Часть 4

Большой зал гудел как растревоженный улей. Гермиона сидела за столом Гриффиндора. Перед ней стояла тарелка с овсянкой, к которой она не притронулась. Вокруг неё только и слышалось: — Ты видела его плечи? — А как он яблоко надкусил… Боже, я пересмотрела это раз тридцать! И это без палочки! Слизерин просто раздавил Гриффиндор в этот раз. Лаванда и Парвати, сейчас сидели, уткнувшись в один телефон, и шепотом спорили, какой фильтр использовал Малфой, чтобы кожа казалась такой фарфоровой в полумраке ванной. — Это позор, — прошипела Гермиона, обращаясь к Рону, который с набитым ртом пытался просмотреть ленту новостей. — Он превратил академическую инициативу в… в стриптиз-шоу! И посмотри на них! Им плевать на трансфигурацию, им нужен только этот козел в полотенце. — Ну… — Рон проглотил кусок тоста. — Трансфигурация была реально чёткая, Герм. Без палочки, это высокий уровень. Гермиона не успела ответить. Зал внезапно притих, а затем взорвался свистом и аплодисментами. В дверях появился Драко Малфой. Он шел своей обычной неспешной походкой, засунув руки в карманы брюк. На его лице играла ленивая, торжествующая усмешка. Драко намеренно пошел длинным путем, мимо стола Гриффиндора. Проходя мимо Гермионы, он замедлил шаг. Его взгляд, прошелся по её лицу, задержавшись на растрепанных волосах. — Доброе утро, Грейнджер, — негромко произнес он, и в этом голосе слышалось всё его превосходство. — Как там твои рейтинги? Гермиона почувствовала, как краска заливает щеки. Она открыла рот, чтобы выдать едкую тираду о правилах школы и приличиях, но не успела. — Мистер Малфой. Мисс Грейнджер. Профессор Снейп стоял за их спинами. Его губы были сжаты в тонкую линию, а глаза метали искры. — В кабинет директора. Срочно. Оба, — процедил он. — Ваше «творчество» заслуживает отдельного внимания администрации. В кабинете Дамблдора было тесно. Там собрались все деканы, Макгонаггл, Снейп, Флитвик и Стебль и сам директор. Атмосфера была такой наряженной, что даже портреты бывших директоров на стенах перестали притворяться спящими и с интересом наблюдали за сценой. — Это неслыханно! — Макгонагалл указала рукой на стол, на котором лежал её планшет с застывшим кадром полуобнаженного Малфоя. — Мы доверили вам, лучшим ученикам, представлять школу в магической сети! Мы хотели показать серьезность обучения, традиции, дисциплину! — И что мы получили? — подхватил профессор Флитвик, чей голос от возмущения стал еще выше. — Студенты всех факультетов устраивают в комментариях личные разборки, мисс Грейнджер превращает свой первый показ в модный перфоманс, а мистер Малфой… мистер Малфой демонстрирует свою анатомию в интерьерах мужских душевых! — При всем уважении, профессор, — Драко лениво прислонился к шкафу с приборами, — охваты говорят сами за себя. Школа никогда не была так популярна. — Довольно, Малфой! — Снейп сделал шаг вперед, и Драко моментально выпрямился. — Ваше самолюбование перешло границы допустимого. Вы опозорили факультет своим… эксгибиционизмом. А вы, Грейнджер, не сумели удержать ситуацию под контролем. — С этого момента, — Макгонагалл поднялась со своего кресла, — правила меняются. Это ваше особое задание. Оценка за него будет выставлена в аттестат. Гермиона и Драко переглянулись с одинаковым выражением ужаса на лицах. — Вы будете готовить эфиры вместе, — отчеканила Минерва. — Никаких сольных выступлений. Темы утверждаются только совместно и заранее. План трансляции подаете, за два дня до выхода. — И самое главное, — добавила профессор Стебль, мягко, но непреклонно. — Проводить их вы будете исключительно в официальной школьной форме, полностью одетыми. Никаких полотенец, мистер Малфой. И никаких фильтров и яркой косметики, мисс Грейнджер. Вы оба — лицо Хогвартса. Попробуйте соответствовать этому званию, а не статусу скандальных блогеров. — Свободны, — отрезал Снейп. — У вас час, чтобы составить план первой совместной трансляции. Когда они вышли в коридор и за ними захлопнулась тяжелая дверь, Малфой первым нарушил тишину. — Ну что, Грейнджер? — он зло посмотрел на неё. — Довольна? Теперь мне придется торчать с тобой в кадре и обсуждать твои посредственные потуги стать волшебницей. Гермиона выдохнула, пытаясь унять дрожь в руках. — Поверь, Малфой, я тоже не в восторге. Но, это экзамен… — она посмотрела ему прямо в глаза, и в её взгляде снова появилась та самая гриффиндорская решимость. — Тебе придется надеть мантию, застегнуться на все пуговицы и постараться не раздеваться в кадре и научиться терпению, чтобы уметь пояснять, а не только щелкать пальцами. Потому что если мы провалимся из-за твоей лени, я тебя сама превращу в яблоко, надкушу и выброшу. — Грейнджер, ты весьма остра на язык… интересно было бы найти ему другое применение, — ухмыльнулся Малфой. — Иди нахуй. — вспыхнула Гермиона. — Туше… — он развернулся и пошел в сторону библиотеки,— Ты идешь? Она нехотя потащилась за ним в библиотеку. Тяжелые дубовые двери библиотеки распахнулись с грохотом. — Нет, Малфой! — Гермиона едва ли не бежала, чтобы не отставать от его широкого шага. — Мы не будем начинать с «Амортенции»! Это образовательный канал, а мы учим, а не распространяем запрещенку среди малолеток. — Грейнджер, твой энтузиазм по поводу основ зельеварения вызывает у нормальных людей желание вскрыть вены тупым столовым ножом, — Драко даже не обернулся, направляясь к центральному столу. — Людям нужен драйв. Если я буду стоять рядом, пока ты полчаса бубнишь рецепт мази от фурункулов, мой рейтинг упадет ниже, чем самооценка вашего рыжего Уизли. — Не смей приплетать Рона! — она с размаху опустила стопку фолиантов на стол прямо в центре зала. Звук эхом разнесся под высокими сводами. — Мы начнем с самых основ и поясним младшим курсам как не облажаться на уроках Снейпа. Он же смотрит на детей как на подопытных гиппогрифов! Драко со стоном уронил голову на руки, сидя напротив, вытянув длинные ноги и занимая добрую половину пространства. В другом конце библиотеки, в самом глухом углу, где свет падал лишь из узкого стрельчатого окна, Клер сидела, полностью отгородившись от реальности наушниками и стопкой книг. Она не обращала внимание на крики Гермионы и язвительные смешки Малфоя. Её перо мерно двигалось по пергаменту, оставляя аккуратные, ровные строчки. Тео сидел через стол от неё. Перед ним лежал старинный том по артефакторике, но он уже пять минут не переворачивал страницу. Когда в центре зала раздался очередной выкрик Грейнджер про «этику поведения в интернете», Тео лишь слегка поморщился. Он медленно поднял голову. Клер, почувствовав его движение на периферии зрения, тоже оторвалась от конспекта. На секунду их взгляды встретились. Тео едва заметно, почти коротким движением подбородка, кивнул ей. Клер ответила ему легким, едва заметным движением уголков губ и снова опустила глаза к своему пергаменту. Крики Гермионы и Драко привлекли внимание других студентов. Библиотека постепенно наполнялась людьми. Студенты разных факультетов начали стягиваться к центральному столу, осторожно выглядывая из-за стеллажей. В воздухе тут же замелькали смартфоны, кто-то уже начал прямой эфир с подписью: «Грейнджер и Малфой: раунд второй». Клер и Тео в другом конце зала тоже развернулись лицом и наблюдали за происходящим. — Гермиона, всё в порядке? Тебе нужна помощь? — из прохода показались Гарри и Рон. Гарри держал руку на древке палочки, готовый в любой момент вмешаться, а Рон смотрел на Малфоя с нескрываемым раздражением. — Нет, Гарри, я справлюсь сама, — отрезала Гермиона, не отрывая взгляда от плана эфира, который она яростно черкала пером. — Мы просто… конструктивно обсуждаем учебный план. — Конструктивно? — Драко вскинул бровь, бросив на Поттера и Уизли максимально пренебрежительный взгляд. — Поттер, идите помогите лучше сами себе. Ну, или друг другу. В вашей спальне наверняка есть чем заняться, пока руки не отсохнут, — он сделал недвусмысленный жест, намекая на весьма уединенное и ритмичное времяпрепровождение. Гермиона вспыхнула, а Рон сделал шаг вперед, сжимая кулаки, но его перехватила Пэнси Паркинсон. Она вынырнула из-за спины Драко, сверкая глазами. — Ой, посмотрите на защитника, — Пэнси брезгливо коснулась пальцем рукава Рона. — Уизли, этот свитер… он достался тебе от дедушки или вы нашли его в благотворительной корзине для бездомных эльфов? Рон замер. Все приготовились к очередной вспышке гриффиндорской ярости, но её не последовало. Рон глубоко вздохнул и посмотрел на Пэнси в упор. — Знаешь, Паркинсон, — спокойно начал он. — Я всё смотрю на тебя и думаю, ты ведь реально красивая. Ну, объективно, но ты такая ядовитая… Знаешь, как те тропические лягушки в учебнике по магической зоологии? Ярко-красные, блестящие, на них хочется смотреть, но если коснешься, сдохнешь в судорогах через минуту. Это грустно. Такой фасад и столько яда внутри. Он повернулся к Гарри. — Пойдем. Здесь душно от чужого самомнения. Рон и Гарри развернулись и зашагали к выходу. Пэнси осталась стоять на месте. Её лицо, обычно надменное, вдруг пошло неровными красными пятнами. Она открыла было рот, чтобы выдать какую-то колкость в спину, но слова застряли в горле. — Пэнс? Ты чего? — Драко посмотрел на неё, нахмурившись. Она ничего не ответила, лишь нервно поправила идеально уложенные волосы и быстро уткнулась в свой телефон, делая вид, что проверяет уведомления. В дальнем углу Тео Нотт проводил Рона долгим, задумчивым взглядом. Он развернулся к Клер, которая всё это время наблюдала за сценой поверх своих книг. — Кажется, Уизли сегодня заработал больше очков, чем за весь прошлый сезон квиддича, — негромко произнес Тео. Клер едва заметно кивнула, в её глазах промелькнула искра одобрения. Она снова надела наушники, отстраняясь от происходящего. Джинни стремительно шагала по переходу между башнями, ее кроссовки глухо стучали по каменным плитам. Коридор был пуст, большинство студентов либо собрались на «шоу» в библиотеке, либо собирались в Большом зале. Внезапно из одной из ниш выступила высокая фигура. Кормак Макклаген, преградил ей путь. — Уизли, куда так спешим? — он сделал шаг навстречу, вынуждая ее остановиться. — Я видел твои последние сторис. Ты там выглядишь… многообещающе на своей метле. Может, бросишь этих своих неудачников и заглянем в выручай-комнату? У меня есть кое-что интересное. — Макклаген, сдрысни с дороги, — процедила Джинни, пытаясь обойти его. — Твое самомнение занимает слишком много места в этом коридоре. Но Кормак не двинулся. Напротив, он резко сократил дистанцию, прижав её плечом к холодной стене. Его ладонь уперлась в камень прямо над её головой. — Ну чего ты ломаешься? — он наклонился ниже, обдавая её запахом пота и мятных леденцов. — Я же знаю, что тебе нравятся парни с мускулами. Давай, Джин, не строй из себя недотрогу. — Руки убрал, — Джинни резко дернулась, пытаясь вывернуть запястье, которое он успел перехватить. — Или я впаяю тебе Летучемышиный сглаз. — Ой, как страшно, — Кормак осклабился, сжимая её руку крепче. — Львица показывает когти? Мне это даже нравит… — Макклаген, у тебя что, зрение упало? — раздался ленивый, бархатистый голос со стороны лестницы. — Или ты просто не заметил, что даме не нравятся твои потуги поухаживать? Блейз Забини стоял в паре метров от них, небрежно прислонившись к стене. Его руки были засунуты в карманы брюк, а на губах играла его постоянная полуулыбка, которая обычно выводила Джинни из себя. — Проваливай, Забини, — огрызнулся Кормак, не оборачиваясь. — Львы сами разберутся между собой. Тебя это не касается. Блейз медленно оттолкнулся от стены и сделал шаг вперед. — Видишь ли, в чем проблема, Кормак… — Забини выделил его имя так, будто это было название редкого вида плесени. — Когда гриффиндорцы начинают вести себя как невоспитанные тролли, это портит эстетику окружающей обстановки. А я очень ценю красоту. Так что либо ты сейчас убираешь свои лапы и исчезаешь, либо я объясню тебе правила приличия на языке, который поймет даже твой крошечный мозг. И поверь, никто не расстроится если ты проведешь недельку в больничном крыле. Макклаген оценил рост Забини и злость в его глазах и, чертыхнувшись, отпустил руку Джинни. — Псих слизеринский, — буркнул он, поправляя мантию. — Сдалась она мне… Когда шаги Кормака затихли в конце коридора, Джинни яростно потерла запястье и поправила мантию. Она чувствовала, как лицо горит, то ли от злости, то ли от неловкости. — Я бы и сама справилась, — бросила она, не глядя на Блейза. — Мне не нужен рыцарь, Забини. Тем более со Слизерина. — Что-то не было заметно, Уизли, — Блейз подошел ближе, рассматривая её с нескрываемым интересом. — Ты так активно «справлялась», что еще минута и он бы тебя затащил в выручай-комнату заниматься совсем не факультативами. Джинни набрала в легкие воздуха, чтобы выдать очередную колкость, но внезапно выдохнула. Честность взяла верх. — Спасибо, — нехотя выдавила она, глядя куда-то в сторону его галстука. — Не за что, — отозвался Блейз. Он уже собрался уходить, но вдруг остановился и обернулся. Его глаза сверкнули в полумраке, а ухмылка стала шире. — Так… а как насчет продолжения нашей миленькой переписки? — он понизил голос. — Раз уж мы теперь такие друзья… фото в зеленом белье будет? Мне кажется, этот цвет раскроет твой потенциал гораздо лучше красного. Джинни замерла на секунду, а затем коротко и звонко рассмеялась. Она вскинула руку и, не оборачиваясь, показала ему средний палец. — Мечтай, Забини! — крикнула она уже на бегу к лестнице. Блейз остался стоять в пустом коридоре, глядя ей вслед. Он достал телефон и увидел, что Джинни только что выложила новую историю, просто её селфи сделанное на ходу и маленькая надпись: «Зеленый, цвет змей, но иногда они бывают полезны». Забини хмыкнул и нажал «лайк». Поздний вечер в спальне Слизерина был спокойным. Драко, вымотанный спорами с Грейнджер, спал глубоким сном, его полог был плотно задернут, а телефон валялся на тумбочке. Блейз, откинув руку, тихо и мерно дышал, забыв выключить экран телефона, который тускло светился возле подушки. Тео лежал на спине, уставившись в балдахин кровати. Он достал смартфон. Яркость на минимуме, но свет всё равно резал глаза. Theodore_N: Спишь? Ответ пришел через тридцать секунд. C_Nolan_Null: Нет. Theodore_N: Хочешь поговорить? C_Nolan_Null: О чем? Theodore_N: Что ты любишь есть? На том конце возникла пауза. Тео представил, как Клер хмурится, глядя в экран. C_Nolan_Null: В каком смысле? Theodore_N: В самом прямом. Любимое блюдо. Что-то, что делает день лучше. C_Nolan_Null: Я никогда не придавала этому значения. Еда, это просто еда. Но если подумать… C_Nolan_Null: Иногда я очень люблю молочный шоколад с орехами. Могу съесть целую плитку за раз, а потом еще одну, пока живот не заболит. Глупо, правда? А ты? Theodore_N: Я тоже люблю сладкое. Вишневый пирог. Тот, который с кислинкой и хрустящей корочкой. Дома в Нотт-Мэноре, эльфы его готовят идеально. Клер ничего не ответила на упоминание поместья. Тео почувствовал, как сердце кольнуло, он невольно напомнил о разнице между ними, хотя в принципе он был не из тех, кто когда либо громко рассуждал о чистоте крови. Он быстро набрал следующий вопрос, чтобы сменить тему. Theodore_N: Что ты сейчас делаешь? C_Nolan_Null: Лежу в постели. Пытаюсь читать. Theodore_N: Что читаешь? C_Nolan_Null: Учебник по Арифмантике. Тео усмехнулся. Типичная когтевранка. Theodore_N: Ты неисправима. Theodore_N: Расскажи мне еще о себе. C_Nolan_Null: Что именно? Мои оценки по Травологии? Theodore_N: Что угодно. Пауза затянулась на пару минут. Статус «печатает…» то появлялся, то пропадал. C_Nolan_Null: Я люблю читать в абсолютной тишине. Люблю смотреть старые магловские комедии с отцом, мы заказываем пиццу и просто смеемся над чепухой. C_Nolan_Null: А еще… я не умею плавать. Совсем. И я до смерти боюсь летать на метле. На первом курсе это было унизительно. Theodore_N: Хочешь, я тебя научу? C_Nolan_Null: Чему из этого? Theodore_N: И тому, и другому. Могу и плавать, и летать. Обещаю, ты не упадешь. C_Nolan_Null: Нет… не думаю, что это хорошая идея. Тео вздохнул, перевернувшись на бок. Theodore_N: Какую музыку ты любишь, Клер? C_Nolan_Null: Рок, классику, поп… В общем, я слушаю всё, но очень выборочно. Мне либо песня сразу западает в голову, либо нет. Theodore_N: Поделишься плейлистом? C_Nolan_Null: Хорошо, я сброшу завтра. Сейчас уже правда пора спать, Тео. У меня завтра первой парой Зельеварение, я не хочу взорвать котел. Theodore_N: Справедливо. Theodore_N: Тогда я тебя обнимаю снова… Можно? Он смотрел на эти три слова, гадая, как она отреагирует. Слишком ли это для переписки? Слишком ли это для них? C_Nolan_Null: Как скажешь. Тео заблокировал телефон и положил его под подушку. Фраза «Как скажешь» не была отказом. Он закрыл глаза, чувствуя, как в груди разливается странное тепло. Клер отложила телефон на тумбочку. Она повернула голову и посмотрела на соседнюю кровать. Луны не было. Постель была идеально заправлена, и холодный лунный свет падал на пустую подушку. Клер знала, что у Луны свои маршруты и свои причины исчезать по ночам, а задавать лишние вопросы друг другу они не стремились никогда, потому так хорошо поладили с первого курса. В это же время Гарри Поттер быстрым шагом поднимался по винтовой лестнице Астрономической башни. Сегодня был именно тот день, когда его родители погибли в аварии. Ему было горько и грустно, но не хотелось обсуждать это ни с кем. Ему уже хватило сочувственных взгляда Гермионы и Лаванды с утра и слов Джинни за обедом. Письмо от Сириуса, которое перед ужином принесла сова. Он знал, что Рон и Невилл будут, пытаться завести поддерживающие разговоры или предлагать партию в шахматы, чтобы «отвлечься». Ему не нужно было «отвлекаться». Ему нужно было побыть в тишине. Выйдя на смотровую площадку, Гарри замер. Он не был здесь один. У самых перил, подставив лицо ледяному ночному ветру, сидела Луна Лавгуд. Она не обернулась на звук его шагов. — Извини, я не знал, что здесь кто-то есть, — Гарри уже сделал шаг назад, намереваясь уйти. — Я найду другое место. — Оставайся, Гарри, — негромко произнесла Луна. Её голос звучал спокойно. — Звезды светят и не задают вопросов. Я тоже не буду. Гарри помедлил, а затем подошел и сел на холодные плиты рядом с ней. Некоторое время они сидели в полном молчании. Ночной ветер был холодным, и Гарри заметил, как Луна слегка вздрогнула от резкого порыва. — Тебе холодно. Возьми мою куртку, — он начал расстегивать молнию. — Не надо, — она слабо улыбнулась, не отрывая взгляда от горизонта. — Я просто наложу согревающие чары. Это полезный навык, когда хочешь подольше побыть с небом. Гарри кивнул. Он залез в карман, достал смятую пачку сигарет и зажигалку. Он редко курил, лишь в такие моменты. — Будешь? — он протянул ей пачку, ожидая, что она откажется. Луна посмотрела на сигарету, затем на Гарри. — Моя мама говорила, что это помогает заземлиться. Давай. Они курили молча. Огоньки сигарет вспыхивали и гасли. Между ними не было необходимости в словах, оправданиях или объяснениях. Гарри чувствовал, что Луна просто разделяет с ним это пространство, не пытаясь его утешать или о чем-то спрашивать. И это было именно то, что ему требовалось. Они разошлись только под утро, когда небо начало светлеть, приобретая грязновато-серый оттенок. — Спокойной ночи, Гарри, — сказала Луна у поворота в коридор. — Спасибо, Луна, — ответил он. Они так и не поговорили ни о чем. Но, спускаясь в гриффиндорскую башню, Гарри чувствовал, на сердце стало хоть немного, но легче. Пэнси лежала на кровати, закинув ноги на спинку, и безучастно скроллила ленту. Синий свет экрана отражался в её глазах. Внезапно палец замер. Алгоритмы подбросили видео, которое явно не должно было быть в её ленте. Рон Уизли. Видео было снято еще летом, на заднем дворе их нелепого дома. Гарри, Невилл и Рон на метлах, без футболок, в одних выцветших джинсах, играли в подобие квидичча. Джинни носилась между ними, пытаясь отобрать мяч. Это было грубо, шумно и совершенно не глянцево. Но Рон… На видео он смеялся, подставляя лицо солнцу, и его плечи, покрытые веснушками, выглядели широкими и сильными. В нем была какая-то дикая, настоящая привлекательность, от которой у Пэнси на мгновение перехватило дыхание. Она уже занесла палец над клавиатурой, чтобы написать что-то едкое про «рыжих нищебродов, которые не знают о существовании солнцезащитного крема», но рука дрогнула. Слова Рона из библиотеки, про ядовитую лягушку, всё еще звучали в её голове. Она просто закрыла комментарии и отбросила телефон. — Пэнс? — Дафна Гринграсс, лежавшая на соседней кровати с маской на лице, повернула голову. — Ты как-то наладила отношения с мамой? Ну, после той последней ссоры? Пэнси грустно вздохнула, уставившись в потолок. — Нет. Всё так же. По её мнению, я сплошное разочарование. Я слишком «толстая», я «много ем», я «не так крашусь» и «совершенно не умею одеваться». Она горько усмехнулась, передразнивая холодный тон матери: — «Пэнси, ты просто обязана заполучить Малфоя, хотя с твоей фигурой и отсутствием манер тебе его не видать». Понимаешь? Я должна, но я недостаточно хороша для этого. Недостаточно всё… Дафна молчала, сочувственно глядя на подругу. — Хотя Малфой мне самой не особо-то и нужен, — добавила Пэнси тише. — Он мне как брат, ну или очень капризный друг. Я до сих пор помню, как он в детстве орал на всё поместье и убегал от павлинов, когда один из них попытался клюнуть его в зад. Какой уж там романтический интерес… А ты, Дафна? Дафна тяжело вздохнула, и нахмурилась, её маска чуть треснула на лбу. — Папа хочет выдать меня за Малфоя. Ну, или за Тео, если с Малфоями не выгорит. Но мне не нравится ни один из них. — И кто из них «меньшее зло»? — спросила Пэнси. — Малфой, — без колебаний ответила Дафна. — Он хотя бы понятен. Он самовлюбленный, богатый и предсказуемый. Самое главное, он меня не хочет. У нас всё будет честно, расчет, статус и никакой лишней драмы. А Тео… Тео странный. Никто не знает что у него в голове. Дафна закрыла глаза, но по тому, как напряглись её плечи, было ясно, разговор не окончен. — Знаешь, Пэнс… — её голос стал совсем тихим, почти неразличимым. — Иногда мне кажется, что я какая-то бракованная. Папа рассуждает о браке, о контрактах, о том, что Малфой — «хорошая партия» и что моя главная задача выйти замуж и родить наследников. А мне… мне просто всё равно. Пэнси оторвалась от экрана, на котором Рон Уизли в сотый раз ловил квоффл. — В смысле «всё равно»? Драко, конечно, индюк, но он симпатичный. — Вот именно, — Дафна горько усмехнулась, глядя в темноту над своей кроватью. — Я вижу, что он красивый. Я вижу, что Тео эффектный. Они оба секси. А Забини. Да давай будем честными ты Долгопупса видела? Но я ничего не чувствую. Когда Малфой пару раз прижал меня летом, когда был у нас дома с родителями… Пэнс, я чувствую только холодную мантию и желание поскорее уйти. Внутри, абсолютная пустота. Никаких «бабочек», никакого волнения. Вообще ничего. Она сделала паузу, и в её голосе прорезались слезы. — Меня вообще не привлекают мальчики. Никто. Я смотрю на них как на… как на элементы мебели. И это пугает. Со мной явно что-то не так, верно? Какая нормальная ведьма в восемнадцать лет не хочет даже простого флирта с мужчиной? Пэнси молчала. Она не знала, что на это ответить, потому что сама она, только что в сотый раз пересмотрела видео с рыжим парнем из Гриффиндора. Она просто перебралась на постель подруги и нашла в темноте ладонь Дафны, крепко сжав её пальцы. — Мы обе какие-то неправильные, Даф, — прошептала Пэнси. Пэнси посидела немного рядом с подругой и перебралась к себе. Рука сама собой открыла профиль Уизли. Пэнси не написала комментарий. Она просто долго смотрела на то, как Рон на видео ловит мяч и победно вскидывает руки, прежде чем заблокировать экран и погрузиться в темноту слизеринской спальни. Тьма в спальне Гриффиндора была наполнена тихим, мирным сопением. Джинни спала, раскинувшись на кровати, её дыхание было глубоким и спокойным. Гермиона, даже во сне прижимала к себе какую-то книгу. Только Лаванда не спала. Свет смартфона выхватывал из темноты её лицо, осунувшееся, с тенями под глазами, которые она так тщательно скрывала днем чарами гламура. Она бесцельно листала ленту, надеясь, что мелькание чужих счастливых жизней усыпит её собственную память. Вдруг экран мигнул. В верхней части панели появилось уведомление. Директ. Сердце Лаванды пропустило удар, а затем забилось быстро и болезненно, где-то в самом горле. Она узнала этот аватар. Это имя, которое она пыталась выжечь из своей головы каленым железом. Marcus_F: Я скучаю, детка. Лаванда замерла, боясь даже вздохнуть. Тело мгновенно отозвалось той самой фантомной болью и парализующим ужасом, который она испытала в тот вечер. Пальцы, державшие телефон, начали мелко дрожать. Лаванда судорожно сглотнула, чувствуя подступающую тошноту. Она посмотрела на спящую Гермиону, потом на Джинни. Ей хотелось закричать, разбудить их, рассказать всё… но голос застрял в груди. Она трясущимися пальцами нажала на кнопку блокировки. Экран погас, погрузив комнату в полную темноту. Она свернулась калачиком, прижимая колени к подбородку, закрыла полог кровати и наложила заглушающие чары, после чего она плакала пока не забылась сном под утро.