Свадьба в аду

Деми медленно поднял голову Саши, фиксируя её в своей окровавленной ладони так бережно, словно это был хрустальный сосуд, а не голова его любимоц. Он заглянул в её пустые глазницы, но в его искажённом сознании они сияли любовью и жизнью. Он приблизил её лицо к своему, и его голос прорезал тишину разрушенного коридора. Это был не шёпот, а звук, напоминающий скрежет камней, хриплый и вибрирующий безумием: — Хе-хе... Ну вот и всё, Саша. Видишь? — спросил он, и его голова дёрнулась в сторону. — Я же говорил тебе, что эта тварь просто хрустит под зубами. Ты видела, как она дёргалась? Он резко развернулся и с размаху ударил ногой в стену. Камень и бетон разлетелись в стороны, открывая проход для лучей света из улицы. Свет упал на них, выхватывая из темноты капли крови, висящие в воздухе, и заливая их багровым оттенком. Теперь было лучше видно. Лучше видно её... и то, что осталось от врага. — Как её хвалёная демоническая кровь заливала пол? — продолжал он, и его улыбка растянулась ещё шире. — Это было... ха-ха... это было ВЕСЕЛО, правда? Он спрашивал её, не задумываясь ни на секунду о том, что она не видела этого. Что она мертва. Что её глаза никогда больше не моргнут. Но разве он вообще способен о таком думать? — Прости, что заставил тебя ждать в стороне, любимая. — сказал он ласково, его голос смягчился до нежного воркования, контрастирующего с ужасом вокруг. Он большим пальцем стёр каплю крови с её щеки, размазывая её ещё больше. — Я просто не хотел, чтобы она забрызгала тебя своей гнилью. Ты слишком чиста для этого. Он смотрел прямо в её пустые глазницы, наполненные для него любовью, и нежно произнёс: — Теперь она замолкла навсегда. Тишина... — прошептал он, закрывая глаза и вдыхая запах крови. — Ты чувствуешь эту приятную тишину? Голоса исчезли. Осталась только она. Только их дуэт. — Мы победили, любовь моя. Мы снова вместе, и никто — СЛЫШИШЬ, НИКТО — больше не посмеет подойти к нам так близко. Я буду убивать их. Я буду рвать их. Он сказал это почти сквозь слёзы, его лицо исказила гримаса боли и экстаза одновременно. А затем он развернулся в сторону того места, где лежали останки Алисы. Его зрачки, бешено бегающие по сторонам, сфокусировались на темной куче плоти и тканей в углу. Он начал медленно идти к ней, шаркая ногами, оставляя кровавые следы на полу. — Пойдем... к ней. — позвал он голову в своей руке, словно приглашая на прогулку. — Чтобы обглодать остатки её души... Только ТЫ и Я, Саша. Навсегда... Он замер на мгновение, а затем его грудь вздынулась, и из горла вырвался звук, который нельзя было назвать смехом. Это был безумный, устрашающий вой, наполнивший каждый уголок разрушенной школы эхом смерти. — ХЕ-ХЕ-ХА-ХА-ХА-ХА! — залился он, и его смех гремел как гром над полем битвы, возвещая конец одной истории и начало новой, ещё более кровавой сказки для двоих. Деми опустился на колени среди окровавленных останков Алисы. Его пальцы, испачканные в чёрной демонической крови, сгребали куски плоти, отправляя их в рот. Он жевал медленно, с наслаждением, смакуя каждый кусок. — Хе-хе... Хрустит... так сладко хрустит... — проговорил он невнятно, так как кусок её руки с обломками костей торчал у него изо рта. Кровь Алисы, горячая и едкая, обжигала язык и нёбо, но для Деми это было словно пряность. — Ты видишь это, дорогая? — обратился он к голове Саши, которую держал в правой руке. — Эта тварь больше не будет скалиться... Гм-м... Он проглотил кусок, чувствуя, как тепло растекается по желудку, подпитывая угасающую Решимость. Но вдруг он замер. Его безумные зрачки расширились, фокусируясь на голове Саши. В его воспалённом сознании вспыхнула мысль, важнее любой битвы, важнее любой смерти. — Погоди... — он выплюнул остаток кости и широко улыбнулся, обнажая окровавленные зубы. — Погоди-ка... Хе-хе-хе... Ха-ха-ха! — Его смех начался с тихого хихиканья и перерос в громкий, виноватый вопль. — ОХ, КАКОЙ ЖЕ Я ГЛУПЫЙ! Как я мог забыть?! Грейс бы отчитала меня за такую забывчивость... Он вскочил на ноги, его глаза горели восторгом жениха, а не убийцы. — МЫ ЖЕ ЕЩЁ НЕ СЫГРАЛИ СВАДЬБУ! — проревел он в пустоту разрушенного коридора. Деми с безумной нежностью прижал голову Саши к своей груди, прямо к сердцу, пачкая её холодное лицо тёплой кровью Алисы. Красные пятна контрастировали с её бледной кожей, делая её похожей на куклу, которую только что одели в новое платье. — Мы так спешили разобраться с этим мусором, что совсем забыли о главном празднике! — сказал он, глядя на неё с обожанием. Затем он перевёл взгляд на останки Алисы, разбросанные по полу. — Ты только посмотри... — он усмехнулся, указывая рукой на кровавую тропу. — У нас уже есть "красная дорожка" из её внутренностей... Разве это не романтично? Он наклонился ближе к голове, нежно шепча: — Хе-хе... Не молчи, милая, я знаю, тебе нравится этот цвет. Это цвет нашей любви. Деми развернулся и направился в сторону комнаты Алисы, его шаги звучали уверенно на липком полу. — Я найду тебе самое белое платье из савана этой демонессы, и мы обменяемся клятвами прямо здесь, в этой прекрасной тишине! — пообещал он и его голос дрожал от предвкушения. — Ты будешь самой красивой невестой, которую когда-либо видел этот проклятый мир... А на ужин у нас будет сердце того, кто посмеет нам помешать! Он снова наполнился страшным безумием, его голова дёрнулась в сторону, шея сломалась с громким хрустом. — ХА-ХА-ХА! ТЫ СЛЫШИШЬ? МЫ ИДЁМ ПОД ВЕНЕЦ, И НИКАКАЯ СМЕРТЬ НАС НЕ РАЗЛУЧИТ... ПОТОМУ ЧТО МЫ УЖЕ ТАМ! — крикнул он, понимая глубокую истину своего существования. Он был мёртв внутри, как и она. Может, именно поэтому он так нежно общался с Сашей? Он искренне верил, что они оба уже покинули этот мир и проводят вечность в своём личном раю, построенном из крови и костей. Деми направился в сторону комнаты Алисы, в поисках лучшего платья для своей невесты, с улыбкой жениха, испорченного безумием, но счастливого как никогда. Прошло два дня. После свадьбы, состоявшейся в тишине разрушенной школы, Деми начал убивать город. Каждый прохожий, каждый житель смотрел на них косо. В его воспалённом сознании ему казалось, что они пялятся на его жену. Он не мог позволить этого. Не выдержав косых взглядов, он убил всех и каждого. Улицы опустели, заполнившись лишь эхом его шагов и запахом смерти. Теперь он ходил с головой Саши по руинам города, пропитанного кровью. На его руках виднелись два золотых кольца. Он надел их на безымянные пальцы обеих рук — одно для себя, второе как символ её присутствия, ведь её пальцы он сохранить не смог. Они тускло блестели в свете кровавого солнца. Но было кое-что, что не входило в планы Деми... а именно Решимость. Да, та самая сила, что подтолкнула его на все эти зверства, что заставляла убивать, начала рассеиваться. Она покидала его тело, как вода уходит сквозь пальцы. Все силы вместе со способностями исчезали. Да, убивая, он продлевал себе эффект, подпитывал свой огонь чужими душами. Если бы он продолжил, возможно, он бы смог жить вечность со своей любимой... но... Его любимая и послужила ему могилой. Деми собирался выйти из города, найти новое место для их медового месяца. Но Саша... её голос в его голове, её безмолвный взгляд отговорили его. Она сказала, что не хочет покидать родной город. Что здесь их дом. Здесь они встретились. Здесь они будут вместе. Деми послушался её, впрочем как и всегда. И теперь он лежал мёртвым в школе. Его тело покоилось рядом со своим классом музыки, из которого доносился тяжёлый, сладкий запах гнили. Его костюм был истлевшим, кости просвечивали сквозь одежду. Но на его лице застыло выражение безумной радости. Уголки губ были растянуты в вечной улыбке. Смерть смогла прийти к нему, правда, слишком поздно. Она забрала его тело, но не его душу. Она забрала его жизнь, но не его любовь. Возможно... Где-то... в другом мире, в другой временной линии, написанной рукой более доброго Автора... Он жив. Он стоит у школьных ворот в чистом костюме. Саша жива, она улыбается ему, и в её глазах нет смерти. Они идут в ресторан, держась за руки, и кольца на их пальцах блестят настоящим золотом, а не позолотой безумия. Надеюсь... Очень надеюсь, что так оно и есть. Что этот кошмар, лишь ошибка черновика, который будет переписан. Что где-то Деми и Саша нашли свой настоящий хэппи-энд, без крови, без голов в руках, без вечности в аду. А пока... тишина в классе музыки нарушается лишь скрипом крысы где-то в углу. И это всё, что осталось от их свадьбы.