишель. — Пойдёмте чаем напою. Адиния пытается вежливо отказаться, но Мишель продолжает настаивать. — Вы должны понять, что хороший чай может рассеять заботы даже самого плохого дня! Всё решено, давайте, так и быть, я даже закрою глаза, если вы будете заедать мой прекрасный чай конфетами. Мишель чуть ли не силком затаскивает их в свою комнату. Дети стоят у двери с приоткрытым ртом, пока он проходит дальше и сразу же ставит электрический чайник греться. Ни Орто, ни Идия, ни Адиния не ожидали увидеть такую комнату. Она кардинально отличается от всех остальных: ни намёка на грубые заклёпки, держащие листы металла, ни осточертевшего белоснежного света, ни аскетичного набора мебели. Наоборот: всё теплое, нежное и мало сочетающееся со стилем самого Мишеля. Вся комната выполнена в приятных бежевых и персиковых тонах. Мебель в основном из тёмного дерева. И иногда встречаются оранжевые акцентные детали. Стены выкрашены? Заклеены? Скрыты? В общем имеют бежевый цвет с повторяющимися розовыми элементами. Потолок скрыт похожим цветом, только глянцевым. И из светильников на нём всё освещает приятный тёплый свет. У стен много шкафов, чем-то похожих на те, что дети видели в прачечной: тоже имеющие и открытые, и закрытые полки, и вертикальные, и горизонтальные. Кровать большая, скрыта полупрозрачным балдахином. Напротив неё, на противоположном конце комнаты, низенький дубовый столик, вокруг которого и танцует Мишель, организовывая чаепитие. Полы застелены коврами, и, подумав, Шрауды следуют примеру взрослого и снимают с себя обувь. Их ноги утопают в мягком ворсе. Они удивлённо хлопают глазами, впервые ощущая такую мягкость. Но конечно больше всего их удивляет, что практически все открытые полки заняты игрушками: большими и маленькими, но обязательно мягкими и пушистыми зверьками. И кошки, и собачки, и львята, и волчата. Кого только не было, но больше всего белых зайцев с длинными ушами. Даже их личные комнаты в S.T.Y.X. не были такими уютными, светлыми, мягкими и наполненными игрушками. Детские глаза горят, осматривая все сокровища. — Я дам вам их потрогать и потискать, если вы сейчас же присоединитесь ко мне за чашечкой чая, — смеётся Мишель, видя блеск звёзд в отражении чужих зрачков. Всё чаепитие проходит в тишине, потому что дети явно чувствуют себя неуютно. Но Мишель не возражает, как и обещал, давая им после потрогать плюшевых зверей. Незамутнённая детская радость при виде мягких игрушек наполняет и его сердце счастьем, вызывая драгоценные воспоминания. Он смотрит на трёх детей разного возраста, дёргающих зайца за уши, но видит двух одногодок из прошлого, что приклеивали ушастому оторванный случайно нос. Мишель запивает воспоминания чаем и не понимает, что горчит у него на языке: прошлое или неправильно заваренные зелёные листья.