Охотник на демонов

Деми медленно, но неотвратимо приближался к Алисе. Каждый его шаг отдавался глухим, тяжёлым звуком, а пол под его ногами начинал нагреваться, будто касался раскалённой плиты. Пол плавился, оставляя за ним чёрные, дымящиеся следы. Жар, исходивший из его тела, был настолько сильным, что воздух вокруг начинал дрожать, искажая пространство. Деми опустил взгляд на свои руки. Они горели ярко-красным, словно в них текла не кровь, а расплавленная лава. Кожа потрескалась, и из трещин сочился тот же багровый свет. Он сжал кулаки, и в тот же миг из раны на его груди, начало пробиваться ослепительное сияние. Это была его душа. Ярко-красная, пульсирующая, она виднелась сквозь разорванную плоть, источая такой жар, что капли крови, падающие на пол, испарялись с шипением, не успевая долететь. Душа билась в нём, как сердце дикого зверя, и с каждым ударом трещины на черепе Деми начинали расширяться, разбегаясь по голове тонкими, но глубокими линиями. Внезапно три огромных куска черепа отделились от его головы и начали парить в воздухе, вращаясь вокруг неё в медленном, зловещем танце. Зрачки Деми превратились в две алые точки, которые метались с невероятной скоростью. В его руках было две огромные кости. Они были неестественно длинными, с заострёнными концами, покрытые трещинами и наростами. То ли это были его собственные кости, вырванные из тела силой воли, то ли он забрал их у того, кто осмелился встать на его пути, теперь это уже не имело значения. Кости пульсировали в такт его душе, издавая низкий, вибрирующий гул. Деми остановился на мгновение и, не оборачиваясь, отшвырнул ногой голову Саши в сторону. Она отлетела к дальней стене, укрытая обломками и тенями. Он оставил её в надёжном месте, чтобы она не пострадала в предстоящей битве. Теперь ничто не могло его сдерживать. Он сделал последний шаг, и пол под его ногой провалился, не выдержав жара. В этот самый миг в его голову вернулись голоса, они ворвались в его сознание с неистовой, оглушающей силой: — Деми... зачем? Остановись... это БОЛЬНО. — один голос, пугающе похожий на Сашин, дрожал от отчаяния и ярости. — Почему ты бросил меня? Убей её... убей её, чтобы мы снова были вместе в этой пустоте! ОНА ПРИЧИНЯЕТ ТЕБЕ БОЛЬ! СДЕЛАЙ ЕЙ ЕЩЁ БОЛЬНЕЕ! — Ты же видишь... это единственный путь. — второй голос звучал со скрежетом, будто ржавые шестерёнки перемалывали кости. — Твои кости трещат... твоя душа горит... ДОБАВЬ ЕЙ ЭТОГО ОГНЯ! Разорви её на части, пока она не осознала, что ты — просто монстр! — Убей. Забери то, что принадлежит нам. — третий голос метался эхом, многократно отражаясь от стен сознания. — ЗАСТАВЬ ЕЁ ПЛАТИТЬ ЗА КАЖДУЮ СЕКУНДУ ТВОЕГО СУЩЕСТВОВАНИЯ! И тут все голоса слились в один оглушительный хор, кричащий в унисон: — ОНА СМЕЕТСЯ НАД ТОБОЙ. ОНА ВИДИТ ТВОЮ СЛАБОСТЬ. ВЫРВИ ЕЙ СЕРДЦЕ! ПУСТЬ ОНА ЗАХЛЕБНЁТСЯ В СОБСТВЕННОЙ КРОВИ! СЕЙЧАС! СЕЙЧАС! СЕЙЧАС! Деми схватился за голову, его пальцы впились в волосы, а зрачки сузились до крошечных точек, едва различимых в кровавом мареве. Он прошептал, и его голос дрожал от напряжения: — Оно... оно не прекращается... Голоса в моей голове... Они стали ГРОМЧЕ! Ты слышишь их, Алиса? Они хотят, чтобы я выпотрошил тебя... И в этот раз я не буду им мешать! С этими словами он рванул с места, и его скорость оказалась куда выше, чем в прошлый раз. Она даже не успела моргнуть. Мощный удар ногой Деми пришёлся точно в корпус Алисы. Звук столкновения был подобен удару тарана о бетонную стену. Демоница вскрикнула и её тело, словно беспомощная тряпичная кукла, отлетело назад. Инерция была настолько чудовищной, что она не просто ударилась о стену, а пробила её насквозь. Её щупальца, ещё недавно бывшие грозным оружием, не выдержали перегрузки. Они оторвались от тела с тошнотворным, влажным хрустом, напоминающим звук разрываемой плоти. Тёмная кровь брызнула во все стороны, забрызгивая пол и остатки стен. Алиса, потеряв свою усиленную демоническую форму, вернулась в человеческое обличье. Она влетела в противоположную стену коридора с глухим, сокрушительным стуком, оставив в ней глубокую вмятину. Кровь сочилась из многочисленных ран, заливая лицо, сковывая движения. Если бы не щупальца, которые ценой своей жизни взяли на себя часть инерции удара, она бы умерла на месте от этого чудовищного удара. Алиса лежала на полу, сквозь пелену боли наблюдая, как Деми медленно приближается к ней. Каждый его шаг отдавался в её теле эхом неизбежного конца. Смерть становилась всё ближе, обретая форму искажённой фигуры учителя. И вот Деми встал почти вплотную. Его тень накрыла её. Он наклонился и начал смеяться ей в лицо. Звук был низким, вибрирующим, лишённым всякой человечности. — Хе-хе... И это всё? — его голос сочился ядовитой надменностью. — Весь твой адский пафос, все эти шипы и щупальца... и ты рассыпаешься от одного нормального удара? Он чувствовал себя абсолютным победителем, и это опьяняло его ещё сильнее, чем кровь. — Какое убожество. Я думал, демоны сделаны из чего-то покрепче, чем дешевый страх и гнилые амбиции. Вставай, отродье! — он указал на неё костяными клинками. — Не заставляй меня скучать. Я только-только вошёл во вкус, а ты уже готовишься сдохнуть? Алиса, превозмогая адскую боль, начала медленно подниматься. Её руки дрожали, ноги подкашивались, но она встала на колени. — Давай, покажи мне свою хвалёную тьму! — закричал Деми, и его голос сорвался на визг. — Или я просто переломаю тебе хребет этими костями и выкину в пустоту, как мусор, которым ты и являешься! Он отошёл в сторону, давая ей секунду на подготовку. Но как только она окончательно встала на ноги, он совершил рывок. Костяной клинок сверкнул в воздухе, и правая рука Алисы отлетела в сторону. Алиса взвыла от боли. Она вновь рухнула на землю, содрогаясь в судорогах. Страх смерти парализовал её разум сильнее, чем раны. Деми, глядя на это, начал громко истерично смеяться. Его смех набирал жуткие тона, становясь похожим на скрежет камней в преисподней. Это был момент, когда он окончательно терял остатки человеческого облика, превращаясь в истинного хищника. В его голосе вперемешку слышались крики голосов, тяжёлое хриплое дыхание и маниакальное удовлетворение. Он наклонился к её уцелевшей, левой руке и, не отрывая её от тела, начал медленно откусывать плоть. Алиса снова завыла, её глаза расширились от ужаса. Она ничего не могла поделать. Она была без сил и теперь просто страдала, чувствуя, как он поедает её плоть заживо. — Хе-хе... М-мм... — промычал Деми с набитым ртом. — А на вкус ты совсем не такая пафосная, как на словах! Он вновь вонзил зубы в руку, с чавканьем поедая плоть. — Знаешь, демоническая плоть... она такая вязкая, такая ЖГУЧАЯ. Я чувствую это... — Его зрачки расширились до предела. — Это запах страха, запечённого в адском пламени! Ты думала, твоя кровь — это яд? Кровь Алисы попала ему на губы и начала шипеть, пытаясь прожечь кожу, но Деми лишь зажмурился от удовольствия. — ДЛЯ МЕНЯ ЭТО ПРОСТО ПРИПРАВА! Гр-ра-а... Ты хрустишь почти как мои кости, только слаще... ГОРАЗДО СЛАЩЕ! Он почти догрызся до костей. Алиса дёргалась в агонии, её сознание угасало. — Не дёргайся. — прошептал он ей прямо в окровавленное лицо, его дыхание смердило смертью. — Я ещё не добрался до самого сочного... Я хочу выгрызть из этой руки всё твоё фальшивое величие, пока ты ещё в сознании и можешь СЛЫШАТЬ, как я тебя пережёвываю! Но Алиса уже потеряла сознание. Её тело обмякло. Заметив это, Деми поморщился. Всё веселье закончилось. Игрушка сломалась. — Тск. — фыркнул он с разочарованием. Он поднял ногу и одним ударом снёс голову Алисы, попутно прорубив стену на две половины. Голова покатилась по полу, оставляя кровавый след. Тишина вернулась в коридор, нарушаемая лишь капанием крови. Но всё же смерть Алисы не была напрасной. Деми, увлечённый битвой и кровавым пиром, забыл об Эдварде. Причём полностью. Он забыл, как тот выглядит, почему хотел его преследовать, зачем всё это начиналось. Кости, нависавшие над его черепом, медленно, со скрипом возвратились на свои места, встраиваясь в череп. Зрачки стали обычными, но всё ещё дёргающимися в разные стороны, выдавая остаточное безумие. Костяные клинки в руках он перемолол в пыль, просто сжав кулаки, ведь не видел от них больше никакого толку. Пыль осыпалась на пол, смешиваясь с кровью. Сейчас у него была более важная задача. Ему нужно было пойти к Саше. Послушать от неё, какой он молодец. Какой он хороший муж. С блаженной улыбкой, похожей на оскал ада, но наполненной детской искренностью, он повернулся и пошёл к своей любимой. Окровавленные следы его ног вели прочь от места бойни туда, где его ждал единственный смысл его существования.