Часть 6

Вздохнув, Владимир ушел с коридора. Что ж, этот парень не его проблема. Хочет делать себе только хуже? Пусть делает. Но все же, где то глубоко в душе Третьяков жалел что так набросился на Матвея. Синеволосый же тем временем прислонившись ко двери, сполз на пол и закрыл лицо руками. Ему было плохл, как и всегда, с дня аварии. Что ж, этот Володя прав. Так или иначе, для Матвея выхода уже не было. Хотя нет, был. Самоубийство. Единственное, что удерживало его от этого — Федя. Вдруг тот все же очнется. Останется же совсем один. Поздним вечером, когда на небе уже виднелись звезды, дверь в комнату черничины приоткрылась, и туда зашел Вова. Крименов же в это время сидел на подоконнике и смотрел в небо, даже не соизволил посмотреть на Третьякова. —Эй, — раздался голос Владимира в напрягающей тишине. Не услышав ответа, парень продолжил: —Ну ты это.. извини что я на тебя тогла набросился так, это было неправильно. —А я думал, ты дальше меня отчитывать пришел. — наконец заговорил Матвей. —Я совсем бездушный по твоему? —Все может быть. На такой ответ парня Володя лишь хмыкнул и сел рядом с ним, мимолётно касаясь плеча. Достав сигарету, он закурил, выдыхая дым на улицу через открытое окно. —Если так и будешь мне воздух загрязнять, то вали нахуй отсюда. — сказал синеволосый, смотря на Вову с недовольством. —Ничего, если немного подышишь сигаретным дымом, не сдохнешь. "Лучше бы сдох" — подумал Крименов, но вслух не сказал ничего. Проходили часы, дни, недели. Владимир все чаще приходил к черничине, а тот был уже как то не против. Иногда Третьяков даже тайно уводил Матвея к себе домой, там синеволосому даже понравилось. Каждый раз, когда он видел Вову, в груди посыпалось что то теплое и родное. Было так приятно сидеть с ним молча по ночам, смотреть на его улыбчивое лицо, вдыхать едкий запах его сигарет. Владимир казался ему самым близким человеком в этой жизни. Так хотелось подойти к нему, положить руки на плечи и прижатся своими губами к его. Да, как вы уже поняли, Матвей влюбился. И это было ужасно, ведь на взаимность можно даже не надеятся. А может все таки?.. Матвей как обычно сидел на подоконнике. Мысли пролетали в его голове с бешеной скоростью. Может таки признаться? А вдруг он так сделает хуже? Но ведь так ему станет легче. Или не станет? Он метался между тем, что бы держать все в себе, и тем, что бы рассказать все Вове сегодня же. Угадайте что он выбрал? Второе.