Часть 5. Гроза

Антон и Арсений занимаются бытовой рутиной. Колют дрова, Антон по утрам по своему обыкновению проверяет свой снегоход и капканы. Но в один прекрасный день ноября природа решила немного им насолить: давление упало, птицы замолкли, а на горизонте клубятся сизые тучи. Шастун, занимавшийся опять починкой каких-то своих приборов, которых Арсений не знал, щурится на небо. Арсений же, пока Антон занимался своими делами сидел рядом и читал книгу, которую тоже взял у парня из книжного шкафа. - Ну, культурный, сегодня потренируемся по-настоящему. Штормить похоже будет знатно. Сказав это, Шастун посмотрел на Арсения, как будто с вызовом, а для Арсения гроза - это ещё один враг и шум, который он не контролирует... После того мини разговора, если его можно так назвать, они пошли в дом. Гроза обрушилась сразу, как только они вошли, но может чуть позже. Был большой ливень, вода стояла столбом, выл ветер, гром и молнии. От такой погоды в доме вырубился свет. Арсений с Антоном находились в гостиной. Антон сидел на своём диване, а Арсений стоял чуть ли не по середине комнаты и не знал, что ему делать. Когда вырубился свет, Арсений в кромешной темноте и рёве потерял опору. Его охватывает паника. Немота становится абсолютной - в темноте жесты не видны, а письмо невозможно. Панический ступор Арсения - это возвращение в беспомощность аварии.. Антон тоже впал в короткий ступор и за это время глаза привыкли к темноте и он мог хоть чуть-чуть, но увидеть Попова, который сейчас сел на пол и поджал колени к себе. Шастун не сорвался с места, не принялся утешать Арсения у которого природная стихия вызвала паническую атаку. Он лишь давал короткими фразами указания, что надо сделать. Но поскольку Арсений не слышал его, мужчине приходилось читать по губам и интонации: "дрова в печь!", "Тазы! Подтекает!". Пока Антон носился по дому и давал такими редкими фразами указания, Арсений сидел на полу и никак не мог справиться с панической атакой и успокоиться. В это время раздался очень сильный удар молнии. Она ударяет рядом с домом в высокую и старую сосну. которая росла рядом. Шастун замирает на мгновение, оценивая. Он не может разорваться, делать всё один. Ему нужны и не помешали бы ещё пары рук. Антон смотрит на Арсения, который весь дрожит бледен от паники. И парень делает выбор доверия. Он быстро подходит к Арсению близко, чтобы тот смог прочитать по губам в свете молнии его просьбу. Берёт его за плечи. аккуратно, но всё равно твёрдо. И говорит: - СЛЫШИШЬ МЕНЯ? ТЫ МНЕ НУЖЕН. БЕЗ ПАНИКИ. ДЕЛАЙ, КАК Я. От старой сосны, в которую попала молния загорелся сарай. Шастун тушит, рубит и отводит. Старается всё исправить. А Арсений его "умные руки", которые помогают подавать, таскать, придерживать, страховать. Он мыслит на секунду вперёд. видя ситуацию и тем самым предугадывает потребности Антона. Их общение на данный момент ограниченно криками Шастуна, резкими жестами и полным слиянием в действиях. Попов, увидев рядом с крыльцом дома песок, начал показывать Шастуну на него, а потом на себя с ним, говоря ему так: "Мы вдвоём, тащим мешок туда". И они тащат его к сараю, а Антон потом тушит огонь окончательно. Природная угроза миновала. Антон и Арсений сидят на мокрых от ливня ступенях крыльца, все в грязи, в дыму и вымотанные до предела. Дождь стихает до тихой мороси, а потом и вовсе прекращается. Тишина после грохота оглушительная, давящая на уши, как тяжёлое одеяло. Антон осматривает спасённое хозяйство и тяжело дышит. Смотрит на Арсения и протягивает ему свою кружку с водой. Они снова молчат. Шастун не говорит "спасибо". Арсений в это же время сидел, но когда увидел боковым зрением, что Антон ему протягивает кружку с водой, поднимает на него глаза. Принимает кружку. Руки у Попова дрожать, но уже не от страха, а от адреналина, от усталости и от победы. В взгляде Арсения нет больше страха, который был в начале грозу, ни покорности. Есть только уважение, усталость и вопрос наравне. Он понял. Он был не обузой. Он был вторым крылом. Без него Шастун не справился бы. Эта мысль была громче любой грозы. Она звучала у него внутри. А вслух он только хрипло, с невероятным усилием, выдохнул одно слово. Не "спасибо". Не "я могу". Он выдохнул сквозь сжатые зубы, глядя в ту сторону, где был пожар: "...Ещё..." Как "ещё бы".Как "справимся ещё". Как вызов миру, который хотел его сломать.