2. Добро пожаловать в Казань!
28 декабря 2023, 09:38 Слова как-то не клеились, от слова совсем. Поэтому, так и застыв в коридоре, Кира чувствовала весь спектр эмоций, начиная со стыда и заканчивая откровенным страхом. Её ещё никогда прежде так нагло и детально никто не рассматривал. Ладно если это один человек, а тут целых пять пар глаз. Одни глаза имели в особенности злое выражение, но их она старательно игнорировала.
Всё-таки согнав с себя оцепенение, Кира жестом попросила непрошеных гостей подождать и выбежала в падик. Тома до сих пор неотрывно за ней следила. Пришлось выдумывать что-то нелепое на ходу, чтобы просто успокоить женщину, и хоть как-то заставить её вернуться в постель.
— Тома, Господи прости, это я глупая, радио оставила включённым, оно меня и напугало. Нет там дома никого.
Конечно, Тома этому не поверила, но разбираться не стала. Знает она, что если всё-таки что приключится вновь, придет, помощи попросит. А раз всё в порядке, значит всё действительно так и есть.
Вернувшись, Кира поспешила закрыть входную дверь, разуться и снять верхнюю одежду.
— Ну, не разговаривать же нам в прихожей верно? Разувайтесь и пойдём на кухню, — скомандовала Кащеева.
«Зима», именно так кажется представился самый разговорчивый из всех парень, неловко почесал затылок, посмотрел себе под ноги и проговорил:
— А мы уже…
Кира проследила за его взглядом. Точно, и как это она не заметила целый табун обуви у неё под ногами.
— Ну ничего себе, — Кащеева, поджав губы натянуто улыбнулась. — Таких интеллигентных взломщиков я ещё на своей жизни не встречала, ну пойдёмте, разговаривать будем.
На кухню её пропустили первой, как и подобало хозяйке. Оперевшись задницей о столешницу, Кира развернулась, уставившись на проходящих в комнату парней. Из-за того что стульев кухонных имелось всего два, троим пришлось примоститься на полу, но кажется никто против не был.
Никто не решался начать первым. Выглядело всё не менее странно. Кира переглядывалась то с одним парнем, то с другим, и так по цепочке.
Возможно, такое отношения к вломившимся в её дом людям было странным, но Кира решила начать издалека, так сказать «по-человечески».
— Есть хотите? — ей показалось даже, что чужие лица в миг успели зардеться, у одного из мальчишек щёки стали такие розовые, что даже словами не передать, никто из них явно не ожидал такого предложения. — Я серьёзно.
Громкое урчание живота привлекло к себе внимание всех присутствующих. Так что, так и не дождавшись словесного ответа, Кира принялась расхаживать то к холодильнику, то от него к плите, усиленно разогревая еду.
В итоге, поставив на плиту чайник, чтобы вскипятить воду, Кира разложила еду по тарелкам. Содержимое было разным. Кому-то попалось пюре с курицей, а кому гречка. В холодильнике опустело, но Кира не расстраивалась по этому поводу. Еды было и так много, а она тем более собиралась скоро уезжать, не пропадать же такому количеству добра, правильно?
Расставив каждому чашку чая, девушка принялась поочередно передавать тарелки. Парни с большой неохотой принимали презент, от стеснения даже не могли вымолвить и благодарности. Стоило только разогретой тарелке попасть в мальчишеские руки, по ней сразу же начинала бегать вилка. Настолько они были голодны.
— Так, ну я слушаю внимательно, — с большой неохотой, оторвавшись от еды, снова, что уже не удивляло, заговорил Зима.
Кира сразу поняла кто в этой шайке был скрытым лидером. И почему-то, даже не смотря на то что Вахита она не знала, ей и самой от чего-то захотелось поверить любым его сказанным наперёд словам. Она не знала почему, то ли от открытой добродушности парня, то ли от чего-то другого. Он был смелым, не прятал голову в тени, как это делали другие. Кащеева это безусловно оценила.
— Я надеюсь, мы тебя не сильно напугали…
«…Он что, решил начать с извинений? О-о-о….» — Кира начинала всё больше симпатизировать Зиме.
— В общем, мы приносим свои извинения, — где-то справа от Вахита послышался надменный смешок, Кира даже могла предположить из чьих уст он исходил. — Дела обстояли так, что твой брат нам сказал, чтобы мы без тебя не возвращались, времени на твои поиски было потрачено очень много, успехов было мало, а когда адрес нашли…
Зима бросил беглый взгляд на огретого сковородой.
— У кое-кого просто кончилось терпение, и мы пробрались в дом, решив тебя подождать внутри, ну… а дальше ты прекрасно знаешь.
«У кое-кого кончилось терпение…». Интересный ход мыслей, что они ещё могут сделать когда кончится терпение? Человека убить?
— Гениальный план… А вариант постучать в соседскую квартиру и спросить не живёт ли тут такая-то не промелькнул?
— Мы всё ещё не знаем как тебя зовут, да и тем более, мы не знали как ты выглядишь, — Зима пожал плечами. — Было бы довольно странно, если бы толпа таких как мы парней интересовалась такой как… ты.
Интересно было, что он подразумевал под последним сказанным, но уточнять Кира не стала.
Единственное кстати, что особо никто не заметил, затмившись активным уничтожением провианта и переговорами, это то, что Турбо еды вовсе не досталось. Это то его собственно и возмутило.
— А я? — вырвалось у него непроизвольно.
Отхлебнув немного чая из кружки, Кира закатив глаза глянула на вопрошающего и пожала плечами.
— А что, ты? Тебя что-то не устраивает?
Губы парня исказила нахальная ухмылка.
— Я тоже голоден.
Это нахальство её даже позабавило, вызвало усмешку, которая вырвалась так громко, что её услышали все. Не ожидала она, что найдётся человек, который будет таким. Ждать на своё зло, ответное добро.
Не растерявшись, и не чуть не изменившись в лице, Кира отставила чашку, широко улыбнулась и монотонно произнесла:
— А что, ты не знал? У меня для воришек еды нет.
Больно уж сильно её интересовала судьба её сумки, и Кире и вправду хотелось поскорее её вернуть.
Подойдя ближе, она нагнувшись, похлопала наглеца по плечу и попросила о следующем:
— Пойдём-ка, выйдем, пошушукаемся немного, как взрослые порядочные люди.
Турбо, прекрасно осознававший что ему уже не отвертеться, послушно поднялся с пола и пошёл следом за девчонкой.
Прикрыв дверь на кухню, расставив руки в боки, Кира уставилась на парня, ожидая хоть какого-то внятного извинения, или чёрт возьми объяснения.
За место этого, она получила выдвинутую вперёд руку, которую ей очень сильно не хотелось пожимать.
— Я Валера, погоняло — Турбо, а ты стало быть… — Кира резко оттолкнула его ладонь своей, стараясь вложить в этот жест как можно больше ненависти.
— Мне плевать как тебя зовут, где моя сумка?
Он равнодушно пожал плечами, делая вид что понятие не имел куда, где и собственно что.
— Не придуряйся.
— Я похож на придурка? — взъерепенившись спросил Турбо.
Кира действительно начинала верить в то, что парень этот и правда весьма глуп. Иначе как объяснить человеку Русским языком, что ей сейчас ничего не мешает сбегать в ментуру и преспокойно сдать его со всеми имеющимися потрохами. Но, с угрозами она решила повременить, искренне надеясь, что у него всё-таки взыграет совесть. Или… почти повременить. Он её всё-таки сильно разозлил.
— Слушай, в этой сумке было всё самое для меня важное, и ладно, фиг бы с деньгами, но там были документы! Я без них просто не смогу уехать, а учитывая то, какой вы ребята специфической наружности, я только могу попробовать представить, что с вами сделает мой брат, а в частности, что он сделает с Тобой, если узнает в один прекрасный день, что ты меня обокрал, — эмоции сменялись на его лице одна за другой. — Так что, если ты и вправду не придурок, лучше признайся во всём сейчас.
Эта девчонка Турбо буквально забавляла. Он был бесстрашным, никто и ничто в этом мире не могло вызвать у него трепет. Кащея он не боялся, знал что лидер спустя столько лет себя сильно изжил, ведь вкусив совсем малость власти в банде, Турбо начал думать, что может делать всё, и не заиметь практически никакого наказания. Так в целом обычно и происходило. Безусловно, он часто попадался на глаза, частенько оступался и косячил, но выходить из всего чистым у него каким-то волшебным образом удавалось.
От чего-то, думалось ему, что в случае, если девка сольёт его Кащею, он не вывезет, а погрязнет в дерьме. Сказанное его насторожило, а жить отшитым ему вовсе не улыбалось, поэтому пришлось пойти на маленькую хитрость. Никто его не выдаст, если в достаточной мере надавить на оппонента. А давить он был ох какой мастак…
Зверел он так же быстро, так что внезапно схватив девчонку за локоть, он толкнул её к стенке и схватил за подбородок, всматриваясь в напуганные неожиданностью его действий глаза. Одна лишь только мысль о возможном предательстве сестры Авторитета выводила его из себя. Крысят нужно травить ещё в зародыше.
— Послушай девочка, не играйся, смелость это безусловно похвальная черта, но не в твоём случае, — Турбо если честно, прекрасно знал как её зовут.
И как она выглядела до их теперешней встречи он тоже знал. Только он, и никто больше, так что только ему одному Кащей должен был отдать всю полученную с этого дела выручку, ведь он нашёл её первым. У Авторитета «Универсамовских» частенько шалила память, то ли от выпитого за все года алкоголя, или от продолжительного употребления веществ. Турбо точно не знал, свечку так сказать не держал.
Он предполагал, что с такими малыми деталями найти девчонку будет трудной задачей. Адрес это безусловно хорошо, но хотелось больше информации, чтобы точно вернуться не с пустыми руками. Вернувшись после того разговора снова к Кащею, Турбо занялся тем, чем обычно любил заниматься, когда ему не хватало информации — заёбыванием людей. Он был уверен, что Кащей однозначно знал много чего ещё, а умолчал лишь намеренно, чтобы над ними позабавиться, или спецом, чтобы приехали ни с чем, и наказать чтобы как следует, потехе ради.
Так собственно и оказалось, знатно доебавшись до Кащея, Турбо удалось даже выведать и имя, и где училась потеря и даже фотку. Оказалось она была, просто затерялась среди многочисленных писем. Валера был доволен собой как чёрт, осознание того, что он теперь на несколько шагов впереди — не могла его не радовать.
Он продолжил давление. Знал прекрасно, что такие мышки — излишне хрупкие натуры, чуть сильнее повысь голос и всё, сломается и трястись со страху начнёт. Наглых он терпеть не мог, в особенности тех, кто за словом в карман не полезет.
— Лучше бы тебе быть осторожнее, особенно в выражениях, — Кащеева попыталась вывернуться, уличив подходящий момент, но тщетно, заприметив попытку сразу же, Валера схватил её за руки, разводя их в стороны, мешая схватиться. — В том мире, в котором мы живём, наглость никто не приемлет, думаю привыкать к новым устоям жизни ты будешь долго и болезненно, но я с радостью объясню тебе политику «партии» прямо сейчас.
Кира чувствовала нечто большее чем обычное волнение, она чувствовала страх. Она и вправду успела позабыть о том, какими подростки могут быть жестокими, в особенности парни, и осознание этого дошло только сейчас. Не стоило ей начинать разговор в таком тоне, возможно, начни она немного иначе, происходящего сейчас бы не было.
Хотя… Ей вероятно нужно было подумать об этом ещё до того, как она долбанула Турбо по башке.
Руки её были крепко зафиксированы, не двинуть, не толкнуть, ничего. Киру пугала его силища, сколько ему лет? Парень выглядел настолько молодо, что казалось будто он младше её. Откуда столько физической силы?
— В нашем мире люди ценят уважение и сдержанность, так что если хочешь после приезда в Казань простецки выжить — то, советую держать язык за зубами.
Взбрыкнувшись, Кира встала на носочки, практически касаясь своим носом, носа Турбо.
— Пустой трёп, я то за свои слова отвечу, а вот ты? Где. Моя. Чёртова. Сумка? — руки неприятно затекли и уже хотелось просто освободиться.
Решив что с неё хватит, Турбо подумал отпустить руки девушки.
— Я сейчас всё объясню, при условии, что ты успокоишься и замолкнешь, договорились?
Получив в ответ слабый кивок, Турбо отпустил её руки.
— Так вот, Кира, — девчонка аж вздрогнула от неожиданности. — Я спёр у тебя сумку по одной причине, просто хотел убедиться что не ошибся, разглядывая девок по улицам, а точно нашёл ту самую Кащеевскую сестру.
Валера пошарился по внутренним карманам куртки.
— Сдались мне твои пожитки, глупая, я просто хотел убедиться что именно ты — Кира Дмитриевна Кащеева, — Турбо выудил из кармана её паспорт собственной персоны и принял зачитывать информацию из документа.
Затем достал свёрнутые в несколько раз документы из университета, а после и финальное — кошелёк. Кира с облегчением выдохнула, всё важное оказалось на месте. Но, конечно это безусловно не отменяло факта, что в списке ненавистных подозрительных молодых людей у неё пополнение, на целый один! Даже не смотря на всю смелость, ей верилось, что сдай она его проступок брату, он точно сможет ответить, и ей бы не хотелось узнать как именно.
Потянувшись за своими вещами, с полным намерением вернуть их себе, Кира в очередной раз потерпела неудачу. Турбо поднял руки выше, настолько высоко, что она не сумела бы их забрать.
— Еда вперёд, в благодарность за «чудом» найденные вещи, — Валера улыбнулся, провожая Кащееву взглядом прямиком до кухни.
Делать было нечего, бодаться с этим… Ей не особо хотелось, поэтому вернувшись в кухню к остальным, медленно ковыляя к холодильнику под непонятливые взгляды, Кира принялась накладывать остатки, тихо матерясь себе под нос.
Когда спустя совсем непродолжительное время следом за девушкой вернулся и сам Турбо, больно довольный, улыбающийся во все тридцать два своей чеширской улыбкой, парни вообще поняли, что собственно ничего не поняли. Что это с их Туркиным стряслось? И что они там за дверями такое делали, что он таким радостным вернулся.
Управившись наконец с едой, водрузив на тарелку внушительную по объёмам порцию, Кира всучила поскорее её особо голодающему гостю, оскверняя его самым неприязненным взглядом из всех тех, которые имелись в её арсенале.
Снова позабыв о своём беспокойстве, немного расслабившись благодаря присутствию других, она набрав в грудь побольше воздуха, тихо, стараясь одновременно, чтобы услышал только Турбо, прошептала:
— Не подавись.
Валера же от услышанного ни капли не удивился. Ждал он от неё какого-то колкого словца, предполагал что рот закрытым сдержать она не сумеет. Ну, ничего, он ещё её проучит, он был точно уверен в этом. Пока её вещички были в его власти, он был волен делать что пожелает, поэтому совсем не смутившись, он широко улыбнулся, кивая в ответ на грубость.
— Не подавлюсь, только ради тебя, — ласково промурлыкал он в ответ и уселся на пол, быстро принимаясь за еду.
Потеряв к нему весь интерес, Кира продолжила недавно начавшийся разговор.
— Хорошо, давайте по-нормальному познакомимся, я Кира Кащеева, — Зима после произнесённой фамилии наконец-то удовлетворительно кивнул.
Парнишка в синей куртке и кепке сеточке радостно проговорил:
— Ну вот, теперь точно нашенская!
Каждый из парней, кроме тех кого Кира уже узнала, поспешил представиться, и теперь, она знала каждого гостя поимённо, что уже было очень хорошо. Осталось прояснить один единственный момент, который Кире до сих пор не давал покоя. Она конечно предполагала, кем парни являлись, но ей хотелось точно убедиться в своих догадках, чтобы не маять себя предположениями.
— О’кей, а брату моему вы вообще кем приходитесь?
Парни замялись, не зная как сказать более правильно.
— Мы короче, — подал голос светленький, тот который Андрей. — В Банде одной состоим, а брат твой — Авторитет наш, то беш лидер.
«Группировщики». И всё-таки, Кира оказалась права в своих предположениях. Ей стало жутко не по себе, от одной мысли о том, что её брат занимает именно такой слой в обществе. А именно, курирует шайку бандитов, да ещё плюсом ко всему похоже и малолетних. Кира без труда поняла, что парочка парней в этой группе ещё однозначно малы, с какого чёрта их вообще взяли в группировку? Или она чего-то не знает, или этот мир однозначно сошёл с ума. И возможно даже совсем давно.
Она слышала как-то о подобном явлении от матери. Она частенько проводила с Кирой воспитательные беседы на подобную тему. Всегда в таких разговорах выглядела излишне напуганной, взволнованной чем-то, и Кащеева тогда искренне не понимала почему. Мама ей рассказывала о том, как себя повести, если так вдруг случится, что к тебе например пристанут такие вот парни из группировок, и вообще как в таком случае себя обезопасить.
Кира помнила таких парней, и даже когда-то встречала их на своём пути. В Москве они тоже бывали частым явлением, даже не смотря на то, что казалось бы группировки образовывались только в тех городах, где уровень жизни был значительно ниже Московского. В столицу эти ребята частенько приезжали, чтобы поживиться, вкусить хотя бы частичку этой, «другой» жизни, которую они никогда не видели и не чувствовали.Она так же отчётливо помнила, когда была маленькой, как им с мамой пришлось сидеть дома целую неделю, безвылазно, только потому что какой-то группировщик убил их соседа. Было страшно, мама боялась что в любой момент жертвой этих бандитов могут стать и они сами. Мама всегда ставила личную безопасность своей дочери и себя на первые места. Кира подозревала, что у этого страха и беспокойства определённо имелась некая почва, но пока она не могла её прощупать. Слишком мало информации.
Вдаваться в подробности их жизней и деятельности Кира пока что не стала. Одно было точно ясно, что похоже с этими парнями она теперь не раз будет пересекаться по жизни, а значит и обо всём остальном она должна узнать постепенно, думалось что так будет намного проще переварить тот огромный пласт информации, который ей возможно ещё предстоит получить.
День был и без того насыщенным на события. Чего ей только удалось сегодня пережить… Прежде бы, она и представить не могла, что жизнь то оказывается может быть такой непредсказуемой, и что она не такая скучная, а даже вовсе наоборот. Мать её всегда оберегала излишне, вот от этого и непривычно сразу стало, некомфортно. Но, это ничего, Кира была уверена что сумеет адаптироваться. Так или иначе, этому суждено случиться, иначе спокойной жизни среди таких людей ей не видать.
Кира сильно устала, она чувствовала тяжесть этого дня всем телом, каждой его клеточкой. Пораскинув немного мозгами, она решила, что шпане особо идти некуда, как бы некомфортно ей сейчас не было в такой то неожиданной компании, так что пускай ночуют неподалёку. Всё равно они теперь вряд ли от неё отстанут, а некоторые в особенности.
— Ладно, я услышала достаточно на сегодня, давайте мне посуду грязную, — Вахит сразу же поднялся на ноги, и принялся собирать у друзей посуду, и затем сразу же передавать её Кире. — Думаю, идти вам всё равно не куда, а раз уж вы похоже облюбовали мамин старый диван, то спите там.
Парни прямо-таки засияли сильнее прежнего. Сестра Кащея за этот вечер успела им понравится, конечно не всем, но всё же. И накормила каждого, и даже спать сказала где, не выгнала, хотя у неё на это было самое полное право.
Кухня потихоньку опустела. Уборка помогла немного отвлечься от всяких непонятных мыслей. Окончив намывать гору посуды, Кира чуть было вновь не окунулась в омут с головой, по-новой прокручивая эпизоды уже подошедшего к концу дня, как шорох позади успешно отвлёк всё внимание.
Обернувшись, Кащеева увидела как Турбо, скинул на стол поочерёдно, с начала кошелёк, потом паспорт, а потом и оставшиеся документы. Те, плюхнулись с совершенно характерным звуком. Эти хлопки похоже не сумели успокоить ворох голосов, доносившихся прямиком с дивана. Парни хоть и старались говорить тихо, и переходили на шепот, но всё-равно кто-то так или иначе оказывался громче положенного.
Отряхнув ладони, словно изначально её вещи были в пыли или грязи, он брезгливо поморщился.
— Не разбрасывайся.
Кира готова была его придушить.
Готовясь ко сну девушка тщательно проверила входную дверь, удостоверилась что она хорошо закрыта и на несколько замков. Уходя к себе в комнату и готовясь уже ко сну, Кира сделала то, чего в этом доме прежде никогда не делала — закрыла дверь на щеколду. Всё-таки страх взял верх над смелостью.
***
Утром Кира обнаружила себя в полном одиночестве. Вчерашние гости покинули квартиру точно так же, как собственно и вошли в неё, через окно. Специально, чтобы не оставлять входную дверь открытой. Кащеева не знала, пытался ли кто-нибудь разбудить её, ворваться в комнату и потревожить её сон. И наверное не узнала бы, если не одинокая записка, на которую она наткнулась, едва лишь приоткрыв дверь. На вырванном тетрадном листке кривыми размашистыми буквами было написано следующее: «Если ты в серьёз думаешь, что щеколда тебя обезопасит, то у меня для тебя весьма плохие новости… Чтобы точно не было никаких проблем, предупреждаю заранее, я снова свистнул у тебя паспорт: >. В семь вечера встречаемся на вокзале, билеты мы тебе купим, так что просто появись, и ради Бога — не потеряйся, короче, 19:00 — вокзал, вроде доходчиво объяснил. Если всё же потеряешься, я сам тебя найду.Турбо.
Глаза сами собой принялись бежать в закат, неужели он считал её такой глупой, и вообще, почему столь важную информацию ей пишет ОН, а не… Зима например? Строкам от его лица она явно обрадовалась бы больше… Поскольку вещи были собраны, и никакого кипиша не планировалось, оставалось лишь единственное, и одновременно самое трудное — постараться свыкнуться с тем, что она вряд ли вернётся сюда в ближайшее время, нужно было попрощаться с Томой и с мамой. Кира решила начать с последнего. Это было важнее всего. Наспех позавтракав, Кира собралась, на этот раз полностью осознавая допущенные ошибки, брать с собой какие-то особо ценные вещи она не стала. Пошла налегке. Кладбище на котором похоронили маму находилось довольно-таки далековато от дома. На самом деле так было запланировано мамой, она так хотела и искренне считала, что чем дальше от дома она будет лежать в земле, тем меньше у Киры будет желания к ней приходить. Чушь. Даже если бы она лежала на другом конце этой планеты, Кира бы дошла, доехала, долетела, она бы сделала всё, чтобы оказаться рядом. Мама её во многом была изобретательна, но это — вообще пиздец. На дорогу в итоге было потрачено час с лишним. Ноги от длительной ходьбы желали отвалиться в быстром темпе, ныли, ступни горели и гудели, но оставалось ещё чуть-чуть. Дойдя наконец до кладбища, Кира позволила себя перевести дух. Территория была огорожена высоким забором, ворота была естественно открыты. Да и, Кира редко помнила, чтобы они вообще когда-то были закрыты. Люди, к большому сожалению, умирали постоянно, этот конвейер не имеет при себе кнопки «STOP». По краткому объяснению Томы, и порядковому номеру на кресте, Кира начала поиски мамы. Это оказалось задачей трудной, но Кащеева сумела её отыскать. Как-то случайно вышло, она в один момент наткнулась, правда чуть не прошла мимо, но вовремя остановилась. Почувствовала… Ну вот, и как теперь собраться с мыслями? Кира толком не знала. Гнетущая тишина этого места окутывала целиком и полностью. Вокруг не было никого из живых, кроме неё. Крест, как и земля была сильно засыпана снегом. Надпись и табличку пришлось слегка очистить, чтобы полностью прочитать написанное. Любимые, такие нежные глаза глядели приветливо прямиком с фотографии, на ней мама улыбалась, широко и радостно. Эта фотография была сделана довольно давно, мама тут выглядит моложе, значительно моложе. Кажется, это фото Тома сделала на одном из маминых дней рождений, это было какое-то застолье. Пальцы и ладони промёрзли от холода. Потирая конечности, Кира пыталась их согреть — но увы, тщетно. Нужно было начать говорить, но язык отказывался слушаться. Кащеева не верила в потустороннее. Иногда даже думать об этом боялась, промелькала как-то противная мысль, что думы о подобном могли навлечь на неё какую-то беду. Едва ли только, причиной этих бед с большей вероятностью стала бы она сама, а не какой-то там призрак родной и любимой матери. — Привет мамулечка, наверное мне стоит сразу начать с главного, — в глазах защипало. — Я сегодня уезжаю, так как ты мне и велела. У меня на самом деле столько вопросов, мам, их просто миллиард, ты даже не представляешь, сколько всего я не успела у тебя спросить. Кира старалась держаться, потому что прекрасно понимала, что если даст волю слезам, то просто не сможет говорить дальше, и не расскажет всего того что хотела. До отъезда было времени предостаточно, поэтому набрав грудь полную воздуха, Кира начала говорить теперь уже без остановок. Так что, если где-то там мама и наблюдала за ней, то она очень надеялась что она всё услышит, и со временем, даст ответы на всё её вопросы. — Я узнала, что мой брат оказывается группировщик, представляешь? Да ещё вдобавок, их лидер. Ты знала? Я предполагаю, что ты всё знала. Просто скрывала намеренно, и я честно злюсь на тебя за это. Но, я надеюсь, что пойму твои мотивы в будущем. Из-за такого поступка матери, Кира чувствовала себя тем самым слепым котёнком, у которого ещё не прозрели глаза. Именно поэтому, это самое чувство тупого неведения бесило её. Сейчас страхом веяло от всего вокруг, от этих новых знакомых группировщиков, и от человека, единственного близкого в этом для неё мире. Даже ещё не познакомившись с ним лично, Кира уже его боялась. А вдруг он окажется каким-нибудь конченым человеком? Или не дай Бог плохим, безумным или больным на голову? Что ей в таком случае делать? Куда бежать? Как жить? В одиночку в такой ситуации единственное лучшее — смерть. — Я искренне надеюсь, что ты мам не ошиблась с выбором спасительной гавани. Но, кстати послушай-ка, какие подопечные у твоего сына есть, не знаю понравится ли тебе… И Кира начала с самого начала. В красках описала то, как Турбо спёр у неё сумку, как она несколько часов своей жизни отдала ментам, искренне надеясь что они помогут. И как уже после пятёрка группировщиков вломилась в её, нет, в «их» с мамой квартиру, и как за один вечер, Кира практически чуть ли не сошла с ума. — Этого ли ты мне желала мама? Я боюсь будущего, оно меня страшит так сильно, что мне не отвязаться. От тебя, от Томы, от Москвы этой, я так всё это любила, и тебя так безумно, люблю и буду любить. Всё таки эмоции всегда были сильнее. Поэтому, спрятав лицо в ладонях Кира заплакала, громко и сильно, не сдерживаясь, всё накопившееся вырвалось наружу. За закрытыми глазами, Кира представляла отчётливо, что мама стоит рядом, её ладонь ласково и трепетно покоится на плече дочери, и она своим присутствием успокаивает, как всегда это делала. Но, убирая ладони, Киру словно ледяной водой огорошивала реальность. Мамы нет, и более никогда не будет. Теперь она ничья, своя своячная, и жизнь свою устраивать только ей самой, теперь за каждый поступок ответственность будет ощущаться тяжелее в разы. Ещё в течении нескольких часов Кира пробыла рядом с мамой. Либо просто стояла вцепившись взглядом в крест, то ревела навзрыд, то болтала без умолку, рассказывая и рассуждая на абсолютно разные темы. Кира не могла наговориться, будто бы стоп кран для речи сорвали с концами. Понимание того, что ответа на её рассказы не последует — убивало на месте. Когда следовало бы уже возвращаться домой, чтобы попрощаться с Томой и родным домом, обернуться спиной и начать идти к выходу оказалось самым трудным. Стоило колоссальных сил идти прямо не оборачиваясь. Неведомые силы тянули обратно, прося, умоляя остаться. И Кира наверняка бы осталась на этом кладбище даже на ночь. Но, понимала, что если сейчас не уйдёт отсюда, то так и произойдёт. У неё всё должно обязательно получиться. Не просто потому что Кира сама так думает, а потому что мама ей так сказала. И говорила она так не раз, в тяжёлые периоды, эти слова всегда были как нечто, что могло усмирить даже самую сильную тревогу. Стерев пятки и ступни чуть ли не в кровь, Кира сумела дойти домой без происшествий. Это было удивительным явлением, Кащеева и отсутствие происшествий? Немыслимо…«Последняя поэма — Алексей Рыбников»
В квартире Томы как всегда приятно пахло едой. Если быть точным — выпечкой. Её выпечку можно было уплетать подносами, в детстве Кира так собственно и делала. Тома ждала её с самого утра. Радостный голос, доносящийся с кухни, невольно вызвал улыбку. — Рыбонька моя, я так тебя ждала! Так ждала! Вон сколько всякого в дорогу тебе собрала, ну чего ты? Так всегда происходило, только Тома бросит вскользь своё «Ну чего ты?», так Кира сразу же не сдерживаясь начинала рыдать. — Ой-ой, девочка моя, ну иди сюда, — объятия тётки были как укутаться в тёплый большой плед, так сердечно её обнимало только двое людей, Тома и конечно же мама, они стояли в коридоре медленно раскачиваясь из стороны в сторону. — Чего ревёшь? Скоро вон новая жизнь начнётся, нечего оглядываться назад, отпусти всё слышишь? «Отпусти всё это…». Да как же так отпустить то? Взять и позабыть по щелчку пальцев? Детство, прекрасное чистое детство, эту большую Любовь по отношению к ней, взросление, все воспоминания. Это ли ей отпустить? Да как бы не так. — Ну пойдём птичка, перекусишь, поболтаем, посплетничаем, как в старые добрые, да как раз время скоротаем, — Тома активно размахивала полотенцем, разгоняя дымок от стоящей на плите сковородки, той самой кажется, которой Кира вчера огрела Турбо по голове. «Ну вот, улыбнулась… Дожила» — подумала про себя Кира. — Во сколько ты говоришь у тебя поезд? — Да часов в восемь кажется, — точного времени Кащеева не знала, поэтому сказала первое что пришло в голову. — Ой, времени то ещё вагон! Силком усадив крестницу за стол, Тома принялась накрывать. От того, с какой любовью она суетилась вокруг, у Киры сжималось сердце. Это всегда вызвало у неё тысячу вопросов, как так может произойти, что человек, который по крови никем тебе не приходится, может стать настолько близким для тебя? Это было просто взрывом мозга, какой же сильной должна быть любовь? О вечернем инциденте Кира решила всё же умолчать. Лишних стрессов Томе Кира вовсе не желала, так что пускай пока так, в неведении как известно — здоровее будешь. Тем более, к чему ей эта информация, чтобы лишний раз заставить понервничать? — Уже думала кстати, чем займёшься в Казани? Город безумно интересный, и достопримечательностей наверное огромное количество, — Тома мечтательно хлопнула в ладоши, она любила путешествовать, любая даже самая незначительная поездка всегда вызывала в ней уйму радостей. «Попытаюсь выжить…» — подумала Кира, но в слух естественно произнесла совсем другие слова: — Сейчас учёба для меня первостепенное, ведь по сути, кто я без образования? Тома поставив руки в боки широко улыбнулась. — Ну как это птичка? Ты человек, чувствующий, мыслящий, живой! Образование вон, некоторые люди могут получить аж в сорок лет, а вот пожить так как душа того желает — это не каждый исполняет, — всучив крестнице тарелку переполненную выпечкой и кружку с чаем, Тома «мягко» намекнула, что всё стынет и пора есть. — Поэтому, учёба учёбой крошка, а жить не забывай. Конечно, пораздумав с минуту, Кира поняла что с учёбой на первом месте она явно загнула, и даже перегнула. На первом явно будет брат, ей нужно будет наладить с ним контакт и выстроить хороший «мост дружбы», хотя бы попытаться. Если конечно ей хочется чтобы близкий человек, и вправду стал таковым. — Так, ты пока жуёшь, обдумай что будешь отвечать, пока мы с тобой будем говорить о мальчиках! Кира кисло улыбнулась, чуть не подавившись пирожком. Заметив реакцию девушки, Тома наигранно гадко засмеялась, а Кира ей в ответ пробубнила с полностью набитым ртом: — Ну, Товма!!!***
На вокзале людей было немерено. Все судорожно толпились перед окошками, изъявляя дикое желание купить поскорее себе билет. Все кто не были столичными, сильно торопились домой, и их можно было понять. Кто-то уже начинал ругаться, и от громких криков и даже визгов у Киры вяли уши. Это зрелище — было на данный момент единственным развлечением, потому что тех, кого она ждала до сих пор не было. Она судорожно искала глазами, либо знакомый элемент одежды, или же знакомое мальчишеское личико. Ничего. А время уже знатно поджимало. Пока Кира добралась с этим огромным чемоданом до вокзала, успела как следствие изрядно устать. Она обессиленно опиралась на ручку чемодана, искренне надеясь что её скоро найдут. Всё-таки, в записке не было указано конкретное место встречи, была лишь размытая формулировка: «вокзал». Как было написано, так Кира и сделала, так что претензий к ней быть не должно. Когда Кащеева чуть ли не заснула в стоячем положении, прикрыв глаза, кто-то осторожно коснулся её плеча. Она дёрнулась в испуге и рефлекторно сжала ручку чемодана крепче, последствия недавней кражи сумки на лицо. Сморгнув сонное состояние, девушка обернулась, всматриваясь в улыбчивое личико Андрея, или же «Пальто». — Прости, что так долго, я ждал тебя в другом месте, идём. И Кира просто пошла следом. Андрей обгонял её всего на шаг, но между тем постоянно оборачивался, проверяя не отстала ли она от него ненароком, беспокоился, бедный. Заметив наверняка, как девушка еле тащит за собой свой огромный баул, Пальто остановился и тут же обернулся. — Ты выглядишь уставшей, давай я возьму твою ношу, — Андрей не спрашивал, не предлагал пытаясь понять, отдаст ли Кира ему свою сумку, а спокойно и со всей решительностью подошёл ещё ближе и схватился за ручку чемодана, забирая его себе. — Спасибо, — через зевок прошептала Кира. — Да не за что, идём. Андрею пришлось расталкивать людей локтями. На кого-то даже злостно прикрикивать, требуя освободить путь дорогу. Кире было непривычно, манера поведения его совсем не вязалась с внешним видом. Эдакий такой мальчик из приличного общества, весь из себя, нет ну а что? Светловолосый красавец, с симпатичными, даже слишком симпатичными чертами лица. Такой любой девице понравился бы, любой, но не Кире. Она чувствовала в нём какой-то подвох, червоточинку, казалось, что за ангельской внешностью скрывался демонёнок, который в любой момент мог показать себя во всей красе. Возможно, участие в группировке этого демона потихоньку подкармливало, Кира боялась представить что будет с Андреем, когда этот демон вдоволь наестся и вырвется наружу. Ей бы очень не хотелось, чтобы этот мальчишка однажды совершил ошибку по собственной глупости. Время покажет, кто во что будет горазд. Когда ребята наконец дошли до поезда, Кира еле переставляла ногами. Она отстала от Андрея уже значительнее, и пока она догоняла его, тот в свою очередь уже успел занести её чемодан. И принялся ждать её у входа. — Ну чего вы? Совсем обнаглели? Сколько мне ещё задерживать то людей? Пулей заходите, иначе высажу тут же, — проводница злостно высказывала Андрею своё накипевшее недовольство, а тот и бровью не повёл. Дождался пока Кащеева доковыляет до лестницы, поднялся и подал ей руку, помогая перешагнуть и подняться следом. Зашли внутрь ребята уже чуть ли не подгоняемые плетями. Злобная проводница плевалась оскорблениями, и сильнее подталкивала в тамбур, чтобы поскорее закрыть дверь. Проходя уже в глубь поезда, Кира услышала в спину громкое и грозное: — Черти! Но, никто ей ничего не ответил. — Так, поскольку нас сейчас на одного больше, пришлось разделиться, билеты покупал не я, так что не знаю с кем ты будешь, — заранее предупредил Андрей. Дойдя до нужного купе, Андрей открыл дверь. «Да твою ж…» — промелькнуло в мыслях у Кащеевой. — Я с ним в одном купе не поеду, — скрестив руки на груди, надувшись как снегирь, Кира была готова протестовать, сон как рукой сняло. — Поедешь-поедешь, заходи, чего в коридоре стоишь как не родная? Делать было нечего, затолкав внутрь чемодан, Кира уставилась на Валеру. Тот похоже даже и не планировал подниматься с места, чтобы помочь убрать багаж под свою полку. Он бы наверное так и пролежал, если бы Вахит, как это видимо всегда у них было, не толкнул друга ногой и кивком головы потребовал поднять зад. Действие возымело необходимый эффект и Турбо тут же поднялся, перехватывая ношу своими сильными руками. — Боже… — ворчал парень. — Ты там что? Пол хаты с собой взяла? Как ты её до вокзала то дотащила? — Каком кверху, — съязвила Кира, со скепсисом наблюдая за передвижениями своей сумки. — По тебе и видно, — окинув Кащееву равнодушным взглядом, Турбо отряхнул руки, возвращаясь на койку. Нет, всё-таки она не могла оставить всё как есть. Кира клялась, что если останется тут с этим… На целые сутки, то утром вся братия обязательно найдёт его бездыханное мертвое тельце. Ничем хорошим эта увлекательная поездка не кончится, в этом Кира была уверена. — Андрей, давай поменяемся? Хочешь я тебе заплачу? Умоляю, выручи, — Андрей пожал плечами, и кажется хотел согласиться, но встретившись с весьма свирепым взглядом Валеры, тут же передумал. — Ну, я это, пойду тогда, а то Ералаш там заскучал уже наверняка, по десятому кругу свою газету читает… — Иди-иди, если совсем скучно будет, пригоняй, придумаем нам общее занятие, — прошуршал с правой койки Зима. Кира огляделась. Пустой и нетронутой осталась лишь одна единственная верхняя левая койка. Вот досада, мало того что ехать в такой «приятной» компании в лице Турбо, так ещё и корячившись в три погибели на верхнюю полку лезть. Думалось ей, что она легко могла бы поменяться местами с Зимой, и он бы наверняка бы уступил. Но, всё-таки верхняя полка могла удачным образом послужить хоть какой-то границей, разделявшей её от Турбо. Да, граница не особо большая, но всё равно хорошая. А на нижней полке такого не видать. Пусть вон, Зима своего кореша развлекает, ему не привыкать. — Ну давай, залазь, чё стоишь. Кира поглядела на Вахита, ища в его взгляде подвох. Тот лишь в ответ виновато пожал плечами, словно так и транслируя: «Прости, не моя это была идея, не моя…». И Кира ему конечно же поверила. Давненько Кащеева не ездила на поездах, так что и соответственно навык лазания на верхние полки тоже понемногу утратила. Ну, будем вспоминать. Держась за ручку, Кира не спеша сняла с ног ботинки и отставила их в сторону, начала лезть. Постепенно переставляя ноги, внимательно осматриваясь по сторонам сохраняя равновесие чтобы неудачно не упасть, на потеху Валере, спустя несколько движений, Кира уже восседала на своей верхней полке. Потребовалось совсем немного времени, чтобы распаковать комплект постельного белья и расстелить своё спальное место. Наконец-таки приняв горизонтальное положение, Кира устало вздохнула, всматриваясь в грязный, заляпанный пылью потолок. Поезд двинулся спустя буквально пару минут. И чего спрашивается эта грымза так на них изливалась, если в итоге поезд тронулся только сейчас? Специально что-ли? Позлить их? Очень даже может быть. Какое-то время купе тихо молчало, никто не открывал рта, и успокаивающий, монотонный звук движения поезда сильно разморил Киру на сон. Кудрявая шевелюра постоянно лезла в рот, глаза и шею неприятно щекотало, что Кира частенько ворочалась, будто бы в припадке. Всё-таки уснуть кое-как получилось, но долго поспать вовсе нет. Очнулась она, к большому сожалению из-за внезапно открывшейся двери. Единственная оставшаяся пустая койка заскрипела под чужим весом. Кира перевернулась на другой бок, теперь лицезрея Марата во всей его красе. Он точно так же, как и она сама, открыто глядел и рассматривал девчонку. Не с интересом, а просто от скуки. Глянув вниз, Кира увидела, как оказывается два «брата акробата» преспокойно видели десятый сон. Кира осознала, что Зима и Турбо спящие всё же нравились ей больше, Турбо в особенности. — Чего не спишь? — прошептал Марат. — Ты меня разбудил. — Извини, сам всё уснуть не мог, вот к Пальто бегал, побазарить о том о сём. Кира решила полюбопытствовать. — Давно ты в банде? — Да нет, не особо, а что? — Просто любопытно, вот и всё, хочу понять для чего тебе это нужно? Марат пожал плечами. Потому что он и сам если быть честным не особо понимал зачем. Ведь, у него было всё, он по правде говоря в этой жизни катался как «сыр в масле». Отец и мать уважаемые люди, работающие на достойной работе и приносящие хорошие деньги домой. Еда всегда была в достатке. В семейном плане проблем не было, практически, не считая отца, и его специфического отношения. Возможно, Маратику просто хотелось чтобы его хоть где-то признали… как бы это сказать более правильно? «Своим»? Чтобы не считали его глупым сосунком, а чтобы наоборот ценили его и уважали. Насмотревшись вдоволь на своего брата и его жизнь внутри ОПГ, Марат твёрдо решил взять с него пример, ему понравилось то что он увидел. Вот собственно наверное и всё. — Не знаю, просто потому что… Спи давай, тебе ещё завтра Кащея терпеть, а на это силы нужны особенные. На этом собственно разговор был окончен. Марат отвернулся к стенке делая вид что собрался спать, хотя Кира была уверена, что как только она заснёт, Марат тут же усвистает к своим корешам. Собравшись с мыслями, Кира повторила все действия Маратика, желая, чтобы следующий день наступил как можно скорее.***
Проснулась Кащеева от ночного кошмара, мучившего её всю ночь, и не дающего покоя. Снилась честно говоря какая-то чертовщина, всё вместе и сразу. Мать, полуживая полумёртвая, передвигающаяся на кривых ногах с изуродованным лицом, несуществующий для неё отец, в устрашающем внешнем виде зверя, и от чего то брата, внешности которого она не знала, но воображение успело выстроить своё идеальное видение кровинки. Он был словно ангел среди убогих чудищ, заслонял её собой от всяких бед, прикрывал своей широкой спиной, расставив руки. Кире безумно хотелось, чтобы этот сон оказался вещим. Видимо её оглушительный крик успел разбудить соседей по купе. Дёрнувшись от испуга и одновременно с этим проснувшись, Кира почувствовала на плече тяжесть чужой ладони. Валера, забравшись на лестницу ловко держась за ручку, обеспокоенно поглядывал на попутчицу, осматривая её лицо. — Ты чего? — Кира потёрла глаза, стараясь прийти в себя. — Ничего, кошмар приснился, — прямо и честно ответила девушка. — И часто ты так? — С недавних пор да. Ещё раз бегло осмотрев Кащеевскую сестру, и убедившись в том, что с ней в общем то всё было в порядке, Валера слез и уходя громко крикнул: — Вставай, скоро приедем, если освежиться хочешь, в тамбур приходи, мы все там. Она не захотела. Кире всё казалось что где-то в купе имелась значительного размера щель, или откуда-то так сильно сквозило, что она продрогла вся, настолько было холодно. Потерев окоченевшие конечности руками, Кира решила всё же слезть, размять ноги и наконец позавтракать. Она вспомнила о том количестве еды, которым Тома её снабдила перед прощанием. По-хорошему, стоило накормить парней, так собственно Кащеева и решила сделать. Топот ног у двери явно был знаком, что весь пацанячий табор вернулся с перекура. Дверь открылась, и в проёме появилось заспанное лицо Вахита, Кира встретила его лёгкой улыбкой и приветственным маханием ладони. — О, здоров, как спалось? — Плохо, кошмар побеспокоил. Зима покачал головой из стороны в сторону. — Рано тебе с кошмарами дружить. Кира пожала плечами. — Есть будешь? — глянув на выпечку в руках девчонки, Вахит немного погодя кивнул, перенимая из рук пирожки. Когда в купе ввалился весь остаток, парни уверенно схватились за Томину стряпню. Между уплетанием завтрака завязался разговор, где-то проскакивало странное и пока для Киры совсем незнакомое: «Хади Такташ», «Дом Быта» и ещё много фраз и словечек, значения которых Кира не знала. Встревать в разговор она не торопилась, а просто пока слушала, старалась вникнуть, запомнить хоть что-то. Ведь, она прекрасно понимала, что часто услышанная вскользь информация могла иметь довольно-таки большой вес, и в случае чего даже помочь в трудной ситуации. Спустя час езды поезд наконец-то остановился. Бедное сердце в грудной клетке неистово отбивало бешеный ритм. Почему-то именно сейчас Киру охватил дикий страх. Тело бросило в жар, а некоторые части тела облило холодным потом. Она застыла на месте, держась ладонями за свою верхнюю полку, вслушиваясь в такт биения. Словно в прострации, Кира не могла понять что тело её не слушается. Это ощущалось впервые и так страшно. Оцепенение спало само, когда Андрей слегка и осторожно оттолкнув девушку, принялся доставать из-под нижней полки её громоздкий чемодан. Он вынес его и Кира в этот момент окончательно поняла, что пути назад больше нет…Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!