Глава Восемнадцатая. Донати

Адиния стискивает зубы. — Терпи, — предупреждает Синбад и вправляет плечевой сустав на место. Ему в ответ доносится только шипение. Они отбились. Но остались последними из команды и скрылись в заброшенном доме. Подозрительно, что повязали всех, кроме них. Ах да, разнообразия ради, сегодня у них на хвосте представители закона, а не такие же ублюдки. Так вот, подозрительно что повязали всех, кроме тех, кто меньше всего отбивался. Её и Сида. Ещё причина в копилку считать Синбада шпионом полиции. Адиния же... Не смогла заставить себя убить не просто невиновных, а, ну, представителей закона. Как бы «добро» в их мире. И да, Синбад мог донести на неё за неисполнения приказа. Но и она тоже. Хуже было, что Сид теперь знает: Адиния только притворяется преданной шавкой босса. А вот это уже опасно. Стоит быстрее достать компромат. Ну ничего, эта вылазка на самом деле полезнее, чем кажется. Например тем, что совершенно «случайно» телефон Сида выпал из кармана и оказался раздавлен ногой Адинии. По крайне мере Адиния может подумывать о карьере профессионального карманника после того, как выберется отсюда. Синбад крутит сломанный телефон в пальцах, пока они прячутся на чердаке. — Прости, — Ади кивает на телефон. — Хочешь, попрошу Идию починить? — А он сможет? — Легко. Ты ещё не слышал его репутацию чудо-ремонтника? — Слышал. Не хочу навязываться. Адиния отмахивается. — Никаких проблем. Это же моя вина. Приоритетные заказ для любимой сестрёнки. — Ладно, — Сид вздыхает. — Вернёмся на базу, и я отдам. Приходится держать лицо, чтобы не выглядеть слишком подозрительно довольной. Адиния замечает, как разбитый телефон на секунду загорается, а полицейские внизу улицы начинают сворачивать поиски. Решая не рисковать, она отходит от небольшого чердачного окна. Вечереет, и её волосы становятся более приметными, чем при свете солнца. Они возвращаются к оставленной машине. Интересно, полицейские слишком глупы, чтобы устроить засаду на таком очевидном моменте, или покрывают своего? Адиния склоняется к возможности обоих вариантов. Сид меняет пробитое колесо на запасное из багажника. Всё хорошо, но у них не осталось человека, который знает, как доехать до базы. Интересно, как босс выбирала, кому может доверить эту информацию? Ладно Кай, но остальные то чем заслужили благосклонность? Адиния тоже хочет. На базе можно связаться только с Витой и Каем. И, наверное, боссом, но кажется никто об этом даже не думает... Но телефон не в рабочем состоянии. Ладно, возможно, Адиния поторопилась. Но Сид тоже хорош. Мог бы попросить подкинуть телефончик у своих. Они колесят по кругу, где примерно должна находиться база. Конечно же, судьба не может быть к ним благосклонна и подкинуть простой ответ. Они ничего не находят. Но Адиния догадывается чуть поиграться с навигатором и вытащить из него хоть что-то полезное: не геолокацию конечно, но сообщение Вите вполне. Проверив на последок пряжку ремня, Адиния откидывается на задние сидения и спокойно ждёт подмоги. Приходится вцепиться в плечи, сложив руки на груди, чтобы не поддаться соблазну задремать в тишине и, что удивительно, спокойствии. На небе светят первые самые яркие звезды, прокладывая путь к Морфею. Сопротивляться сну становится всё сложнее, приходится сосредоточиться на мыслях. Судя по тому, как часто Адинию ставят в команду с Сидом после приказа босса «быть внимательнее к сокомандникам», тот всё-таки под подозрением. И при этом не выходит не удивляться титаническому спокойствию Синбада. Можно попросить отсыпать и Адинии? А то уже нервишки начинают сдавать на чаепитиях с Мишелем. Да, кстати, она вызнала у Кая, что Ро-тян реально была той ещё капризной и несносной девчонкой. Пока правда не представилось хорошей возможности опробовать так, чтобы Мишель не заимел подозрений насчёт резкой смены поведения. Ну ничего, Адиния уже активно прогревала всех на своё лёгкое безумие. А там и до сцен истерик недалеко. Главное не обмануть саму себя и взаправду не сойти с ума. А что до Синбада... Что ж, остаётся последний элемент, и можно переводить план Идии в активную фазу. Орто как раз должен заняться этим сегодня. Что до самого Кая, снисходящего до их встречи, тот, благо, привычки соперничать с детьми не имеет, и Адиния хотя бы может не беспокоиться лишиться головы из-за кое-чьей ревности. Хотя признаться честно, первые пару встреч после подслушанной ссоры для её нервов стали испытанием на прочность. Спасибо, Кай, что хоть чувство собственного достоинства у тебя больше, чем подхалимства боссу. Хотя ей ли говорить... По возвращение у Идии на столе оказываются два телефона. Синбада. И Айлиша. Как же так получилось? Орто даже не пришлось сильно стараться, чтобы обернуть привычку Айлиша есть, переписываясь с заказчиками, против него, и искупать его телефон в супе. Его маленькое заклинание даже никто не заметил. А Эл, конечно же, как их постоянный клиент, сразу же предложил отдать сломанное на препарацию Идии. — Восторг, — фыркает брат. — Но начнём с более интересных вещей. Адиния понимает намёк и вынимает из-под пряжки ремня маячок. Какая же это многофункциональная штука, пряжка ремня. Адиния мало того, что пронесла туда сюда маячок сегодня, так ещё и умудрилась протащить забранный полицейский жетон. — Чёрт, — ругается Идия и откидывается от стола, едва не навернувшись со стула. — Что такое? — Адиния подталкивает брата в спину, не дав упасть. — Не зря мы не поставили на паузу ветку с Сидом. — М, что-то не так с нашим маленьким проектом? — Да, — недовольно бурчит Идия, перебирая маячок с помощью более тонко настроенного протеза. — Выполненный квест показал, что клетка Фарадея выходит за пределы базы. Овер большое расстояние. Учитывая, что проход, читаемо, как-то замаскирован, искать его вслепую нет смысла. Наверняка здесь есть ещё чёрный выход, через который все сбегут, стоит только полиции начать разнюхивать. По закону жанра. — Новый план? — предлагает сестра, наклонившись, чтобы опереться локтями о стол. — Дефолтно. Идеи? — Ну раз мы всё равно теперь задерживаемся, почему бы всё-таки не забрать с собой все данные? — Адиния склоняет голову, чтобы подсматривать боком на брата. — Я смотрю, ты на полицию совсем не полагаешься. Понимаемо, — Идия вздыхает. — Я тоже. Итак, — он бегло просматривает телефон Сида и находит несколько странностей, вроде подозрительно подходящего для маячка места, — у нас есть шпион и лёгкое попустительство босса для нэ-тян. Что делать будем? — Давайте устроим бабах! — Орто впервые за весь разговор отрывается от раскраски, которую ему подарил кто-то из приятелей Эллиота. Адиния хмыкает, подставляя кулак под щёку. — А почему бы и нет? Замкнём цепь и спалим клетку нахер. Орто, не запоминай это слово. Брат даже не отвлекается от попытки перекрасить красный цвет зелёным. — В теории, тогда будет уже не до серверов, — соглашается Идия. — Если все начнёт гореть. Но тогда нужна резервная подпитка для компьютеров. — А тут её нет? — Хз... Я не видел. — Разузнай у Виты. — Ты теперь как гильдия задания раздаёшь? Идии в ответ фыркают. — Типо того. — Не факт, что сработает скрипт возгорания, — он морщится, будто такая идея сама по себе неприятна, продолжая ловко разбирать телефон двумя пальцами. — Я думаю, здесь особо никто за электрикой не следит, так что ставлю руку, что загорится. Да и в любом случае, если база останется без света, у нас будет время перекинуть данные на облако. — Тогда надо всё подготовить заранее... Опасно, если кто-то спалит. — Подстрахуемся связью с полицией. Думаю, их заинтересует возможность получить полный компромат. Идия откидывается на спинку стула, скрещивая руки. — Было бы неплохо ещё выторговать денег за сдачу особо опасных преступников. Раз уж идём ва-банк. Ещё и на карманные расходы заработаем. Фраза про лишение после возвращения денег родителями повисает в воздухе. Не хочется загадывать наперёд. — Почему бы и нет? Я возьму Сида под колпак. — О, кого будешь отыгрывать? Лару или Аду? — Зою. Идия присвистывает. — А видео мастер-класса можно? — Если раздобудешь мне камеру. — Бе-е-е, мне негде хранить материалы. Вита бдит. — Может быть всё-таки попросим Виту-сан? — Орто спрашивает, не отвлекаясь от закрашивания цветочка красным карандашом, от усердия высунув кончик языка. — Опасно... Я думала зайти через Эллиота... Но они оба слишком привыкли быть здесь, и могут нас заложить. Они не плохие люди, но и не очень надёжные. Орто расстраивается на слова сестры и откладывает карандаши. — Ладно... Я хочу пить. Вам принести? — Нет, спс. — Да, Орто, пожалуйста. Весьма удачно младший брат выходит, и Адиния льнёт к Идии. — Ну что там? — Да, есть, есть, я почти перекинул компромат с телефона Сида на телефон Айлиша. Должен отдать должное, полиция не так уж плохо шифруется. Ты справишься? Перед боссом? Адиния фыркает. — Я уже почти профи в этом. Куда я денусь? — Берёшь квест на становление актрисой? — Фу. Нет. Никогда. Мне уже хватает на всю жизнь. А ты? Уверен в своих силах? Идия копирует выражение лица сестры. — Сомневаешься? Я гений. Орто возвращается, когда Адиния треплет Идию по голове, приговаривая: — Гений, гений... Идия махает руками, безуспешно пытаясь выбраться. Адиния отстаёт от него, когда Орто протягивает стакан воды. — Спасибо. Сделав пару глотков, она оставляет стакан подальше и встаёт, потягиваясь. — Ждите, — остаётся только её приказ, на который Идия не успевает придумать остроумный ответ. Адиния уходит также незаметно, как пришла, избегая всех людных в это время мест, которых в промежуток между завтраком и обедом не так уж много. Она не спала ночь, бегая от полиции, но это не позволяет ей и капли небрежности. С каждым шагом лицо Адинии меняется. Со спокойно-нежного на тревожно-напряжённое. Шаг ускоряется. Перед кабинетом босса она останавливается. Вздыхает. Даёт себе минуту собраться. Сжимает в руке вытащенный из-под ремня полицейский жетон. Давай, Адиния, ты справишься. Не самое сложное, что ты делала. Просто будь убедительной. Стук. — Войдите. — Здравствуйте, босс. Поклон. Взгляд. Плечо. Лёгкое волнение. Громкий стук пульса. Адиния не скрывает свои нервно сжатые кулаки. Босс сразу замечает предмет, сжатый в её ладони. — Что случилось? Адиния мнётся на месте, закусывая губу. Босс приподнимает брови, заставляя отвести взгляд и неуверенно подойти ближе. На секунду Адиния верит в собственную ложь настолько, что в горле встаёт ком. Она с трудом сглатывает, заставляя себя расслабиться. Убедительно, но не настолько же. Это первый раз, когда приходится полностью полагаться на воображение. И, кажется, у неё слишком хорошо получается. — Вы говорили... — получается слишком сдавленно, Адиния пытается исправиться. — Сказать Вам, если замечу что-то странное. Я нашла это, — она кладёт жетон на стол. Её голос становится увереннее, а взгляд босса — острее. — Где ты это нашла? — В чужих вещах. Я просто... Заметила... Мне показалось странным... Адиния настраивается на речь о том, почему пришлось рыться в чужих вещах. Но босс даже не даёт рта раскрыть. Причины ей неинтересны. — В чьих? Сида? — Нет... Айлиша... — Айлиш? — тон босса гневно понижается, замораживая воздух вокруг. Адиния сдерживает кашель от сковавшего горло холода и замирает, почти не дыша, украдкой ловя мимику босса, пытаясь угадать, проросли ли в её мыслях те ядовитые семена, которые тщательно рассыпались в каждом разговоре. Перешёптывания. Недовольства, которые спровоцировала Адиния парой небрежных фраз, почему Айлиш так долго отходит на перерывы. Предрассуды о его странных знакомых. — Перебежчик раз, предатель навсегда. Зря я дала ему шанс, — уже не гнев, а холодный приговор. Босс встаёт так медленно, что кажется по крайней мере в два раза выше, чем на самом деле. Она манит Адинию рукой и выходит из кабинета. На секунду Ади даёт чувству удовлетворения и всемогущества вскружить ей голову. Всего мгновение. Она трясёт головой, стирая жуткую улыбку и спешит за боссом. Босс почти налетает на Айлиша в коридоре. — Отлично, Айлиш. Ты-то мне и нужен. Дай телефон. О, класс, Адинии не придётся искать убедительную подводку из придуманных к тому, чтобы посмотреть телефон Айлиша. — Зачем? — глупо спрашивает мужчина. Уголок рта босса едва заметно дёргается. Раздражение? Гнев? Адиния с интересом препарирует новые эмоции госпожи. — Если я прошу, значит, наверное, надо. Мой телефон сломался, мне нужно срочно связаться с заказчиком. — А... Вы можете отдать телефон пацану, он у нас тут часто чинит. Весьма неплохо. — Мне нужен сейчас. — Ну мой телефон всё равно у него сейчас чинится. — Пойдём, — босс кивает. Айлиш послушно встаёт рядом с Адинией по другое плечо главаря. — Что за пацан? Мужчина кивает на Адинию. — Её брат. Босс врывается в мастерскую, пугая Орто и Идию. По настоящему. От неожиданности. И холода, что мгновенно заполняет комнату. — Где его телефон? — Э, я... Не... не знаю. У меня только один, — Идия показывает. — Эл... То есть Эллиот попросил починить. Босс выхватывает телефон из руки Идии. — Разблокируй, — приказывает она Айлишу. Чтобы босс не увидела в телефоне, она явно недовольна. Магия примораживает Айлиша к полу. Это первый раз, когда Адиния видит, как босс использует магию. Её сила... Давит. Сердце едва справляется с перекачиванием застывшей крови. — Ты, предатель, — почти шипит босс. — Что? Я не... Это не то, что вы подумали! Я не соглашался! — Не соглашался сливать данные полиции или что? — Полиция...? Ему в лицо прилетает телефон с открытой перепиской. Адиния стоит за спиной босса с лёгкой улыбкой. Айлиш недоверчиво смотрит на собственный телефон. А потом замечает детей, что стоят позади. — Вы! Это всё вы! — Я? — кричит босс. — Нет, дети! Они меня подставили! — И ты думаешь я в это поверю? Перестань оправдываться! Когда босс оборачивается, Адиния уже стоит, замершая, её губы слегка приоткрываются, а пальцы вцепляются в ткань футболки. Её взгляд на Айлиша пустой, ресницы, припорошенные морозцем, широко распахнуты. Удовлетворившись показанным страхом, босс отворачивается обратно. — Ты мне ещё всё расскажешь... Адиния подмигивает за её спиной и показывает язык. Айлиш не успевает разгневаться на неё, ведь босс хватает предателя в ледяной кокон, подозрительно похожий на лозы Кая, и тащит за собой. На его обвинительные крики никто не оборачивается. А даже если бы босс и посмотрела, то увидела бы лишь пустой взгляд и холодное выражение лица, что так напоминало её. — Нэ-тян, что произошло? — Ничего страшного, Орто, ничего... — Адиния приобнимает брата за плечо. Позже в кабинете предложение босса падает в тишину, как напряжение, что раскалывает толщи льда на реке. Слова пахнут кровью, приманивая тьму в душе Адинии. Сердце, словно зверь, бешено стучит, имитируя довольное урчание. Этот щенок, выдрессированный кнутом, научился выгрызать победу зубами и пиршествовать сырым мясом. Адиния замирает, ошеломленная тем, как сладко ноют мышцы плеч, предвкушая обещанное. В голове вспыхивает: «Нет, я не такая», но звериные зрачки уже расширяются, жадно представляя победный пир. Приструняя внутреннего зверя, она преклоняет колени, скрывая дрожь в ногах за признательностью. Ком в горле проваливается глубже, раскрываясь волной тепла, оседающей где-то в животе. Снова. Она такая мерзкая. Когда этот жар вспыхивает в теле, несмотря на холод пола. Даже Кай уже смотрит на неё как на прокаженную. И всё почему? Только один намёк, что будет ломать она, а не её, и тело. Мысли. Мозг. Сразу спешат её предать. Щёки горят. Остаётся надеяться, что от стыда, а не чего-то более ненормального. В глубине своих бущующих чувств, Адиния даже не помнит, открывается ли её рот, или всё снова решают за неё. Пускай второе. Боги, пожалуйста, ей и так уже некуда больше падать. Кошмар продолжается. Кай вручает свой хлыст. Адиния возвышается над измученым пытками Айлишем. А видит валяющуюся под ногами себя. Жалкую. Разбитую. Айлиш смотрит на неё, почти не моргая. С ненавистью. Обвинять уже бессмысленно — он признался в том, чего не совершал. Заставляется задуматься, что пытки не очень эффективный метод выявления истины. Ледяные ожоги змеятся по рукам Айлиша. Адиния обходит его кругом. А со спины, не видя взгляда жертвы, и правда легче. Босс даёт отмашку. Первый удар получается слабым. Адиния не понимает, как двигать запястьем, чтобы получился взмах. Кай подсказывает движение кистью. Следующий удар разрезает воздух со свистом, заставляя почувствовать отдачу в спине. Шрамы ноют в память о своём наказании. С каждым ударом Адиния приноровляется всё больше. Она даже чувствует, как входит во вкус, пытаясь довести технику до идеала. Концентрацию на движении запястья, изгибании хлыста, звуке при рассекании воздуха прерывает тихий стон. Последний стон. Адиния даже не замечает, как крики прекращаются. Повисает тишина, прерываемая только хлыстом, разрывающим кожу. Удары прекращаются. Адиния опускает руку. Она только что забила человека до смерти. Хлыстом. Пока крики воспринимались как фоновый шум. Досадная помеха, что можно проигнорировать, чтобы сосредоточиться на новой технике. Широкая мужская спина превращается перед её взглядом в хрупкую девичью, тоже разбитую в мясо. Крови настолько много, что истерзанных под ней мыщц почти не видно. Адиния понимает о себе ещё две вещи: её тошнит от виднеющихся среди кроваво-красного полотна белых костей. Но этот тошнотворный, сладковато-металлический запах крови... он заставляет её сердце биться ровно и сильно. Не страшно. Жарко. И ей нравится тепло, что приносит за собой запах крови. Её пальцы сжимаются вокруг рукояти сильнее, не давая выпасть. Это так она выглядела тогда? Чудовище, что не чувствует жалости при виде такой картины. Босс. И она. Кай забирает протянутый кнут. Уходя, босс кивает, зовя за собой. — Молодец, — хвалит она, когда Кай ещё не закрыл за собой дверь. Слово вызывает в Адинии отвращение. — Что-то не так? — замечает босс на секунду оттянутый уголок рта. — Я в замешательстве, — приходится быстро исправиться. — Я слишком увлеклась управлением хлыстом. И всё... Уже закончилось. — Ты неплохо поставила удар, — комментирует Кай с равнодушием на лице. — Хочешь научиться управлять хлыстом? Адиния пожимает плечами. Трудно за мыслями сосредоточиться на разговоре. Но приходится. — Не знаю. Босс подзывает её ладонью. Послушно выполнив приказ, Адиния сначала не понимает, чего босс от неё хочет. Ах. Это разрешение. Адиния опускается за колени. Ладонь босса кладёт её голову на колено и гладит по волосам. Одновременно самое мерзкое и самое приятное действие в её жизни. Потому что это и подтверждение и тому, что она стала, как они, и тому, что план сработал. Можно ли одновременно ощущать себя всемогущим богом и последней мерзкой тварью? Ну, видимо да. Можно. Только Адиния чувствует, как её разум раскалывается, не в силах сдержать оба этих откровения. ... Холодные руки босса, гладящие по волосам, приносят успокоение. Не жар. Не холод. Тишину в голове. И спокойствие в теле. Отвратительно. Ещё хуже, чем раньше. Теперь, стоя перед зеркалом, Адиния ведёт лезвием по шее. Осторожно. Мягко. Она не хочет... Поступать необдуманно. Просто... Размышляет. О произошедшем. О себе. О монстре внутри. На шее расцветает красным лёгкое раздражение. Тишина настолько звенящая, что слышно, как бок лезвия шуршит об кожу. Со вздохом Адиния опускает руку. Боли... Не достаточно. Айлиш не достоин запоминания, а её уже ничего не может спасти от падения. Если она сейчас сделает надрез это будет свидетельством её человечности или триумфа? Лезвие входит в кожу легко. Этого мало. Звук рассекаемой плоти в тишине столь пронзителен, что отвлекает от мыслей. Но ничего не достаточно, чтобы искупить это мерзкое чувство собственной абсолютной власти, когда кнут лёг в её руку, возвышая над обидчиком. Глубже... Ещё глубже, чтобы дотянуться до своей человечности. Вернуть настоящую себя. А может быть настоящая она всегда была монстром, способным забить человека до смерти? Она не чувствует боли, только жжение, будто с её руке не металл, а наждачка. И только кровь, заставляющая пальцы скользить, напоминает о порезе. Так много. Кровь заливает раковину. Кожу. Пол. Пачкает всё уродливыми алыми разводами, похожими на изящные узоры акварели. Мягкое беззащитное «ой» срывается с губ Адинии прежде, чем мир начинает крениться набок. В глазах темнеет. Больше половины лезвия скрыто в её коже. Тонкая сталь не может удержаться и под давлением крови выпадает, вызывая продолжительный звон в ушах. Так много... Крови. Адиния пытается усмехнуться. Как глупо. Губы не слушаются. Руки тоже, когда она хочет пережать артерию выше раны. Уже не получается удержаться на ногах и, оступившись, Адиния поскальзывается на луже собственной крови. Удержаться не получается. Ноги подгибаются, заставляя тяжело упасть на холодный кафель. Лёжа на полу, она может думать только о том, как это всё-таки глупо, умереть вот так... Под ярким безжизненным светом ламп. Моргнув, Адиния с удивлением видит над собой голову Орто. — Ты очнулась! Адиния тянется и стирает пальцем слёзы брата, что не прекращают падать ей на лицо. — Не плачь, — просит она пересохшими губами. — Ты! — Орто начинает рыдать ещё больше, сжимая другую её руку в ладонях. Адиния чувствует лёгкую освежающую прохладу его магии. — Зачем ты это сделала? Темнота перед глазами Адинии медленно отступает. — Разве я... — мысли неохотно складываются в осознанные предложения. — Не запретила пользоваться тебе магией? — Мне всё равно! Можешь наказать меня. Но, нэ-тян, не смей умирать! — Я не умираю, Орто... Просто отдыхаю, — пол под головой жёсткий, но тёплый, видимо, из-за натёкшей крови, и сейчас кажется привлекательнее любой подушки в мире. Лицо брата кривится в негодовании. — Как ты можешь так говорить... Такой маленький. Поджатые губки, крохотный носик, круглое личико. И только глаза большие-большие. Адиния ещё помнит, как мама дала ей подержать белый свёрток. Идию ей брать на руки не разрешали, боясь, что её слабые детские ручки не удержат. Орто был первый. Адиния держала его трепетно и нежно. Маленький Идия был крикливый и истеричный, Орто же тихо играл с её волосами и быстро успокаивался, стоило взять его на ручки. И смотрел всегда своими большими любопытными глазами. Забавно, как характеры её братьев поменялись с возрастом... И только то, как лицо Орто краснело при малейших слёзах осталось неизменно. Только теперь в его больших глазах отражается не интерес к миру, а тихая, неисчерпаемая боль. Рука Адинии ложится на затылок брата и притягивает его к груди. Орто позволяет себе уткнуться в ключицы сестры. Его слёзы быстро пропитывают ткань кофты. — Зачем? Зачем ты это сделала? — шепчет он надрывно. — Я не хотела, — признаётся Адиния мягко. — Просто... Всё сложно. — Больше так не делай. — Не буду. — Обещай. — Обещаю. С помощью Орто и опорой на стену Адиния доходит до комнаты и падает в кровать. Кровь останавливается стараниями брата, но головокружение и тёмные пятна перед глазами мешают воспринимать происходящее. Адиния почти сразу засыпает. Или, точнее, теряет сознание. Ночью она просыпается и видит брата, сидящего у её кровати. Рука сама тянется потрепать его по непослушным волосам. Но одёргивается. — Ты почему не спишь? Орто поднимает на неё усталый взгляд. — Боюсь уснуть. И проснуться без тебя. В слабом свете от их волос Адиния видит, что на её руке остался только тонкий длинный шрам в окружении более мелких царапин. Орто смыл кровь? Он видел? Адиния прячет истерзанную кожу. — Я никуда не уйду. — Ты пытаешься. Уже несколько раз, —обличает её брат. — Я... Не хотела, — только одна её часть, вторая этого жаждет. Орто опирается виском на кровать. — Ты хотела вернуться? — Я бы вернулась, — не смотря ни на что. Даже на себя. — Даже если бы Владыка тебя запер? — Ну ты же не дал ему это сделать. Ты мой Геркулес. Адиния всё-таки запускает пальцы в волосы Орто, мягко перебирая пряди. Брат льнёт к её руке и наконец-то расслабляется. Даже если она этого не достойна, Идия прав, у неё нет права лишать Орто чего-либо. Особенно любви старшей сестры. — Нэ-тян, ты проснулась? — сонный Идия выглядывает из-под одеяла и, зевая, спускается на пол. Его босые ноги шлёпают по полу, пока он не плюхается на постель. — Орто мне так ничего и не рассказал. Что случилось? Адиния молчит. — Я... Поранилась. — Сама? На секунду Адиния пугается. Неужели всё так очевидно? Потом понимает, что брат спрашивает, не сделал ли ей больно кто-то другой. — Сама... Идия раскачивается и падает ей на живот, вышибая дух. — Ты тяжёлый, — задушенно сипит Адиния, не упоминая о том, что удар будто прошёл насквозь её спины. — Терпи, — предлагает Идия. — Нет, слезь с меня, — требует сестра. Идия неохотно слазит. Адиния обходит всю комнату и толкает кровать Орто к соседней. Выведя обоих братьев с траектории пути, она сдвигает и свою постель к остальным. Получается всё... Как тогда, до травмы. Адиния решает, что они достаточно здоровы, чтобы спать вместе. Братья сразу облепляют её с двух сторон, стоит им только дать намёк. Орто сворачивается калачиком у груди, а Идия зарывается в волосы. Адиния только надеется, что любимый брат ей ничего не вырвет случайно. А если вырвет, ну и пусть. Адиния засыпает, прислушиваясь к дыханию братьев. Просыпается она раньше всех. В переплетённом клубе из рук, ног и одеяла жарко. Но обе руки Адинии взяты в заложники цепкими пальцами братьев по обе стороны. Не то чтобы вылезти, повернуться-то нельзя. Не желая думать о произошедшем... Можно ли назвать это произошедшим, если это — результат успешного, а местами слишком успешного, плана? Будто бы это слово слишком полагается на случайность. Внешние обстоятельство. Судьбу. ... Ладно, не будем об этом. Адиния собиралась думать о будущем. Итак, перво наперво теперь повис вопрос с Сидом. Его надо решить как можно быстрее. От этого уже отталкиваться в реализации дальнейших планов. Мишель... Он приносит слишком мало пользы. Ради чего Адиния терпит? Нужно найти ему применение. Дальше... — Нэ-тян? — Отлично, Идия. Доброе утро. Отпусти мою руку. Идия мягко мотает головой и неохотно отпускает пальцы, чтобы потереть глаза. Адиния чувствует, будто под кожей пробежались иголки. Она сгибает локоть и сжимет пальцы в кулак, пытаясь прогнать довольно болезненное ощущение. Попутно Адиния пытается вытянуть свою вторую руку их хватки Орто. — Ты опять собираешься совершить диверсию? — спрашивает Идия, едва сдержав зевок. — Мне нужно поговорить с Сидом. — Зачем? Поговори потом. — Мне надо чем-то заняться. — Опять же. Зачем? Отдохни. Адиния фыркает. — Потому что иначе я начинаю слишком много думать. А когда я много думаю, я чувствую, что упускаю время, — и схожу с ума. Ей отвечает тяжёлый вздох. Брат понимает. — Ладно, иди, — Идия перелезает через неё, и Орто переключается на него, отпуская руку Адинии. — Спасибо, — шепчет сестра. — Скажи Орто, что со мной всё в порядке. — Рейджер. Вали. Адиния показывает ему язык, но прежде чем уйти переодевает загвазданную в запёкшейся крови одежду. Снятые кофту и штаны она запихивает поглубже в шкаф. Адиния не думает куда идёт. Просто скользит по коридорам, пока не встречает Сида и не налетает на него, хватая за руку и таща за собой. На её лице улыбка. Голова качается в такт напеву мыслей о предстоящем разговоре. Мысли ещё лёгкие после кровопотери. — Куда мы идём? — спрашивает Сид, с удивлением понимая, что не может так просто вырваться из хватки девчонки. — Кое-куда, — игриво отвечает Адиния. — К боссу? — Не-а! Адиния протаскивает Сида мимо их комнаты глубже, к неиспользуемым помещениям. Так. Где-то здесь она помнит... Ага! Синбад спотыкается о незамеченный порожек и почти падает, когда Адиния отпускает его руку и захлопывает дверь. Она проходит мимо сломанной кровати и садится на не очень внушающий доверия стол, закидывая ногу на ногу. Так она почти равняется ростом с Синбадом. — И зачем мы здесь? — Знаешь, Сид, — Адиния игриво накручивает прядь волос на палец, — у меня в детстве никогда не было собаки. Да я в принципе домашних животных нет в месте, где я жила. — На базе нельзя держать животных, ничем не могу помочь, — Синбад разводит руками. Взгляд Адинии, остановившийся на нём, немигаюший и пустой. Почти пугающий. — Но мне говорили, что собаки очень преданные существа. Возможно, самые преданные. Я всегда считала собак из-за этого... Чем-то прекрасным. На самом деле, если бы мне было позволено... Я бы хотела завести собаку. Но, видимо, не так уж мы и отличается. Ты. Я. Собаки, — Адиния улыбается, но взгляд у неё пустой, усталый. — Не понимаю о чем ты. Адиния отмахивается и откидывается на подставленные назад руки. — Не пытайся. Я следила за тобой достаточно долго, чтобы узнать. Ты собачка. Полицейская собачка. — С чего... Этим то он Сид и бесит Адинию. И не только её. Спокойствие уровня профи или полное отсутствие совести — неважно, но это делает Синбада абсолютно раздражающим оппонентом в дебетах. Его невозможно заставить отрицать или злиться, а значит, невозможно надавить на эмоции и вывести на чистую воду. Отвратительный собеседник. — Да хватит уже, — обрывает Адиния. — Ты правда думаешь, что я верна боссу и хочу тебя заложить? — Ты достаточно убедительна, — поддразниваение такое же гладкое, как и весь Синбад — невозможно зацепиться никакой эмоцией. Но не безумием. Адиния раскрывает глаза шире и стремится вперед, желая оставить сколы на спокойствии Сида. — Я ненавижу её. Их всех. Мы... Хотим свободы. Вежливая улыбка в ответ. — Тогда ждите. — Нет, — Адиния падает спрыгивает и фыркает, закидывая ноги на стол. — Вы, полиция, абсолютные профаны. Вот что ты знаешь о Стикс? Сид поднимает брови. — Причём тут... — О, спасибо Владыке, хоть что-то вы там знаете. Потому что я старший ребёнок главной семьи, — Адиния играюче откидывает волосы с плеча. На мгновение глаза Сида расширяются. Адиния не успевает возликовать, когда взгляд на неё становится оценивающим. — Подожди. Ты та самая из ориентировок Юпитера? До чего же Сид скучный, Адиния сейчас помрёт. Ни эмоций, ни гнева, ни шока. Ни даже холодного равнодушия. Общаться с Сидом как кидать мячик в стену — вроде время занимает, но тоскливо до ужаса. — Наверное. Думаю ты понимаешь, к чему я веду. У тебя есть сообщники. А у нас знания. Фу, скука её заразила. Адиния скидывает ноги со стола и опирается на локоть, начиная чувствовать сонливость. — Подожди. Мы просто можем сообщить конгломерату и вас вытащат. Взгляд в ответ усталый, будто золото, почерневшее от времени. — Мне все равно. Пускай попробуют сделать это раньше, чем мы выберемся сами. — И что вам нужно? — В основном сущая мелочь — заранее организовать выезд полиции и ждать сигнала. А то с вас останется даже километровый банер напротив офиса пропустить. — А что сделаете вы? Адиния загибает пальцы. — Организуем полную передачу файлов жертв и покупателей на сервера. Вышлем координаты базы. Сожжём это место нахуй. В глазах Сида даже сомнение не отражается. Это настолько государственная бюрократия ломает людей? — И вы справитесь? — спасибо хоть словами имеет совесть выражаться. Адиния хмыкает. — И даже быстрее, чем нас найдёт Юпитер. Спорим? — На что? — На выдачу вознаграждения за поимку особо опасных преступников и скрытие нашего участия в операции. — Всё это время... Ты водила всех за нос. Острая усмешка. — Что? Нет. Я реально сумасшедшая, разве не видно? Чувства всемогущества и праведности омывают её разум. И — правда — делают совершенно сумасшедшей. Ах. Спина тянет. Она опять забыла сделать утреннюю растяжку.