Глава I. Портал

Давным-давно, когда мир ещё не знал ни оружия, что умело сокрушать горы, ни политиков, готовых ради собственной выгоды развязать столетнюю войну, жила-была маленькая девочка. У неё была большая семья, но никто из них не мог понять её мук и терзаний. Даже любимая сестра той маленькой девочки не могла облегчить её боль. А потом этой сестры не стало. И тогда маленькая девочка сбежала, оставив всю свою остальную семью гореть в чёрном-чёрном огне. Она бежала и плакала, а потом… потом она очутилась в дремучем лесу, где встретила юношу, что влюбился в неё раз и навсегда. И с тех пор началась новая история, не менее трагичная и печальная, чем история маленькой девочки, заблудившейся в тёмном бескрайнем лесу.

***

В ту роковую ночь на тёмном беззвёздном небе светила полная, но бледная, как мел, луна. Её настойчиво заслоняли мрачные чёрные тучи, но упорной луне всё равно время от времени удавалось пробиваться сквозь них, попеременно освещая дорогу черноволосому мужчине. Божественные сёстры и спустя века молвят — то было самое ужасное преступление луны, и лишь младшая из них, Смерть, встала на защиту своего детища. Но мужчине было всё равно на пустой трепет богинь — он был занят совсем другими думами и заботами. Вы спросите его имя? Что ж, у этого мужчины было много имён, но ни одно из них тогда не имело значения. О, это был ужасный человек — про таких не пишут в школьных учебниках, ибо детям незачем знать столь кровавую правду. В его цепкой хватке, словно бедная мышка в пасти ядовитой змеи, была зажата двенадцатилетняя девочка. Она плакала, кричала, звала на помощь, пыталась вырваться из крепких мужских рук, но всё было тщетно. В этот миг все боги отвернулись от человечества, а луна, казалось, судорожно завопила от ужаса в такт бедной девочке, чистой и невиновной, как утренняя роса или мелкая лесная река, текущая меж мудрых дубов. Мужчина, поймавший девочку своими острыми ядовитыми клыками, бежал по дремучему вечнозелёному лесу, не имевшему ни конца, ни начала. Этот лес был настолько древним, что застал само сотворение мира. Он многое повидал за тысячелетия своего существования, многое знал и хранил в себе бесчисленное количество тайн и загадок, которые никогда никому не расскажет. Вместо этого лес молчаливо унесёт их с собой в могилу, когда наступит конец света, и вечный символ Инь явит себя перед смертным людом. Деревья здесь доставали почти до самого неба, понапрасну тревожа плаксивые тучи и яркие звёзды. Это были дикие яблони и красные рябины, кудрявые клёны и белые осины, плакучие ивы и лохматые вязы, увешанные серёжками берёзы и пуховые тополя, полные колючих иголок лиственницы и ели, но больше всех остальных выделялись дубы. Словно мифическое древо жизни, они возвышались над всеми другими деревьями, и никто не мог и не смел оспорить их многовековое главенство. И всякий дуб имел огромное дупло — туда запросто мог поместиться взрослый медведь, хоть в этом лесу и не водились медведи. Как и все прочие птицы и звери — они не осмеливались тревожить священное место. Над каждым дуплом было высечено непонятно кем и непонятно когда одно-единственное число, и большинство из них были закрыты густою листвою так плотно и так крепко, что их не смог бы оторвать даже самый сильный человек на свете. И среди зелёного океана этих стойких листьев у всех дубов был один золотой, находившийся в самом сердце древнего дерева. Но мужчине было плевать и на чарующий лес, и на мудрые дубы, и на их таинственные числа и дупла, что так влекли и манили всех остальных людей. Он бежал, всё крепче сжимая в руках свою наилучшую добычу за всё своё существование, и прислушивался к истошным крикам луны. Да, он несомненно слышал луну, но не ту, которая с укором и осуждением смотрела на него с небес. Это была совсем другая луна. Луна, которая заставит покориться любую змею, даже самую хитрую и искусную. — Отпусти её! — кричала Луна. — Отпусти, иначе я превращу всю твою жизнь в Ад! «Нет, — подумал мужчина, ещё сильнее прижимая к себе плачущую девочку. — Я и так живу в Аду с тех самых пор, как понял, что безразличен единственной женщине, которую я когда-либо буду любить. Но я всё ещё могу служить ей, моей покровительнице и великой княгине, — что я и сделаю. Меня не остановит ни Луна, ни само время», — он бросил быстрый змеиный взгляд на три небольших красных кристалла, висевших у него на шее на тонкой невесомой едва заметной нити. Он добыл эти бесценные камни с таким трудом и скоро вместе с этой надоедливой девчонкой вручит их своей госпоже. — Отпусти её! — вновь завопила Луна. — К чему все эти приказы? Ты ничего не можешь мне сделать, пока у меня твоя драгоценная сестра, — напомнил ей мужчина, не останавливаясь ни на секунду. — Отпусти! — Луна могла сколько угодно требовать и орать, но слова — ужасно плохой помощник, в отличие от денег, власти и силы. Мужчина обладал всеми тремя, Луна лишь самой слабой из них — силой. Внезапно мужчина почувствовал запах огня и резко обернулся, увидев перед собой чёрное пламя. Может, в душе мужчина и испытывал страх, но внешне он остался невозмутим и ловко отпрыгнул в сторону, едва успев увернуться от зловещего огня. Ещё бы секунда — и он был бы мёртв. Как и его драгоценная добыча, в эту секунду кричащая от страха из-за чёрного пламени. Неужели Луна настолько обезумела, что чуть было не сожгла свою драгоценную сестру в попытке её спасения? Мужчина ухмыльнулся — разве это не очередное доказательство, что люди не могут жить без контроля великой княгини? Она всегда говорила: «Люди не могут жить, не причиняя боль друг другу. Я положу конец этому порядку, и мир войдёт в новую эру. Эру Ангела Смерти». — Отпусти. Её. Сейчас же, — раздался всё тот же приказ, но теперь кричала не Луна, а нечто гораздо более тёмное и безжалостное. Обратная сторона Луны, так ведь её называли учёные люди? Её голос состоял из чистой ярости, направленной на одного-единственного человека. Тут сырая земля под ногами мужчины начала трескаться, а из трещин показалась раскалённая лава. Девочка в ужасе закричала, но мужчина остался невозмутим. Он высоко подпрыгнул, и за его спиной появилось два огромных чёрных ястребиных крыла. Он полетел сквозь пышную листву многовековых деревьев, чьи бесчисленные ветки царапали его лицо и одежду, а вслед за ним последовали огромные залпы чёрного огня, сотворённого разозлённой Луной. Они не причиняли вред дубам, ведь те были священны и благословлены древнейшими богами, но мужчина не понаслышке знал, как губителен чёрный огонь для человека. «Плохо дело, — раздражённо подумал мужчина. — Когда же прибудет княгиня? Она обещала, а все знают — княгиня никогда не лжёт». Он посмотрел назад и увидел Луну, бешено летящую за ним вдогонку. Её орлиные крылья и волосы были темнее самой ночи и смерти, в глазах виднелись чёрные полумесяцы — точно такой же знак присутствовал у неё на лбу, только он был бледно-жёлтого цвета. Луна приближалась, неся за собой огромную волну великого океана, из которой уже формировались водяные и ледяные змеи, готовые убить мужчину в любую секунду. Сестры знают — она была очень страшна в этот миг, и настолько же красива и восхитительна, но сердце мужчины принадлежало совершенно другой владычице тьмы, ночи и змей. Вдруг один из ледяных змей (он бы рассмеялся над этой иронией, если бы умел смеяться) сильно ударил его в спину, откинув к какому-то случайному дубу. Мужчина скривился от раздражения — он не воспринимал даже самую адскую и сильную боль с тех пор, как ему исполнилось семнадцать. Посмотрев на свою добычу, он не без удовольствия отметил, что у неё было расцарапано всё лицо и сломана правая рука. Мужчина грубо бросил пленницу на землю, где её тут же обвили крепкие чёрные путы, а сам встал, пошатываясь и готовясь сражаться. У него были сломаны несколько рёбер, левая конечность и обе лодыжки, но он был в состоянии игнорировать это. Не чувствовать боли — великое благо. — Сдавайся, — раздался безжалостный голос Луны. Мужчина зарычал, заметив, что его со всех сторон быстро окружила стена изо льда и воды, образовав огромный непробиваемый купол. Единственное, что не затронула магия Луны, — это влажная земля, обвитая зелёной травой и прекрасными алыми цветами, напоминавшими мужчине о его могущественной повелительнице. Земля. Это был единственный путь спасения, но он не мог повелевать землёй, пускай всю жизнь и относил себя к семейству змей. Его стихией был огонь и только огонь. Чёрный огонь — будет точнее, но даже такой безжалостный чёрный огонь, как у него, не способен пробить нерушимый лёд Луны. Он не мог выбраться, но у него ещё была одна надежда на спасение — его княгиня. «Она должна прийти, — повторял про себя мужчина, но с каждой секундой его уверенность уменьшалась, а купол Луны всё сильнее сжимался. — Она должна прийти: не ради меня, а ради камней. Возможно, ей всё равно на меня, но она точно не откажется от выгоды для себя в виде этих кристаллов». — Напрасно ты ждёшь, — спокойно произнесла Луна. Ярость ушла, гнев остыл, и теперь это снова была обычная Луна, а не её страшный тёмный двойник. — Я перехватила твоё письмо. Она не придёт. Сдавайся, и я оставлю тебя в живых, кем бы ты ни был. — Ты лжёшь, — высокомерно прошипел мужчина. — Ты лжёшь, чёртова гадюка! Пытаешься обхитрить меня? Думаешь, я поддамся на твои уловки? Молодому змеёнышу не обмануть бывалого змея. Мужчина разьярённо закричал, но в этом крике не было ни правды, ни искренности. Он знал — великой княгини нет в этом лесу и не будет ещё минимум девять дней, согласно их договору. И Луна не лгала ему — она действительно перехватила его письмо. Мужчина лишь притворялся, что не верит Луне, чтобы как можно больше потянуть время и придумать более-менее нормальный план. Если бы это чёртово межпространственное зеркало не разбилось бы, пока он сражался за камни времени, то сейчас он и княгиня праздновали бы свою окончательную победу. Но, увы, сестра Судьба расположилась иначе, и княгини даже нет рядом, чтобы помочь ему. Мужчина не был ни самоотверженным идиотом, ни наивным глупцом, а потому прекрасно понимал, что в одиночку он ни за что не выстоит против Луны. — Гадюка? — ухмыльнулась Луна, всё больше сжимая свой ледяной купол. — Скорее анаконда, которая задушит тебя, если ты не отдашь мне мою сестру, — добавила она стальным тоном. — Никогда. Я не предам мою княгиню, — отрезал мужчина; в его правой руке вспыхнуло чёрное пламя. — Я дал ей священную нерушимую клятву и сдержу её, несмотря ни на что. — Ты называешь её княгиней… — задумчиво пропела Луна, внезапно оказавшись рядом со своей сестрой. «Телепортировалась, — хмуро заметил мужчина. — Как давно эта наглая наследница неба и гор могла это сделать? Неужели она просто играет со мной? Ни во что не ставит? Совсем как и моя бессердечная княгиня… Ну и что с того! Я давно понял, что не нуждаюсь в любви. Нуждаться в чём-либо — удел слабых. Таков был первый урок, который преподал мне покойный Милан де Смерть, и пусть он и был насквозь прогнившим старикашкой, этот совет оказался поистине ценным». — Но чем же она владеет наяву, о мудрый змий? — раздался тихий, но ясный голос Луны. Да, она больше не злилась. Теперь она в открытую насмехалась, а для мужчины насмешки были гораздо хуже, чем гнев. Ледяной купол исчез — больше в нём не было ни надобности, ни смысла. Послышалось кошачье мяуканье — то были две чёрные кошки, принадлежащие лунным сёстрам. Они пробежали мимо мужчины, совсем не опасаясь его, и прильнули к хозяйкам: то ли выпрашивали угощения, то ли правда пытались поддержать их. Луна освободила свою сестру от крепких чёрных пут и прижала к себе, утешая и успокаивая её как какого-то беспомощного младенца. «Жалкое зрелище», — подумал мужчина. Он откинул голову к небу и уставился на луну. На настоящую луну, а не на её человеческую подделку, которая все ещё обнимала свою любимую сестрёнку, а между тем в её голове уже зрели планы, как жестоко отомстить похитителю. Жаль, что им было так и не суждено сбыться. Все тучи и облака куда-то исчезли, и теперь полная луна светила во всю свою мощь. Светились и одинаковые символы на лбу у двух сестёр, представляющие собой убывающую луну, но их свет был бледным и, казалось, угасал с каждой секундой. А вот отметка мужчины, скрытая под капюшоном его чёрной мантии, была лишена подобного свойства — полной тьме никогда не суждено завладеть даже самым слабым светом. «Луна, — про себя взмолился мужчина, не спуская своих чёрных глаз с небесного светила. — Ты детище Смерти, покровительницы всех тёмных магов, так помоги же мне, верному слуге твоей прародительницы, или ты забыла, кто привёл тебя на этот свет?» — он никогда раньше не молился, да и не веровал особо, но в тот миг всё это не имело значения. Конечно, его молитва была лживой и неискренней, но небесному телу трудно различать человеческие чувства и эмоции, не так ли? Луна ничего не ответила, но мужчине показалось, что она подмигнула ему за спиной у своей нынешней двенадцатилетней владыки. В конце концов, будет ли само творение Смерти взаправду подчиняться девочке, пускай та и совершила то, что веками не мог совершить ни один магистр? Тут мужчина краем глазом заметил чью-то тёмную быструю тень, стремительно приближающуюся к ним, и улыбнулся подобно коварному змею-искусителю из ветхих легенд. Эта тень принадлежала великой княгине — луна откликнулась на его молитвы. Как и полагает правильной, не сломанной, свободной от наказов высших магистров луне. Жаль, что за любую благодать всегда приходится платить. И вот Судьба вновь совершила крутой поворот.

***

Луна Ларцева была самой обычной, ничем не примечательной девочкой. У неё не было никаких страшных секретов, она не была тайным супергероем, постоянно спасавшим мир от злобного зла, и ни одна сова так и не принесла ей заветное письмо из Хогвартса на её одиннадцатилетие (хотя Луна всё ещё надеялась, что пернатый почтальон просто задержался в пути из-за суровой уральской зимы, и с жалостью посматривала на свою старшую пятнадцатилетнюю сестру Ларису — к ней-то сова уже точно не прилетит). В общем, не жизнь, а сплошное разочарование какое-то! Единственное, что могло как-либо отличить Луну от её сверстников — это родимое пятно в виде жёлтого полумесяца на лбу, из-за которого она и получила столь необычное для России имя. Но даже эта таинственная лунная отметина не делала её какой-то особенной на фоне прочих двенадцатилетних детей, хотя Луна любила представлять, что на самом деле это вовсе не родимое пятно, а шрам от заклинания какого-то тёмного волшебника. Однажды, когда она была то ли во втором, то ли в третьем классе, Луна рассказала об этой теории своему отцу Ивану. Тот в ответ лишь рассмеялся, немного грубо потрепал свою младшую дочь по её лохматым тёмно-каштановым волосам и заверил, что ничего магического в её метке нет. — Посмотри на Лунни, моя небесная Луна, — посоветовал ей тогда Иван. — У неё тоже есть убывающая луна на лбу, но разве похоже, что на неё нападали тёмные маги? Лунни — это старая чёрная кошка, которая жила в семье Ларцевых с самого рождения Луны. Она действительно была очень старой — ветеринары уверяли, что ей должно быть не менее двадцати четырёх лет, однако, казалось, такие вещи, как возраст и время, никак не влияли на Лунни. Она оставалась всё такой же активной и бодрой в течение многих лет, словно её жизнь замедлилась во сто раз. Лунни была практически полностью чёрной, любила перебегать дорогу перед суеверными людьми, чтобы посмотреть на их бурную реакцию, а единственным светлым пятном на ее шёрстке был ровно такой же символ на лбу, как и у Луны. Наверное, именно поэтому больше всех в семье Ларцевых Лунни любила Луну, несмотря на то, что больше всех о ней заботилась мама девочки — Александра. При этом Лунни даже не пыталась скрыть своего фаворитизма, ясно давая всем остальным понять, кто её главный любимчик. И если Александра время от времени просто игриво притворялась глубоко обиженной из-за предпочтений гордой кошки, то обычно весёлый Иван порой действительно был очень сильно недоволен этим, почему — непонятно. А вот для Луны это, наоборот, был своего рода повод для гордости — мало кто из людей мог похвастаться тем, что кошка его обожала. Какое-то время Луну очень сильно волновал тот факт, что у неё с Лунни были одинаковые отметки на лбу, но потом она посмотрела по телевизору научный фильм о проклятии Тамерлана и стала списывать эту странность на случайное совпадение. Если уж с гробницей Тамерлана так совпало, то почему бы не совпасть и её с Лунни отметкам? Луне нравился её особенный знак, благо в школе над ней из-за него не издевались — одноклассники у неё (в основном) были нормальными. Так что она была совсем не прочь разделить его со своей любимой кошкой. — Ты прав, — сказала тогда Луна своему отцу. — Не похоже, что на Лунни когда-либо нападали тёмные маги. Она сама на кого угодно нападёт, если её разозлить. Внешность Луны, если не брать в расчёт её родимое пятно, тоже нельзя было назвать особо выдающейся. Она была худой, невысокой девочкой с короткими вечно взлохмаченными волосами до плеч и очень светлой кожей. Единственное, что хоть немного выделяло Луну на фоне остальных людей — это её красивые голубые глаза. Они были гораздо более выразительными и глубокими, чем глаза её матери и старшей сестры такого же оттенка. Кроме того, эти глаза роднили Луну с её семьёй, ведь во всём остальном она была совсем не похожа ни на своих родителей, ни на сестру. Даже цвет волос у них не совпадал: её отец был черноволосым, а мать и сестра — блондинками. Иногда Луне начинало казаться, что на самом деле её родители ей неродные, но Иван уверял — всё дело в том, что она пошла внешностью в его мать, умершую задолго до её рождения. И Луна не видела причин не верить своему любимому весёлому и доброму отцу. Именно поэтому Луну можно было смело назвать самой обычной двенадцатилетней девочкой, заканчивающей вот уже пятый класс. В учёбе она, конечно, не блистала — барахталась с тройки на четвёрку, но пока что три за год ей удавалось избежать даже по трём самым нелюбимым и трудным предметам: математике, истории и английскому языку. Возможно, причиной не самых высоких результатов Луны в учёбе было то, что на уроках она предпочитала мечтать о путешествиях в далёкую магическую страну, полную весёлых приключений, и где ни в коем случае не было никаких математических дробей или ста пятидесяти английских времён глаголов. Луна очень сильно любила мечтать, пусть даже и понимала, что большинству её мечт никогда не сбыться и ей стоит начать больше времени уделять урокам. Зато в общении со сверстниками проблем не было — Луна, будучи экстравертом, неплохо ладила со всеми своими одноклассниками, кроме двух-трёх пацанов, которые бесили всю их параллель. Мальчики, что с них взять? Луне было достаточно и того, что никто из пятых классов не придирался к её необычному имени или родимому пятну. Тем более многие люди принимали отметку Луны за татуировку, а иметь татуировку было очень круто в глазах большинства детей и подростков. Но настоящая крепкая дружба у Луны была только с её старшей сестрой Ларисой и одноклассницей Ланой. Обе девочки являлись круглыми отличницами, чтобы это ни значило. По крайней мере, Луна категорически отрицала, что дружила с Ларисой и Ланой только для того, чтобы списывать у них домашки и контроши, получая хорошие оценки. Время шло, учебный год стремительно приближался к концу, началась последняя четвёртая четверть, и вот наступило долгожданное девятнадцатое апреля — день рождения Луны. Ей исполнялось двенадцать лет — довольно красивое число, которое почему-то очень сильно нравилось Ивану. К несчастью, в этот раз еë день рождения выпал на вторник, и поэтому Луне пришлось плестись в школу, испортив себе всё праздничное настроение. Тем более в этот тяжёлый учебный год вторник оказался комбо её нелюбимых уроков, и лишь пара физры доставляла ей в эти дни хоть какое-то удовольствие. Не потому что Луна любила спорт, нет, она его ненавидела, но лучше уж страдать физически, чем умственно. Но думая накануне о своëм дне рождения, Луна всë равно продолжала надеяться на то, что завтра судьба будет всецело на еë стороне: все проверочные перенесут на другой день, а к доске вызовут не еë, а умную Лану. Смотря в тот вечер на ясное звёздное небо (Луна очень сильно любила вечернее небо, сама не зная, почему), она мечтала, как учителя, узнав о её дне рождения, тут же оттают и в качестве подарка отменят все уроки. А учитель истории Прохор Викторович даже на радостях поставит ей пять — он ещё ни разу этого не делал. Готовиться к урокам как следует Луна не стала — нечего себе ещё больше праздник портить. Но, увы, с самого начала дня всё пошло наперекосяк, надежды не оправдались, а мечты, как и всегда, остались лишь мечтами. Сначала она проспала школу, проснувшись в девять часов утра, когда уроки начинались полчаса раньше. В этот день ей опять снилась полная луна и лес, в котором меж тёмных деревьев текла одинокая речка. Полная луна отражалась в реке, корча смешные рожицы. Но в какой-то момент она вдруг заплакала, и было в этом плаче что-то такое, что заставило речку высохнуть и перестать течь, а деревья пригнуться и заползли в землю. Луна попыталась утешить луну, но та заревела ещё сильнее, и вскоре весь лес, вся Земля и всё бескрайнее космическое пространство было залито её слёзами. Луна не боялась этого странного сна — он снился ей уже много лет. Однажды она рассказала о нём своим родителям. Мама сводила ее к психологу, но та не обнаружила в её психике никаких отклонений, а отец посоветовал не обращать внимания на сон. — Он всё равно ничего не значит, — ласково прошептал ей отец. — По крайне мере, здесь, на Земле, — он загадачно улыбнулся и подмигнул ей. А вот уроки на Земле значили многое, поэтому Луна, быстро одевшись и даже не позавтракав, схватила портфель, и, проклиная Ларису за то, что та её не разбудила (это была прямая обязанность старшей сестры, которую та иногда забывала выполнять), со всех ног побежала в школу, которая, к счастью, находилась недалеко. Старая дворняжка Дея, вместе с двумя дочерьми живущая в их дворе, кинулась ей навстречу, радостно виляя хвостом, но тут же была отогнана руками. Из-за вчерашнего дождя повсюду были большие лужи. Луна всего лишь несколько раз наступила в них, но её ноги полностью промокли. Наконец она добежала до школы и, вся красная и запыхавшаяся от быстрого бега, влетела в дверь здания. Техничка строго просмотрела на Луну, но та, даже не поздоровавшись, побежала в раздевалку, где переобулась в чёрные школьные туфли, а после этого на огромной скорости понеслась в класс математики, где десять минут назад начался их второй урок — первый Луна торжественно пропустила. Добравшись до класса и предварительно сбив с ног Аркадия Трубодурова, известного на всю школу тем, что он прогуливал половину уроков, бродя по школе, она громко постучала в дверь. Учительница Ольга Ивановна, имевшая привычку перед началом урока проверять по классному журналу всех учеников, а особенно Луну, которая часто опаздывала, поджала губы, но впустила девочку в класс, попутно жалуясь, что раньше было лучше: и трава зеленее, и дети пунктуальнее, а Аркадиев Трубодуровых и в помине не было. Когда же было это таинственное «раньше», никто до сих пор не выяснил, но Ольга Ивановна уверяла, что она это чудесное время застала. Луна, покорно выслушав жалобы учительницы, заняла своё законное место рядом с Ланой. Та ободряюще улыбнулась и шёпотом подсказала, какую страницу задачника по математике нужно открыть. Луна тут же открыла учебник, приняв самый серьёзный и собранный вид, на который только была способна, и стараясь не обращать внимания на тихий смех своих одноклассниц. Было непонятно, над кем они смеялись: над вечно опаздывающей Луной или над Ланой — по неведомым критериям одноклассниц Луны она была не самой симпатичной девочкой. Вероятно, дело было в некритичной полноте и невысоком росте Ланы. — С днём рождения, — протянула она Луне большую плитку молочного шоколада, как только Ольга Ивановна отвернулась к доске. Кажется, намечалась новая гневная тирада на тему невоспитанности современных детей. Луна кивнула в знак благодарности, принимая сладкий подарок. Она быстро спрятала шоколад в портфель, после чего взглянула на Лану и ещё раз убедилась, что её одноклассницы ничего не смыслят в настоящей красоте, иначе бы им бы точно в голову не пришло насмехаться над внешностью Ланы. Луна твёрдо знала — Лана была очень красивой, просто по-своему. У неё были каштановые вьющиеся волосы, достающие до лопаток, карие глаза, ярко-розовая кожа и миловидные черты лица. — Да, не первая красавица, но и не уродина; главное, что мозги есть! — как-то раз сказала Лариса, когда Лану начали задирать пацаны из параллельных классов. — В отличие от вас, — добавила она и улыбнулась такой милой улыбкой, что с тех пор вся мужская половина пятых «А» и «Б» классов обходила Лану и семью Ларцевых стороной, лишь бы снова не попасть под гневный взор Ларисы. Тем временем Ольга Ивановна закончила свою длинную тираду о важности вовремя приходить в школу и написала на доске одно-единственное уравнение, уже выбрав сегодняшнюю жертву. — Что ж, Луна Ларцева, раз ты считаешь, что вправе постоянно опаздывать на мои уроки, то иди к доске, — сурово заявила Ольга Ивановна, смотря на свою нерадивую ученицу. Луна мысленно завыла, но права отказаться от столь почётной должности, как решение ненавистного уравнения, у неё не было. Поэтому она с видом великой мученицы встала со своего места и подошла к доске, на которой было написано: «х + 2,8х + 6,4х = 5,1». Луна попыталась вспомнить, как решать такие уравнения, но все её мысли были заняты всякой ерундой про далёкие волшебные страны, благородного принца на белом коне и письмо из Хогвартса, которое уже как год нагло задерживалось в пути. Его что, Почтой России отправили? Единственное связанное с математикой, что пришло Луне на ум, была таблица умножения. — Я не знаю, как это решать, — призналась Луна. — Точно? — нахмурившись, спросила Ольга Ивановна. — Мы же разбирали это на прошлом уроке. — Да, — ответила Луна, которая на прошлом уроке вместе того, чтобы слушать учительницу, под осуждающим взглядом Ланы рисовала в тетради Узи из нашумевшего мультфильма «Дроны-убийцы» начинающей индистудии «Глитч». — Садись, — махнула рукой учительница. — Ласточкина, к доске! Луна села на место, а её подружка отправилась решать уравнение, расправившись с ним всего за полминуты. Оставшаяся часть урока прошла вполне спокойно: ученики решали задачи, Лана заработала себе очередную пятёрку, а Луна опять мечтала, представляя, как её родители внезапно окажутся волшебниками и уведут её вместе с Ларисой в параллельный мир, полный магии. После урока Лана предложила Луне объяснить ей уравнение, но та отказалась, аргументировав это тем, что в день рождения нельзя заниматься математикой. Тогда Лана посоветовала не рисовать на уроках в тетради персонажей мультфильмов вместо изучения программы. Луна пообещала прислушаться к её совету, но прошло всего пять минут, и она уже начисто забыла про своё обещание. Следующая пара уроков — возлюбленная Луной физкультура — прошла довольно спокойно, не считая того, что трое надоедливых пацанов кидали во всех остальных учеников «5А» тяжёлые баскетбольные мячи, пока учитель физкультуры Иван Петрович в красках описывал завучу свой поход в «Пятëрочку». За чем именно он ходил в магазин, Иван Петрович уточнять категорически отказался. Вообще, Луне нравился Иван Петрович, но в нëм было два больших недостатка: он часто отвлекался на уроках и два года назад придумал про неё глупую песню без намека на рифму и ритм: «Наша Луна, пускай путь не осветит, зато вместо этого шоколадку подарит на двадцать третье февраля!». Шоколадку он в тот год так и не получил. После физ-ры началась любимая часть учёбы у, пожалуй, каждого ученика их небольшой школы — обед. Луна села за один стол с Ланой, Ларисой и её парнем — десятиклассником Марком. Марк был самым красивым парнем в школе, играл на гитаре и имел крутую чёлку и длинные волосы, которые идеально гармонировали с белыми косами Ларисы. В него была влюблена половина девчонок их школы, и будь бы Луна постарше, она бы тоже, наверное, влюбилась в Марка, но сейчас её ещё не интересовали парни и романтические отношения с ними. Лишь изредка она представляла, как за ней прилетает принц-волшебник на огромном орле, а потом они женятся с ним в его белокаменном замке, в который однажды обязательно прилетит ушастая сова с заветным письмом из Хогвартса. — Ольга Ивановна нас буквально со свету сживает, — пожаловалась Лариса. — Каждую пару — пробник! Меня такими темпами скоро будет от одного вида ОГЭ по математике в дрожь бросать! Лариса в этом году оканчивала девятый класс, и ей нужно было сдавать целых четыре ОГЭ: русский, математику (обязательно), химию и физику (по выбору). Естественно, учителя, стремившиеся добиться от своих учеников как можно лучших результатов, нагружали параллель девятых классов по полной. Лариса писала все четыре ОГЭ на твёрдую пять, но учителя от неё всё равно не отставали. — Лариса, ты же главная гордость школы! — восклицали они и заваливали девушку всё большим количеством пробников и проверочных. Из-за этого у Ларисы практически не осталось времени даже на занятия по карате и скалолазанию, которым она посвятила целых семь лет — удивительное упорство; ни Луна, ни Лана так не могли. Луна всего один раз побывала на занятии по лёгкой атлетике и теперь отказывалась ходить на постоянной основе куда-либо, кроме школы. А Лана меняла кружки и секции как перчатки, словом ещё не определилась, что ей по-настоящему нравится. Теперь же Ларисе приходилось постоянно пропускать обе секции из-за ОГЭ к большому неудовольствию её тренеров. Про личную жизнь и говорить больно — она даже с Марком на свидание сходила только один раз — в новогодние каникулы. — И Луна, прости, что не разбудила тебя сегодня утром. Я опять про это забыла, — неловко рассмеялась Лариса. — Надеюсь, я несильно расстроила мою любимую именинницу? — У нашего спутника жизни день рождения? — удивился Марк. — Я приглашён на празднование? — Прости, но у нас будет чисто женская компания, — покачала головой Луна. — И нет, Лариса, я не злюсь. Ты же не виновата, что у тебя пожизненный склероз. Лана хихикнула, а Лариса с притворным осуждением уставилась на свою сестру. — Мне нравится твоя сестра, Лариса, — улыбнулся Марк. — В чисто платоническом плане, конечно. Она для меня ещё слишком мелкая. Вот лет через пять… — он задумчиво посмотрел на Луну, словно оценивая её. — Ничего я не мелкая! Это ты слишком старый! — возразила Луна. — Всё в мире относительно, — мудро заметила Лана, поедая сосиску в тесте. — Моё сердце разбито, — саркастически пробормотала Лариса. — Моя младшая сестра увела у меня парня! Съев тарелку вкуснейших макарон и одну мясную котлету, Луна вместе с Ланой отправилась на историю. Это была её роковая ошибка. Прохор Викторович, на обеде выпивший вместе с Иваном Петровичем бутылку крепкого коньяка (завуч пытался остановить их, но вскоре был и сам соблазнён манящим запахом алкоголя), внезапно решил провести внеплановую проверочную работу по Троянской войне. Всего вопросов было пятнадцать, Лана ответила на четырнадцать из них, а Луна — лишь на три. — Класс, ещё одна двойка по истории, — раздражённо пробормотала она по окончанию урока. — Такими темпами у меня за год выйдет три по самому дурацкому и бесполезному предмету! — История не бесполезна, — не согласилась Лана, увлечённо читающая толстенный детективный роман. — Народ, не знающий своего прошлого… — …не имеет будущего, знаю, — устало закончила за подругу Луна. — Но спорим на тысячу, что история мне ни разу во взрослой жизни не пригодится? — В другой раз я бы сказала, что спорить на деньги плохо, но тысяча рублей на дороге просто так не валяется, — мигом согласилась Лана. Последним уроком в этот день был английский язык. Его вела сорокалетняя учительница Мария Степановна Гагарина. Неизвестно, была ли она в родстве с тем самым первым человеком в космосе, но то, что требования к ученикам у неё были просто космические, являлось неоспоримой правдой. Даже всезнающей Лане на её уроках приходилось несладко, и она старалась из-за всех сил, чтобы получить заветную пять в четверть. Так что не было ничего удивительного в том, что из кабинета английского Луна вышла со второй двойкой за день, а всё из-за того, что Мария Степановна не с того не с сего решила провести тест по четырём Present-временам глаголов. — Я ненавижу школу, — раздражённо пробормотала Луна по окончанию уроков, когда она и Лана неторопливо шли к ней домой, чтобы как следует отпраздновать её день рождения. — Когда мне исполнилось одиннадцать, я надеялась оказаться в Хогвартсе, а не в этой дурацкой средней школе! — В Хогвартсе тоже есть контрольные и домашка, — заметила Лана. — И бесящие учителя, — добавила она, вспоминая Северуса Снегга и Долорес Амбридж. — В Хогвартсе это компенсируется магией, шведским столом в любой день недели и интересными уроками. У нашей школы нет ничего настолько же крутого, — не согласилась Луна. — А в Хогвартсе нет интернета. — Ладно, маггловская школа всё же лучше. Несмотря на свой медленный темп, подруги довольно быстро пришли к дому Луны. Её родители всё ещё были на работе: мама Луны преподавала игру на фортепиано в небольшой поселковой музыкальной школе, а отец имел свой собственный бизнес, приносящий стабильный и довольно большой доход. Лариса в будущем собиралась помогать своему отцу с бизнесом, параллельно занимаясь спортом и наукой, а вот Луна ещё не решила, кем она хочет стать. Чем же именно занимался её отец, она так и не поняла, но, кажется, его работа была как-то связана с домами. «Вот бы он нам новый дом купил», — подумала Луна, отпирая дверь своей квартиры. Нет, конечно, четырёхкомнатная квартира Ларцевых, располагавшаяся на втором и по совместительству самом верхнем этаже, была просторной и удобной (и в ней жило как минимум три поколения их семьи со стороны Александры), но сам дом давно нуждался в большом капитальном ремонте. Стены в подъезде местами потрескались, крыша уже несколько лет обильно протекала, а лампочка на втором этаже не светила со времён карантина. Этому дому было минимум шестьдесят лет, он был угловым, двухэтажным, с тремя подъездами (квартира Луны находилась в среднем подъезде) и тускло-оранжевого цвета. Когда-то давно этот цвет был ярким, подобным огню, но время заставило краску посереть и поблекнуть. Неудивительно, что квартира с номером «12», располагавшаяся как раз напротив квартиры Ларцевых, была много лет как заброшена. Лунни встретила Луну с радостным мяуканьем — по-видимому, это было поздравление с днём рождения на языке кошек. Закончив мяукать, Лунни принялась громко мурлыкать и тереться о ноги Луны. Луна весело рассмеялась, мигом позабыв про бесячую школу, надоедливых учителей и свои двойки. Всё-таки кошки — лучшее лекарство от грусти. Всё оставшееся время до прихода родителей Луна вместе Ланой и Лунни провела в её комнате, пересматривая первый сезон «Адского босса». Вскоре к ним присоединилась и Лариса, с трудом сумевшая оторваться от толпы учителей, преследующих её с миллиардом вариантов ОГЭ в руках. Родители вернулись домой в четыре часа дня. В руках они несли несколько чёрных пакетов с неизвестным содержимым и двенадцать воздушных шариков: шесть голубых и шесть жёлтых. Жёлтый был любимым цветом Луны, хотя её отец считал, что голубой идёт ей гораздо больше, а маме казалось, что Луне лучше всего подходит сиреневый. — С днём рождения! — хором пропели родители, вручая Луне шарики и один из чёрных пакетов. — Это наш общий подарок, включая Ларису и Лану, — добавила мама, ласково потрепав Луну по её неприбранным волосам. — Спасибо, — поблагодарила Луна, украдкой заглядывая в пакет. Мельком увидев в пакете новый дорогой ноутбук (еë старый уже совсем выбился из сил и постоянно вылетал и глючил), Луна засветилась от счастья. Плевать на двойки и дурацкую школу, когда у неë есть такой крутой гаджет! Луна представила, как будет проводить многочасовые стримы на Ютубе, на которые будут приходить миллионы человек. Луна никогда прежде не занималась стримингом, но мечтать же не вредно? Главное, чтобы Ютуб внезапно не заблокировали, но вряд ли печально известная контора не самых умных людей опустится до подобной низости. Само празднование происходило на кухне. Родители и Лариса быстро расставили еду, принесённую в чёрных пакетах, на старый круглый деревянный стол, окружённый пятью деревянными стульями, а Луна лично зажгла двенадцать свечей на своём праздничном шоколадном торте. Тем временем мама включила пожилой телевизор, стоявший на деревянной тумбочке у окна, надеясь найти там хоть что-нибудь интересное. Но в последнее время телевизор радовал всё меньше и меньше. — Вот уже через месяц человек, жестоко убивший двух людей, выйдет на свободу по условно-досрочному освобождению, — раздался равнодушный голос новостного ведущего первого канала. — Всё это время он прибывал в Челя… — Опять в новостях всяких маргиналов показывают, — скривилась мама, переключая канал. — Ещё и по условно-досрочному отпускают! А если он опять кого-нибудь убьёт? На машине «случайно» переедет? Да, в последнее время по телевизору совсем нечего смотреть стало. Даже Карусель и СТС скатились. Уйдёт Дисней — и можно смело выкидывать оба телека за ненадобностью, — она пролистала ещё несколько каналов и, убедившись, что ничего интересного нигде нет, выключила телевизор. Луна краем глазом заметила, как Лана молилась Богу за сохранность Диснея. — Действительно, ничего толкового, — согласился с мамой отец, пристально глядя на телевизор, как будто пытался уличить его в каком-то преступлении. Лунни тоже не спускала глаз с чёрного экрана, и внезапно Луне показалось, что в глазах её кошки таился панический страх. Но потом Лунни громко мяукнула, помотала головой и резко повернулась в противоположную сторону, видимо, решив, что телевизор не достоин её королевского внимания. Луна облегчённо рассмеялась — с Лунни всё было в порядке. Луна давно заметила, что временами Лунни вела себя странно, слишком по-человечески, будто она была принцессой, превращённой злобной колдуньей в кошку. Это бы объяснило её столь долгий срок жизни и практически нулевое старение. Луна надеялась, что так оно и есть, ведь присутствие заколдованной принцессы точно бы перевернуло её скучную серую маггловскую жизнь. — Луна, пора задувать свечи, — вывел Луну из её глубоких мечтаний нежный голос мамы. Луна вздрогнула и и отбросила мысли про принцессу-Лунни. Она может проверить свою теорию позже. — Все ждут, — мягко напомнил отец. — Не стоит тратить время, если ты не в силах повелевать им, Луна, — он грустно улыбнулся. Такая улыбка бывала у взрослых людей, когда они вспоминали о своём детстве и юности. Луна встала рядом с тортом, внимательно смотря на двенадцать безмятежных свечей. Внезапно их огоньки напомнили ей вечернее небо, усыпанное звёздами, в середине которых на своём невидимом троне восседала полная луна. Луна не знала, почему ей привидилась именно полная луна. Она была такой несколько дней назад, но теперь начала медленно убывать. Терзаемая сомнениями, Луна на секунду отвела взгляд, а когда снова посмотрела на торт, то неба и звёзд больше не было видно, но полная таинственная луна всё никак не хотела исчезать из её воображения. — Не забудь загадать желание, — шёпотом напомнила Лариса. Луна в ответ лишь коротко кивнула. Она мечтала о многом, но все эти мечты были связаны между собой одним словом — «магия». Луна мечтала о далёких волшебных странах, которых нет на карте, о древней школе магии, где учат околдовывать разум и парить на метле в небесах, о приключениях вместе со своими верными благородными друзьями-волшебниками и о многом чём другом, что тесно переплеталось с магией и волшебством. Она бы всё отдала (кроме семьи, конечно), чтобы её мечты оказались реальностью. «Я хочу наконец-то отыскать магию и покончить с этой обыденной скучной жизнью», — торжественно загадала Луна своё заветное желание и разом задула все двенадцать свечей. В эту ночь луна, сотни лет смиренно охранявшая небосвод, закричала вновь.

***

Весёлые огоньки не потухли, свечи упали на стол, и тот мигом загорелся. Ужасное чёрное пламя быстро перекинулось на стулья, пол, шкафы, тумбочку, безжалостно пожирая всё на своём пути, как бы Луна не старалась остановить его. Огонь набросился и на тела родителей, неподвижно лежащие на полу, и сожрал их за одну секунду, пока ей оставалось лишь беспомощно смотреть и рыдать. Внезапно посреди огня появилась девочка в голубой мантии. Луне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что эта девочка — её точная копия, но только с длинными лохматыми волосами. Даже их метки были полностью идентичны. — Луна! Луна! Луна! — пронзительно закричала девочка голосом её отца, как будто в чём-то обвиняя Луну. Её небесные голубые глаза были полны неземной боли. Луна вскрикнула и проснулась. Первым, что она увидела, была зловещая тень, нависающая над ней, как хищник над добычей. Луна хотела было закричать и позвать на помощь, но, внимательно присмотревшись к «злоумышленнику», она поняла, что это был всего лишь её отец. Он теребил Луну за бок и шепотом произносил ее имя, пытаясь разбудить. Вокруг него кругами бешено носилась обеспокоенная Лунни, громко мяукая. Луна облегчённо выдохнула, вспомнив истинное празднование своего дня рождения — оно прошло замечательно, и не было никаких смертей или дьявольского огня. — Лунни, веди себя тише. Ты сейчас разбудишь Сашу и Лари, — прошипел отец кошке, мечущейся из угла в угол. — Луна? Ты наконец-то проснулась. Пойдём скорее, тебя ждёт сказочный сюрприз, а времени у нас мало. — Сюрприз? В два часа ночи? — сонно переспросила Луна. — А нельзя ли подождать до утра? — Боюсь, что нет, моя небесная Луна, — покачал головой отец. — Мы должны идти сейчас, иначе сюрприз сбежит от нас, как трусливая мышь от змеи. — Ладно, иду, только дай мне одеться, — согласилась заинтригованная Луна. — В смысле, выйди из моей комнаты. Сейчас же. — Конечно, — кивнул отец. — Я подожду тебя у входной двери. И знаешь, мы уходим надолго, так что возьми с собой… ну, то, что считаешь нужным. И Лунни тоже — она идёт с нами. Отец вышел из комнаты, Лунни осталась. Луна как ужаленная соскочила с кровати и кинулась к своему ярко-оранжевому шкафу, целиком набитому одеждой. Пребывая в ещё ранее невиданном предвкушении, она за считанные секунды надела на себя синие узкие джинсы, первую попавшуюся под руку футболку и голубую кофту, идеально подходившую под её цвет глаз. Луна взяла свой смартфон и ещё пару важных вещей, которые положила в небольшой жёлто-оранжевый рюкзак. Она была готова идти. Лунни тоже — на её мордочке была видна необычайная решимость. Но как только её рука коснулась ручки закрытой двери, Луна внезапно задумалась, в чём именно заключался сюрприз, приготовленный её отцом, и почему получить его можно было только этой ночью? Может быть, он действительно был тайным волшебником и сейчас собирался показать ей портал в сказочный мир, который открывался только в полночь — до неё оставалось всего двенадцать минут. А Лунни — заколдованная принцесса, которую злой колдун выгнал из собственного королевства, и только отец может вернуть ей первоначальный облик. Луна же, как дочь могущественного мага, должна унаследовать его дела и стать величайшей волшебницей, какую только когда-либо видел сказочный мир. Несомненно, так и есть! Её желание, загаданное в день рождения, сбылось, и теперь она отправится в волшебное измерение, где её ждёт море весёлых приключений вместе с Лунни, Ланой, Ларисой и родителями. Воодушевлённая, Луна вместе со взволнованной Лунни выскочила в коридор и подбежала к отцу, спокойно ждущему её у двери. Луна быстро обулась, и они втроём вышли в подъезд. Отец закрыл входную дверь на ключ, но Луне уже было не до этого — она распахнутыми от шока глазами смотрела на противоположную дверь двенадцатой квартиры, ведь её контур безмятежно светился ярко-голубым цветом. — Удивлена? — улыбнулся отец. — Каждый месяц в течение двенадцати дней, когда луна на небе наиболее полна, ровно в полночь эта дверь светится мистическим цветом, но сегодня она будет сиять ещё ярче. — Это портал в другой мир? — с надеждой спросила Луна, не отрывая глаз от загадочной двери. — Да, в моё время то место называли Магистрией. Там живут могущественные маги, хотя обычно их принято называть магистрами. Я был одним из них, но по воле судьбы я оказался заперт здесь. Мне пришлось много лет ждать возможности вернуться домой, но сегодня я решил, что с меня хватит. Я не могу больше ждать. Там, в Магистрии, у меня была любимая женщина, жена, с которой я был разлучён столько лет. Она давно мертва, но я никогда не забуду её хладнокровную улыбку и огненно-рыжие волосы. Но то в прошлом — теперь я верен Александре. Луна вдруг почувствовала укол ревности из-за того, что у её отца когда-то была другая женщина до её матери. Но это внезапное чувство не могло затмить её ликование из-за того, что её мечты и надежды наконец-то сбылись. — Ты моя дочь, Луна и ты унаследовала мою силу, хоть она и была запечатана из-за твоего долгого пребывания в этом мире. Поэтому я беру тебя с собой, на твою истинную родину, ведь я верю, что ты станешь великим магистром. Лунни, как ты уже, наверное, догадалась, тоже родом из Магистрии… — А как же Лариса и мама? Почему ты не берёшь их? — выпалила Луна, перебивая отца. — Твоя мать — самый обычный человек, а Лариса, увы, не унаследовала моей силы. Я бы хотел показать и им мой настоящий дом, но обычным людям вход в Магистрию запрещён, а за нарушение этого закона грозит смертная казнь. Луне стало жалко свою мать и сестру — они ведь тоже любили фантастику и «Гарри Поттера» и мечтали попасть в какой-нибудь фэнтези-мир, но суровые законы Магистрии лишили их такой возможности. Тем временем её отец достал из кармана свой кожаной куртки небольшой красный кристалл. Луне показалось, что когда-то давно она уже видела подобный камень. — Tempus edax rerum, tuque, invidiosa vetustas, omnia destruitis, vitiataque dentibus aevi paulatim lenta consumitis omnia morte, — спокойно произнёс отец какое-то длинное заклинание на латыни, поднеся свой кристал прямо к светящейся двери. Луна молча наблюдала, как красный кристалл постепенно терял свой яркий цвет и становился всё более серым и бледным, а время как будто неслось вперёд с оглушительной скоростью. Шли дни, месяца, целые годы, и вот наконец отец остановился. Но ничего не изменилось — дверь всё также безмятежно светилась голубым. Где-то далеко завыли Дея и две её верные дочери. Шерсть Лунни вздыбилась, хвост распушился, увеличившись в два раза, и она замяукала собакам в ответ. — Странно, — сказал отец. — В Магистрии сейчас одиннадцатое сентября. Дата совпадает, но портал отказывается работать. — Сентябрь? — встрепенулась Луна. — То есть, отправившись туда, я пропущу все летние каникулы? Что может быть хуже, чем это? — Ты будешь учиться в прекрасной магической школе… — Папа, не пойми меня неправильно, я очень хочу обучиться магии, но это же летние каникулы! Они священны! Бьюсь об заклад, в Магистрии даже нет интернета. Я не смогу пользоваться Ютубом и Фикбуком. Отец устало посмотрел на Луну, но ничего не сказал. — Луна, поверь мне, тебе там понравится так сильно, что ты надолго забудешь про свои гаджеты и интернет. Однако, твоя небольшая истерика навела меня на одну занятную мысль. Быть может, портал не работает из-за того, что даты в моëм и этом мирах не совпадают. Придётся перемотать время и в этом мире, — отец слегка раздражённо поднял наполовину серый кристал вверх и вновь произнёс то длинное заклинание на латыни. И в тот же миг Луна почувствовала боль, смешанную с эйфорией. Она как будто летела сквозь само время, взрослея и преображаясь в нечто новое и совершенное. Это было странное чувство, одновременно пугающее и расслабляющее. Казалось, что всё на Земле перестало иметь хоть какое-либо значение в этот поистине сказочный миг. Внезапно эйфория закончилась, и Луна с громким грохотом упала на холодный пол. Ей всё ещё было двенадцать, и только сейчас она поняла, что всё это время парила в воздухе. Луна посмотрела на Лунни — та стояла рядом с отцом и выглядела совершенно невозмутимой. Было непонятно, летала ли она или нет, ведь кошки всегда приземляются на все четыре лапы. Но самое главное заключалось в другом — дверь двенадцатой квартиры превратилась в большой голубой портал. — Папа, а как долго мы пробудем в Магистрии? — спросила Луна, подходя ближе к отцу и Лунни. — Как я поняла, этот портал открывается раз в несколько лет. Конечно, фентези-миры — это модно и круто, но я бы не хотела застрять в другом мире на много лет без возможности пообщаться с мамой, Ланой и Ларисой или посидеть в интернете. — Не волнуйся, моя небесная Луна, хоть этот портал и открывается раз в много лет, помимо него есть множество других способов попасть из Магистрии в этот мир. Лунный камень, пещеры Столета, ураган Вечности. Мы не останемся в Магистрии надолго, максимум — на год-полтора, чтобы ты смогла достаточно сильным магом. — Что ж, хорошо, — кивнула Луна. — Больше вопросов нет. И тут произошло нечто крайне неожиданное — до этого спокойная Лунни, яростно шипя, бросилась на отца, выпустив свои острые когти. Она высоко подпрыгнула и крепко вцепилась ему в лицо. Отец громко выругался (Луна не слышала такой грубой лексики даже при просмотре «Адского босса») и попытался отцепить от себя Лунни, но та как будто приклеилась к его коже. — Ах ты маленькая надоедливая су… — Лунни, прекрати! — закричала Луна, не понимая, что случилось с её кошкой. Да, она и раньше славилась своей любовью к дракам, но никогда не нападала на отца, тем более с такой яростью и жестокостью. — Наглое отродье, — прошипел отец, таки сумев оторвать Лунни от своего лица, — ты должна радоваться, что я не утопил тебя, когда… Лунни укусила отца Луны за палец, не дав ему даже договорить свою предысторию. Он вскрикнул и выпустил её. Лунни изящно приземлилась на пол рядом с Луной, которую так стремительно пыталась защитить от выдуманной угрозы. Только тогда Луна заметила, что Лунни смотрит на еë отца так, как будто он был самым ужасным человеком на свете. — Что ты там сейчас сказал про утопление? — нахмурившись, спросила Луна у отца. — Я вспылил, — пояснил он. — Я не хотел её топить, просто она бывает довольно агрессивной, когда думает, что тебе угрожает опасность. Но я не хочу навредить Луне, как ты можешь этого не понимать, Лунни? В ответ Лунни зашипела, еë хвост дëргался из стороны в сторону, показывая, насколько она недовольна сложившейся ситуацией. Луне, честно говоря, тоже стал надоедать весь этот цирк с совершенно необоснованным капризами Лунни. — Лунни, всё в порядке, папа просто отвезёт меня в твой родной мир, где я буду несколько месяцев обучаться магии. Я мечтала об этом всю свою жизнь, понимаешь? Я так долго представляла, как стану величайшей волшебницей на свете и буду защищать мир ото зла, и вот наконец у меня появился шанс воплотить свои мечты в жизнь. Пожалуйста, позволь мне воспользоваться этим шансом, ведь другой появится только через тысячу лет. Лунни смотрела на Луну своими проницательными жёлтыми глазами. И внезапно Луна услышала в своей голове чью-то смиренную мысль: «Да я позволю тебе обрести твоё счастье, Лунита». Луна моргнула. Неужели это была телепатия, и она только что прочитала мысли Лунни? Да, других вариантов быть не могло. Луна посмотрела на Лунни — та спокойно сидела на полу и, казалось, даже улыбалась ей. «Но, — продолжила Лунни, встретившись с Луной тяжёлым серьёзным взглядом, — он с нами не пойдëт», — с этими словами она (прежде чем Луна успела как-либо отреагировать) кинулась на еë отца и повалила того на землю. Также быстро Лунни бросилась и на Луну, силой затолкнув её в портал. Спустя мгновение он закрылся — умная Лунни в точности рассчитала время. Но Луна этого не знала. Она летела по длинному извилистому туннелю, напоминавшему водные горки, на которых она в прошлом году каталась в Турции. Сам туннель был создан из дубовой коры, а его стенки были покрыты дубовыми листьями и светились золотым и зелёным цветом. Рядом с Луной парила довольная Лунни. — Что ты вытворяешь, Лунни? — сердито спросила Луна свою кошку. — Папа не хотел тебя топить. Он так пошутил. Неудачно, да, понимаю, но ты же его знаешь — он любит чёрный юмор. И вообще, вы ведь всегда ладили! Что же сегодня случилось? Лунни не ответила. Луна больше не могла слышать её мысли, как бы не старалась вновь использовать свои телепатические способности. Лунни, кажется, устала от еë тщетных попыток и настойчивых вопросов. Она закрыла глаза, сосредоточиваясь, и внезапно полетела гораздо быстрее, вырвавшись вперёд и оставив Луну далеко позади. — Как ты это сделала?! Ответа так и не последовало. Наконец, длинный туннель кончился, и Луна с визгом вылетела из огромного дупла высокого дуба, мягко упав на пожелтевшую траву. Она обернулась, чтобы посмотреть, не последовал ли за ней её отец, но дупло моментально закрылось дубовыми листьями. Назад пути не было. Луна внимательно посмотрела на закрытое дупло — на вид оно было самым обычным, разве что кто-то высек над ним число «1000». Луна отвернулась от дупла и обвела беглым взглядом большой смешанный лес, в который она телепортировалась, выискивая Лунни, но той тоже нигде не было видно. — Ну спасибо, Лунни, — недовольно пробормотала Луна. — Папу в фэнтези-мир не пустила, а сама куда-то убежала! Благодаря тебе я осталась одна ночью в каком-то лесу, где, вероятно, водятся разные опасные магические твари, а храбрых рыцарей-волшебников не наблюдается. Луна тяжело вздохнула, но вскоре решила, что не стоит слишком расстраиваться из-за предательства Лунни, ведь главная мечта еë жизни только что сбылась. Ну либо еë похитили наркоманы, накачали чем-то наркоманским, и сейчас она ловит наркотический трип, а через несколько дней очнëтся связанной в каком-нибудь подвале. Луна помотала головой, отгоняя от себя негативные мысли, и уверенно пошла вперёд по лесу, разыскивая в ночной темноте сбежавшую Лунни. Полная луна, висевшая высоко в небе, смиренно освещала ей путь. — Лунни! Кис-кис-кис, — раз за разом громко говорила Луна, прекрасно понимая всю тщетность своих попыток. Лунни редко откликалась на собственное имя, не говоря уже об унизительном «кис-кис-кис». Внезапно из-за высоких деревьев послышался чей-то взволнованный голос. Луна остановилась, прислушиваясь к нему. Быть может, это говорила принцесса Лунни, вернувшая себе изначальное человеческое обличие? Но вскоре Луну ждало разочарование — голос принадлежал не Лунни, а какой-то незнакомой девочке, разговаривающей с ней. — Ты уверена, что ничего не помнишь, Лунни? Заклятие покорности слуги Ангела Смерти было настолько сильным? — девочка, вероятно, была ровесницей Луны. В ответ раздалось громкое мяукание — вне сомнения, это была Лунни. — То есть у нас нет стопроцентной вероятности, что она настоящая, а не замаскированный высший магистр? — вновь спросила девочка. Луна моргнула, недоумевая. Говорила ли незнакомка о ней? Недолго думая, Луна решила, что нет. В конце концов, это было бы ужасно несправедливо — она пробыла в другом мире всего несколько минут, а её уже в чём-то подозревают. — Проклятие оков на её мешочке для магии? Но при переходе через портал пространственно-временной континуум разрушает любые проклятия. У тебя есть ещё что-нибудь в качестве доказательств? Лунни вновь мяукнула. После этого заговорил другой человек. На этот раз голос принадлежал мальчику, вероятно, чуть постарше Луны. — Кэт, ты можешь позволить себе… — Ты не понимаешь, Огонёк! — перебила мальчика девочка, которую, видимо, звали Кэт. Что ж, теперь Луна знала имена двоих незнакомцев. — Я очень хочу увидеть её, но если есть хоть какая-то вероятность, что это шпион, мы должны быть предельно осторожны и не раскрывать все свои карты разом. После всех этих многочисленных лжеЛун-младших мы не можем доверять никому! И говори потише, за нами могут следить, и речь совсем не о Луне или кем бы она не была. Тут Луна решила, что ей больше нечего тянуть время и пора уведомить двух иномирцев о своём прибытии и развеять все их подозрения, потому что она точно была настоящей Луной и ей можно было доверять. К тому же, все, кто хорошо её знал, говорили, что она ужасно врёт и совсем не умеет обманывать. Луна так и не поняла, были ли люди довольны её бесхитростностью или считали, что ей лучше как можно раньше научиться подлизываться и лгать, чтобы случайно не запороть себе карьеру во взрослой жизни. Луна сделала уверенный шаг вперёд, но как назло запнулась об корень дуба и упала на землю. Это было уже третье её падение за час. Интересно, принимают ли такие достижения в книгу рекордов Гиннесса? — Погоди, там кто-то есть, — прошептала Кэт. Внезапно земля под ногами Луны задрожала. Она не успела отреагировать, как из земли выросли хищные лианы и быстро опутали всё её тело. Впрочем, на земле Луна долго не осталась — лианы вытянулись, аккуратно подняли её в воздух и привязали к первому попавшемуся дереву — им оказалась огромная вечноцветущая сирень. Вскоре рядом с Луной появились нахмуренная Кэт и улыбающийся Огонёк. В руках у Кэт сидела царственная Лунни. Это было странно — Лунни была своевольной кошкой и никому, кроме Луны, не давала себя держать. В руке Огонька горело пламя, очень хорошо освещавшее всё вблизи нескольких метров от него. Это дало Луне возможность получше рассмотреть своих пленителей. — Назови своё полное имя, — приказала Кэт. На вид ей было не больше тринадцати. Луна внимательно осмотрела Кэт и пришла к выводу, что она была очень красивой девочкой. У неё были длинные лохматые тёмно-русые волосы, фиолетовые глаза — вероятно, самая обычная вещь для этого мира, и светлая кожа. Кэт была одета в ярко-голубую мантию, достающую до земли, а на плече у неё висела фиолетовая сумочка под цвет её глаз. И у неё тоже было родимое пятно на лбу — чёрный силуэт сидящей кошки. Огонёк был не менее симпатичным. Он выглядел примерно на пятнадцать и не переставал улыбаться лучезарной улыбкой. У Огонька были рыжие волосы до плеч, и, присмотревшись по внимательнее, Луна поняла, что верхняя часть его волос являлась настоящим огнём, как у Аида из её любимого диснеевского мультфильма «Геркулес». У него также был золотой венок, подобный тем, которые выдавались победителям Олимпийских Игр в Древней Греции. Огонёк носил мантию ярко-оранжевого цвета, расписанную золотом и красными нитями, которые изображали искры и пламя. Его мантия не доставала до самой земли, а потому Луна смогла увидеть его оранжевые сапоги, тоже расписанные золотом. На его руке Луна заметила золотое кольцо с оранжевым сапфиром и символом огня. В общем, кем бы ни был Огонёк, он явно был очень богат и помешан на золоте, огне и оранжевом цвете. Даже его глаза были оранжевыми. На лбу у Огонька, подобно Кэт и Луне, была отметка, представляющая собой оранжевое пламя огня с пятью концами. Быть может, в этом мире все маги имели родимые пятна и получали имена, ориентируясь на них? Но как же тогда Иван, не имевший никаких отметок? Наверное, они появляются не у всех, а только у избранных или пропадают ко взрослому возрасту. — Я Луна Ивановна Ларцева, — представилась Луна, закончив рассматривать своих новых знакомых. Кэт и Огонёк переглянулись. — Она угадала только своё имя, — пробормотала Кэт. — Эй! Меня действительно так зовут! Мой отец — Иван Ларцев, великий магистр. Но он не смог прийти, так как моя кошка, — Луна бросила сердитый взгляд на Лунни, — не пустила его. — Иван? Что за странное нелепое имя? — насмешливо спросила Кэт. — Твоего друга зовут Огонёк, — парировала Луна. — Вообще-то я Огонь Пламеньвич Порохов, юный княжич, наследник великого рода князей Пороховых и суженый (против воли собственного отца) вот этой прекрасной барышни, — весело поправил Огонёк, ласково смотря на Кэт. — Но да, Огонёк — моё сокращённое имя, и ты можешь так меня называть, как бы нелепо это не звучало. — В любом случае, если ты та, за кого себя выдаёшь, то твой отец не может быть Иваном Ларцевым и уж тем более не может быть жив, — мрачно заявила Кэт. — Что? — недоумённо переспросила Луна. — Иван Ларцев точно мой отец, а Александра Ларцева — моя мать, и пускай я внешне совсем не похожа на них, они всё равно мои родители. И ещё есть Лариса — она моя сестра и очень крутая. Все хулиганы в нашей школе её до смерти боятся. — Что ж, либо ты нас обманываешь, либо тебе очень продуктивно изменили память, раз ты так уверена, что эти рандомные люди — твоя настоящая семья, — прищурившись, выдала вердикт Кэт. — Почему вы мне не верите? — раздражённо спросила Луна. — Потому что ты младшая сестра Луны Великой, а твои родители — Аквила Орлова и Тайпан Серпенс. Тысячу лет назад слуга Ангела Смерти похитил тебя и вместе с тобой и твоей кошкой Лунни скрылся в другом мире. И, видимо, очень сильно изменил тебе и Лунни память, — объяснил Огонёк. Понятней не стало. — Либо это сам слуга Ангела Смерти, притворяющийся Луной, — пробормотала Кэт. — Я никем не притворяюсь! — воскликнула Луна. — Я настоящая Луна. И я знать не знаю о каких-то там Аквиле, Тайпане и Луне Великой. Я с самого рождения росла вместе с Иваном, Александрой и Ларисой Ларцевыми и твёрдо знаю, что они — моя настоящая семья. А Иван — магистр, и он рассказал мне про Магистрию. Если бы не Лунни, он бы был здесь и всё бы вам объяснил! — Лунни сказала мне, что она двенадцать лет была под заклятием подчинения, но как только сумела освободиться от него, сразу же почуствовала тьму, исходящую от твоего так называемого «отца», — сообщила Кэт. — Но это бред! Мой отец — самый добрый и миролюбивый человек на свете! Лунни просто с ним немного повздорила. Она всегда была довольно агрессивной кошкой. Я не знаю, о каком слуге Ангела Смерти вы говорите, но это точно не мой отец, — отрезала Луна, сердито глядя на Кэт и Огонька. Она не могла так просто смириться с тем, что её любимого отца обвиняли в каких-то злодеяниях. Луна знала, что она обязана защитить его честь во что бы то ни стало. — Луна, какая метка у твоего отца? — серьёзно спросил Огонёк, перестав лучезарно улыбаться. — У него нет метки, — ответила Луна. — Разве болтушка-Лунни вам не рассказала? — она всё ещё злилась на Лунни за то, что та не дала отцу попасть в Магистрию, а после сбежала, бросив её одну в лесу. — И тебе это никогда не казалось странным? — ехидно спросила Кэт. — На Земле ни у кого нет метки на лбу, если это не татуировка! И никакой магии у нас тоже нет! Единственной странной там была я! — воскликнула Луна. Удивлённые Кэт и Огонёк снова переглянулись между собой. У Луны появилось подозрение, что эти двое невербально совещались с друг другом. — Значит, он высший магистр, который превратился в типичного жителя этой «Земли». По крайней мере, это значительно сужает круг подозреваемых, — пробормотала Кэт. Огонёк согласно кивнул. — Слушайте, если бы он был злым, он бы просто связал меня подобным образом и точно так же поступил с Лунни, после чего спокойно вошёл в портал, как и планировал. Но он был добр ко мне и не использовал никакой магии ни на мне, ни на Лунни. Он только перемотал время вперёд с помощью какого-то кристала, чтобы открыть портал сюда и всё. Я знаю его двенадцать лет. Он не может быть злым. Возможно, он когда-то и был таким, но потом осознал свои ошибки и решил стать лучшим отцом для меня и Ларисы, пускай мы ему и не родные дети, если история с моим похищением в младенчестве — правда, — выпалила Луна, тяжело дыша. Быть может, её родители действительно ей не родные, но это не делало всю их любовь какой-то фальшивкой, о которой можно просто забыть. Они приняли её, они любили её, зная, что она на самом деле не их дочь, и она была им за это безгранично благодарна. — Знаешь, — медлено произнёс Огонёк, повернувшись к Кэт, — в её словах есть доля истины. — Младенчестве? — переспросила Кэт, не обратив никакого внимания на слова Огонька. — Ты сказала, что он похитил тебя в младенчестве? Но тебе было двенадцать лет, когда… — её глаза широко расширились от… шока? Ужаса? Луна не могла понять. — Он не изменял тебе память, он использовал камни времени, чтобы превратить тебя в младенца и начать всё сначала! Изменение памяти можно обратить вспять, но то, что он сотворил с тобой с помощью камней времени, — никогда, — Кэт выглядела так, как будто собиралась кого-то убить. Вероятно, этим кем-то был отец Луны. — Так, я уже окончательно запуталась, — вздохнула Луна. — Давайте начнём сначала. Я Луна Ивановна Ларцева, дочь Ивана и Александры Ларцевых, сестра Ларисы Ларцевой, возможно, приёмная. Возможно, была похищена у своих, возможно, кровных родителей и сестры моим отцом Иваном, который, возможно, когда-то был злодеем, но сейчас точно не злой. Возможно, мне уже было двенадцать, но мой отец Иван, возможно, с помощью камней времени, превратил меня в младенца и заставил заново ходить в детский сад и начальную школу (клянусь, это его самое жестокое преступление). Теперь я вернулась на свою родину под названием Магистрия, где живут маги или же магистры, и хочу как можно скорее обучиться магии. Эту непослушную кошку зовут Лунни, и она, возможно, но крайне маловероятно, почуствовала остатки тьмы в моём отце. Я ничего не упустила? — В твоём рассказе слишком много «возможно», которые следует заменить на «абсолютно точно», — заметил Огонёк. Луна бросила на него уничтожительный взгляд. — Ладно, меня зовут Кейтилин Грейт-Игл, но ты можешь звать меня просто Кэт, — представилась Кэт. — И ты всё правильно поняла. Знаешь, ты поразительно спокойна и собранна для человека, который только что попал в другой мир, — добавила она, с явным подозрением смотря на Луну. — Я прочитала много книг и фанфиков на эту тему, — пояснила Луна. — И мечтала об этом с шести лет. — Это видно, — ни капли не смутилась Кэт. — И позволь рассказать тебе самый важный факт о тебе же — ты ужасно знаменита в Магистрии, особенно в Эстании — своей родной стране, и Знарфии. Так что не удивляйся, что на тебя время от времени будут накидываться толпы людей и не давать тебе прохода, — Кэт говорила так, как будто сама уже испытывала нечто подобное. — Я победила Тёмного Лорда или что-то типо того? — в надежде спросила Луна. Она всегда хотела стать знаменитой, как Гарри Поттер. — Нет, твоя сестра-близнец, которую тоже звали Луна, победила Ангела Смерти и совершила пару государственных переворотов, — объяснил Огонёк. — А я люблю государственные перевороты. — Все любят государственные перевороты, но как устраивать их — сразу пас, — пожаловалась Кэт Луне. — Вот поэтому твою сестру и называют Великой. Это недоумки даже приняли новое летоисчисление, по которому отчёт ведётся от её года рождения. — Я отказываюсь это комментировать. — Как скажешь, — пожала плечами Кэт. — Кстати, раз мы с вами так хорошо подружились… может быть, вы уже развяжете меня?!

***

Земля неслась вперёд. Она неслась, разрывая на части само время, преодолевая безграничное пространство бескрайнего космоса, разрушая внеземную неосязаемую и невидимую материю всей вселенной. Земля изменяла свой облик за считанные секунды, на смену весеннему пробуждению внезапно пришло осеннее увядание, миновав всю летнюю пору. Вслед за Землёй следовали бледная луна и яркое солнце, далёкие звёзды и другие планеты, время неслось, пропустив вперёд почти что пять земных месяцев всего за несколько крошечных секунд. Вся вселенная изменилась. Да, это были совершенно ничтожные изменения относительно миллиардов и триллионов лет существования космоса, и всё же любое, даже самое крошечное вмешательство в течение времени оставляет свой след. Земля неслась вперёд. Камни времени больше не работали. В этом мире нельзя жить тысячу лет, и не существует бессмертие. И он ничего не мог с этим поделать. Если бы он только вовремя вспомнил…

***

— Да, метки есть у абсолютно каждого магистра с самого рождения, и в основном магистры называют своих детей в соответствии с их метками. Одинаковые метки бывают только у однояйцевых близнецов — такими были ты и твоя сестра — но это бывает крайне редко. Сами метки либо связаны со способностью мага, либо с его характером или предназначением, — объяснил Огонёк. — Например, у моей любимой Кейтилин отметка в виде силуэта кошки, что значит, что она ласковая и милая, как кошка. — Скорее агрессивная и гордая, как кошка, — ухмыльнулась Кэт. Лунни, идущая рядом с ней, согласно мяукнула. — А что это за способности и как они определяются? — с любопытством спросила Луна. — «Надеюсь, у меня будет стихийная магия, или телекинез, или невидимость, или телепатия… Господи, вариантов так много, и все из них круты!» — Ну это те заклинания, которые у магистра получаются лучше всех, а ещё ему не надо произносить их латинскую формулу вслух. Например, у меня и у всей моей не самой добропорядочной семьи — это стихия огня, а у Кэт — стихии воздуха, воды и льда, — ответил Огонёк. — А ещё гипноз, — заговорческим тоном произнесла Кэт. — А у меня какая способность? — вновь спросила Луна. — Кажется, в прошлой жизни это была целительная магия — во всяком случае, так говорила твоя сестра, — задумчиво произнесла Кэт. — Ты ещё ни разу не колдовала, так как на твоём мешочке магии было проклятие оков, поэтому твоя способность пока что не пробудилась. Разве что духовная и ментальная магия тебе была доступна… Луна вспомнила про то, как она недолго могла читать мысли Лунни, но решила пока что не рассказывать об этом Огоньку и Кейтилин. Вообще, они оказались вполне хорошими интересными людьми, когда не обвиняли Луну и её отца во всяких тёмных делах. Луна немного поговорила с ними, узнав, что Кэт была сиротой (что объясняло её чрезмерную подозрительность, связанную с ранним взрослением) с таинственным способом заработка на жизнь, а Огонёк происходил из очень знатного княжеского рода, члены которого славились своим непомерным эго. В какой-то момент он предложил Луне рассказать ей об её кровной сестре, но она отказалась. В конце концов, прошла целая тысяча лет, её кровная сестра должна быть давно мертва, не так ли? А Луне не было дела до мёртвых. Вот уже полтора часа она, Кэт, Огонёк и Лунни шли по ночному лесу в поисках соворла Раскэ, на котором Кэт и Огонёк прилетели в этот бескрайний лес. Соворёл, если верить Кэт, — очень гордое животное, которое запросто может улететь от хозяина и не возвращаться часами, а то и днями. К слову, о днях и часах… — А когда портал на Землю откроется вновь? — спросила Луна. — Ну, над каждым порталом-дуплом написано число, которое и даст тебе ответ на твой вопрос, — уклончиво ответил Огонёк. — Ты помнишь, что было над твоим? — Тысяча, — быстро вспомнила Луна и тут же побледнела. — Пожалуйста, скажите, что все значения тут пишутся в СИ, — простонала она. — Было бы здорово, но нет. Этот лес появился задолго до принятия СИ, хотя забавно, что это понятие есть в нескольких мирах, — сказал Огонёк. — А время в этом лесу измеряется в годах — оно полностью соответствует медленному ритму жизни деревьев. Луна выругалась так, как никогда бы не осмелилась ругаться рядом со своей мамой. Лунни осуждающе посмотрела на неё — Кэт и Огонёк объяснили Луне, что Лунни — её фамильяр, а значит, имеет с ней духовную и магическую связь. Это многое объясняло. — Ладно, мой отец сказал, что есть множество других способов попасть на Землю. Жаль, что я не помню, о каких именно он говорил — я была слишком поглощена своими мечтами о магии и весёлых приключениях. Но раз они есть, надо просто их найти. Вы вот знаете какие-нибудь? — с надеждой спросила она у Огонька и Кэт. — Без обид, Луна, но твой отец не самый надёжный источник, хотя бы потому, что прошла тысяча лет с тех пор, как он был с Магистрии. С того дня многое изменилось, — справедливо заметил Огонёк. — Кроме хреновых политиков, лжесвященников и бесконечной идиотской цензуры. Эти три вещи вечны, как Пресвятые Сёстры. — Но способ есть, я уверена, — твёрдо произнесла Луна, смотря на тёмное ночное небо, усеянное звёздами. Её заветная мечта наконец-то воплотилась в жизнь, и она не позволит ничему и никому испортить ей праздник. Она пробудет здесь столько, сколько нужно, чтобы стать величайшим магом в мире, а потом вернётся домой и пригласит в Магистрию Лану, Ларису и родителей. — Действительно, есть, — согласилась Кэт, задумчиво глядя на Луну. — Мы просто несколько дней поищем портал в параллельный мир прямо в центре Маграда и вскоре обязательно найдём его, ведь это твоё первое волшебное приключение, не так ли? — Да! — обрадованно воскликнула Луна. — Я рада, что ты поняла всю суть нашего приключения! Я, мой фамильяр и двое моих друзей-магов будем вместе сражаться против злобного зла… — Бюрократия или коррупция? — предположил Огонёк. — …для спасения всего мира! — Значит, коррупция. — И я точно стану самым сильным магистром на свете, — продолжала рассказывать о своих планах Луна. — Ты уверена, что нам стоит поддержать еë наивные детские мечты, Кэт? — с сомнением спросил Огонёк, когда Луна отошла достаточно далеко, чтобы не иметь возможности услышать его. — Без обид, но даже мой дядя Курил был менее оторван от реальности. — Не волнуйся, Огонёк, я знаю, что делаю. Если это действительно Луна, то разочароваться в жизни она ещё успеет, незачем торопить события. Я сама слишком рано повзрослела, и теперь ни о чём так сильно не жалею, как об этом, — Кэт глубоко вздохнула. — Если же это всё-таки замаскированный слуга Ангела, то я восхищаюсь его актёрскими способностями и хочу хорошенько повеселиться, наблюдая за его попытками сымитировать двенадцатилетнюю девочку. Дам ему три месяца — а потом прижму к стенке, влью в его глотку Сыворотку Правды и заставлю сказать, что он сделал с Луной Тайпановной Орловой. Луна не слышала разговора Кейтилин и Огонька. Она радостно прыгала вперёд, но вскоре остановилась — огонь Огонька оказался стишком далеко позади, чтобы и дальше освещать ей дорогу. Внезапно где-то вблизи показалась тень какой-то птицы — по еë гигантским размерам Луна поняла, что это и был таинственный соворëл Раскэ. Лунни, идущая рядом с ней, пригнулась к земле и зашипела, распушив хвост и готовясь к атаке. Вскоре показали и сам соворëл. Название животного полностью оправдывало себя — Раскэ действительно был смесью орла и совы. У него даже было четыре лапы: пара орлиных и пара совиных. — Всё-таки Раскэ не забыл про нас, а то я уже начала думать, что до Маграда нам придётся добираться пешком, — облегчённо выдохнула Кэт, вместе с Огоньком подойдя к Луне. — Надо же, эта птица действительно громадная! Жду не дождусь, когда полетаю на ней, как Гарри Поттер на Клювокрыле! Раскэ, Раскэ, иди сюда! — поманила соворла Луна, глядя на него восхищёнными глазами. — Поверь мне, он тебя не послушает, а в худшем случае — опять от нас улетит, и нам придётся идти домой пешком или, что гораздо хуже, воспользоваться моими связями с другими княжескими родами, — предупредил её Огонёк. — Ладно, но я всё равно на нём обязательно полетаю, — уверенно произнесла Луна. — Любой команде героев нужно крутое магическое существо и волшебный транспорт. Да, сначала мы верхом на Раскэ одолеем промежуточных боссов, а потом я пойду в магическую школу, где обучусь всем видам магии. О Боже, я совсем забыла про свой телефон, а ведь мне нужно заснять всё это для Ланы, Ларисы и мамы! И конечно, мне очень обидно, что из-за перемотки времени я пропустила летние каникулы, однако магическая школа, несомненно, одно из лучших мест на свете. Жду не дождусь, когда смогу поступить в одну из них и научиться настоящей магии! — Она псих, — в ужасе прошептал Огонёк Кэт; даже огненное пламя в его руке, освещавшее им путь, чуть не погасло от шока. — На моей памяти никто, даже ботаник Книг, не радовался школе так сильно. Луна проигнорировала слова Огонька — она была слишком увлечена соворлом и своими мечтами, в которых она летала на Раскэ среди кучерявых облаков или осваивала одно могущественное заклинание за другим. — Однозначно, — улыбаясь обречённой улыбкой, согласилась с Огоньком Кейтилин. — Эй, Луна, сколько фентези-книг про крутых всемогущих попаданцев ты прочитала? — Миллиард! Полёт на Раскэ был одним из самых потрясающих событий в жизни Луны. Соворёл обладал невообразимой магической скоростью и мог преодолевать огромные расстояния за считанные секунды. Так, путешествие от бескрайнего леса до огромного города Маграда заняло всего лишь два часа, во время которого Кэт и Огонёк немного рассказале Луне об устройстве Магистрии. Оказалось, в этом мире было два материка, выложенных в форме разбитого сердца, три океана, пять запредельных земель (Луна так и не поняла, что это значит) и двадцать четыре страны. Кэт, Огонёк и сама Луна (а также, вероятней всего, и Лунни) были родом из Эстании, столицей которой являлся выше упомянутый Маград. — Повезло, что мы говорим на одном языке, а то бы пришлось изучать ещё один язык, а я это так не-на-ви-жу, — Луна скривилась, вспоминая глубоко ненавистные уроки английского в школе (как же хорошо, что она попала в другой мир и избавилась от необходимости его изучения). Конечно, во всяких фантастических книгах, мультиках и фильмах языковой барьер обычно опускался, но это всё-таки реальная жизнь, а не вымышленная история. — Не ты одна, — печально улыбнулся Огонёк. — Отец с пяти лет заставлял меня изучать оренский, латинский, знарфийский и дамонский языки, благо от изучения дамонского мой дед его позже отговорил. Но эти жуткие непонятные иероглифы до сих снятся мне в ночных кошмарах, — он поёжился, видимо, вспоминая дамонские иероглифы, чтобы это ни значило. Луна похлопала Огонька по плечу в знак утешения, одновременно поражаясь жестокости его отца. Маград оказался огромным городом, защищённым от внешних угроз магическим силовым полем сиреневого цвета. Оно покрывало весь город подобно церковному куполу и постоянно барахлило (на логичный вопрос Луны по поводу причин непрочности силового поля, Огонёк пробормотал что-то про вымирание княжеских родов), из-за чего на его поверхности то и дело появлялись дыры. Именно сквозь одну из этих дыр Луна, Лунни, Кэт и Огонёк верхом на Раскэ смогли незаметно проникнуть в Маград. — Почему мы не можем пролететь через официальный проход? — недоумённо спросила Луна. — Слишком муторно, — ответила Кэт. — Не забывай — ты знаменитость, и каждый, каждый чёртов охраник захочет поболтать с тобой и перетащить на сторону закона. А ты ведь не хочешь оказаться на стороне закона? Луна категорически не хотела оказаться на стороне закона — это лишило бы её возможности бессовестно пиратить мультфильмы, поэтому тут же забыла про официальный проход и принялась с интересом расматривать сказочный город, очень сильно напоминающий древнюю Русь. Большинство домов Маграда были двухэтажными и деревяными, хотя порой встречались высокие и белокаменные сооружения. Несмотря на ночное время суток, город светился яркими оранжевыми огнями, многие заведения были открыты — из них доносились едва слышимые пьяные крики, а по широким улицам бешено носились кареты, запряжённые соворлами и лошадьми. Луна достала свой телефон и сделала несколько фотографий, про себя отметив, что ей нужно как можно скорее найти способ постоянно подзаряжать его, ведь пауэр-банка, который в этот момент смирно лежал в её желто-оранжевом рюкзаке, надолго не хватит. Луна никогда не была в Москве, хотя и много лет мечтала об этом, но почему-то ей показалось, что Маград — это Москва, перенесённая во времени на несколько столетий назад. Луна посмотрела на Лунни, мирно уснувшую прямо у неё на руках — вне сомнений, та много раз бывала в Маграде, но только тысячу лет назад. — А где я буду жить? — внезапно задалась логичным вопросом Луна, обращаясь преимущественно к Огоньку — в конце концов, он же будущий князь и явно должен иметь уютный расписной терем. — Без обид, но точно не у меня, — неловко улыбнулся Огонёк. — Я сам-то не против, а мои родственники тем более за, но поверь, ты не сможешь выдержать и пять минут в компании большинства из них, не говоря уже и том, что они точно попытаются заключить брачный союз между мной и тобой. — Но мне двенадцать, — ошарашено прошептала Луна. Конечно, она знала про средневековые брачные союзы, заключавшиеся между двумя знатными богатыми семьями, но никогда не ожидала встретиться с чем-то подобным в реальности. — Это их не остановит, — покачал головой Огонёк. — Мой отец безрезультатно пишет письма с подобным предложением твой сестре с тех пор, как мне исполнилось семь. Сейчас мне четырнадцать, Луна Великая мастерски игнорирует все его письма, но он до сих пор отказывается сдаться и принять Кейтилин Грейт-Игл как мою будущую жену. — И очень даже зря, — ухмыльнулась Кэт. — А разве моя кровная сестра не мертва?! — выпалила Луна, мигом позабыв о странных устоях рода Пороховых. От её крика проснулась и возмущённо зашипела недовольная Лунни. — С чего ты взяла? — недоумённо спросила Кэт. — Ну, в противном случае ей должна быть тысяча лет, что просто невозмо… — Луна остановилась на полуслове. — Ах да, это же другой мир. Значит, жить по тысяче лет в Магистрии — это норма? — Я бы не назвала это нормой, но твоя сестра — высший магистр, а для высших магистров, да, это норма, — ответила Кэт. — А кто такие высшие магистры? — вновь спросила Луна, чувствуя себя ничего не знающей идиоткой, хотя она была совсем не на уроке английского, и никакой Марии Степановны Гагариной рядом не находилось. — Если коротко: маги, которые достигли пика своих сил и перешли на новую ступень эволюции, когда их тело и разум навсегда перестают взрослеть и стареть, и они обретают условное бессмертие и способность жить вечно, если их, конечно, никто специально не убьёт, — объяснил Огонёк. — Также у них есть магический посох, огромные крылья, невосприимчивость к любой физической боли и ещё куча крутых способностей, недоступных обычным магистрам. Раньше, во времена Луны Великой, высших магистров было очень много, но теперь, благодаря стараниям Ангела Смерти, большинство людей не хочет возноситься до полубожественного состояния, так что их остались считанные единицы: сама Луна Великая, Светосвод Небесный, Криголам I Ледико, его жена Судьба I, Офиукус Снейк и Сяосюн Вэйни. — И среди всех этих лиц твою сестру выделяет лишь то, что она самый юный высший магистр за всю историю Магистрии, что несомненно, самое важное достижение на свете, достойное всех наград мира и собственной религии, — с явным сарказмом в голосе сообщила Кэт. — А ну ещё того, что твоя сестра была признана самым сильным магом из всех живых на данный момент. Луна с недоверием взглянула на Кейтилин — та говорила о её сестре так язвительно из-за того, что суровый отец Огонька предпочёл Луну ей или дело было в чём-то другом? А может быть, она автоматически не доверяла любой Луне, что звучало весьма странно и глупо. Но как бы там ни было с Кэт, Луна уже решила, что во что бы то ни стало в течение следующих нескольких лет станет высшим магистром и встретится со своей кровной сестрой. Всё-таки титул сильнейшего мага из всех ныне живущих не так-то просто заслужить — в Магистрии, если верить Кэт и Огоньку, проживало чуть больше одного миллиарда человек, почти каждый из которых был магом. — Да ладно тебе, Кэт, по-моему, это очень круто, — простодушно улыбаясь, возразила она. — Конечно, я совершенно не знаю эту Луну Великую, но культы личности без причин не создаются. — Если у человека полно денег и власти, он может создать себе сколько угодно культов, — не согласился Огонёк. — Мой покойный дядя Курил, патриарх магистрианской эстанской церкви, помешанный на злате сильнее, чем на вере, имел больше последователей, чем всё население Магистрии вместе взятое. Исключительно в бумажном виде, конечно. — И всё же, — с радостным предвкушением сказала Луна, пропустив мимо ушей слова Огонька, — если моя сестра, — было так непривычно называть своей сестрой кого-то, кроме Ларисы, — действительно так могущественна и великолепна, как все про неё говорят, то я смогу научиться у неё какой-нибудь крутой высшей магии! — Быть может, ты действительно настоящая, — задумчиво произнесла Кейтилин. Луна улыбнулась — это был явный прогресс по сплочению их команды лучших друзей. Жаль только, что Ланы и Ларисы пока что нет рядом — без них любая команда была неполной. «Ничего, я обязательно добьюсь того, чтобы вы смогли увидеть Магистрию собственными глазами, — мысленно обратилась к подругам Луна. — Только дождитесь, и мы впятером изменим весь мир, как в каком-нибудь диснеевском мультфильме». Так как семейство Огонька представляло собой сборище не самых добропорядочных людей, было принято единогласное решение поселить Луну в доме Кэт, которая в свои двенадцать лет жила совершенно одна (животные, призраки и двигающиеся картины не в счёт), и никакие органы опеки это не волновало. Возможно, кому-то деревянный дом Кейтилин, располагавшийся на окраине Маграда, и мог показаться старым и ненадёжным, но Луне (и Лунни) он пришёлся как раз по душе. Двухэтажный, со множеством просторных комнат, огромными окнами, длинными извилистыми коридорами, на стенах которых висели портреты великих людей прошлого и большим чердаком, где жила стая дрессированных летучих мышей — об этом Луне, как бы между прочим, сообщила Кэт. Стаю возглавляла молодая серовато-сиреневая летучая мышь Анти — такое имя дала ей Кэт, которая, по её собственным словам, обожала летучих мышей почти также сильно, как кошек. Как только Кэт и Луна переступили порог дома, Анти ринулась к Кэт, прижавшись к её груди. После этого она не отлетала от неё ни на секунду. — Это твой фамильяр? — сонно зевая, спросила Луна у Кэт. Они шли по длинному коридору на втором этаже к комнате, которую Кэт решила отдать Луне. Раскэ летел вслед за ними — у него была своя собственная просторная комната в доме, ведь Кэт считала, что соворлам не место на небезопасной грязной улице. — Нет, — с некоторой грустью покачала головой Кэт. — Моим фамильяром должна быть кошка. Впрочем, это совершенно не мешало Кэт беспрерывно ласкать своего своеобразного питомца. Луна, прежде никогда не видевшая летучих мышей, решила, что они очень милые и что было бы неплохо тоже приручить какую-нибудь летучую мышь. «Я назову её Джиневрой, в честь Джинни Уизли из «Гарри Поттера», — мечтательно подумала Луна, но потом вдруг поняла, что её список дел стал слишком большим. — Нет, так дело не пойдёт: сначала обучусь магии и стану высшим магистром, затем встречу кровную сестру и уж только потом — летучая мышь!» Лунни летучие мыши тоже понравились, но совсем по другой причине — она активно пыталась их поймать и съесть. Луне досталась просторная комната с голубоватыми стенами и овальным окном, выходившим на сад. У окна стояла двухместная кровать, слева от входной двери — старый большой шкаф, достающий до потолка, справа — письменный стол, заваленный смятой пожелтевшей бумагой и пергаментными свитками. Луна положила на него свой жёлто-оранжевый рюкзак, решив, что обязательно изучит содержание пергаментных свитков как-нибудь позже. К потолку была приделана люстра с двенадцатью свечами, горящими голубым огнём. Деревяный пол покрывал старинный ковёр с красивым узором, точно такой же висел и на стене около шкафа. Неудивительно, что в какой-то момент у Луны появилось назойливое ощущение, будто она переместилась не в параллельный мир, а на сто лет назад в прошлое прямо в самое начало СССР (золотая мечта миллионов бумеров). Лунни никто комнату не выделял — она сама очень быстро нашла себе подходящую. Луна легла спать в три часа ночи, ужасно уставшая, но безумно счастливая. — Лишь бы всё это не было сном, — прошептала она сама себе, засыпая. — А если это сон — то я совсем не хочу просыпаться… Никогда.

***

В ту же ночь по бескрайнему звёздному небу летел самый огромный орёл — величественный беркут, хозяин северных гор. Быть может, его суровый вид и мог отпугнуть старых ворон и дряхлых воронов, но полная луна, и яркие звёзды, и всевидящий ветер знали его тайну. Карие глаза орла безнадёжно выдавали его — в них была запечатлена человеческая душа. Однако орёл не сдавался, он летел всё дальше и дальше от того, что он увидел сегодня своими человеческими глазами. Орёл видел огненного княжича, его таинственную суженую, чёрную кошку и гигантского соворла, который чуть было не пронзил его своим острым клювом. Но самое главное — орёл видел девочку, которая веками считалась потеряной. Орёл видел и знал, что это значит. Орёл прилетел к высоким прибрежным скалам, где ютились и другие орлы. Среди них был и хищный ястреб, безжалостно пожирающий своих жертв. И нежный лебедь, неведомо как занесённый в эти края. И огненная жар-птица, перья которой часто и очень больно обжигали всех остальных птиц. И крошечная трусливая птичка, имени которой орёл не помнил. И два ворона, пытающихся свить себе маленькое, но уютное гнездо. И был ещё один — он не был птицей, но орёл любил его, как никого другого. Орёл залетел в скрытую от всего мира пещеру. И там у него не осталось нужды скрываться. Орёл стал человеком, и внезапно все птицы исчезли, превратившись в людей. А может они всегда были людьми, и лишь орёл мог чувствовать в них их дикую животную часть. Вскоре орёл предстал перед несчастным и уставшим чёрным вороном и начал свой короткий рассказ. — Ворон, я видел её. Сестра Луны Великой вернулась вместе со своим фамильяром — чёрной кошкой, — почему-то орёл считал важным упомянуть фамильяра, наверное, это потому, что он никогда не будет иметь своего — огромное «спасибо» древним магистрам, — но наследник Пороховых и его девчонка забрали её раньше. Я не хотел связываться с ними — у них был огромный соворёл, на удивление очень преданный своей хозяйке. — Ничего, Клык, то, что сестра Луны досталась не нам, ещё ничего не решает. Мы сможем заполучить её позже, а пока ты должен следить за родом Пороховых — эти напыщенные князья точно не доверят девчонку безродной девушке княжича, а заберут её к себе и попробуют заключить с ней брачный союз, — прокаркал орлу чëрный ворон. И тут раздался нежный голос, принадлежащий молодой женщине. Магика. Так её звали. — И помни, Клык, мы с Враном очень сильно надеемся на тебя и твою чудесную способность к перевоплощению. Пожалуйста, не подведи нас. Магика была самой красивой женщиной на свете, но орёл знал — даже самые нежные розы умеют выпускать шипы.